Весь мир вокруг Сэмми

Габриэль смотрит на Сэма и в глубине его души (если таковая имеется у архангела) вздымается буря негодования. Грёбаный Дин, со своим грёбаным мазохизмом и грёбаными шуточками. Габриэль неустанно наблюдает за братьями Винчестерами уже вторые сутки и происходящее ему катастрофически не нравится. Со стороны могло бы показаться, что Габриэль сталкер чистой воды, но сам Габриэль называет это «перестраховкой». Он всего-то бережет нежные попки Винчестеров (конкретно одного Винчестера) от неожиданного хвоста в виде клыкастых левиафанов, с чернилами вместо крови. Архангел громко фыркнул, разрывая очередного зубастика на атомы, примерно в 400 километрах от братьев. На то, чтобы собраться воедино снова — у монстра уйдут недели. Сойдёт, лучшего способа он пока что не нашел. Винчестеры прибыли в Канзас и Габриэль — вслед за ними. Ему буквально приходилось ходить за охотниками по пятам, чтобы не допустить возможную опасность (второй раз, как в Лили Дейл, он не может облажаться*). Но дело какое-то странное, что-то тут не клеится, и Габриэль напрягается всем существом, сначала изучая отметины осьминога на теле первой жертвы, а затем, пялясь на дыру в баннере, где проткнули второго бедолагу. Сэм остался в мотеле и архангел счел нужным взглянуть на место преступления вместе с Дином. Вдруг он сможет помочь Винчестерам? А Дин, как всегда, откровенно издевается над местными копами своими тупыми шутками. Глаза Габриэля непроизвольно закатываются, и в этом ему не мешает даже отсутствие физической оболочки. Зато появляется первая зацепка — оба родителя вместе с детьми посещали пиццерию Плаки Свистуна. Отлично, уже что-то, был повод потерпеть «общество» старшего Винчестера. Не прошло много времени, как Габриэля накрыло волной отчаяния — он слушал разговор братьев. На всякий случай архангел вернулся к Сэму, на месте преступления ему уже делать нечего (а вот младшего Винчестера беречь — его первостепенная задача). -Помнишь сеть пиццерий Плаки Свистуна? — Нет, — нервно отвечает Сэм. — Точно? Ты вроде любил там бывать. — Наоборот, ненавидел. Ты всегда сбегал цыпочек троллить. — Так я же не в тюрьме тебя бросал. У Плаки, вроде, было весело. — Убого. И пахло там блевотно. И мороженое с комками. — Никто не заставляет тебя там есть. С исполняющимися желаниями непробиваемый тупик, но оба ребенка днём ранее были у Плаки. Просто загляни в местный Плаки и поспрашивай по поводу Билли. Габриэль ловит себя на том, что хмурится по непонятной причине. О, нет, снова этот чересчур самоуверенный голос Дина (да, архангел был уверен, что когда-нибудь Дин обязательно поплатится за свой несдержанный язык). А что с Сэмом? В комнате вдруг запахло беспокойством и тревогой. — Слушай, а могу я… давай я дождусь твоего возвращения, — голос Сэма пропитан мольбой, и Габриэль не сразу понимает, почему. — Увы, братишка, я еду поговорить с Билли, — услышав ответ, архангел лишь сильнее хмурится. — А почему бы мне не поговорить с Билли? Прямо сейчас. Дин смеется. Брови Габриэля взлетают куда-то вверх. Что смешного спросил Сэм — он откровенно не понимал. И это при том, что Габриэль — специалист по людям среди всех ангелов вместе взятых. Кто лучше него понимает их? — Так, подожди, дело-то не в тебе. Это твоя клоунофобия? — голос Дина сочится неприкрытым весельем, а Габриэля тут же накрывает ярость, фляга свистит и готова оторваться в любой момент. Вот оно что. Клоуны! Архангел даже понятия не имел, что у Сэма на них нездоровый пунктик. — Что? — Сэм отвечает слишком поспешно, — нет. — Сэмми, — в голосе Дина слышна такая едкая насмешка, что у Габриэля кулаки чешутся. Желание вселится в первую попавшуюся оболочку и хорошенько врезать этому выскочке становится практически неконтролируемым. — Нет. — Да что они там-то тебе сделают? Вот что, забей, 99,99% клоунов тебе ничего не сделают. Понял? Если идёт кровь — значит можно убить. Телефон Сэма уведомляет о завершении разговора, а архангел готов взвыть в голос от бешенства, что растекается по венам (пусть и не физическим, но все же). Вот тебе и старший брат. Габриэль смотрит на Сэма с отчаянием. -Если идёт кровь, значит можно убить, — повторяет тот, как бы стараясь убедить себя. В этот момент катушки Габриэля слетели окончательно. Хватит. Довольно. Надо что-то делать. Выход находится сам собой. Сэм идёт в ванную, чтобы умыться и немного перевести дух. — Приветики, — архангел является Винчестеру через зеркало, и от неожиданности Сэм чуть не вырывает раковину прямо вместе с тумбой. — Габриэль!!! — Сэм, кажется, орет во весь голос так, что архангел морщится от количества истерических нот, «высказанных» по поводу его внезапного появления. — Не переживай, я тебе просто мерещусь, — усмехается он, но тут же жалеет о сказанном. Сэм хватается за порез, полученный 3 дня назад, и начинает неистово его продавливать. Аккуратно зашитая Дином рана охотно отзывается на «провокацию» и начинает кровоточить. Кажется, кожа не успела срастись от слова совсем. — Эй, эй, эй, полегче, со мной это не сработает. — Люцифер, ты решил вот так ко мне подобраться, да? — хмыкает Сэм, а кровь тонкой струйкой начинает стекать с предплечья. Черт! — Я пошутил, Сэм! Я — это я! Перестань себя калечить. — Ну, да. Конечно, — горестно хмыкает Сэм и Габриэлю самому становится тошно. — Так, ладно, я не за этим сюда пришел. Мне надо тебе кое-что сказать. — О, ну, это уже больше похоже на твою обычную тактику, — гневно выплёвывает Винчестер, — давай, скажи, что я всё ещё в клетке, и все это мне только мерещится. — Сэм, послушай меня, — спорить бесполезно, и Габриэль решил сразу переходит к делу, — тебе нужно перестать потакать брату во всем. Это уже больше похоже на издевательство! — Что.? Габриэль снова начинал закипать. — Сколько ещё раз он будет помыкать тобою? Указывать, что делать? Корить за прошлое? Убивать твоих друзей? Не учитывать твое мнение? Сэм смотрел в зеркало, и ему казалось, что он сходит с ума окончательно. Отражение, в виде Габриэля, сейчас пытается убедить его в том, что Дин — говнюк? Ущипните меня кто-нибудь… — Я тебя не только ущипну, — вдруг отозвалось отражение, — я найду себе новую оболочку, приду, врежу Дину по морде, а потом буду уже разбираться с тобой! Сэм усмехнулся. — Хотел бы я посмотреть, как ты будешь колотить Дина. Похоже, я окончательно теперь псих. Что-то больно кольнуло в районе сердца у архангела (а у него есть сердце?) Ошибка — гулко отзывается подсознание. Покинув зеркало, Габриэль мягко коснулся Сэма, и охотник рухнул, засыпая. Спи. Тебе все покажется обычным дурным сном

***

Сэму требуется еще около пяти минут, чтобы собраться с мыслями. Его машина стоит прямо напротив пиццерии и канитель из детских голосов, визгов и материнских восклицаний возвращает взрослого охотника в далекое, не очень радостное детство. — Староват я для этого… Это уж точно! — мысленно вторит ему Габриэль с заднего сидения. На входе Сэма встречает нарисованный клоун и только с помощью упорства охотник не делает шаг в сторону. Заведение под завязку напичкано клоунами, так что Винчестеру приходится взять себя в руки — работа есть работа. Впервые за все время, что Габриэль находится на земле — он не испытывает радости от места, где люди… людятся? Наблюдая за этим копошением, обычно, архангел весело ухмылялся, называя подобные заведения «человейниками». Сейчас же ему хотелось одного — чтобы Сэм поскорее ушел отсюда. Однако в планы Сэма это не входило. Он битый час разговаривает с менеджером, попеременно уклоняясь от клоунов, что радостно шастают вокруг. Чтобы не терять времени даром, архангел облетает здание пиццерии, изучая его вдоль и попрек. Однако ничего примечательного в этом куске человеческого оплота он не обнаруживает. Параллельно расследованию, Габриэль старается придумать план. Его навязчивая идея с разделением сиамских близнецов Винчестеров окончательно заняла весь рассудок архангела и удобно расположилась внутри мозга на пушистых мягоньких облачках. Габриэль бы назвал эти облачка «миссия невыполнима», хотя, по его мнению, шансы все-таки были. Нужно лишь продумать детали

***

Ночной выезд в пиццерию явно не предвещает ничего хорошего. Габриэль все так же сидит на заднем сидении (а хотелось бы, конечно, на коленях Сэма, но эту мысль приходится старательно отгонять куда подальше), и наличие двух полицейских машин и одной машины скорой помощи — его никак не радует. Винчестеры многозначительно переглядываются, и архангел, кажется, чувствует нутром повисшую в воздухе фразу «не успели». В слух, однако, оба ничего не произносят. Дин успевает бегло осмотреть труп, когда Сэм заканчивает разговор с администратором. Третья жертва выглядит еще хуже предыдущих, и у архангела волосы встают дыбом не только на голове (даже с учетом отсутствия физической оболочки). И даже тут Дин успевает козлить, строя из себя шутника великого, когда Сэм произносит слово «шаромойка». Габриэлю бы поржать над Сэмом и придурковатым словом (нет, ну, правда, смешно), но, отчего-то, архангелу не весело. У архангела кровь закипает, и он сам пока не разобрался, откуда столь острая реакция на простые братские подшучивания. Возможно, потому что не к месту и не ко времени. Сэм быстро находит табличку с именем ребенка, вот только рисунка над ней не наблюдается. — Омар Купер. Сколько поставим на то, что юный Омар боялся акул? — у Сэма выражение лица такое серьезное, каким бывает редко. И Габриэль невольно сглатывает, вспоминая этот жесткий взгляд. Именно так Сэм смотрел на него после «дня сурка» с Дином. Точнее, со смертью Дина. Не важно! — А уборщик тут при чем? Он не связан с Омаром. — Да, но уборщик хотел мне что-то рассказать. — То есть речь не об истреблении плохих родителей. — Скорее о том, как заткнуть информатора. — То, что мы ищем, в прямом смысле, может заставить детские кошмары ожить. Надо держаться подальше от злых буфетчиц, — архангел снова закатывает глаза, борясь с желанием откомментировать «актуальность» Диновой шуточки. Сэм же, однако, на слова брата не реагирует вообще. — Давай прочешем это место. Я уже прочесывал. Пусто здесь, — но архангела, разумеется, никто не услышал. — Отлично… — старший Винчестер, кажется, вообще не воодушевлен открывшимися перспективами, — драктоптус, копытный пронзитель, сухопутная акула — что дальше? Габриэль даже знать не хотел, ЧТО дальше.

***

Винчестеры сидят в мотеле уже битый час. За окном дребезжит рассвет, но братья даже не замечают смены дня и ночи. Сейчас их основная задача — решить это дело, и Габриэль колеблется между желанием усыпить обоих на пару часов и возможностью поскорее закончить тут все и уехать. — Может, тульпа? — Слишком большой разброс. — Верно, — Сэм думает лишь секунду, прежде чем выдать следующую версию, — ангел? — Слишком заморочено для божественного воинства. — Ладно, и что тогда? — в голосе Сэмми, милого Сэмми сквозит вселенская усталость. Габриэль стоит совсем рядом, бедрами опираясь на стол, и переводит взгляд с одного брата на другого. — Сдаюсь, — Дин выглядит не менее уставшим, их совместный «кофейный забег» здоровски бьет по нервам и мозгам¸ но выхода другого нет. — Ну, мы хоть знаем, где его искать. — Плаки. — Именно оттуда все жертвы. — Мы вчера там все обшарили — бес толку. И я все обыскал, нет там ничего — поддакивает на автомате Габриэль. — Могу поговорить с персоналом, может, что всплывет. — Думаешь? Они считают тебя федералом, а единственную крысу сожрала акула! Черта с два теперь кто-нибудь расколется. — Ладно, давай так: я вернусь, сыграю плохого копа, надавлю на них. А-ХА-ХАХ, СЭММИ, ДА ЛАДНО, ОТЛИЧНЫЙ ПЛАН! Габриэль хотел бы похлопать в ладоши, язвительно усмехнуться и дать Винчестерам другой план. Вот только он не мог, при всем желании. Не было ни оболочки, ни плана (а являться Сэму через зеркало было очень плохим планом — это Габриэль уже понял). — И? — И когда закончу — ты останешься наблюдать. — Если кто задергается — он наш клиент? — Или тот, кто может привести к нему. — Какая у меня легенда? — Не знаю, засядь где-нибудь, не привлекай внимание. — Ну, да, 30-летний мужик, сидящий у Плаки в одиночестве, не привлечет внимания, он же не извращенец.

***

Порой, Габриэль задумывался о том, что он вообще делает на земле. Чем занимается? В чем смысл его бестелесного существования в рамках этой ничтожной вселенной как таковой? Ответ же, однако, всегда был один — Сэм Винчестер. Сэм был венцом идеала для Габриэля. Творение отца 2.0 (потому что на первом месте всегда будет он сам). Высокий, крепкий, с копной причудливых волос и этими щенячьими глазками! Боги, да он просто ходячая мечта Габриэля! Папеньке оставалось только повесить над младшим Винчестером красную неоновую вывеску с надписью «ловушка для Габриэля!» и Габриэль точно бы тронулся кукухой. А вот растрепанный Сэм, летящий за мужиком в костюме льва — это явно то, ради чего стоило пробыть на земле больше миллиона чертовых лет. Да, у Бога явно есть чувство юмора на этот счет. Вот только улыбка моментально слетает с лица архангела, стоило ему услышать от «львенка» про подвал. — Здесь есть подвал? — Сэм смотрит на пацана, как на идиота, или безумного гения, и перекидывается с братом фирменным взглядом под названием «твою ж мать!». — Конечно, дверь сзади. Если не знать где, сразу и не заметишь. — И что там? — Я знаю не много. Мы с Соулом иногда заходили после работы и иногда слышали зловещие звуки через вентиляцию из бойлерной. Габриэль метнулся вниз, чуть ли не пробивая бетонные полы в пиццерии, чтобы быстро оказаться в подвале, попутно ругая самого себя за невнимательность. Кажется, ему пора пересмотреть собственные цели нахождения рядом с Винчестерами. В подвале стояла куча старого барахла, трубы, мебель и… алтарь. «Великолепно, Габриэль, просто прекрасно! Ответ все это время был у тебя под ногами, а ты радостно занимался подслушиванием душещипательных братских разговорчиков! Отлично! Защитник высшего класса! — архангел ругался на самого себя, подлетая к алтарю, чтобы разнести его в щепки, но его рука наткнулась на преграду. Магический круг защищает алтарь от вмешательства! Божички ж ты ж мой! Бессилие порождает агрессию, и Габриэль сейчас был прямым тому доказательством. Он злился, колотил защитный круг, но не мог ничего сделать. Зато Дин и Сэм — могли. Заслышав охотников, входящих в подвал, архангел подавил желание притянуть их сюда за руки. А где Сэм? Дин пришел, но Сэма нет. Недолго думая, Габриэль бросает Дина (тот справится с алтарем сам) и летит на поиски Сэма. Однако, вместо охотника, Габриэль видит свою квартиру в Майями. Замешкавшись, архангел не сразу понимает, что она не настоящая. Это лишь копия, подделка. — Какого… — но Габриэль не успевает договорить.

Еще рано, Габриэль, он еще не готов