«Пока течения не принесут тебя вновь»

Грохот был оглушительным. В следующее мгновение все поглотила абсолютная тьма, густая и слепая, как чернила спрута. Сынмин почувствовал, как могучий поток воды, вызванный захлопыванием двери, швырнул его вперед. Он вскрикнул, потеряв ориентацию, и тут же услышал над головой зловещий треск — с потолка обрушивались массивные балки. Внезапно чье-то сильное тело накрыло его, прижав к холодному деревянному полу. Тепло и твердость, так контрастирующие с ледяной водой. Золотистая чешуя Минхо блеснула в кромешной тьме на микросекунду, прежде чем все снова поглотил мрак. — Не двигайся, — прошептал Минхо прямо у его уха, его голос, обычно такой высокий и дерзкий, теперь был низким и напряженным. Сынмин замер, парализованный не столько страхом, сколько неожиданностью этого прикосновения. Он чувствовал каждую мышцу тела Минхо, напряженную как стальная пружина, принимающую на себя удар падающих обломков. Тяжелый удар, от которого Минхо глухо выдохнул, но не сдвинулся с места. Их хвосты переплелись в темноте, персиковая чешуя Сынмина прижалась к золотистой. Дыхание Минхо было горячим у его виска, и Сынмин с удивлением осознал, что его собственное сердце бьется не от паники, а от чего-то совсем иного — от этой внезапной, всепоглощающей близости. Неловкость наступила сразу после того, как грохот прекратился. Минхо медленно, будто нехотя, ослабил хватку, но не отошел. В темноте их лица оставались всего в сантиметре друг от друга. — Ты... в порядке? — тихо спросил Минхо, и его дыхание коснулось губ Сынмина. Сынмин лишь кивнул, не в силах вымолвить слова. Его руки все еще находились на груди Минхо, и он чувствовал под пальцами бешеный стук сердца, зеркаливший его собственное. — Подожди, — вдруг сказал Минхо. — У меня есть кое-что. Он отстранился, и Сынмину стало странно холодно без его тепла. Послышался звук, будто Минхо что-то ищет в своем мешочке. Щелчок — и в комнате вспыхнул резкий, искусственный свет. Минхо держал в руке продолговатый предмет — фонарь аквалангистов, найденный им когда-то в океане. — Никогда не знаешь, что может пригодиться, — пояснил он, видя удивление Сынмина. В свете фонаря их тюрьма предстала во всей своей мрачной реальности. Дверь была завалена массивной балкой и грудой обломков. Вокруг плавали поднятые со дна ил и частицы дерева. — Терго, — сразу сообразил Минхо. — Он снаружи. Он может доплыть до моего клана и привести помощь. — Но они не должны меня видеть! — воскликнул Сынмин, и прежняя паника вернулась. — Если нас найдут вместе... Мой клан, твой клан... Это будет катастрофа. — Значит, нужно придумать, как тебя спрятать, — Минхо направил луч света вглубь комнаты, выискивая укрытия. — Или... как нам обоим выбраться до их прихода. Их взгляды встретились, и в них читалось одинаковое понимание безвыходности их положения. И тогда что-то щелкнуло. Напряжение начало медленно рассеиваться, уступая место странному, иррациональному спокойствию. — Знаешь, — сказал Минхо, вдруг усмехнувшись. — Для «дикаря» я, кажется, неплохо тебя защитил. — И запер нас в ловушке, — парировал Сынмин, но в его голосе не было прежней колкости. Уголки его губ дрогнули. — Великолепная стратегия. — Эй, я не виноват, что твои замки такие... сложные, — поправился Минхо, заметив легкую краску на щеках Сынмина. — Хотя, должен признать, это было впечатляюще. Где изнеженный аристократ научился взламывать двери? — Это называется «интеллект», — с легкой обидой в голосе ответил Сынмин, но его глаза смеялись. — А ты где научился... этому? — Он смущенно махнул рукой в пространство между ними. — Инстинкты, принц. Чистые инстинкты, — Минхо беззаботно улыбнулся, но затем его выражение лица стало серьезнее. — А сейчас нам нужны другие инстинкты — инстинкт выживания. Он закрыл глаза, сосредоточившись. *«Терго, ты слышишь меня?»* Глубоко в океане, где Терго медленно патрулировал территорию, прозвучал знакомый голос. *«Слышу. Я чувствую, что ты в беде.»* *«Мы заперты в сокровищнице на затонувшем корабле. Дверь завалило. Нам нужна помощь, но... — Минхо мысленно взглянул на Сынмина, — нас не должны видеть вместе. Приведи Феликса. Только его одного. Он знает, как хранить секреты.»* *«Феликса? — Терго мысленно фыркнул. — Этот болтун? Ты уверен?»* *«Он мой друг, — твердо ответил Минхо. — И он единственный, кому я могу доверить это. Скорее, старина. И... будь осторожен.»* *«Всегда осторожен, — послышался ответ, и мысленная связь оборвалась.* Минхо открыл глаза и встретился взглядом с Сынмином. «Помощь в пути. Мой друг Феликс. Ему можно доверять.» Сынмин кивнул, в его глазах читалось облегчение, смешанное с тревогой. «Надеюсь, твой друг так же надежен, как твои... инстинкты.» Минхо улыбнулся. «О, он гораздо надежнее. Хотя, — его взгляд стал игривым, — мои инстинкты тебя пока не подводили, не так ли?» «О, великолепно, — прокомментировал Лоренцо. «Теперь наше спасение в руках тех русалок, которые устроили "великую миграцию морских ежей"!» Сынмин удивленно поднял бровь. «Какую миграцию?» «О, это восхитительная история, — мысленно продолжала морская звезда. «Некоторые русалки из клана Минхо решили, что ежи слишком скучно живут, вечно сидя в одном море и не видя других вод. Устроили им "турне по достопримечательностям" через три соседних течения!» Минхо с показным безразличием изучал потолок, хотя кончики его ушей слегка порозовели. «И что же произошло?» — с интересом спросил Сынмин. «Два дня ежи "знакомились с культурой соседей", после чего устроили демонстрацию протеста у кораллового дворца, — невозмутимо ответил Лоренцо. «Оказалось, им не понравилось, что их возили по чужим морям без спроса. Пришлось выделять им целый риф и ежедневно приносить свежие водоросли в качестве извинений.» Сынмин не мог сдержать улыбку, глядя на смущенного Минхо. «Что ж... По крайней мере, с твоими сородичами точно не будет скучно.» «Скучно? — фыркнул Лоренцо. «Это все равно что назвать подводное извержение "легким волнением". Боюсь, ваши спасители могут решить, что просто открыть дверь — слишком скучно, и устроят "торжественную церемонию освобождения" с участием осьминогов-барабанщиков и светящихся медуз.» Сынмин рассмеялся, и даже Минхо не смог сдержать улыбку, хотя и покачал головой. «Лоренцо, иногда твоё воображение пугает больше, чем сама ловушка», — мысленно заметил Сынмин, но в его тоне слышалась явная благодарность за разрядку обстановки.