Осколки света

Мрак, в котором нет тени — потому что нет света. Только пульс. Как у сердца. Или… как у шрама, что болит, даже если не видно. Джи-Ук стоял в полутьме, склонив голову. — Я всё сделал, — тихо проговорил он. — Она… она нас всех спасёт. Я верю в неё. Тишина. И потом — голос. Ни мужской, ни женский. Слишком древний, чтобы иметь пол. Баланс. — Хорошая работа, Джи-Ук. Ты сделал то, что должен был. Теперь… ждём. — Кого? — спросил он, хотя знал ответ. — Его. Ты чувствуешь, как трещит воздух? Как Ханмун стал золотым, но перестал быть щитом. Это не разрушение. Это — подготовка. Гви-Ма возвращается. Джи-Ук резко обернулся, взгляд стал холодным. — Не может быть. Он пропал, 3 года прошло уже. Баланс не дрогнул. — Он затих, — прозвучал голос Баланса. — Но не исчез. Руми стала ключом. Она ищет. Ищет того, кто однажды спас её от Гви-Ма. Не только тело…Но душу. Она не понимает этого полностью — Но зов уже живёт в ней. Глубже любой песни. Глубже крови. Джи-Ук медленно поднял голову. — Джину… Баланс кивнул, хотя движения не было видно. Только лёгкое искажение воздуха. — Он связан с ней не только судьбой, — произнёс Баланс, его голос раздавался, как шепот за гранью времени. — Он связан с ней через выбор. — Ты спас её. Он — отдал себя. А теперь… Её очередь. — Но запомни, Джи-Ук, если она сделает это не по любви, а по страху… Мир падёт. — Не сразу. Не громко. Но трещина даст корни. И в конце — даже свет не вспомнит, зачем он светит. — Зачем ты это делаешь? — сжал кулаки Джи-Ук. — Ты за порядок или за хаос? И тогда голос стал почти шёпотом, как ветер, от которого лопаются сосуды: — Я — не добро. И не зло. Я — равновесие. Свет стал слишком громким. Пора… вновь услышать тьму. — Вновь?.. — лицо Джи-Ука исказилось. Он словно провалился в прошлое. Во вспышку боли. В голос, который он уже не должен был помнить. «Нет, Ха Ён, не делай этого! Не открывай портал! Ты не справишься одна!» Голоса. Крик. Тёплая кровь на руках. Последняя песня, которой никто не подпевал. Он зажмурился. Лоб уткнулся в ладони. Дрожь прошла по его плечам. — Ты… ты уже это делал. Уже позволял ей умереть. Голос Баланса не изменился. Ни капли. — Тогда — ты мешал. Сейчас… ты направляешь. — Это не одно и то же! — Нет. Это хуже. Теперь ты знаешь, что будет, если она проиграет. Но всё равно должен отпустить. Пауза. Мрак вокруг будто шевельнулся. Тьма дышала. Как зверь, ожидающий выстрела. — Но… — голос Баланса стал тише. Почти уважительным.— Она справится. Потому что больше не одна. Потому что даже тьма может слушать, когда звучит правда. Джи-Ук открыл глаза. В них — слёзы, которые не может пролить демон. И огонь, который может сжечь целый мир, если она проиграет. — Тогда… я останусь до конца. Не как демон. Не как отец. А как страж. — Так и будет, — прошептал Баланс. И исчез.