Согреши — исполни мечту!

Опозорившийся, к счастью только перед самим собой, Сынмин вернулся в родное общежитие в вынужденных обновках. Ему с горем пополам и спустя двадцать минут поисков удалось-таки отхватить не плешивые трусы (хлопковые семейники с принтом, который даже его дед счёл бы старпёрским) и штаны за 9.000₩, которые своим материалом скорее напоминали бумажное оригами. Не лучшее из лучших, но точно лучше испачканных спермой вещей, которые парень стыдливо скрутил и запихнул в пакетик, который попросил на кассе в сэконд-хенде. Он правда не привередничал, в тот момент он готов был упасть на колени и молиться тому, кто открыл этот бизнес рядом с их компанией. Ему даже захотелось впервые оставить положительных отзыв на чьём-то сайте. Вот только оказалось, что у этой подвальной забегаловки нет никакого сайта, иначе Ким точно бы на эмоциях накатал что-то вроде: Простое человеческое спасибо от лица пубертатной язвы, которая не умеет себя контролировать и которой достаточно пару раз шепнуть на ухо что-нибудь мало-мальски возбуждающее, чтобы она спустила литр спермы себе в штаны. Я ненавижу себя, но Вас «Одежда по 10.000₩» — обожаю. Никому не советую, но обожаю!! Заговорщически оглядевшись по сторонам и убедившись, что его соседа нигде нет, Сынмин наспех ввёл код от входной двери, влетел в квартиру и принялся сдирать с себя «бумажные» штаны. Он планировал как можно быстрее избавиться от всех улик, чтобы чрезмерно любопытный Феликс ни коим образом ни о чём не узнал. Поэтому нужно было закинуть свои вещи в стирку, а купленные сегодня тряпки — незаметно вынести вместе с мусором. Но день был бы недостаточно ублюдским, если бы в ту секунду, когда Ким понял, что его ноги запутались в узких брючинах, он бы не услышал, как снаружи некто интуитивно и быстро нажимает кнопки на дверной панели. Парень попытался скрыться с места происшествия и сбежать в свою комнату, но споткнулся, наступив на пояс вывернутых наизнанку штанов и кубарем полетел на пол. Таким его и увидел Ликс: кряхтящим что-то невнятное, валяющимся на ковре в странной позе. Глаза соседа расширились, губы застыли в немом вопросе. — Если твоей целью было необычное приветствие, то ты справился, — дружелюбный смех и заботливо протянутая дружеская рука помощи слегка разрядили обстановку. Усадив бедового соседа на диван, Феликс задал несколько отвлечённых вопросов, так что Сынмин решил, будто ничто не смутило острый глаз любителя сплетен и интриг, и уже намеревался выдохнуть, как вдруг: — С кого ты снял эти трусы? Ты ведь утром в других уезжал, я точно помню. И что в пакете? В руках Ёнбока оказался чёрный полиэтиленовый пакет. Сынмин кинулся на него. Он готов был драться за сохранение собственного достоинства. — Нет, Ликс, пожалуйста, отдай!! А затем, как в каком-то дешёвом ситкоме, пакет треснул, и в руках Феликса, оказалось всё грязное бельё Минни. Зачем-то он начал его выворачивать и разглядывать — извращенец. — И чего ты так переживал? Обычные шмотки, да и пахнут нормально. Можешь завтра ещё раз надеть, а потом уже постираешь, — спокойным низким голосом произнёс он. — Да-да, нормальные шмотки, потом постираю, давай сюда, — нервы Сынмина начинали сдавать. — Да забирай! Парень задорно рассмеялся и действительно протянул комок обратно владельцу, но не успел Ким среагировать, как Ли передумал и вновь начал что-то разглядывать. — Это же те трусы, про которые я тебя спрашивал? Я тоже хочу себе такие купить. Они удобные? — не дожидаясь ответа, друг беспардонно потянул эластичную ткань чёрных боксеров и те моментально выпутались из связки с брюками, обнажая всё ещё мокрое и белое пятно. — Отдай немедленно! Это мои вещи, — не на шутку вспылил миленький щеночек, когда его чуть не тыкнули носом в собственные побочные продукты возбуждения. — Эй, это то, о чём я подумал?! — всё же чуть более тактично поинтересовался Ликс. — Понятия не имею, о чём ты подумал, — злобно буркнул хозяин трусов и вырвал их из рук наглого захватчика. — Это сперма, Ким Сынмин! — низкий голос надломился и сорвался на странный скрип. — Что бы это ни было, моё нижнее бельё тебя не касается, — пристыжённый молодой человек поспешил удалиться, но ему перекрыли пути отступления. — Кто он? — ехидно улыбнулся сосед. — Кто «кто»? — переспросил младший. — Тот, что выжал из тебя все соки, разумеется! — веснушчатое лицо выражало неподдельную радость, — Я его знаю?! Ещё как… — Нет! — неприлично повысив тон, прокричал загнанный в угол комочек неопытности и стыда. — Значит, знаю, — лучезарная улыбка соседа заставила съёжиться ещё сильнее, но он не отступал, — Дай-ка подумать… Ты скрытный интроверт, у тебя особо нет друзей, ты даже некоторых мемберов группы до сих пор ни разу друзьями не называл. Из близких у тебя только Я, Йена и Чанбин, хотя для меня это всё ещё выглядит так, будто вы друг друга ненавидите, — австралиец о чём-то задумался, — Я этого точно не делал, Йена стопроцентный гетеро… Погоди, ты реально втрах… втрескался в Чанбина? И он в тебя, получается… Поэтому вы так часто друг над другом подтруниваете? Чёртов детектив. — Это не то, что ты думаешь! Чанбин-хён здесь не при чём! Это моя вина, только моя, — горькие слёзы снова пробивались наружу, обжигая уголки глаз. — В смысле «вина»? — Ёнбок нахмурил брови, — Ну потрахались и потрахались, с кем не бывает?! Даже если вы не влюблены, да и хрен с ним! Он пытался успокоить, но бедного Минни затрясло только сильнее. Нервный срыв снова стучался и просился выйти. — Мы не спали, Ликс, — жалобно заскулил он, — Я просто довёл его, так что он прижал меня к дивану, чтобы обездвижить, а потом говорил, как ненавидит меня… а я… я… — Ну тише-тише, иначе я ничего не пойму и не смогу помочь, — друг бережно гладил каштановую голову одной рукой, а другой прижимал трясущегося беднягу к своей груди, — Что было дальше? Вы опять поругались? — Нет, я просто лежал и слушал, а потом… — смелости произнести это вслух не хватило, поэтому палец указал в сторону испорченного белья. — Ты кончил…, — изо рта Феликса вырвался нервный смешок, — когда он ругал тебя? У тебя, значит, кинк на грубость? — У меня кинк на Чанбина. — Что ж, это куда серьёзнее… И давно ты в него..? — С самой первой встречи. — Ахринеть! Стой, ты сказал, что он сам прижал тебя и потом стал говорить, как ненавидит? Это точно был Чанбини-хён? Ни разу не слышал, чтобы он так откровенно обижал кого-то. — Ну… это не было прямое: «Я тебя ненавижу», но он, кажется, был в ярости… — Может, то была не ярость, а ответное возбуждение? — друг похабно закусил губу и дурашливо поигрался бровями. — Не может быть! Чанбин-хён такой красивый, мужественный, сильный, интересный и… опытный. Зачем ему связываться с католической монашкой? — Некоторым нравятся католические монашки, — словив недоверчивый взгляд соседа, Ёнбок поспешил пояснить, — В смысле, их заводит неопытность партнёра и осознание того, что он доверил свой первый раз именно им. — Это невозможно, Ликс! Прошу, не давай мне пустых надежд! — еле слышно прошептал Ким. — К чёрту надеяться, нужно действовать! Просто поговори с ним! Да, это сложно, зато больше не придётся втихую кончать в трусы. Представь, будешь спускать всю сперму прямо ему в рот. Разве ради этого зрелища не стоит рискнуть? — Нет, Ликс, заткнись! — Сынмин зажмурился и заткнул уши, но через несколько минут сделал глубокий вдох-выдох и всё же продолжил, — Наверное, если бы Чанбин-хён хоть пальцем меня тронул — мои внутренности потом соскребали бы по всем стенам раздевалки. А если бы он поцеловал, то от меня не осталось бы ни следа, я бы просто сгорел. — Ты боишься, что он увидит, как сильно ты на него реагируешь? Думаешь, он станет издеваться, если ты покажешь ему, как сильно он тебе нужен? — Да. — Знаешь, у меня не слишком много сексуального опыта, особенно с девственниками, но ты не представляешь, какой это кайф, когда другого человека перекрывает от тебя настолько, что он готов кончить даже без касаний. И я почему-то уверен, что Чанбин тоже не устоит. А, если уж говорить совсем начистоту, то он скорее всего уже клюнул на тебя. Или ты думаешь, он в воспитательных целях тебя прижал? Разумеется, нет, ведь он прекрасно знает, что ему тебя не исправить. Он хотел облапать тебя, потереться, дать понять, пусть не словами, но телом, что тоже нуждается в тебе. Квартира Ли-Ким погрузилось в тотальную тишину: Феликс переводил дух после душещипательной речи, а Сынмин боролся с желанием уйти «в душ», потому что, хотя воодушевляющий монолог соседа и не убедил его разум, зато однозначно понравился члену. — Ты чего так напрягся? Ёнбок попытался погладить напуганного парня по ноге, но тот отпрянул, словно его попытались ударить, — Эй, Минни, снова началось, да? Твой… член…? Он кивнул. Ликс не стеснялся темы секса и вполне мог говорить увереннее, но пытался сгладить градус для своего стеснительного приятеля. Молодой человек не хотел давить, и при этом хотел потихоньку давать понять Сынмину, что половых отношений можно не стыдиться, и это вовсе не грешно. — Слушай, я тут подумал, — начал было светловолосый, и Ким понял, что ничего хорошего тот придумать не мог, — Если ты стесняешься первого раза с Чанбином, может стоит попробовать с кем-то другим? Бедного парня чуть не стошнило, стоило только представить рядом с собой, в своих границах, кого-то, кроме Бини-хёна с его поддерживающими поглаживаниями и успокаивающими словами, прямо как во время записи песен. — Даже не смей предлагать мне такое! Я не стану изменять ему, даже если он меня не любит! — он обиженно нахмурился. — Ну технически это не измена, вы ведь пока не в отношениях. Да и он Хёнджина поёбывать не забывает. Ликс саркастично усмехнулся с лицом, типа: «Надоели уже…», а для младшего это стало настоящим ударом ниже пояса. Его Бинни-хён спит с Хёнджном? И сейчас? А вдруг он так спешил домой, потому что его там ждала его «жёнушка» (так он ласково называет своего соседа). Вот только, вместо сытного обеда, Джинни-хён разложил на столе себя. Откуда в его святой католической голове взялись такие мысли, он и не знал, но греховное чувство ревности вдруг опоясало с головы до ног и «верёвки» сжимали всё туже. — Это невозможно! Он не мог! — Сынмин направил на Ликса взгляд, полный ненависти, — Зачем ты тогда говорил, что Чанбин-хён может любить меня, если он уже вместе с Хёнджином? — Эй-эй, успокойся! Я не говорил, что они вместе, я лишь сказал, что они спят друг с другом, — поправил его сосед, будто это нечто будничное. — А разве это не одно и тоже? Разве… сс… разве се… — Секс? — подсказал более раскрепощённый друг. — Да, сс…се…сек… Тьфу ты, не могу! — бедного парня аж передёрнуло, — Даже не представляю, как я мог сказать это вслух при нём. — А что ты сказал? — Ёнбок одарил его ахуевшем взглядом, будто кричавшим: «Так это ещё не всё?!? И ЧЕГО Ж ТЫ МОЛЧИШЬ?!?» — Это стыдно, Ликс… — К чёрту стыд, колись! — Он спросил, почему я только к нему так прикапываюсь, подкалываю и издеваюсь… — Ну, а ты что? — началась активная жестикуляция, пытающаяся как можно скорее выудить из Минни новую информацию. — Я сказал, что это потому, что я не могу честно признаться, что на самом деле хочу, чтобы он меня… тр… — ДА ЛАДНО?! ТЫ РЕАЛЬНО ЭТО СКАЗАЛ?! И ТЕПЕРЬ СИДИШЬ ТУТ, ПРИКИДЫВАЕШЬСЯ НЕВИННОЙ ОВЕЧКОЙ?! — изо рта Феликса едва не разлетался целый фонтан слюнявого возмущения. — Но я больше не смог это повторить, а Бинни-хён решил, что я снова издеваюсь над ним, — он сморщил нос и смущённо опустил взгляд. — Господь всемогущий! Я не был послушным, но, прошу, подари мне немного терпения, чтобы справиться с этими несносными великовозрастными детьми. Ликс глубоко вдохнул и комично сложил руки в молящем жесте. Чужая рука толкнула его в плечо: Не богохульствуй. Разговор между соседями долго ходил по кругу, так что ребята уже и забыли, с чего начали, хотя грязные боксеры всё ещё одиноко валялись на полу гостиной. Никакого компромисса найдено не было: стрессовая реакция Феликса — бей, никак не вязалась с сынминовским замри. А потому первый, боясь, что его друг так и помрёт несчастным девственником, решил чуть лучше прощупать почву с помощью ещё одного, точно такого же как он сам, посредника в этой ситуации. 23:45 lixx: «Давай увидимся завтра после расписания? Я хочу поговорить» 23:46 lixx: «И потрахаться» 23:47 hyungenius: «С радостью, Ликси!» Наверное, это был лишь глупый предлог, чтобы увидеться с Хёнджином в интимной обстановке, ведь поговорить они могли и в кафе после работы. Но Феликс убеждал себя в том, что всё это только ради Сынмина. А у бедного мальчика, склонного к самобичеванию, появилась новая тема для загона — а, если быть точнее, сразу две. Во-первых, он был слишком слаб и не мог сопротивляться своим чувствам, когда дело касалось Бинни-хёна. Во-вторых, теперь о его слабости знал Феликс. Не то, чтобы Сынмин не доверял ему, просто на подобные темы он не мог говорить даже с самим собой, а сосед был слишком раскрепощён и пугал этим. После завершения разговора Минни всё же ушёл в душ и, ненавидя себя, водил рукой по своему члену, представляя то, что Феликс словесно нарисовал для него. «Зато больше не придётся втихую кончать в трусы. Представь, будешь спускать всю сперму прямое ему в рот. Разве ради этого зрелища не стоит рискнуть?» Это было слишко грязно для скромного Кима, но он продолжал, даже покраснев как варёный рак, теребить свой член. Ему стыдно было даже смотреть вниз, так что он стоял, зажмурив глаза, когда из маленькой дырочки уретры выстрелила струя спермы и забрызгала собой стенку душевой кабины. Парень поспешно смыл следы плотской нечистоты и отправился спать.