Согреши — исполни мечту!

— СО ЧАНБИИИИН!! — высунувшись из дверного проёма собственной комнаты, громко позвал Хван. Его сосед после работы пошёл в качалку, но теперь должен был уже вернуться. — Ну чего тебе? — недовольно надвигаясь, спросил Бин. — Мы хотели с тобой поговорить, проходи, — рука указала в сторону кровати, но старший остался стоять, как бы намекая на нежелание затягивать беседу. — О, у нас Ёнбокки в гостях! Привет! Чего у вас стряслось? Решили устроить тройничок, но вспомнили, что вас только двое? — усмехнулся старший. — Иди на хер, Бин! — возмущённо воскликнул Хёнджин, — Мы с Ликсом теперь вместе! — Эээ… вместе, типа… встречаетесь? — Именно так! — Феликс довольно улыбнулся и по-хозяйски обхватил широкую спину своего парня. — Ого, поздравляю! И зачем я тогда вам нужен? — Хотели обсудить ваши с Сынмином… как бы это назвать…, — Джинни задумчиво прикусил губу. — Ваши взаимоотношения, — подсказал Феликс. — Да, точно! Взаимоотношения! — И чем вас не устраивают наши взаимоотношения? — бровь Бина скептически приподнялась. — Просто нам с Джинни кажется, что вы оба друг к другу неровно дышите. — А вы с Джинни не хотите, вместе с вашими тупыми идеями, отправиться в пешее эротическое? Хотя чего я спрашиваю? Хёнджин ведь мастер спорта по эротическим похождениям! — грубо съязвил Чанбин. — Эй, Бин-хён, речь ведь не о нас — осадил его Ликс, — Плюс, мы правда хотим помочь. Друзья ведь для этого и существуют! — Слушайте, друзья, наши взаимоотношения с Сынмином - это наше дело. Не суйте свои носы туда, куда не просят, окей? — Если мы оставим это только на вашу инициативу, то вы так и помрёте гордыми придурками! Он нравится тебе, а ты ему, в чём ваша проблема? — Это он тебе сказал, что я нравлюсь..? — тон Чанбина заметно смягчился, в лице появились нотки заинтересованности. — Да! Именно это он мне и сказал! А ещё ему пришлось покупать новые трусы и штаны после того, как ты вчера прижал его в раздевалке. Если ты, блять, понимаешь о чём я! — светлая голова раздражённо запрокинулась назад, словив непонимающий взгляд старшего, — Если говорить прямо, он кончил себе в трусы после твоих тупых шуток! — Он кончил себе в трусы? — эхом прозвучали ахуевшие голоса Хённи и Бинни. — Так он поэтому после тренировки сломя голову нёсся в тот странный сэконд-хенд? — вдруг дошло до Чанбина. — Видимо, да. Таких подробностей он мне не рассказывал. Зато признался, что влюблён в тебя со дня первого знакомства. — Ну ахуеть теперь! — Бин уткнулся лицом в похолодевшие ладони, прячась от назойливых взглядов и пытаясь небольшим массажем расслабить лицевые мышцы. — Ты собираешься что-то с этим делать? — без лишних прелюдий спросил Феликс. — А вот это тебя ебать не должно, — бросил хён и, хлопнув дверью, скрылся. Спутанные неоднозначной реакцией, парни перекинулись ещё несколькими фразами и продолжили молча втыкать в потолок. В то же время Чанбин, ошарашенный внезапными новостями, отчаянно боролся с желанием позвонить Сынмину, а ещё со стояком. Мысль о том, что младшенький кончил, находясь в его объятиях, сводила с ума. Видимо, он сам посчитал это унизительным, но у Бина был другой взгляд на ситуацию. Если бы вчера Минни сказал ему правду, то он бы развернул его к себе, стянул мокрую одежду и вылизал остатки спермы с его гладкой кожи и, наверняка, милого пениса. А потом дал бы ему свою запасную одежду, хоть та и оказалась бы велика, и отвёз домой. Вместо этого, он позволил Сынмину остаться наедине со своим стыдом и страхом. Чанбин оказался ужасным хёном, который даже не смог как следует позаботиться о нём. Хотя ему бы хотелось. Всегда хотелось. Он бы не стал разбрасываться громкими словами о любви с первого взгляда, но Минни точно привлёк его внимание быстрее, чем кто-либо. Он отличался от других своей скромностью и наивностью, чем вызывал желание оберегать: не позволять таскать тяжести, засиживаться допоздна за уроками, упахиваться на тренировках по танцам. Но Сынмин быстро спустил его с небес на землю, грубо отчитав и сказав напоследок: «Хватит таскаться за мной! Мне не нужна нянька». Стоило ему произнести это пять лет назад, и Бин больше не посмел проявлять открытую заботу — лишь изредка ему удавалось облегчить жизнь младшего, когда тот этого не замечал. Как, например, в недавней ситуации, когда он отключился на тусовке. Также заботой он считал и тот факт, что стойко выносил все издёвки и приколы со стороны этой придурковатой занозы в заднице. Если то, о чём говорит Феликс — правда (а у него не было причин лгать), то ему нужно сию минуту поговорить с Кимом и выяснить, почему тот его отверг. — Спасибо за эээ… информацию, пацаны. Я пойду.., — Бин всё-таки вернулся в комнату Хённи и теперь суетливо оглядывался по сторонам, в поисках чего-то, что могло объяснить столь острую необходимость ретироваться, — Пойду прогуляюсь! — Ну прогуляйся-прогуляйся. Можешь не спешить, я сегодня не вернусь в общагу, — предупредил Феликс, — Код от домофона 56#368. Передавай привет Сынмину. Ликс и Хёнджин переглянулись, одарили старшего немногозначительными взглядами и задорно дали друг другу «пять» — Амур и Купидон корейского розлива успешно выполнили свою работу. Чанбин отмахнулся от них и скрылся в коридоре. Через считанные минуты парни услышали, как хлопнула входная дверь.