The Ambassador/Посол

— …Знаете что? Я должен был это предвидеть, — сказал Субару, принимая идею реинкарнации как должное. — У вас ведь есть магия и драконы, так что существование высшего существа, способного управлять душами, вполне возможно. Это моя ошибка что так удивляюсь. — Прошу прощения. Продолжайте, — сказал Юлиус. — Ладно, с научной стороной я разберусь позже, — вздохнул Субару. — Итак, ещё один известный азиатский философ того времени — Конфуций, живший в Китае. — А чем он был известен? — спросила Анастасия. — Он был философом, подчёркивавшим важность морали, общественной гармонии и самообразования, — ответил парень с «злыми» глазами. — Даже спустя века после его смерти, китайские императоры продолжали следовать его учениям и распространяли его идеи среди народа. — Вау... он, должно быть, был очень мудрым человеком, — сказала Эмилия. — Рад, что ты так думаешь. И хорошая новость — он был не единственным таким мудрецом в истории. Присцилла приподняла бровь с интересом. — О, да? — Да, в Греции тоже было несколько знаменитых философов, — сказал Субару, отмечая этот регион на карте Европы на доске. — Сократ, Платон, Аристотель — все они спорили о политике, этике, искусстве и науке, и вошли в историю как великие мыслители того времени. — То есть они придумывали всякие «умные штуки»? — спросила Фельт без особого впечатления. — «Умные штуки», говоришь? — Субару усмехнулся, вспомнив о различиях между знатью и простолюдинами. — Можно и так сказать. Но если смотреть с этой стороны, ты упустишь всю суть философии — например, Диогена Синопского. — Синопсс...? — переспросил Феликс. — Его считали довольно грубым философом, — сказал японец, посмеиваясь. — Есть история: сын проститутки бросался камнями в толпу, а Диоген сказал ему: «Смотри, не попади в отца». И это он ещё был сдержанным. — Ха! — рассмеялась Присцилла. — Великолепно. — Да, а ещё как-то Платон сказал, что человек — это «двуногое существо без перьев». Тогда Диоген принёс в академию ощипанного цыплёнка и сказал: «Вот он — человек!» — Пф-ф! — Фельт не смогла сдержать смешок. — Он был настоящим безумцем, — продолжил Субару. — Когда Александр Македонский встретил его, загорающего на солнце, и спросил, чего тот желает, Диоген ответил: «Отойди, ты загораживаешь мне солнце». Классика! Все рассмеялись, а Круш попыталась успокоить остальных, хоть и сама улыбалась. — Хорошо, перейдём к другому. Кто такой этот «Александр Македонский»? — Один из величайших царей и полководцев в истории, — ответил Субару. — Коротко говоря, он с армией завоевал всю Персидскую империю и расширил новую Греческую империю от Африки до Индии. — То есть он был великим завоевателем? — уточнила Присцилла. — Именно. К сожалению, после его смерти его последователи оказались не столь великими как он, и империя распалась, уступив место новым, — сказал Субару серьёзно. — Каким именно? — После ухода его армии большую часть Индии захватил человек по имени Чандрагупта, основавший империю Маурьев, — объяснил он. — Что за чёртово название такое? — буркнула Фельт. — А что за имя «Фельт»? Это про ткань или форма от глагола “to feel”? — …Заткнись, — пробормотала она, покраснев. — Хм, — ухмыльнулся Субару, понимая, что выиграл этот спор. — В общем, позже появились ещё империи — династия Цинь и Парфянская империя… — Что-то особенное в них было? — спросила Анастасия. — Цинь базировалась на учениях Конфуция, а Парфянская — наследница Греческой. Но обе меркнут на фоне одного такого гиганта, — сказал Субару, заставив Анастасию приподнять бровь. — Гиганта? — Да. Римская империя. Они, можно сказать, «съели всё Средиземноморье на завтрак», захватив Европу, Африку и Ближний Восток, став тем самым великой сверхдержавой. — Хо, впечатляет, — улыбнулась Присцилла. — Да, они действительно были впечатляющими, — сказал Субару. — Правили более 400 лет, создали множество знаковых вещей и идей… пока не пали в 476 году н. э. Но до этого мы ещё успеем дойти. — «Н. э.»? — спросил вопросительно Юлиус. — Anno Domini — «год Господень», термин для обозначения годов, — объяснил Субару. — Всё, что мы обсуждали до этого, происходило до н. э. — Before Christ. — Хм... почему же нам не пришла такая идея в голову? — пробормотала Фельт, посмотрев на Беатрис. — Календарь существовал ещё до Великой Катастрофы, просто вышел из употребления, — сказала девочка дух. — Годы и даты остались, но их перестали как либо именовать. — Ладно, — продолжил Субару. — Во времена Римской империи произошло одно из самых значимых событий — переход от «до н. э.» к «н. э.». — Очевидно. Продолжай, — приказала Беатрис. — Нет, вы не понимаете, — покачал он головой. — «До н. э.» означает «до рождения одного из самых влиятельных людей в истории». «Н. э.» — после его рождения. Этот человек настолько повлиял на наш мир, что весь наш календарь основан на его появлении. Все, от рыцарей до кандидатов, были поражены этой информацией. Кто мог быть настолько важен для истории, что в его честь назвали дату? — Римская империя была основана в 27 году до н. э., и примерно через двадцать семь лет после этого, в городе Вифлееме, родился ребёнок, начавший отсчёт новой эры, — сказал Субару. — Его имя — Иисус, также известный как Иисус Христос или Иисус из Назарета. — И кем он был? — спросила Эмилия. — Исторически — иудейским проповедником и религиозным лидером, — объяснил Субару. — Но его учения породили крупнейшую религию в мире — христианство, у которой сейчас насчитывается свыше два миллиарда последователей. Все были ошеломлены. Два миллиарда? Круш сглотнула. — А… если неофициально? — В христианской вере говорится, что Иисус был сыном Бога, того самого иудейского, и был долгожданным мессией, — ответил Субару. — Историки согласились, что он существовал, но спорят о достоверности описанных событий. — Его считали сыном бога? — Да, — кивнул он. — Его последователи утверждали, что он творил чудеса: превращал воду в вино, исцелял калек, ходил по воде, возвращал зрение слепым, а однажды даже воскресил мёртвого. — Невероятно… — прошептал Феликс, который не мог не быть поражен этим. — Но увы, популярность имеет и обратную сторону, — нахмурился Субару. — Лидеры иудейской веры боялись, что его учения вызовут бунт и восстания против Рима и подорвут их власть, поэтому решили избавиться от него. — Дайка я угадаю: они с треском облажались? — усмехнулась Присцилла, будто она сказала всё верно. — Сначала, да. Они пытались поймать его на слове, заставив сказать что-то еретическое или незаконное, но Христос каждый раз выходил сухим из воды. Однако им хватило одного успеха… и им это удалось, — сказал Субару. — Ты хочешь сказать, что его…? — побледнела Фельт. — Среди его учеников, — продолжил Субару, — было двенадцать апостолов. Один из них, Иуда Искариот, предал его, выдав властям за тридцать серебряных монет. — Тридцать монет?! — возмутилась такому Анастасия. — Это же жалкие гроши! Даже я бы не согласилась на такую невыгодную и нелепую сделку! — Ну, — сказал Субару, — по крайней мере, ты разделяешь чувства Иуды после этого… но было уже слишком поздно. — И что с ним стало? — спросил Рейнхард. — Его судили за богохульство. Он почти никак не защищался. После того как римляне спросили мнение народа, был вынесен приговор. — Он… не сопротивлялся? — удивилась такому Присцилла. — Его спросили, мессия ли он. Он ответил: «Да». Думаю, он действительно сказал правду… если, конечно, история верна, — ответил Субару. — То есть его после этого казнили…? — тихо сказала Фельт, сглотнув ком в горле. — Угу. Смерть через распятие. — Субару показал руками. — Две деревянные доски складывают в форме креста, потом прибивали руки к концам гвоздями, а ноги вместе, а затем поднимали вверх, пока ты не умирал от истощения. Эмилия ахнула, прикрыв рот рукой, потрясённая такой дикой жестокостью. Остальные тоже побледнели т этого. Даже Присцилла нахмурилась, прищурив глаза. Рыцари тоже слегка побледнели. У них тоже были казни, но казнили у них либо через повешение, либо через обезглавливание. Но не так. Это была не казнь... это была просто пытка для человека ради мучения. — После его смерти у его гробницы поставили римскую стражу, — продолжил Субару. — Но через три дня, когда его последователи пришли проверить его тело… оно исчезло. — Что? — выдохнули все. — Одна из учениц, Мария, сказала, что встретила Христа. Он воскрес, с ранами в ладонях и ногах — доказательством, что это действительно был он… якобы, — сказал Субару. Феликс был потрясён. Воскреснуть после трёх дней своей смерти… это выходит против законов самой жизни. Даже Рейнхарда это ошеломило. Конечно, он мог воскреснуть благодаря своей Божественной Защите Феникса, но это происходило практически мгновенно, чтобы предотвратить разрушение. Возрождение после столь долгого времени было для Святого Меча почти немыслимым. — Мария и апостолы собрали всех последователей, услышав последние слова Христа, прежде чем он вознёсся на небеса. Так закончилась история одного из самых известных людей в мире. Каким бы спорным ни было её содержание, отрицать его влияние невозможно, — закончил Субару. — Невероятно… — прошептала Эмилия. — Да. Хотя, думаю, люди этого континента способны на похожие чудеса, — усмехнулся Субару. Круш покачала головой не соглашаясь со словами парня. — С магией — и то не до такой степени, — возразила Круш. — Никто не восстанавливал зрение слепым, не превращал воду в вино и не воскресал спустя три дня. — Ну, всему бывает первое, — усмехнулся Субару. — Если кто-то из вас это сделает — хоть задокументируем как следует. — Я бы хотел встретить этого Иисуса… — вздохнул Феликс. — Уверен, несколько христианских сект были бы рады это услышать, — сказал Субару. — Но вернёмся к истории, политике и торговле. — Думаю, всем нужно время, чтобы всё это переварить, — сказала Круш. — Конечно, — кивнул Субару. — Пока христианство распространялось, Китай открыл торговый путь — Шёлковый путь — и завоевал Вьетнам, в то время как другие религии распространялись по азиатскому континенту». — Торговый путь… из шёлка? — переспросила Анастасия. — Нет, — улыбнулся Субару. — Это была сеть торговых маршрутов между Европой и Азией. Он получил такое название, потому что одним из важнейших товаров, перевозимых по нему, был высококачественный китайский шёлк. — О-о-о… — протянула Анастасия с интересом. — Да, — продолжил он, — а пока Китай развивался, появились и новые империи: Сасанидская и Аксумская. Но самое интересное — это заселение Мадагаскара, острова рядом с Африкой. — И зачем нам об этом знать? — спросила Присцилла. — Потому что это один из последних крупных участков суши, куда добрались люди, — пояснил Субару. — На нём живут люди меньше двух тысяч лет. — Что было дальше? — спросила Фельт. — Севернее, в Африке, Ганская империя торговала золотом и рабами. А ещё севернее — в Риме — произошла смена государственной религии, — сказал Субару. — Новая религия? — спросила Эмилия. — Не совсем. — Он усмехнулся. — До этого Рим был политеистическим, и другие верования не приветствовались… например, христианство. — Религиозный расизм? — фыркнул Феликс. — Вот уж новость. — Поверь, религиозная нетерпимость стара как и мир, — сказал Субару. — Просто эта история имела необычную развязку. — Развязку? — спросил Рейнхард. — Да. Христиан преследовали, казнили, травили львами… ужасные вещи. — Их убивали только за их веру? — ужаснулась Эмилия. — И сейчас в некоторых местах убивают, но об этом позже — мрачно сказал Субару. — Сейчас у нас всё ещё есть историческая проблема: любовь к Иисусу не была законной в Римской империи. — И как же эта проблема была решена? Если она вообще была решена? — спросил Юлиус. — Тогдашний император Константин легализовал христианство. Фактически, он сделал его государственной религией, а также перенёс столицу на восток, в Константинополь. — Чую, религия будет повторяться в этой истории множество раз... — вздохнула Анастасия я тяжестью. — И не ошибаешься, — усмехнулся Субару. — Не знаю, сделал ли он это из-за веры родственника или ради политической выгоды, но так как он взял и легализовал всё это, то Римская империя официально стала христианской, а их сосед, империя Сасанидов, — нет. — Он нарисовал одну точку на карте Ближнего Востока, а Круш подняла руку. — И, полагаю, это привело к напряжённым отношениям? — спросила она. — Европа и Ближний Восток всегда имели напряжённые отношения, даже и по сей день, — объяснил парень с «Злыми» глазами. — Но суть истории — смотреть на неё со стороны, чтобы понять, почему и как всё произошло. И именно этим мы сейчас и занимаемся. — И что потом случилось? — спросила Фельт. — Пока восточная часть мира развивалась, западная приходила в упадок. В 476 году н. э., Римская империя пала под натиском неримских захватчиков, которых называли «варварами». — «Варвары»? Серьёзно? Субару посмотрел на Беатрис и спросил: — Что? — Здесь этим термином называют примитивных воинов, — сказала Круш. — Полагаю у вас он означает то же самое? Субару обдумал слова Круш и кивнул. — Да, если говорить современным языком. Думаю, ассоциация с «примитивными воинами» возникла из-за тех, кто был ответственен за падение Рима. Но странно, что смысл этого слова схож и здесь у вас. — И всё же они смогли одолеть такую огромную и могущественную империю? — спросила Беатрис. — Ага. Западная часть Римской империи пала, а восточная половина была переименована в Византийскую империю, — ответил Субару, пока несколько человек пытались повторить это название. — Ви... зан... тийская… — пробормотала Фельт. — И после этого ты говоришь, что наши имена странные. — Ага, а я например назван в честь звёздного скопления. Имя каждого человека кажется странным. Круш закатила глаза. — Пожалуйста, продолжай. — Ладно, пробежимся быстренько по следующей части: Майя открыли астрономию, Индия распалась, а Китай основал новую династию, — сказал Субару. — А ещё… — …Ещё? — переспросила Эмилия. — …Начался период Ямато. — Период Ямато? — уточнила Беатрис. — Знаковый период в истории страны, которую называли «Страной восходящего солнца». — ...Твоей родины? — спросила полуэльфийка. — Ага. Самая восточная страна в мире, ну... пока не появились вы. Фельт невольно вздохнула. — А ведь точно. Всё ещё пытаюсь привыкнуть к идее вашего сферического мира… — Да уж. Честно говоря, я сам не уверен, вы ближе к Японии или к Гавайям… Хотя, это может стать неотъемлемой частью вашей геополитики — сказал Субару, заметив, как Круш странно посмотрела на него. — Гео... политика? — Это официальное определение науки, изучающей, как география мира влияет на международные отношения и политику, — объяснил парень с «Злыми» глазами. — Ага… — протянула Фельт и выбросила свой блокнот. — Извините, отвлёкся. У нас ещё много истории впереди. Юлиус понимающе кивнул. — Продолжай. — Вокруг VII века, как говорится, в Аравийской пустыне человек по имени Мухаммад получил откровение от того же Бога, в которого верят евреи и христиане, и это положило начало третьей из великих авраамических религий — исламу. Феликс вздохнул. — Ну конечно… Субару понимал усталость котомальчика. — Да, знаю и понимаю, что содержание всех этих религий может показаться немного безумным, но исторические события действительно произошли, и они влияют на огромную часть населения, поэтому важно знать о них. — Так что же из себя представлял этот «ислам»? — спросила Анастасия. — Как и две предыдущие авраамические религии — иудаизм и христианство — они верят в одного Бога. Но считают, что их вера единственная, после нескольких пророков, включая Иисуса, которые пришли до них и повлияли на другие религии, — объяснил Субару. — Но ведь это всего лишь вера, не так ли? — уточнил Рейнхард. — Именно. Я повторю это столько раз, сколько потребуется: ни у одной религии нет никаких научных фактических доказательств. Всё основано лишь на вере, — ответил Субару. Фельт кивнула. — И что было дальше? — Ислам начал распространяться подобно лесному пожару по миру, и стал официальной религией многих империй, и сегодня имеет второе по численности число последователей в нашем мире. — Сразу после христианства, верно? — уточнил Юлиус. Парень в спортивке кивнул. — Точно. На третьем месте индуизм, затем буддизм, а иудаизм… кажется, где-то на седьмом месте? — Просто продолжай, — скучающе сказала Присцилла, которой эта тема с религиями уже наскучила. — Ладно, ладно, — сказал Субару. — В конце VIII века был основан «Дом Мудрости», что стало началом Золотого века для ислама, с пониманием и развитием науки и математики. — И как долго это длилось? — спросил Феликс. — До XIII века. Фельт быстро посчитала в уме сколько это. — То есть, 500 лет…? — Верно. И пока всё это происходило, в Европе творилось немало всего, — сказал парень с «Злыми» глазами. — Папы, главы христианского ордена, назначали императоров, викинги исследовали новые земли и совершали набеги, а все новые королевства принимали христианство. — Я понимаю, кто такие папы, но… кто такие викинги? — спросил Юлиус. — Это мореплаватели из Скандинавии, которые грабили, торговали и оседали в Европе до XI века, — объяснил Субару. — Это были очень опасные люди. — Довольно интересно, — заметила Беатрис, делая свои пометки. Субару кивнул. — Ага. Итак, пока всё это происходило, ислам продолжал распространяться по Ближнему Востоку, и начал продвигаться в сторону Европы, что сделало многих христианских людей и стран крайне нервными по отношению к ним. Рейнхард склонил голову. — Нервными? — История нашего мира показывает, что когда одна группа людей приходит на чужую землю с иной религией или формой правления, они обычно стараются навязать свои взгляды другим силой, — сказал Субару, из-за чего Эмилии стало не по себе. — Силой…? То есть ты хочешь сказать, что люди заставляли других следовать своей религии и вере...? — Да, это происходило довольно часто, и стало обыденным делом — ответил Субару. Круш неодобрительно нахмурилась. — Звучит довольно самонадеянно и эгоистично… — Именно так. Каждый уверен и считает, что его путь и вера единственный верный, просто потому что это то, что он ему знаком. А это в свою очередь приводило к конфликтам с теми, кто думал иначе, чем другие. — Так… — начал Юлиус, кашлянув. — Думаешь, мы можем столкнуться с той же проблемой? — Хмм… Поклонение Божественному Дракону — официальная политика вашего королевства? — Это не обязательное требование, но это, безусловно, не противозаконно и не препятствует выполнению этого требования — ответила Круш, а Рейнхард кивнул. — То есть, если я не стану поклоняться Волканике, меня за это не накажут? — Верно, — подтвердила Круш. — Держитесь такого же подхода ко всему миру, и всё будет хорошо, — сказал Субару. — В наше время никто не станет навязывать свою веру силой другим. — Это… несколько утешает, — признал Юлиус. — Да, а если и попробуют, то, скорее всего, через торговлю или миссионеров. — Ну, пока они не навязывают нам свои убеждения, пусть так и будет, — сказала Круш. — Вам в действительности повезло, — сказал Субару Круш. — К сожалению, я не могу сказать того же о тех, кто жил в Средневековье, особенно о тех, кто участвовал в крестовых походах... Уши Феликса навострились при этом слове. — Крестовые походы? — Священные войны. По сути, христианские государства отправляли свои армии, чтобы остановить распространение ислама, вернуть Святую Землю на Ближнем Востоке и вернуть все земли, утраченные в ходе мусульманских экспансионистских войн, — сказал Субару, а Присцилла с интересом слушала его рассказы — Войны простроенные на религии? Как интересно… — Да, на первый взгляд интересно, пока это не приведёт к вещам вроде Инквизиции, и всё сразу становится куда менее интересным — парировал явный нехороший интерес Присцилли к этой теме Субару. — Инквизиции…? Что это? — спросил Юлиус. — Ну, возможно я немного забегаю вперёд, но по сути это была католическая судебная процедура, в ходе которой инквизиторы расследовали и рассматривали дела подсудимых в богохульстве, ереси и колдовстве. — Погоди, «колдовстве»? У вас тоже были ведьмы?! — вскрикнул Феликс. — Помни, у нас магии нет, — ответил Субару. — Так что это, как правило, просто были тогда несчастные девушки, которых пытали и убивали лишь за то, что они были не такими, как все. Хотя всё было мрачно и уныло, в их головах крутилось что-то ещё. Первым снова заговорил Феликс: — Так значит, у вас нет Полномочий? — Ты имеешь в виду эти анти-Божественные Защиты? Нет, у нас такого никогда не было, и нету, — ответил Субару, и все облегчённо выдохнули от такой новости. — Ладно, переходим к другой, более мрачной и удручающей теме: почти 50 миллионов человек в Европе умерли от бубонной чумы в XIV веке, которую прозвали «Чёрной смертью». Все ахнули. Услышав это, их всех снова охватил шок. Почти 50 миллионов?! Из-за одной лишь болезни?! — Но есть и хорошая новость, — продолжил Субару. — В XIV веке началась эпоха Ренессанса. Эмилия немного успокоилась и спросила: — Ре… нэ… санс? — Это итальянское слово, означающее «возрождение». Подходящее название, если учесть всё то, что после всех этих войн и бедствий Европа пережила возрождение искусства, философии и литературы, — сказал парень в спортивке. Юлиус записал всё это в своих заметках. — Как интересно… — Ага, так и есть. Леонардо да Винчи, Донателло, Рафаэль, Микеланджело — все они были величайшими художниками, изобретателями, скульпторами, инженерами и писателями, помогшими открыть новую эпоху для Европы, — сказал Субару, а стоявший в углу комнаты Ал лишь тихо усмехнулся под своим черным шлемом, поняв невольную шутку парня про Черепашек-ниндзя. — Довольно увлекательная тема, я полагаю, — сказала Беатрис. —Да, действительно захватывающе и внушает благоговение, — сказал подросток. — И кто знает? Может быть, когда-нибудь мы все съездим на экскурсию и увидим «Мону Лизу» или скульптуру Давида. Хотел бы я побывать там когда-нибудь… — подумал Рейнхард. — Если бы только не закон.... Не замечая грусти своего друга, Субару продолжил: — Ещё одним хорошим событием того времени в Европе было создание Иоганном Гутенбергом печатного станка с подвижными литерами. — Пе... чатного станка? — переспросила Анастасия. — Что это? — Эта машина, которая наносит чернила на бумагу под давлением, позволяя быстро печатать тексты, — обьяснял Субару, когда Круш подняла руку. — И в чём была его значимость? — Оно позволяло печатать книги быстрее, чем человек мог бы написать их вручную от руки, в результате чего книги стали более доступны широкой публике. — Это… весьма любопытно, я полагаю. — А я полагаю, что у вас такого нет? — уточнил Субару. Анастасия покачала головой. — Нет. Я бы знала об этом, если бы было нечто такое. — Ну, может, я попробую собрать прототип, — пробормотал он, а затем усмехнулся. — Хотя, когда сюда дойдёт Microsoft Word, это всё устареет. — И что было дальше? — спросил Юлиус. — Падение Византийской империи под натиском Османской империи в 1453 году н.э. — Что ж, продержались они долго, — сухо заметила Присцилла. — Да, очень жаль, что всё так закончилось, — сказал Субару. — Но то, что произошло после, было, пожалуй, куда хуже. — Хуже? — переспросил вопрос Феликс. Что может быть хуже падения целой империи? — Помните, я как-то говорил, что война может привести к таким вещам, как к торговле? Эмилия напряглась. — Эм, да…? — Одним из видов такой торговли, который осуществлялся не через прямую войну, но все равно был важен, была торговля индийскими специями, в рамках которой Индия продавала свои специи в Европу и в остальной мир. —Что такое... специи? — переспросила Эмилия. — У вас тут есть перец, да? — Если ты имеешь в виду «пеппас», то да, — ответил Рейнхард. — Ну вот, пеппас — это специя. Вообще говоря, специями называют ароматические вещества, получаемое из растений, что очень ценно в кулинарии. Анастасия кивнула. — Любопытно… — Да, Индийская торговля специями заключалась в том, что европейцы покупали их у Индии, — сказал он, нарисовав на карте различные торговые пути. — Но Португалия была отрезана от торговли, когда вторглась в Индию и попыталась забрать все специи себе. — И, полагаю, Европе это не понравилось? — спросил Феликс. — Ни капли. Теперь Португалия должна была сама добираться до Индии и выращивать там свои собственные специи. Обычно это означало бы путешествие вокруг Африки, чтобы добраться до Индии, но… Фельт с нетерпением посмотрел на Субару: — Но…? — К тому времени уже было установлено, что Земля имела сферическую форму, и кому-то пришла в голову идея просто поплыть в другую сторону, чтобы достичь Индии. Этим кем-то был Христофор Колумб. — То есть… они хотели достичь Индии,... Плывя в противоположном направлении? — уточнил этот вопрос Юлиус. Японский подросток кивнул в ответ на слова Юлиуса. — Ага. Теоретически, идея была логичной: если наш мир не плоский, то не было риска «упасть с края». Просто нужно было обогнуть «заднюю» часть света и достичь Индии с другой стороны. — Но, судя по твоей карте, им пришлось бы обогнуть Северную и Южную Америку, — сказала Круш. — Это заняло бы недели, если не месяцы. — В том-то и дело... они даже не знали о существовании Северной и Южной Америки... — Подожди… так это тогда они открыли ещё два новых континента? — спросила Фельт. — Верно, — ответил парень с «злыми» глазами, рисуя на карте. — Колумб был нанят Испанией, чтобы найти новый путь в Индию. Он месяцами бороздил Атлантический океан на трёх своих кораблях, пока наконец он не наткнулся на «Индию» и «Японию» Рейнхард распахнул глаза, понимая что к чему. — Не подозревая, что это были обе Америки…