«Когда Малфой возвращается»

Драко стоял у ворот Хогвартса ровно в 10:00. Холодный ветер с озера щекотал воротник пальто, а старые башни замка выглядели точно так же, как детстве.  Прошло пять минут. Гермионы все не было. Еще пять — и он бы начал волноваться. Опаздывать не входило в ее привычки. В 10:08 пространство рядом с ним дрогнуло, и Грейнджер буквально вывалилась из аппарации почти на него. Ее волосы торчали во все стороны, глаза сверкали, в руках — папка, из которой торчали какие-то бумаги и перо. — Прости, я задержалась. Был сложный допрос по другому делу. — А я уж подумал, свидание удалось, — невозмутимо заметил он, глядя, как она поправляет волосы. — Это не твое дело, Малфой! — отрезала она. Вид у нее был пугающий, честно говоря. Он едва заметно усмехнулся. — Похоже, все же не удалось, — пробормотал он, но так, чтобы она вроде бы не услышала и передал ей ее кофе. — Я не люблю ждать, Грейнджер. — Спасибо за кофе, Малфой — сказала она, поправляя шарф. Он усмехнулся. — Рад, что сохранил свою очаровательную манеру радовать тебя утром. Она закатила глаза. — Пошли уже, пока директор не передумала нас пускать. К воротам подошел мужчина в мантии смотрителя — молодой, но с тем самым выражением лица, которое выдает вечную раздраженность. Если бы Фильч и его кошка когда-то решили завести потомство, результат выглядел бы именно так. — Можете обращаться ко мне — Грег, — сказал он, глядя на них с легким подозрением. — Я провожу вас, мисс Грейнджер, к профессору Макгонагалл. Она ждет вас уже минут десять, — добавил он с укором, глядя именно на Гермиону. Грейнджер мгновенно покраснела. Малфой едва удержался от ухмылки. — Вот и вернулась твоя школьная слава, — шепнул он. — Опоздавшая отличница. — Замолчи, Малфой. Он чуть наклонился ближе: — Или что? Лишишь меня десяти очков за сарказм? — Я подумаю, — сквозь зубы ответила она и ускорила шаг. Они вошли во внутренний двор. Хогвартс выглядел почти как раньше — величественный, слегка пугающий и до странности живой. Но теперь он был пустее. И тише. Малфой поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ощущает что-то вроде... ностальгии. Хотя, конечно, признаться в этом он бы никогда не смог — особенно при ней. — Мистер Малфой? — голос профессора Макгонагалл прозвучал ровно, но в нем сквозило все то, что Драко ненавидел с детства: недоверие, холод и легкая тень презрения. Она поправила очки на переносице, пристально глядя поверх оправы. — Мисс Грейнджер, вы не упоминали, что придете… вдвоем. Гермиона, как всегда, держалась безупречно. — Профессор, мистер Малфой — часть расследования. Кингсли лично поручил ему эту часть работы. — Кингсли, — задумчиво повторила Макгонагалл. — Только ради вас, мисс Грейнджер.  Она произнесла это неожиданно мягко, но взгляд, брошенный на Драко, был ядовито острым. Он почти физически почувствовал, как у него поджилки заныли от школьных воспоминаний. Так, дышим. Ты больше не ученик. Ты взрослый, успешный мужчина, иногда пьющий и почти не дерущийся. Хотя желание дернуться сейчас велико. — Идите в библиотеку, вас уже ждут. Я предупредила мадам Пинс. — Голос профессора оставался строгим, но Гермиона успела заметить легкую улыбку в уголках ее губ. Когда дверь за ними закрылась, Драко тихо выдохнул: — Фуф, она почти как мать Тони Сопрано, только старше… и страшнее. — Господи, Малфой, я никогда не привыкну к твоим отсылкам, — фыркнула Гермиона, ускоряя шаг по коридору. Он едва заметно усмехнулся: — А я не привыкну, что ты их не понимаешь. Она обернулась и, чуть прищурив глаза, произнесла низким, почти мафиозным тоном: — Тот, кто хочет уважения, проявляет уважение. Он чуть не захлопал в ладоши. — Это самое сексуальное, что я слышал в своей жизни, Грейнджер! — с улыбкой сказал он. — У бедняги Маклаггена ни единого шанса. — Малфой… — предупредительно протянула она, но уголки ее губ все же дрогнули. Он довольно хмыкнул: — Вот, уже прогресс. Ты перестала отрицать очевидное. Когда они дошли до двери библиотеки, воздух будто стал плотнее — тот самый запах старых пергаментов и магии, которая не умирает даже спустя века. Мадам Пинс ждала их у входа. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела так, будто в любой момент могла изгнать их обоих одним взглядом. — Мисс Грейнджер, — произнесла она, чуть смягчаясь. — Давно вас не было. Ее взгляд скользнул на Малфоя, и тон стал ледяным: — Мистер Малфой? — Во плоти, — спокойно кивнул он. — Хотя, судя по вашему выражению, вы ожидали кого-то… менее симпатичного. Гермиона едва сдержала смешок. — Мы пришли по разрешению профессора Макгонагалл, — подчеркнула она. — Нам нужно изучить несколько записей о древних артефактах времен основания школы. — Разрешение у вас есть, — сухо ответила мадам Пинс. — Но предупреждаю: все, что вы найдете в Запретной секции, останется в ней. Она пристально посмотрела на Драко: — Особенно вы, мистер Малфой. — О, я и не собирался ничего выносить, — безмятежно ответил он. — Меня, знаете ли, и так всю жизнь обвиняют во всех смертных грехах. Пинс смерила его взглядом, явно не впечатленная. — Следуйте за мной. Они двинулись вдоль рядов. Запах чернил, пергамента и пыли смешивался с ощущением чего-то… живого. Полки казались бесконечными, как память самого замка. Когда мадам Пинс остановилась перед массивной дубовой дверью с гравировкой в виде змеи, Гермиона почувствовала, как внутри будто все сжалось. — Вот она, Запретная секция, — сказала библиотекарша. — Я не советую вам задерживаться дольше часа. И не прикасайтесь к черным фолиантам на нижней полке. — А что будет, если прикоснуться? — невинно спросил Драко. — Они прикоснутся в ответ, — отрезала Пинс. Он усмехнулся, но на этот раз даже не пошутил. Когда дверь закрылась, они остались одни — среди старинных книг, шорохов и почти осязаемого магического напряжения. Драко медленно провел пальцем по корешку книги с выцветшей надписью и вполголоса произнес: — Ну что, Грейнджер… посмотрим, какая правда прячется в пыли истории? Она кивнула, чуть заметно, но в ее взгляде было что-то еще — предчувствие, тревога и… интерес. По стенам тянулись печати — выцветшие, местами словно прогоревшие от времени. — Хочу верить, что это место принимает меня, — усмехнулся он, скользя пальцем по стенам. — Или наоборот, узнает, — сухо ответила Гермиона. — Тот, кто однажды служил тьме, всегда узнаваем для нее. Он повернул голову, но в ее глазах не было осуждения — только факт, произнесенный как заклинание. Они искали почти пять часов. Перебрали стопки пыльных томов, заметок и полуистлевших пергаментов. Каждый шаг отзывался эхом в старых стенах, каждая книга казалась живой. И вдруг — Гермиона застыла. — Подожди… — прошептала она. Из-под груды списанных томов она достала тонкий манускрипт, обтянутый выцветшей кожей. На обложке серебрились слова: Tractatus de nexibus temporum. — «О связях времени»… — прочёл Драко. — Очень скромно для чего-то, что спрятали под три слоя защит. Гермиона развернула книгу. На полях — заметки, сделанные торопливой, но уверенной рукой. Почерк был до боли знаком. — Это… — Она замерла. — Похоже на Чарльтона. Малфой наклонился ближе. Между строк мерцало: Ananke Key — ключ судьбы. Запечатывает исход событий, не давая им измениться. — Ключ, который делает время неподвижным, — задумчиво произнес он. — Звучит… как то, что обязательно взорвется. Гермиона пролистнула дальше. На одной из страниц был символ — тот самый, что они видели в архиве. Под ним надпись: Ars vitae mutans — магия, меняющая путь жизни. Но каждый хранитель платит временем. Ее дыхание стало неровным. — Он пытался… изменить что-то. И, возможно, застрял. Малфой потянулся к странице. — Не трогай! — опоздала сказать она. Чернила вспыхнули — ослепляющим, почти живым светом. На пергаменте проявилось имя: “N. Charlton” и дата — три года вперед от текущего момента. Буквы дрогнули, и бумага рассыпалась в пыль. Полки задрожали. Книги начали шептать, сыпались с верхних ярусов. Гермиона схватила Драко за руку. — Уходим! Библиотека дышала — тяжело, как живое существо, проснувшееся после долгого сна. Двери захлопнулись за их спинами, когда они вылетели в коридор. Малфой прислонился к стене, переводя дыхание. — И это, Малфой, ты называешь «просто поиск в архивах»? — Мы нашли ответ, — прошептал он. — Только теперь вопросов стало еще больше. Она усмехнулся: — Добро пожаловать в мой мир. Хогвартс уже дремал. Огни в окнах гасли один за другим, оставляя замок похожим на гигантского зверя, уходящего в сон. Они вышли через старый боковой ход — Гермиона шла впереди, Малфой чуть позади, с блокнотом под мышкой и вечной полуулыбкой, будто она уже знала, что он скажет. Некоторое время они шли молча. Дождь тихо падал на плечи, воздух был чистым, почти звенящим. Драко остановился первым. — Я чертовски голоден. — Он взглянул на нее. — Может, перекусим где-нибудь по дороге? — Извини, — сказала она, — мне пора. Он прищурился. — Снова свидание? — Это не твое дело, Малфой. — Конечно нет. — Он лениво улыбнулся.  — Но я все равно спрошу: куда идешь? — В кино, — коротко ответила она. Он поднял бровь. — С Маклаггеном? — Не твое дело, — повторила Гермиона, чуть быстрее застегивая пальто. — Так и на какой фильм он тебя ведет? — не отставал Малфой. Она замялась: — «Пятьдесят оттенков серого». Малфой замер. — Господи, Грейнджер… это ужасно. — Это просто кино, — фыркнула она. — Это не кино. Это пошло и совсем не в твоем стиле. И я уверен, ты зря потратишь время. Она посмотрела на него: — Откуда ты знаешь мой вкус? — Из наблюдений, — ответил он без улыбки. — Ты слишком умна, чтобы не заметить халтуру, но слишком упряма, чтобы признать, что ошиблась в выборе. А стоп, фильм явно выбирала не ты... Он сделал шаг ближе, протянул руку: — Давай пари. Если тебе не понравится — ты позволишь мне показать фильм, который тебе точно доставит удовольствие. Гермиона прищурилась: — Хитро, Малфой. — Я просто за честное искусство, — усмехнулся он. Она на секунду задумалась, потом с легкой улыбкой протянула руку: — Идет. — Заметано, — сказал он, чуть сильнее сжимая ее ладонь, чем следовало. Она тут же отдернула руку, поправила шарф и коротко кивнула: — До встречи, Малфой. Нам надо все обдумать. Он не успел ответить — она уже исчезла с тихим хлопком. Малфой посмотрел на место, где только что стояла Гермиона, и тихо сказал сам себе: — "Пятьдесят оттенков серого", Грейнджер. Серьезно? Он покачал головой, усмехнулся и направился прочь, все еще ощущая на пальцах легкое тепло ее руки. Гермиона аппарировала прямо к себе. Она сняла пальто, на ходу развязала шарф и машинально включила чайник. Пока вода закипала, она стояла у окна, глядя, как снег тихо кружится за стеклом. Все еще ощущала, как покалывает ладонь. Абсурд — это просто рукопожатие. Она усмехнулась про себя: — «Показать то, что доставит удовольствие»… — пробормотала она, повторяя его фразу вслух. — Уверен, Малфой, именно так ты говоришь всем. Она села на подоконник, обхватила чашку ладонями и взглянула на экран телефона: уведомление о времени сеанса все еще горело вверху. «Пятьдесят оттенков серого. Начало в 21:00». Гермиона закрыла уведомление. И неожиданно для самой себя подумала — может, не идти? — Это просто кино, — тихо сказала она в пустую комнату, будто оправдываясь. Но где-то глубоко внутри знала: дело вовсе не в кино. Она вздохнула, отпила глоток и чуть улыбнулась: — Посмотрим, Малфой.