«Когда Малфой возвращается»

Они вышли из библиотеки — и словно попали в другой мир. Зал сиял светом хрустальных люстр и свечей. Оркестр играл что-то легкое, классическое, но с современными нотами — вкус Нарциссы ощущался во всем: в безупречно подобранных деталях, идеальных линиях, даже в том, как двигались официанты, не создавая ни звука. Гости — сливки старой аристократии, несколько членов Министерства, парочка влиятельных магов из Франции и знакомые лица из прошлого, которых Гермиона надеялась больше не видеть. Драко, конечно, уловил выражение ее лица и тихо произнес: — Расслабься, Грейнджер. Большинство из них слишком стары, чтобы подойти ближе, а остальные слишком напуганы моей матерью. — Утешительно, — ответила она сухо. — Ну, ты явно производишь впечатление, — наклонился он ближе. В этот момент по залу прошел легкий шорох. Все взгляды обернулись к лестнице. Нарцисса Малфой спускалась медленно, грациозно, в великолепном изумрудном платье.  Хозяйка поместья начала приветствовать гостей, Гермиона повернулась к нему: — Зачем я на это согласилась? — Знаешь, даже если вечер пройдет не очень хорошо, ты хотя бы вкусно поешь, пойдем на наши места, мы еще успеем поздороваться с мамой. Они подошли к столу из темного дерева — поверхность отражала свет свечей, над головами мягко мерцали золотые люстры. Когда они садились за стол, разговоры за ним стихли ровно на секунду. Гермиона почувствовала это и немного напряглась. Драко, напротив, выглядел безупречно спокойным: слегка небрежный жест, уверенный взгляд, и то самое выражение лица, которое сводило с ума. За длинным столом Тео первым заметил их. Он поднял взгляд, потом медленно перевел его с Гермионы на Драко, вытянул губы и бесшумно присвистнул. Драко едва заметно скосил глаза в его сторону и выразительным взглядом дал понять, что Тео — идиот. Блейз, сидевший рядом, не сдержал ухмылку. — Сдается мне, — пробормотал он, — сегодня будет вечер открытий. — Или катастроф, — добавила Пэнси, глядя на Гермиону с интересом. — Ты привел Грейнджер на официальный прием Малфоев, — первым заговорил с Драко Тео, лениво вращая бокал. — Это теперь часть твоего плана по разрушению семейных традиций или ты просто решил развлечь нас всех? — Почему "или"? — спокойно ответил  Драко. Блейз усмехнулся. — Я говорил, что он способен на неожиданные решения. Наш Драко не такой уж и скучный, в нем явно присутствует дух авантюризма. — Прекрати, — вставила Пэнси, — ты звучишь так, будто читаешь лекцию в Хогвартсе. — Это не худшая альтернатива светскому вечеру, — вмешалась Гермиона. Пэнси склонила голову. — О, я не сомневаюсь, что у тебя есть, чем поделиться с классом. Может, тем, каково быть героиней без магического происхождения среди тех, кто всю жизнь ею кичился? — Приятнее, чем быть украшением вечеринок, — спокойно ответила Гермиона. — Особенно если украшения склонны терять блеск. Блейз рассмеялся, Тео кашлянул в бокал, а Драко, не сдержавшись, тихо пробормотал: — Предупреждал же, не трогай ее. — О, я просто проверяла устойчивость, — пожала плечами Пэнси. — Кажется, она держится. — Лучше, чем некоторые, — сказала Гермиона, доставая вилку с легкой улыбкой. На мгновение за столом повисло молчание, нарушаемое лишь звоном бокалов и музыкой. Блейз откинулся на спинку стула, глядя на Драко: — А ведь ты изменился, приятель. Раньше ты бы не пригласил никого, кто способен ответить Пэнси на равных. — Может, поэтому и пригласил, — спокойно сказал он. Гермиона повернулась к нему, заметив тень улыбки на его лице. — Ты ведь знаешь, кем я работаю, Грейнджер? — спросила Паркинсон с тем самым видом, будто сейчас объявит о своем титуле в Министерстве. — Да, я слышала, ты… одеваешь богатых людей, — осторожно ответила Гермиона. — Не только! — с легкой обидой протянула Пэнси. — Я создаю те самые наряды, о которых потом говорят неделями. — Великолепно, — кивнула Гермиона. — Ты красивая, Грейнжер, — вдруг сказала Пэнси, оценивающе щурясь. — Если когда-нибудь понадобится, скажем, наряд на свадьбу или вручение ордена — дай знать. — Я подумаю, — с улыбкой сказала Гермиона. — Я серьезно, — Пэнси улыбнулась. — Твое платье хоть и смотрится не дурно, но только я смогу раскрыть весь твой потенциал.  В этот момент к столу подошел официант с бутылкой и, поклонившись, наполнил пустые бокалы. Рядом оставался один пустой стул. Блейз заметил это и кивнул в сторону: — Когда уже выйдет Рея? Драко едва заметно улыбнулся: — Готовится, сегодня ее вечер. — Кто такая Рея? — слишком быстро спросила Гермиона. — Любовь всей жизни Драко, — усмехнулся Забини.  Гермиона удивленно подняла брови. — Любовь всей жизни? Он хотел что-то ответить, но в этот момент в зале стало тише — девочка с белыми, почти светящимися волосами спускалась по лестнице, и весь зал обернулся. Драко на миг замер, и Гермиона уловила то, чего раньше никогда не видела в его взгляде — мягкость. — Она похожа на тебя, — тихо прошептала Гермиона. — Надеюсь, умнее, — ответил он, но в голосе прозвучала нежность. — Вот и наша звезда вечера, — негромко сказал Блейз, ставя бокал на стол. — Младшая Малфой, наконец официально признанная миром. Рея спускалась по лестнице осторожно, как будто ступеньки были хрупкими, а весь зал — сценой, где она должна произвести правильное впечатление. Когда Рея подошла к столу, ее взгляд сразу остановился на Гермионе. — Это она? — спросила она шепотом, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Твоя плюс один? — Определенно она, — кивнул Драко, не скрывая улыбки. — Мисс Грейнджер. Рея задумчиво изучила Гермиону, скрестив руки на груди. — Ты совсем не такая, как я представляла. Гермиона приподняла брови. — Это хорошо или плохо? — Еще не решила, — серьезно ответила девочка и, не моргнув, заняла свободный стул рядом с братом. — Но если из-за тебя мой брат крутился возле зеркала почти весь день, ты мы уже нравишься. Блейз прыснул в бокал, Тео откровенно рассмеялся, а Пэнси закатила глаза: — Прекрасно. Она твоя маленькая копия, Драко! Рея кивнула, глядя на Гермиону со взрослой серьезностью, в которой уже угадывалось Малфоевское упрямство: — Мама сказала, что сегодня важный день, потому что хочет познакомить меня со своими знакомыми. Но я думаю, сегодня все смотрят не на меня. Я наблюдала все это время от туда, где меня не видно. — А на кого же все смотрят? — с улыбкой спросила Гермиона. — На тебя, — ответила Рея, как будто это был очевидный факт. — Ты интересна для них. Повисло молчание. Тео едва сдерживал смешок, Блейз с интересом наблюдал, а Пэнси откинулась на спинку стула с видом человека, который только что получил сюжет для сплетен на месяц вперед. Драко хмыкнул: — Рея, я тебе запрещаю смотреть детективные сериалы. Ты что придумываешь теории заговоров? — Сериалы по твоей части, — парировала она, — я предпочитаю книги. — Правильный выбор, — вставила Гермиона, не удержавшись от улыбки. Девочка расплылась в довольной ухмылке. — Мне ты нравишься. Если мама не будет против, я бы позвала тебя еще. — Великодушно, — сказала с улыбкой Гермиона, — Постараюсь оправдать доверие. Рея уже повернулась к брату: — Она лучше, чем твои обычные гостьи. — Это правда, — чуть тише сказал Драко. — Правда? — переспросила Гермиона.  Он поднял бокал. Рея, довольная собой, подхватила движение, а Блейз с Тео переглянулись, — молчаливо соглашаясь, что вечер обещает быть куда интереснее, чем они ожидали. Гермиона улыбалась, слушая их разговоры. В этой легкости, в привычной игре слов, было что-то человеческое.  И, глядя на Драко, она вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ему это не идет — холодная отстраненность. Он поймал ее взгляд и, будто прочитав мысль, тихо произнес: — Не смотри так, Грейнджер. Я всего лишь Малфой, а не откровение. — Может, — ответила она, — но сегодня ты ведешь себя скорее как человек. Зал наполнился легким звоном бокалов и гулом голосов. В воздухе пахло жасмином, вином и чем-то дорогим. Нарцисса поднялась из-за центрального стола. Сияющая, безупречная, она мягко улыбнулась гостям. — Мои дорогие гости, — произнесла она ровно, ее голос был как тонкий хрусталь, — горячее будет немного позже. А пока прошу вас расслабиться, прогуляться по саду или насладиться вином у камина. — Мне пора, сейчас мама будет знакомить меня с гостями, — прошептала Рея и встала из-за стола.  Музыка сменилась на более легкую. Гости задвигались, рассредоточились по залу. Тео, Блейз, Пэнси и Драко о чем-то оживленно спорили — кажется, о том, сколько алкоголя считается уместным выпить на приеме, чтобы не потерять титул «интеллигентный сноб - душа компании» и не обрести «интеллигентный сноб-алкоголик» Блейз размахивал руками так вдохновенно, будто доказывал философский тезис. — Послушайте, я просто говорю, что абсент — это напиток с характером! — воскликнул он, не замечая, как бокал вылетает из его руки. Брызги красного вина описали дугу и приземлились прямо на платье пожилой ведьмы. Женщина медленно повернула голову, сжимая салфетку. — Ах, мэм, — поклонился Блейз, мгновенно обретая джентльменский вид, — теперь вы сияете куда ярче, чем все люстры Малфой Мэнора. — Если бы вы еще и пол протерли, сияние было бы полным, — холодно заметила она. Пэнси прыснула в бокал, а Драко только покачал головой: — Каждый раз, Блейз. Каждый чертов раз. Тео задумчиво вертел бокал с шампанским, глядя на пузырьки так, будто пытался разгадать в них судьбу человечества. — Знаете, — сказал он наконец, — жизнь, как шампанское. Сначала искрится, потом выдыхается. — И ты опять берешь вторую бутылку, — сухо заметил Драко. — Философия требует жертв, — с достоинством ответил Тео. — Особенно жидких. — Это не философия, это алкоголизм, — вставила Пэнси. — Какая разница, если оба состояния делают тебя более интересным собеседником? — парировал Тео. Блейз кивнул серьезно: — Он прав. Без бокала я вообще молчу. Гермиона, чувствуя, что ей нужно хотя бы минуту побыть наедине с собой, встала и направилась к окну. В нем, открывался вид на сад, залитый мягким светом фонарей. Она позволила себе несколько минут тишины.  — Мисс Грейнджер, — тихо произнес знакомый голос позади. Она обернулась. Нарцисса стояла прямо, осанка — королевская, взгляд — холодный, но не враждебный. В ее руке — бокал вина, почти полный, хотя она, казалось, не собиралась пить. — Миссис Малфой, — вежливо ответила Гермиона. — Прекрасный вечер. — Я рада, что вы так думаете. — Нарцисса чуть склонила голову. — Хотя, признаюсь, удивлена, что вы согласились прийти. — Я получила приглашение, — спокойно сказала Гермиона. — И решила, что вежливость все еще в моде. — Ах, конечно. — Уголки губ Нарциссы едва заметно дрогнули. — Вежливость, границы, дипломатия. Вы все еще верите, что мир можно удержать словами? Гермиона на мгновение замерла, а потом мягко ответила: — Иногда слова — единственное, что удерживает нас от войны. Нарцисса медленно обвела взглядом зал — блеск свечей, разговоры, Рея, смеющаяся с Тео у камина. — Возможно, — сказала она наконец. — Рея сказала, что вы познакомились.  — Она чудесная девочка.  — Она взяла лучшее от нас, — Нарцисса встретила ее взгляд, — но в ней намного больше светлого. Это делает ее… уязвимой. — Или живой, — тихо возразила Гермиона. Между ними на секунду повисло молчание. Не враждебное — скорее, оценивающее. Как будто Нарцисса примеряла это слово на вкус. — Надеюсь, вы не против, что Драко пригласил меня, — вежливо произнесла Гермиона, чувствуя на себе взгляд Нарциссы. — Мисс Грейнджер, — Нарцисса слегка приподняла брови, — я, признаться, немного раздосадована, — Гермиона чуть напряглась после этих слов — на долю секунды, будто готовясь к словесной дуэли. Но Нарцисса продолжила мягко, почти с теплом: — Что мой сын не позвал вас на чай до приема, чтобы вы чувствовали себя спокойнее сегодня вечером.  Гермиона кивнула, стараясь скрыть удивление. — И да, — добавила Нарцисса, — вы можете прибыть в любое другое время… на чаепитие и чтобы изучить библиотеку. Мерлок, мой домовой эльф, сказал, что сегодня вы уже были там. Она сказала это почти без выражения, но ее холодно-голубые глаза смотрели прямо в душу. Гермиона выдержала паузу и наконец улыбнулась: — Да, это лучшая библиотека, которую я видела в своей жизни. Я с радостью приму ваше приглашение. Но если позволите, — добавила она с легкой, почти лукавой улыбкой, — я бы с удовольствием посетила библиотеку и до, и после чайной церемонии. Нарцисса сделала паузу, вглядываясь в нее — будто оценивая не слова, а смелость, с которой они были произнесены. Затем тихо сказала: — Знаете, мисс Грейнджер, у моего мужа было множество недостатков, но одно качество я всегда ценила: он умел уважать тех, кто выбирал знание, а не сиюминутное удовольствие от глотка шампанского. Гермиона молчала. В этот миг в ее взгляде впервые не было ни защиты, ни напряжения — только тихое, почти благодарное уважение. А Нарцисса, возможно, впервые за долгие годы позволила себе смотреть на нее не как на врага, не как на символ прошлого, а просто — как на равную. И официально — этот день стал для Гермионы самым необычным в ее жизни. Когда разговор с Нарциссой закончился, Гермиона почувствовала, как снова может дышать. Она не ожидала… этого. Ни мягкости, ни уважения, ни странного одобрения. Музыка в зале звучала приглушенно. Она сделала шаг, поправляя браслет на запястье — и в этот момент подняла взгляд. У камина, среди рассеянного света, стоял Драко. Он не произнес ни слова, но в его взгляде читалось все: ну и как прошел допрос с матерью? Она чуть усмехнулась, словно отвечая мысленно: выжила. Он приподнял бокал — небрежно, в знак тоста, и на губах мелькнула та самая малфоевская усмешка, от которой она когда-то могла взорваться. Теперь же — почему-то только стало теплее. — Что ж, — произнесла она, подходя ближе, — похоже, я все еще жива. — Удивительно, — тихо ответил он.  Гермиона засмеялась, покачав головой: — Твоя мама — поразительная женщина, — сказала Гермиона, все еще улыбаясь. — Удивительно слышать это от тебя, — усмехнулся он. — Значит вечер не так уж и плох? — Да, но я пришла не ради любезностей, — мягко, но твердо произнесла Гермиона. — Я пришла за правдой, Малфой. Он вздохнул, запрокинул голову и на мгновение прикрыл глаза. — Умеешь все испортить, Грейнджер. Даже приятный вечер. — Малфой? — приподняла она бровь.  — Хорошо. Пропустим десерт. Хочешь правду — пойдем, покажу тебе поместье и заодно поговорим. — Экскурсия по поместью? — с легкой иронией спросила Гермиона. — Можно и так сказать. — Я уже была здесь, Малфой. И это было… — она на мгновение запнулась, вспоминая холод каменных стен, запах пыли и теней прошлого. — Не похоже на экскурсию. Он замолчал. На лице исчезла привычная усмешка. — Та часть дома больше не существует, — произнес он тихо. — Я сам велел ее снести. Она посмотрела на него — не ожидая, что в его взгляде будет столько тяжести. И впервые за вечер она ясно увидела: за всеми его шутками все еще стоит человек, который учится жить среди руин