Осколки света

— Hantrix! Hantrix! Hantrix! — трибуны не утихали, даже когда свет на сцене уже погас. — Я хочу быть как Руми! — Мира, ты богиня! — Зои, ты моя вайфу! — кто-то крикнул особенно громко, и девочки за кулисами засмеялись. Концерт закончился на ура. Они дали всё — танцы, живой вокал, свет, пламя, силу. Даже Ханмун над ареной вспыхнул сильнее обычного — как будто отвечая на их энергию. — Эхх… сейчас бы в баню, — простонала Зои, откинувшись на кушетку, закинув ноги на колени Мире. — Или хотя бы в ванну с пузырями и анименчиком на экране. Мира, всё ещё запыхавшаяся, стянула с головы микрофон и улыбнулась уголком губ: — Только не “анименчик”, пожалуйста. Нам нужен нормальный отдых, а не твой утренний психоз в 2D. Зои фыркнула: — Ну и скучная ты. Хочу спать с драмой! — Только если ты уснёшь, а не орёшь “бака!” во сне, — парировала Мира, но уже смеясь. В гримёрку влетел Бобби — менеджер, стилист, частично нянька. Растрепанный, как всегда. — Девочки! Вы лучшие! Вы мои любимые! Боже, я плакал, как ребёнок на втором куплете! — он обнял их обеих разом, чуть не опрокинув Зои на пол. — Осторожно, мы нежные, — застонала она, но не вырывалась. Мира только фыркнула: — Это мы ещё не дошли до билбордов. Держись, Бобби, дальше будет хуже. Он театрально закрыл лицо ладонями: — Аааа, неужели я растил монстров?! Такие красивые монстры! Все смеялись. Почти все. В соседней гримёрке Руми сидела одна. Окружённая зеркалами, в которых себя почти не видела. Макияж уже смыт, глаза красные, уставшие. Репетиция закончилась три часа назад, но она не сдвинулась с места. Внутри — тишина. Даже снов не было. Как будто тьма внутри затаилась, следила, ждала. И это пугало её больше, чем все кошмары. В дверном проёме появилась Зои. Молча, на секунду. — Ру… ты не идёшь? Руми чуть повернула голову, взгляд всё ещё в пол. — Позже. Зои, кажется, хотела что-то сказать… но просто кивнула и ушла. Оставив за собой лёгкий аромат клубники. Когда общежитие Huntrix погрузилось в ночь, Руми поднялась, накинула капюшон и вышла в холодную тишину города. Она знала, куда идёт.

***

Дом Селин Дверь открылась с натянутым скрипом. Селин стояла босиком на пороге, в сером халате, с мечом в руках — по-видимому, только что очищала клинок. В её доме всегда пахло чистотой, железом и сушёными листьями. Она замерла, увидев Руми. — Руми… ты давно не приходила. Руми не колебалась: — Мне нужен дневник. Мамы. Селин долго смотрела на неё. Как будто вглядывалась сквозь, в суть, в страх, в выбор. А потом отступила назад: — Проходи. Квартира не изменилась: полки книг, маски демонов, старый проигрыватель в углу. И стопка журналов на подоконнике с заголовками вроде: «Huntrix — эпоха». Руми села на диван. Руки — сцеплены, плечи напряжены. Селин ушла вглубь квартиры и вернулась с коробкой. Осторожно, почти ритуально, открыла её. Внутри лежал дневник. Тканевая обложка, потрёпанная. На углу — стертые буквы: Ха Ён. Мама… — Я думала, ты не захочешь знать, — сказала Селин. — После «Saja boys». После себя. Руми взяла дневник в руки. Он был чуть тёплым, как будто его ждали. — Я больше не знаю, кто я. Но если я и должна быть кем-то — я начну с неё. Селин села напротив. В её голосе не было ни строгости, ни сожаления. Только правда: — Здесь не только слова. Здесь — след. Огонь. Иногда боль. Но ты не обязана быть её отражением. Ты — сама по себе. И это страшнее, чем судьба. Ты — выбор. Руми кивнула. Тихо. Сердце стучало.