Операция «Соблазнение сноба»

      Вечер выдался прохладным, и Санджи, кутаясь в куртку, чувствовал себя одновременно идиотом и участником секретной миссии. Стоять у чёрного служебного входа «Полярного Танго» с двумя термосами в руках — это было не совсем то, что он представлял себе под «свиданием».       Дверь открылась, и появился Ло. На нём была тёмная практичная одежда, а не привычная чёрная униформа. Без кепи его чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и хищные линии лица. Санджи на мгновение потерял дар речи. — Не опоздал, — отметил Ло, замечая термосы. — Что это? — Энергия для «тяжёлого труда», — усмехнулся Санджи, протягивая один из них. — Куриный бульон с имбирём и трюфельным маслом. И лапша соба. Чтобы не умереть с голоду, пока ты будешь разглядывать свои кофейные аппараты.       Ло принял термос с лёгким удивлением, затем кивнул. — Ты думаешь обо всём. Поехали.       Грузовичок Ло оказался таким же минималистичным и чистым, как и его кофейня. В салоне пахло кожей и чем-то цитрусовым. Первые несколько минут ехали молча. Санджи смотрел в окно на мелькающие огни, пытаясь не думать о том, насколько это похоже на свидание. — Так что за кофе меня ждёт в награду? — спросил он наконец, чтобы разрядить обстановку. — Сорт «Гейша», — не отрывая глаз от дороги, ответил Ло. — Выращен на высоте двух тысяч метров. Во вкусе — жасмин, персик и сложная цветочная кислинка. Я обжаривал зёрна сам, для особых случаев.       Санджи присвистнул. — Звучит так, будто за один грамм этого зелья можно купить мою душу. — Возможно, — Ло на секунду встретился с ним взглядом. — Но твоя душа мне пока не нужна. Хватит и твоей компании.       От этих слов Санджи стало на удивление тепло. Он открутил крышку своего термоса, и салон наполнился ароматом имбиря и трюфелей. — Попробуй, пока не остыло.       Ло налил немного бульона в крышку-чашку и осторожно пригубил. Его брови поползли вверх. — Это... невероятно. Даже Бепо так не готовит. — Кто такой Бепо? — Мой... бывший коллега, — Ло сделал ещё глоток. — Он работал поваром в нашей старой клинике. Иногда я скучаю по его стряпне.       Санджи с интересом посмотрел на него. Это был первый раз, когда Ло хоть что-то рассказал о своём прошлом. — Клиника? Ты же бариста. — Жизнь полна поворотов, — уклончиво ответил Ло, но не стал развивать тему.       На складе их ждала гора коробок с итальянскими названиями. Ло снял куртку, и Санджи невольно обратил внимание на то, как футболка обтягивает его в области плеч и предплечий. Этот долговязый урод оказался довольно крепким.       Таскание коробок заняло около часа. Ло работал молча и эффективно, а Санджи, к своему удивлению, обнаружил определённое удовольствие в этом простом физическом труде рядом с ним. Это было... по-мужски. Почти как на кухне во время спешки.       Когда последняя коробка была погружена, Ло вытер лоб и облокотился на борт грузовика. — Ну что, повар... Твоя награда сейчас будет готова.       Он достал из кабины небольшой кейс. Внутри лежал переносной набор для заваривания кофе и небольшая пачка зёрен. Прямо там, при свете уличного фонаря на пустынной парковке, Ло начал ритуал. Он измельчил зёрна, разогрел воду в походной кружке, аккуратно залил её в фарфоровую воронку.       Санджи наблюдал, заворожённый. В этих движениях не было театральности — только чистое, отточенное мастерство.       Через несколько минут Ло протянул ему небольшую чашку с золотистым напитком. — Пробуй.       Аромат был невероятным. Санджи сделал маленький глоток. Вкус взорвался у него во рту — цветочные ноты, яркая, но приятная кислинка, и долгое, сложное послевкусие. Это был не просто кофе. Это было произведение искусства. — Ну? — в голосе Ло снова прозвучала та самая, редкая нота неуверенности.       Санджи посмотрел на него. На этого надменного, талантливого человека, который стоял перед ним в потрёпанной футболке, пахнущий кофе и потом, и который только что подарил ему один из самых удивительных вкусов в его жизни. — Это... — Санджи покачал головой, не в силах подобрать слов. — Это чертовски прекрасно, Ло.       Он увидел, как напряглись уголки губ Ло, прежде чем на его лице расплылась медленная, настоящая улыбка. Та, что достигала глаз. — Я знал, что ты оценишь.       Они стояли в тишине ночной парковки, попивая кофе из крошечных чашек, и Санджи понял, что точка невозврата пройдена. Он больше не хотел быть просто конкурентом или участником «гастрономического танго».       Он хотел быть именно здесь. С этим человеком.