The Ambassador/Посол

Шигэнори Ходжо, действующий премьер-министр Японии, не мог поверить своим глазам, глядя на экран монитора. Перед ним была обновлённая карта Тихого океана, предоставленная Спутниковым центром ООН — хотя он не был уверен, получил ли он её напрямую от своих связей в Совете Безопасности. Впрочем, ему было всё равно. Потому что то, что он видел, походило на кошмар. Новый континент. Он просто… взял и появился из ниоткуда. Два дня назад. Это означало, что именно этот континент стал причиной недавнего цунами два дня назад. Им ещё повезло, что волна не достигла их материка, но то, как этот континент возник, оставалось полнейшей загадкой. Недавние данные Министерства окружающей среды ясно показывали: в этом районе не ожидалось никакой тектонической активности. Так что же, чёрт возьми, произошло? Как вообще такое возможно? — Настоящая загадка, не правда ли? — пробормотал его заместитель, Шинзо Мотои. — Насколько я слышал, большая пятёрка Совета Безопасности уже наложила гриф секретности. Никто, кто знает об этом, не имеет права рассказывать и раскрывать информацию — ни правительствам, ни прессе, ни гражданам, ни союзникам. Никому. Шигэнори понимал их логику. Прошло всего два дня с момента, как эта штука появилась из ниоткуда. Крупные державы сейчас, вероятно, уже в панике собирают свои исследовательские группы, чтобы разобраться, что за аномалия возникла посреди океана. И, если честно, Шигэнори был только рад предоставить им эту честь. Его главной задачей было одно — сохранить спокойствие и безопасность своих граждан. Какое-то аномалия и чудо среди волн океана его не волновало. Он посмотрел на Шинзо и сказал: — Об этом — никому. Ни слова. — Есть, господин премьер-министр, — ответил Шинзо, поклонившись он покинул кабинет.

---

Шинзо Мотои вышел из кабинета премьер-министра Ходжо, доставая из кармана мобильный телефон. Убедившись, что в коридоре никого нет, как и камер поблизости тоже, он набрал нужный ему номер. Через несколько гудков в трубке раздался голос собеседника: — Алло? — Алло. Я говорю с Хидэё Комакадо из Агентства разведки и общественной безопасности? — Да, это я. И каким образом вы вообще достали этот номер? Кто вы? — Это не имеет значения, — спокойно ответил Мотои. — Важно сейчас другое: примерно через тридцать минут вы получите анонимное письмо на своем компьютере. В нём будет строго засекреченный материал. И я хочу, чтобы вы начали официальное расследование и выяснили правду. Мир должен увидеть то, что увидите вы. — То есть вы хотите, чтобы я копался в чём-то крупном и делал это через официальные каналы? — тяжело вздохнул Комакадо. — Почему именно я? — У вас есть репутация человека, который мыслит нестандартно, — ответил Мотои. — И я на это и рассчитываю. — Понятно… А можно хотя бы имя того, кто, оказывается, знает мой личный… Мотои не дал ему договорить — и просто прервал звонок. Подойдя к лифту, он мельком взглянул на свои наручные часы: оставалось ещё двадцать девять минут, чтобы добраться до офиса и отправить то самое письмо. А дальше… всё будет зависеть от Комакадо, и то что он будет делать с этой информацией. Мотои был предан премьер-министру Ходжо, но его преданность имела и свои пределы. Когда Ходжо решил, что Япония не должна вмешиваться и никак не реагировать на возможную катастрофу, возникшую всего в паре часов плавания от их берегов, Мотои понял — его терпение закончилось. Народ Японии имел право знать правду. И если Ходжо собрался действовать лишь после того, как поступит остальной мир, то Мотои знал: он должен стать тем, кто защитит Японию.

---

Прошло сорок восемь часов с того момента как Нацуки Субару был призван на новый континент, и сейчас он направлялся обратно в столицу вместе с Фельт, и Рейнхардом, который играл роль их надсмотрщика. Он нервничал — ведь предстоящее собрание внушало ему неуверенность. Рейнхард хотя бы обучил меня местной письменности… — размышлял Субару. — Может, это поможет им посмотреть на меня с неким большим уважением. Что-то вроде той ситуации как с Покахонтас. Ну, по крайней мере, я так думаю… Он давно не видел диснеевских мультфильмов… ну, тех, что действительно стоили просмотра. Нежели нынешние. Субару встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. В любом случае, если это не поможет, то хотя бы часы ночных исследований о том, где именно мы оказались, должны принести хоть какие-то плоды. Теперь он более-менее понимал этот мир — его культуру, историю и, пожалуй, самое важное сейчас — отношения между его народами. У всех были серьёзные проблемы, и если напряжение ещё сильнее возрастёт, они начнут воевать между собой, вместо того чтобы готовиться к встрече со внешним миром. А если дойдёт до столкновения с большими державами… Он не знал, как современное оружие соотносится с местной магией, и, если честно, узнавать ему не хотелось. Войны нужно было избежать любой ценой. Он не хотел чтобы- — …чего? ЭЙ! ПРОСНИСЬ, БОЛВАН!!! — А?! Что?! — Ты пялился прямо в пустоту, — сказала Фельт, нахмурившись. — Страшно выглядишь. — Прости, просто… нервничаю, — ответил Субару. — Чего? Беспокоишься, что тебе башку отрубят? — Ну… я никогда не бывал на таких важных собраниях, — сказал он, глядя в окно кареты, где мелькали пейзажи. — Самое близкое где я возможно побывал — это выпускной из средней школы. — Не знаком с таким термином, — заметил Рейнхард. — Это типа школа для детей от одиннадцати до тринадцати лет. — В твоём мире есть этапы образования? — Эм… да? — неуверенно ответил Субару, не понимая, сказал ли он что-то странное. или неуместное?.. — Удивительно. Значит, их несколько. А какие ещё бывают? — Ну… есть дошкольное, начальное, среднее, его ещё называют младшей средней, потом старшая школа, и дальше — колледж или университет, если хочешь учиться четыре года вместо двух. Глаза Фельт чуть не вылезли из орбит. — ЧТО?! — Да, там всё довольно сложно, — усмехнулся Субару. Он не мог её в этом винить. — Уверен, мы поймём даже самое неудачное твоё объяснение, — спокойно сказал Рейнхард. — Ладно, попробую обьяснись, — вздохнул Субару и продолжил. — Дошкольное, это для малышей до пяти лет. — То есть школа, чтобы подготовиться к школе, — протянула Фельт, закатив глаза на такое. — Типа того. Начальная — с пяти до десяти лет. Рейнхард кивнул, усваивая в своей голове новую информацию: — Затем средняя, а потом, судя по твоим словам, старшая, для возраста от четырнадцати до…? — До восемнадцати, — ответил японец. — Потом ты либо идёшь работать, либо в колледж. — Коллаж? Это же то, где всякую дребедень клеят вместе, или что? — нахмурилась Фельт. Субару уставился на неё, как на сумасшедшую. — …Что? — Он сказал колледж, а не коллаж, Фельт-сама, — поправил юную девушку Рейнхард. — Да-да, именно это, — кивнул Субару. — И чем он отличается? — спросила Фельт. — Ты выбираешь, чему хочешь учиться, и тебе подбирают предметы по специальному направлению, плюс обязательные дисциплины, — объяснил он. — То есть что-то вроде ученичества, — заключил Рейнхард. Субару пожал плечами на ответ Рейнхарда. — Ну… наверное так. Потом можешь либо пойти работать, либо в университет, чтобы получить очень высокооплачиваемую работу. Правда, там нужно учиться лет восемь, сдавать тонну экзаменов и не вылезать из книг. Фельт снова закатила глаза. — Звучит как сущий кошмар… Субару усмехнулся, почесав свой затылок. — Ага… — И на каком уровне ты сейчас, Субару? — спросил Рейнхард. — …Сейчас я, ну, старшеклассник, — неуверенно произнёс он. — Всё довольно немного… сложно. — Ну, это как-то не звучит сложно, — сказала Фельт. — Ты же только что сказал: ты. В. Старшей. Школе. — Нет, я имею в виду… я давно туда не возвращался. — О? — Рейнхард чуть наклонил голову в любопытстве. — Что-то случилось? Субару покачал головой. — Нет, просто… это личное, извини. — Прошу прощения. Не хотел лезть не в своё дело. — Да брось, — отмахнулся Субару. — Всё нормально, ты же не знал. — Нет, я должен был заметить, что эта тема тебе навернека неприятна, — ответил рыцарь, чем заставил Субару удивлённо приподнять бровь на это. — Вина лежит на мне. — А? Да всё в порядке, чувак, расслабься, ничего страшного. — Ну… если ты так говоришь, — тихо произнёс Рейнхард. Субару понял, что тот всё ещё не отпустил ситуацию из головы, но решать это сейчас было не время. Остаток пути до столицы прошёл в тишине.

---

Присцилла Барель знала, что мир вращается вокруг неё, но она никак не ожидала, что теперь два мира будут вращаться в её пользу. Впрочем, учитывая, кто она такая, возможно, одного мира ей и впрямь было мало. Чтобы сделать всё ещё интереснее, это оказался мир Альдебарана! Мир, где существуют некие «игры» из страны под названием Nintendo, где пишут истории о «вымышленных науках» и «пришельцах», и где, если верить его словам, всё человечество — лишь потомки рыбы, решившей выйти на сушу! …По крайней мере, так он утверждал. Но Присцилла собиралась выяснить — говорит ли он правду, или же перед ней просто безумец, забавный в своём же бреду. Старые дураки, что сидели у власти этого Королевства, вызвали её во дворец, и Присцилла предполагала, что речь пойдёт не только о Королевских Выборах и нынешней ситуации, но и о встрече с тем молодым человеком, который недавно появился в их мире. Хотя она и Альдебаран находились в столице, им так и не довелось увидеть его лично; зато Шульт оказался в нужное время в нужном месте, когда Святой Меча его задержал. Если этот парень действительно был тем, кем себя называл, то Совет наверняка потребует его присутствия. Им нужен был проводник — тот, кто поможет понять и пережить их новую реальность, в которой они оказались. А Присцилла позаботится о том, чтобы он не пропал даром. Он будет служить ей. — О чём задумалась, принцесса? — спросил Альдебаран, сидя напротив неё. Скрывая свою улыбку за своим роскошным веером, Присцилла ответила лишь: — Я предвкушаю эту встречу с нетерпением.

---

Эмилия нервно ёрзала на сиденье, пока она, Розваль и Беатрис направлялись к Королевскому замку. По какой-то причине Розваль убедил маленькую девочку перенести карманное измерение её Запретной библиотеки из поместья Мейзерсов в его дом в Королевской столице, одновременно распорядившись, чтобы Рам и Рем подготовили переезд лагеря Эмилии туда на время. Ей всё это казалось подозрительным — особенно то, что всё началось всего за неделю до того, как небо потемнело и тот парень, Субару, появился перед ней. Всё происходящее вызывало у неё странное чувство. Сжимая в ладони свой зелёный кристалл, Эмилия мысленно обратилась к своему великому духу и приёмному отцу. Не знаю, Пак… у меня нехорошее предчувствие насчёт всего этого. — Всё будет хорошо, Лия, — успокоил её Пак. Надеюсь… Всё это слишком странно… — Виноват тот мальчишка с подозрительными глазами, — пробормотал дух. Почему это его вина? — удивилась Эмилия от таких слов от своего духа. — Не знаю. Просто от него неприятности за версту несёт. Эмилия надула щёки: Ты так говоришь почти про всех. А если бы я вдруг исчезла из ниоткуда? Наверняка его родители места себе не находят от тревоги о том где их сын… — Меня больше волнует мы сами, — ответил Пак. — Он, конечно, чужак… но теперь мы находимся в чужом мире. Пожалуй, ты прав… — задумчиво ответила Эмилия, не зная как ещё ему ответить. — Всё ли в порядке, Эмилия-сам-а-а-а? — протянул Розваль своим певучим голосом. — Ах, да! — Эмилия вздрогнула, вынырнув из своих мыслей. — Всё хорошо, правда. — Может быть, ты предвкушаешь встречу с тем странным мальчишко-о-ой? — с лёгкой ухмылкой спросил он. — Наверное… — тихо ответила она. — Что ж, постарайся произвести на него ещё лучшее впечатление, чем в прошлый раз, — заметил Розваль с загадочной улыбкой. Эмилия промолчала, глядя в окно на приближающийся замок. Беатрис же, не упустив этого взгляда, недовольно пробормотала: — Как же это всё раздражает, я полагаю…

---

— Мы прибыли, — объявил Рейнхард, открывая дверь кареты. Фельт и Субару выбрались наружу, осматривая величественное здание королевского замка Лугуники. — Выглядит… очень внушительно, — произнёс Субару. — Ага. Интересно, сколько денег, которые могли пойти на помощь бедным, ушло на всё это, — фыркнула Фельт, с ядом в голосе. Субару только кивнул. — Коррупция всегда наверху. — Смелое заявление, парень. Сразу видно, что ты не отсюда, — раздался за спиной мужской хрипловатый голос. Субару и его спутники обернулись и увидели мужчину, который выглядел бы точной копией Рейнхарда… если бы тот не брился, не пил неделями и не решил носить исключительно кожу. Субару не понял, кто это, но видимо Рейнхард сразу же узнал его. — Отец… Субару моргнул. — Погоди… это твой отец?! — Ага, — усмехнулся тот, тяжело опираясь на свой меч. — Имя мне Хейнкель Астрея, заместитель командующего Королевских рыцарей. Запомни, пришелец. Субару внутренне поморщился от отвращения. — Ага, рад знакомству… — М-м. Кстати, тебе придётся надеть вот это, — доставая из карманов пару кандалов, Хейнкель протянул их в сторону Субару. — Серьёзно? Я ведь безоружен. Никакой угрозы вам не представляю вобще. — Ты чужак, появившийся сразу после одной из крупнейших катастроф в истории страны, — холодно ответил Хейнкель. — Людям нужно чувство безопасности. Особенно сейчас. — Да чтоб тебя… — выдохнул Субару, решив не спорить с тем мужиком. — Ладно, как скажете. Металл сомкнулся на его запястьях, и он, сопровождаемый Хейнкелем, вошёл в замок. Рейнхард и Фельт шли позади них. Чтобы хоть как-то поддержать парня, Рейнхард положил руку ему на плечо. — Не тревожься, Субару. Я сделаю всё, чтобы тебе ничего не угрожало. Конечно, ещё бы ты мысли не читал, — с сарказмом подумал Субару. Похоже, в этом мире невозможно было удивиться хоть чему-то новому.

---

Когда они вошли в Тронный зал, Субару сразу заметил королевских кандидаток и их рыцарей, стоящих по своим местам в ожидании. Все взгляды обратились на него — и от этого у него по спине пробежал холодок. Боже… Я, конечно, не особо в тебя сильно верю, но если ты существуешь — прошу, дай мне выбраться отсюда живым. — Хм, — пробормотал Ал, оглядев Субару с головы до ног. — Не впечатляет, если честно… — Это тот мальчишка, о котором ты упоминал, Феликс? — решила уточнить у своего рыцаря Круш. Кошачий целитель лишь кивнул. — Ага, это он. — Интересно… — прошептал Вильгельм, задумчиво наблюдая за парнем. — Значит, теперь их уже двое, — протянула Присцилла, скользнув алыми глазами по Субару, а затем перевела взгляд на своего однорукого рыцаря. Тем временем Розваль Л. Мейзерс наблюдал за парнем в спортивном костюме с неприкрытым интересом: Так это и есть Нацуки Субару — тот, кто способен исполнить моё заветное желание… Как любопытно. — Эм… — Эмилия моргнула, заметив кандалы на его запястьях. — А почему он в оковах? — Мера предосторожности, чтобы остальные чувствовали себя спокойнее, — решил прояснить ситуацию Юлиус. Анастасия Хошин лишь тихо усмехнулась. — Да, уж, много пользы от таких то мер… — Идиоты, — презрительно бросила Присцилла, бросив взгляд на трибуну, где собрались знатные люди и советники. — О, почему такая суровая оценка, принцесса? — лениво спросил Ал. — Потому что этот пёс ничего не и сможет нам сделать. Кандалы — лишь пустая трата сил. — Ничего известного нам, да… — пробормотал он в ответ. Субару нервно огляделся — все взгляды были прикованы к нему, и это явно не предвещало ему ничего хорошего. К счастью, напряжение вскоре прервалось: в зал вошла группа пожилых мужчин. — Смирно! — громко скомандовал Маркос. — Все по местам! Совет Старейшин прибыл, и первое заседание Королевских выборов начинается! Зал погрузился в мёртвую тишину. Миклотов МакМахон, глава Совета, выступил вперёд. — Благодарю всех вас за прибытие. Мы понимаем, насколько трудные сейчас времена, потому перейдём сразу к сути как можно быстрее. Интересно, какие у них вообще “обычные процедуры” проходят? — подумал Субару. — Гибель королевской семьи подтверждена, — продолжил седовласый старейшина. — Но с появлением последней кандидатки мы наконец можем начать Королевский Отбор. Пять женщин, прошу выступите вперёд. Вперёд вышла зелёноволосая женщина: — Я, Круш Карстен, намерена разорвать завет Лугуники с Божественным Драконом. Люди должны править сами, без надзора бездушного существа. Следующей вышла дама в алом платье. — Этот фарс уже окончен. Я, Присцилла Бариэль, повелеваю всеми вами — и вы будете процветать! Это естественно, ибо всё вокруг вращается вокруг меня! Ха! Третья, в белом платье и с сиреневыми волосами, лениво улыбнулась. — А я — Анастасия Хошин. Хочу владеть не только своей торговой империей, но и целой страной. Что уж поделать, я жадная девушка. — Меня зовут Эмилия. Просто Эмилия. Я хочу, чтобы каждый был равен друг другу. Это всё. И, наконец, вперёд вышла Фельт, одетая в платье, цвета золотого. — Ну, поехали… Имя моё Фельт, и я собираюсь разрушить эту гнилую иерархию и страну, чтобы построить всё заново — и сделать лучше, чем когда-то было! Вот это, значит, их выборы? — мысленно простонал Субару от досады, услышав желания и намериния каждой из девушек. Даже президентские выборы в США выглядели менее хаотичными, нежели всё это. Когда кандидатки вернулись на свои места, Миклотов продолжил: — Пусть эти заявления и кажутся поспешными, но все пять кандидаток были избраны самим Божественным Драконом. У каждой есть свои... особенности, но каждая способна править. Кто из них возглавит страну, решит сам народ — через три года. Три года? — нахмурился Субару. — Если этот мир вообще доживёт до этого… — Итак, Королевский Отбор официально объявляется открытым, — заключил Миклотов. Он сделал недолгую паузу. — А теперь перейдём к другому важному вопросу. Следующее заявление сделал другой старейшина: — Как вы все знаете, два дня назад, около полудня, весь мир внезапно погрузился во тьму. Причина пока не было установлена, однако усилия Королевских рыцарей позволили нам выйти на след. Рейнхард ван Астрея, прошу вас. — Конечно, сэр, — ответил Рейнхард и изложил всем присутствующим всё, что произошло: от момента, когда он заметил смену ландшафта, до приказа Маркоса задержать Субару. Субару лишь кивал, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри всё сжималось в ком нервов. Затем прозвучало самое главное: Рейнхард подтвердил, что весь их мир переместился в другой — гораздо больший чем их — и теперь “плавает” в его океане — "Океан", говорите? Какое-то новое слово, — заметил Бордо Зелгеф. — По словам Субару, это огромное скопление воды, покрывающее большую часть его родного мира. — Значит, Субару… — Миклотов наклонился вперёд, скрестив между собой свои руки. — Пожалуй, пришло время выслушать и его самого. О, нет… Субару ощутил, как десятки, если не сотни взглядов — старейшин, рыцарей, знати и кандидаток — впиваются в него, когда его вывели в центр зала. Он нервно сглотнул ком, застрявший в горле. — Э-э… привет всем? — неловко выдавил он, нервно натянуто улыбаясь. Продолжение следует...