Осколки света

Руми стояла у панорамного окна, где перед ней раскрывался ночной Сеул — сверкающий, как осколки света на тёмной воде. Город жил своей жизнью, словно не знал, что под тонкой вуалью реальности пульсирует нечто куда более древнее. Ханмун был стабилен. Золотистые волны света мягко струились над крышами — едва уловимые глазу, но Руми чувствовала их. Она всегда чувствовала. И сегодня — особенно. Тяжёлый вздох сорвался с её губ. — Опять сны мучают? — раздался за спиной голос макнэ. Руми обернулась. Зои стояла в пижаме с мультяшным принтом, в руках — пачка чипсов, рот в крошках, на губах — рассеянная полуулыбка. Она выглядела, как всегда, очаровательно нелепо. Руми невольно улыбнулась. Каким бы ни был день, Зои умела принести с собой лёгкость. — Да… — кивнула она. — Один и тот же сон. Каждую ночь. Зои скептически прищурилась: — Снова этот…Как его…Джинсы? — Джину, — поправила её голосом без интонации другая девушка, появившаяся в дверях ванной. Мира. Волосы цвета пламени были ещё влажными, кожа сияла от пара. В её взгляде читалось раздражение, как будто само имя демона портило ей настроение. — Серьёзно, Ру? Сколько можно? — бросила она, закатывая глаза. — Он давно мёртв. Или… что там с ним? Руми ничего не ответила. Только снова повернулась к окну. Там, за стеклом, едва заметно, словно в пульсации неона, дрожало голубое сияние. “Руми… найди меня…” «Почему я только тебя слышу?» подумала Руми. Пальцы незаметно сжались в кулак, а взгляд всё ещё был прикован к окну. Там, между отблесками ночных фонарей, будто на миг снова мелькнуло знакомое голубое свечение. Но, как всегда, исчезло. Зои сжала пачку чипсов и, заметив напряжение в лице Руми, осторожно подошла ближе: — Ру… этот сон — он ведь не просто так, да? Руми медлила. Хотела отмахнуться. Усмехнуться. Сказать, что это просто усталость, перегрузка, стресс. Но слова не шли. Вместо этого она нащупала на шее крошечный кулон в форме полумесяца — внутри которого слабо мерцал свет. — Его душа не исчезла, — наконец прошептала она. — Она во мне. Я… чувствую его. Мира резко обернулась: — Что? Зои распахнула глаза, шагнув ближе: — Подожди… ты ведь… ты говорила, что он исчез, что… ты его… — она замолчала, не решаясь произнести вслух то, о чём они все думали. Руми отвернулась от окна и медленно разжала ладонь. В центре ладони светился меч — не настоящий, скорее проекция, сотканная из энергии. Из души. — Он отдал мне свою душу. Добровольно. Теперь она — часть меня. И он… зовёт меня. — Нет. — Мира резко шагнула вперёд. — Руми, ты не можешь серьёзно думать, что он жив. Это уловка. Остаточное эхо. Он — демон. Был. Всё, точка. — Он был человеком. — Голос Руми звучал тихо, но твёрдо. — И я верю, что он может стать им снова. Зои сглотнула, её голос дрожал: — Ты хочешь его вернуть? Руми подняла глаза. И в них горел не страх — решимость. — Я должна. Но для этого… мне нужно пройти в преисподнюю. И найти того, кто может показать путь. — Моего отца. Повисла тишина. Мира посмотрела на неё так, будто впервые за долгое время увидела не лидера… а кого-то, кто готов сгореть ради невозможного. — Ты с ума сошла, — прошептала она. — Возможно, — ответила Руми. — Но он отдал мне свет. Теперь моя очередь идти за ним… в темноту.