Часть 5. Сон в объятиях врага
24 октября 2025 г., 17:33
Они устроились среди сундуков с сокровищами, прислонившись спинами к прохладной деревянной стене. Фонарь стоял между ними, отбрасывая причудливые тени. Час сменялся часом. Они разговаривали. Сначала осторожно, потом все свободнее. Минхо рассказывал о бескрайних просторах своего моря, о гонках на скорость с дельфинами. Сынмин — о тайных гротах, где он в одиночестве изучал человеческие артефакты, о звездах, которые он любил наблюдать с поверхности.
Сынмин обнаружил, что смех Минхо заразителен, а его дерзость — не наглость, а какая-то детская, неудержимая жажда жизни. Минхо же видел, как в глазах Сынмина зажигаются искры настоящего, неподдельного ума и страсти, когда тот говорил о механизмах или звездных картах.
— Знаешь, — тихо сказал Сынмин, глядя на луч фонаря, пробивавшийся сквозь мутную воду. — Если бы не эта ловушка... мы бы, наверное, так и остались врагами.
— Мы и сейчас враги, — ответил Минхо, но его улыбка была мягкой. — Просто враги, запертые в одной клетке.
Прошло несколько часов. В тусклом освещении сокровищницы время текло иначе, измеряемое лишь ритмичным движением жабр и медленным кружением частиц ила в воде.
Веки Сынмина становились тяжелыми, словно их усыпали мелкими жемчужинами. Каждое моргание требовало усилий, а промежутки между ними растягивались все дольше. Сквозь нарастающую дремоту он смутно чувствовал тепло Минхо, прижавшегося к его плечу, и слышал ровное, убаюкивающее журчание воды у самого уха.
Усталость действительно накрывала их волной. Адреналин давно иссяк, сменясь приятной истомой. Минхо первым не выдержал; его голова склонилась и мягко упала на плечо Сынмина. Сынмин замер на мгновение, а затем, преодолевая последние сомнения, осторожно прислонился к нему в ответ.
Его собственный хвост непроизвольно обвился вокруг золотистого хвоста Минхо, словно находя в этом контакте опору.
В полусне ему почудилось, что пальцы Минхо слегка шевельнулись, и прикоснулись к его руке. Или это было лишь игрой воображения? Сынмин уже не мог отделить реальность от грезы, когда волны сна накрыли его с головой.
«Наконец-то тишина, — проворчал Лоренцо, медленно сползая с плеча Сынмина на ближайший сундук с золотыми монетами. «Если мне придется слушать еще один ваш томный вздох, я предпочту, чтобы меня съели морские огурцы...»
В свете фонаря, освещавшего их переплетенные силуэты среди пиратского золота, они заснули — золотой русал и персиковый аристократ, два врага, нашедшие в ловушке нечто гораздо более ценное, чем все сокровища мира.
Снаружи, за заваленной дверью, Терго, получивший мысленный приказ, уже плыл что было сил за помощью, не подозревая, какую идиллическую картину он оставил за собой.
