Набранный Вами номер не существует

Ноябрь. 1981г. Северный Денвер. Во время урока сосредоточиться почти невозможно. Подпирая ладонью лицо, Гвен оставила попытки сконцентрироваться на том, что говорила учительница. Девятиклассница задумалась о своём, посматривая на дождливую осеннюю погоду. — Итак, Гвендолин, ты готова отвечать? — Блэйк повернулась к миссис Крилл. — Или тебе больше нравится вид из окна? Весь класс молча покосился на Гвен, и атмосфера изменилась сразу же. После вопроса литераторши Блэйк заёрзала на стуле. Макс тут же беззвучно встал с пола и поспешил к учительскому столу, пытаясь найти ответ в её блокноте. — Есть! Тут всё написано! Я помогу. Привязанный к ней дух одарил девчушку улыбкой. Слабой и едва заметной из-за его густых усов, но всё равно приносящей облегчение. Гвен глянула на тучную учительницу с уверенностью. — Готова. Повертев в руках шариковую ручку, женщина спросила: — Как ты считаешь, чем так важен рассказ «О мышах и людях»? И не смотри в окно. Там ответа не найдешь. Гвен аккуратно переводила мнимо-задумчивый взгляд с призрака на учительницу, ожидая, когда он, наконец, прочтёт её каракули. — Написано, что Джон Стейнбек показывает изнанку американской мечты во времена тотальной безработице и экономического кризисе в Америке. Переделай под себя. Гвен так и сделала. — Ну, Стейнбек рассказывает историю людей, которые стремятся к Американской мечте во времена Великой депрессии. Учительница откинулась на спинку стула. — Ещё что? Что-то в голосе женщины дало понять: она слегка удивлена грамотным ответом ученицы. — Сейчас, — Макс засунул руку в карман джинсов и слегка щурился. — Написано, что поднимается тема одиночества индивида среди толпы. Белиберда какая-то! Я читал эту книжку, и там не это главное. Блэйк, приложив указанный палец к подбородку, заумно ответила: — Вся атмосфера рассказа пропитана разочарованием. Красной нитью через весь рассказ несётся тема одиночества человека среди людей. — Хорошо. Четыре. Сухо, но ёмко. Макс закричал на весь кабинет, в котором никто, кроме Блэйк, его не слышал: — Она всё правильно ответила! Эта экспрессивная забота вызвала улыбку у Гвен. Но в отличие от призрака, она мысленно послала миссии Крилл на три буквы. Последний урок тянулся бесконечно, но вскоре прозвонил столь долгожданный для всех, включая и самой литераторши, звонок. Гвендолин быстро перебирала ногами, лавируя между одноклассниками, выходящими из кабинета. Обогнув идущего навстречу в том же темпе мальчика, она в кого-то влетела. Удар ощутимый, бедняге, пришлось хуже. От столкновения всё, что они оба держали, разлетелось. — Не ушиблась? — Эрни! — несмотря на то, что Гвен видела Эрнесто почти каждый день, она соскучилась. — Прости меня, пожалуйста. Макс сдавленно хихикнул, сложив руки на груди. — И ты меня. У меня четыре глаза, а толку от них нет. Призрак, приподняв чёрную бровь, хитро посматривал то на краснеющую Блэйк, то на стеснение Ареллано. — Давай! Пригласи пацана к нам. Школьники, как муравьи вокруг двоих подростков, спешно разбредались по классам или бежали домой. — Слушай, хочешь у меня позаниматься? Эрнесто помрачнел, но уголок его рта дёрнулся в подобии ухмылки. Глупой, сбивающей с толку. — Может, в зал игровых автоматов пойдём? — Мне надо химию делать. Тебе, кажется, тоже. На Эрни не было лица, и это разительно отличалось от широкой улыбки, которая радовала Гвен ещё минуту назад. — Э-э-э, — тихо протянул он. — Финн дома? Ей не нравилась его своеобразная изоляция от дома Блэйков. С недавних пор он всячески увиливал от предложений позаниматься вместе у неё дома. — Почему ты опять спрашиваешь о моём брате? — Гвен нервно кусала губы, чувствуя себя будто в подвешенном состоянии, силясь понять Эрни. — Ты отменяешь наши занятия из-за него? — Я ничего не отменяю, просто… Латинос только спустя минуту сообразил поднять их учебники. — Что за хуйня? — Гвен! — всё это время стоявший возле неё призрак не выдержал. — Тяжело строить нормальный и конструктивный диалог, когда тебя прижимают к стенке. Да ещё и… — Макс обернулся на проходивших мимо них детей. — На людях. Она мысленно отвесила себе оплеуху. Блэйк не могла понять, почему и когда стала срываться на людей, но что-то глубоко внутри подсказывало: дело в Финни. Гвен перенимало его черты, замещая что-то в себе. Ареллано глядел на неё стеклянным взглядом несколько долгих секунд. — Т-твой брат пугает, — стараясь скрыть свой страх, почти шептал Эрни. — Он в последний раз странно себя вёл со мной. — Что значит «странно»? В груди Гвен одновременно клубилось замешательство и предостережение перед рассказом Эрнесто.

***

В доме Блэйков звенящая тишина, которая давила на барабанные перепонки. Колючий запах с улицы усиливал ощущение, что сейчас промозглый ноябрь. Гвендолин сидела на кухне одна, если не считать Макса, справа от неё. Они перебирали в головах свои догадки. Реакции Финна нелогичны, а глаза больше не колючие, они просто другие. Вопросы, которые сестра раньше задавала о школе, о планах, о нём самом, разбивались о барьер. Сейчас брат стал чуточку больше улыбаться, но улыбка как будто не его. В нём проскакивали вспышки гнева сильнее прежнего, но они быстро гасились. Раньше Финниган избегал семейных ужинов, комната всегда заперта. Сейчас старший брат ест со всей семьёй и часто выходит погулять. Но и, конечно же, подросток бросил все пагубные привычки и зависимости. Новый Блэйк подарил вспышку надежд. Брат будто снова видел в Гвен маленькую сестру, а не просто раздражающий шум на фоне. Шоу поднял голову и наткнулся на пронзительный взгляд. Гвен, глянув на духа, слегка вздрогнула от собственных мыслей, сражаясь с тревогой. Они оба догадывались, что Альберт не просто поселился в доме, что это был лишь вопрос времени, прежде чем он придёт и заберёт Финна. — Думаю, у меня просто тогда началась стадия отрицания. Тебе знакома эта хрень? Призрак кивнул. Они обменялись натянутыми улыбками, за которыми прятались раны, что кровоточили в каждом. — Пока я сидел в кромешной темноте, то долго шёл к осознанию, что убийца детей – мой родной брат, — шептал он своё позорное признание, словно оно могло как-то смягчить боль юной Блэйк. — Финн ничего не рассказывал о тех днях? — Только копам сказал, как всё было. — Гвен поправила волосы. Ей нравилось думать, что она достаточно сильна, чтобы переломить свой слабый голос и силой воли заставить его звучать твёрдо. — Похититель по башке топором тебе треснул? Макс приоткрыл рот, чтобы выдохнуть ответ, но слова костью застряли поперек глотки. Резали изнутри. — Ты же понимаешь, что Финн не победил моего брата? Я заметил, что чувствую тут его каждый раз, только когда Финн тут. — Ты думаешь, что… — Да. Альберт заполучил его тело. Финн заперт внутри. Гвендолин резко поднялась со стула и стала нервно расхаживать туда-сюда по кухне. Вспомнила, как псевдо-брат замахнулся на неё, как Макс схватил его запястье. Гвен накрывало новой волной боли. Съеденный обед начал стремиться наружу. Тошнота стала почти невыносимой. То, что рассказал Ареллано в школе… это мерзко. Демон хотел утолить грызущий его внутренности извращённый голод. Девочка не выдержал, зажала ладонью рот. Каждый мускул в ней трепетал от ярости и нестерпимого желания убить Похитителя. Макс мягко коснулся её спины, успокаивающее похлопал ладонью и прошептал: — Я рядом. Фраза не показалась ей ироничной. Они ладили так, будто знали друг друга всю жизнь. Поселившейся дух, стал словно ещё одним членом семьи Блэйк. Он не считал, что проявил особую заботу, но Гвен была сегодня восприимчивой. Она нуждалась в ней.

***

На сей раз сон начинался как обычно, но ощущение новизны настолько сильное, что Финн не мог понять, что именно поменялось. Мелодия. Звучал тихий печальный вальс. Музыка где-то наверху, на кухне. Стены подвала покрывались белёсым разрастающимся мхом, который пульсировал. Блэйк услышал, как за его спиной Альберт медленно закрывал дверь. — Это место – мой личный ад, — Финниган обернулся и увидел юного Похитителя. — Те «наказания». Каждый раз, когда я не слушался и выходил наверх без его ведома… Финн сначала молчал. У него внутри зарождалось неприятное чувство от предстоящего разговора. Он догадался, что Альберт не просто злой дух, а жертва. — Твой отец надругался над тобой? Ал обвёл подвал помутневшими очами. — Спасибо. Твоя сообразельнось избавила меня от лишних… подробностей, — Альберт приковал своё внимание к плесени на стене. — Когда он вернулся с войны, то понятия не имел, как стать хорошим отцом и не знал, как жить дальше без жены. — Он взглянул на мерзкую «кровать». — Я на этом матрасе малодушно хотел, чтоб Макс узнал, что папаша со мной вытворял. Финн спрятал лицо в ладонях. Ему по-человечески стало жаль своего мучителя. Ведь подросток из прошлого не знал, как исправить то дерьмо, которым являлся окружающий его мир. — Почему ты мне всё это рассказываешь? — Ал молчал, и Финн засомневался, что он вообще услышал вопрос, но Блэйк закончил мысль: — Разве такое не держат глубоко внутри? Взор Финна стал очень тяжёлым. — Хочу, чтобы ты знал. Спокойно ответил Денверский демон, пытаясь не смотреть в карие глаза. Его неподвижность нервировала. Обычно даже мысли Альберта вторгались в личное пространство Финна. — Ты забирал только мальчишек? Похититель мнимо-тяжело вздохнул и опустил голову на бок. — Если б я был по девочкам, то твоя первая любовь не стала бы последней. Но я никому не скажу о вас с Робином. Обещаю. Ал поднёс руку ко рту и ловко изобразил застегивание молнии. — Мы с Робином были просто друзьями. Глумливый смешок прошёлся по помещению и попал острой стрелой в сердце Финна. Ал шагнул навстречу. — Вы были не «просто друзьями». Между вами явно что-то зарождалось тогда. Чем ближе он подходил, тем сильнее юность на его лице искажалась, а черты заострялись. Вязкая тьма Похитителя холодила кости Финна. — Ч-что ты хочешь по мимо дрочки моего хера? Голубые глаза слегка теряли краски, каштановые пряди становились длиннее. — Хочу полностью стереть твоё сознание. Хочу занять место Финни Блэйка, чтобы насладиться жизнью, которую ты у меня забрал. Кожа становилась невероятно бледной, почти мраморной. Альберт надел свою маску с оскалом вместо рта, застегнув ремешки на голове. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, и когда пальцы Шоу едва коснулись Финна, Блэйк ощутил мороз. Маньяк вёл большим пальцем по сухим губам, чувствуя, как они раскрывались. Финн слышал стук почти иссохшего сердца. — Не делай этого, Ал. Финни хотелось бы знать, какое выражение лица скрывается под маской. Но мысль о том, что ему придётся смотреть на Похитителя без демонического облика, пугала ещё больше. — Не бойся, Финни. Больно не будет. Пока Альберт копался в памяти жертвы, в сознание Блэйка проникли образы: дни, проведённые в темноте да одиночестве. Ужасные изнасилования, которые Ал не забыл. Ребёнок в такие моменты кричал, звал на помощь маму. Но с годами он перестал и просто молчал, играя в уме мелодию, впадая в ледяное отчаяние. Последний звук донёсся сверху. Один-единственный отчётливый аккорд вальса, а затем следовала пугающая тишина.