Осколки света

Толпа демонов заполоняла улицы. Они шли волнами — без лидера, без цели, но с жаждой разрушения. Ханмун больше не светился. Только обломки — осколки завесы, распылённые в воздухе, как пепел после взрыва. — Девочки… их тут полно… что же делать? — голос Зои дрожал, но она держалась. Позади — клуб, в котором прошла их последняя репетиция. Впереди — тьма. — Мы их всех убьём, — выдохнула Мира, сжимая в ладонях голубой меч. Он пульсировал ритмом сердца. — Я больше не дам никому пройти. Руми шагнула вперёд. На ней — сценический плащ, под которым скрыт магический усилитель, настроенный на её голос. Взгляд твёрдый. — Приступаем, — сказала она. Huntrix встали в боевой строй. Не как айдолы. Не как охотницы. Как песнь, спетая в унисон. Зои первой ударила по амулету на шее — магический свет охватил её, и из воздуха сформировался хлыст, искривлённый из света и звуковых волн. Она взвилась в воздух и с криком хлестнула вперёд. Мира кинулась в бой, как вихрь. Её клинок рассекал тьму, и каждый удар сопровождался аккордом — гитарным рёвом, вплетённым в воздух. Руми закрыла глаза. Вдох. И запела. Словно из её горла шёл не просто голос, а древний зов, магия, пульс мира, который трещал, но ещё держался. Ноты взмывали в небо, как золотые нити, соединяя небеса и землю. Изломанные фрагменты Ханмуна дрожали — будто слушали. Демоны замерли. Кто-то отшатнулся. Другие закричали — не от боли, а от страха. — Вы слышите это?! — закричала Зои. — Они… они боятся её! — Продолжай, Ру! — выкрикнула Мира, отражая когтистую тварь. Руми сделала шаг вперёд. Голос стал выше. Чище. Из-под её ног разошлись круги света — древние символы, которые когда-то рисовала Ха Ён. И в этот момент небо будто вспомнило. И вдруг… вспышка. Резкий, жгущий порыв ветра ударил в центр круга. Красный вихрь. Он сорвал пыль, поглотил символы, сбил свет, рождённый песней. Руми отбросило назад — будто сама реальность отталкивала её. Магия стихла. Ханмун задрожал. — Ру! — Зои сорвалась с места. — Что это было?! — Сзади! — крикнула Мира, сжимая меч. Красный вихрь резко ударил по Руми. Руми потеряла сознание. — Нет, Руми! — Селин быстро подбежала к Руми. Пустая. Без стен. Без неба. Без звуков. Только молочный свет и тишина. Руми медленно открыла глаза. Она была здесь — где-то вне времени, вне пространства. — Здравствуй, — раздался знакомый голос. Холодный, спокойный, будто отголосок далёкой грозы. Она обернулась. Высокий силуэт. Пол-лица закрыто тенью, но шрамы в виде молний светятся под кожей. Глаза — алые, как край вспышки молнии перед ударом. Это был он. Джи-Ук. — Нет… — прошептала Руми. — Это не может быть… Он не двигается. Только смотрит. И делает шаг вперёд. — Ты сейчас пытаешься изгнать всех демонов навсегда, — сказал он. — Но ведь ты сама… полукровка. Руми попятилась, как будто каждый его шаг отзывался в груди звоном. — Ты лжёшь. Я не как ты. Я — не он. — Нет, не лгу. Просто ты всю жизнь пыталась быть только человеком. Но в тебе течёт и моя сила. И ты это чувствуешь. В снах. В битвах. В голосе. Ты — мост. Ты — последняя линия между Ханмуном и тьмой. Но ты не должна сдерживать это. Ты должна выбрать. — И если я выберу свет? — бросила она. — Ты погибнешь. Потому что свет без тьмы — слеп. Ты не победишь их, пока отрицаешь себя. Он приблизился. Но теперь в его взгляде не было угрозы. Только… боль. — Я пришёл не забрать тебя. Я пришёл… предупредить. Если ты отвергнешь свою вторую сторону — всё сгорит. Все твои друзья, и весь мир. И ты — вместе с ним. — С ним?.. — выдохнула Руми. — Ты говоришь о Джину? Джи-Ук кивнул. Его голос стал ниже. Тише. Почти как шёпот на грани исчезновения. — Он не исчез. Его душа — в тебе. В клинке, что ты несёшь. Но если ты уничтожишь тьму полностью — ты сожжёшь и его. Ты обещала его спасти. Так спаси. Руми сжала кулаки. Губы задрожали, но в глазах начала просыпаться сталь. — А как?.. Я даже не знаю, кто я. Он протянул руку к её сердцу — не касаясь, но между ними вспыхнул огонь. Не жгучий. Не холодный. Огонь истины.

***

Видения. Чёрное небо. Разорванный Ханмун. Город в пепле. Huntrix лежат без движения. Мира — окровавленная. Зои — с пустыми глазами. Селин — неподвижная у сломанного окна. — Нет… нет… девочки… пожалуйста… откройте глаза… — Руми стояла на коленях, зажимая в руках клинок. Но меч потух. Он больше не светится. Душа Джину… исчезла? — Я не справилась… — прошептала она. — Я всех потеряла… Взгляд вверх. Ханмуна нет. Демонов нет. Ничего нет. Песнь — не прозвучала. Потому что она — отказалась от части себя. Руми зажмурилась — и видение рассыпалось. Она снова стояла перед Джи-Уком в белой комнате. Сердце колотилось, в горле жгло, как после крика. — Я… не могу это допустить. Он наклонил голову. — Значит, прими. Свою тьму. Свою силу. Свою правду. Ты не демон. Ты не человек. Ты — песня между мирами. — И только ты можешь написать её конец. Он шагнул назад. Свет начал тускнеть. Пространство рушиться. — Прощай, Руми. — Постой! — выкрикнула она. — Ты сказал «если я уничтожу тьму»…А что, если я её перепишу? Он на мгновение улыбнулся. — Тогда… у тебя есть шанс. Комната исчезла. Руми открыла глаза. Девочки склонились над ней. Голоса дрожат. Селин держит её за руку. Меч в пальцах снова вспыхнул — не синим, не красным, а белым огнём. — Я… здесь. — Я знаю, что делать.