Любовь по вызову

Солнечный свет заливал просторную гостиную квартиры Тэхёна и Сокджина, отражаясь в стеклянной двери, ведущей на балкон. В воздухе витал сладкий запах свежеиспечённого печенья и звучал беззаботный смех их трёхлетней дочери Соён, которая гоняла по полу яркий мяч. Чимин сидел на диване с бокалом вина в руках, и наблюдал за семьёй друзей с привычной смесью тёплой нежности и острой, щемящей боли где-то глубоко внутри. Он был крёстным этой маленькой принцессы и любил её как родную, но каждый раз такие визиты были напоминанием о том, чего у него самого не было и, как он считал, уже никогда не будет. — Опять уходишь в себя, директор Пак? — мягкий голос Тэхёна вывел его из раздумий. Омега подсел рядом, забравшись под плед. Сокджин в это время возился на кухне и готовил ужин, напевая какую-то дурацкую песенку. Чимин напрягся. Тэхён всегда видел его насквозь. — Просто устал. Отчётность в этом квартале адская, — попытался сказать полуправду он. — Адская отчётность — это когда Соён разрисовала фломастером мой новый паспорт, — парировал Тэхён, поднимая бровь. — А у тебя… опять этот взгляд. Взгляд человека, который забыл, что он не только директор, но и омега. Чимин отхлебнул вина, чувствуя, как по телу разливается неприятный жар. Он ненавидел эти разговоры. — Тэхён, не начинай, пожалуйста. У меня всё в порядке. — В порядке? — Тэхён фыркнул. — Чимин-а, прошло пять лет, как умер твой муж. Пять! А ты живёшь как монах-отшельник. Работа, дом, изредка мы. Ты даже не смотришь на альф. Я уже не говорю о… ну, ты понимаешь. — О сексе… — Чимин выдохнул, стараясь говорить тише, чтобы не услышала Соён. — Мы же говорили об этом. У меня нет ни времени, ни желания для отношений. — А кто говорит об отношениях? — Тэхён понизил голос до конспиративного шёпота. — Я говорю о здоровье. Ты же сам говорил, что твой омеголог намекал… на гормональные сбои из-за долгого отсутствия… контакта. Это ведь чистая физиология. Чимин сжался. Врач и правда мягко намекал, что его подавленное состояние и проблемы со сном могут быть связаны не только со стрессом, но и с глубоким игнорированием инстинктивных потребностей. Но мысль о том, чтобы пойти на свидание, флиртовать, впускать кого-то в своё пространство… это вызывало у него панику. — Я не могу, Тэ. Просто не могу. — Тогда не ходи на свидания, — Тэхён положил руку ему на колено, его взгляд стал серьёзным. — Есть ведь… услуги. Эскорт. Профессионалы. Это быстро, безопасно, без обязательств. Ты платишь, к тебе приезжает красивый, ухоженный альфа, который знает свое дело, делает тебе хорошо, и уезжает. И всё. Никаких утренних разговоров, никаких претензий. Как поход к массажисту, только… полезнее, — подмигнул Тэхён. Чимин смотрел на него в ужасе. Его первая реакция была возмутиться, отказаться наотрез. Это же так… неприлично. Унизительно. Но где-то в глубине, под слоем страха и условностей, шевельнулось крошечное, давно забытое любопытство. Ощущение чужого прикосновения. Чужого тепла. Не из жалости, не из долга, а… по контракту. Просто чтобы доказать самому себе, что он ещё жив. — Ты с ума сошёл, — прошептал он беззвучно. — Нет, я твой друг, — Тэхён улыбнулся. — И я хочу, чтобы ты жил, а не существовал. Подумай. Просто… подумай об этом. Тэхён ушёл к Сокджину и дочери, оставив Чимина наедине с его мыслями. Тот сидел, глядя в окно на крыши города. Города, полного жизни, пар, страсти. От которого он сам отгородился высоким стеклянным забором. Прошла неделя. Неделя бессонных ночей, когда он ворочался в своей огромной пустой кровати, прислушиваясь к тишине. Неделя, в течение которой он тайком заходил на сайты, просматривал анноны, фотографии улыбающихся, уверенных в себе молодых людей, и каждый раз закрывал вкладку с чувством стыда. И вот, однажды вечером, после особенно изматывающего рабочего дня, он остался в своём кабинете, когда все уже разошлись. Тишина давила на уши. Он достал телефон, нашёл сохраненную ссылку. Его пальцы дрожали, когда он выбирал анкету. Молодой альфа, 23 года. Псевдоним JK. На фото открытая улыбка и умные, спокойные глаза. Но когда Чимин пролистал дальше, дыхание у него перехватило. Следующие снимки были... откровеннее. На одном JK был в расстёгнутой белой рубашке и брюках, непринуждённо опираясь на стену, и камера щедро демонстрировала рельефный торс и упругие мышцы живота. На другом — лишь в тёмных боксёрах, вполоборота к камере, линия бедер и напряжённой спины выписаны так отчётливо, что по телу Чимина пробежал горячий трепет. Позы были естественными, но безупречно выверенными, чтобы показать всё в самом выгодном свете. Чимин почувствовал, как по шее и щекам разливается краска. Это было неприлично. Это было откровенно. Но... чёрт возьми, ему безумно понравилось то, что он видит. В графе «О себе» было лаконично указано: «Коммуникабелен, поддержу любую беседу. Внимателен к пожеланиям клиента, тактилен и терпелив». Что-то в этой формулировке, обещание не только физического, но и человеческого контакта, задело в его оледеневшей душе. Это звучало не как предложение услуг, а почти как… Возможность чувствовать себя комфортно и не опозориться. Чимин сделал глубокий, прерывистый вдох и набрал номер телефона, указанный для бронирования. — Служба бронирования, здравствуйте, — ответил голос. Он был вежливым и абсолютно безэмоциональным, будто диспетчер принимал заказ на доставку ужина, а не живого человека на час. — Алло? Я… я хочу заказать… услуги. На завтра. На два часа. Для… для омеги, — выдавил из себя Чимин, чувствуя, как горит его лицо. — Конечно, сэр. На какое время и по какому адресу? — тем же ровным, бесстрастным тоном спросил диспетчер. Чимин пробормотал данные и бросил трубку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он совершил это. Он переступил через свой страх. И теперь его ждал номер в отеле и незнакомый альфа, от которого зависело, станет ли этот шаг началом чего-то нового, или окончательным подтверждением его одиночества.

***

Номер в отеле « Plaza» был стерильно-безупречным, как страница из глянцевого журнала. Чимин сидел на краю огромной кровати, его поза была безукоризненно прямой — годы руководящей работы вбили в него эту привычку. Но внутри всё сжималось в тугой, дрожащий комок. Нервы натянулись до предела, и он мысленно десять раз проклял Тэхёна с его «оздоровительными» советами. «Пять лет, — пронеслось в голове. — Пять лет прошло с тех пор, как кто-либо прикасался к нему». Он сжимал и разжимал ладони, чувствуя, как они становятся влажными от волнения. —Пак Чимин, — с горькой усмешкой прошептал он сам себе. — Тебе тридцать пять лет ты глава компании. У тебя в подчинении двести человек. Ты заключаешь контракты на миллионы вон. А сейчас сидишь тут и трясешься, как несмышленый школяр перед первым свиданием. Соберись! Мысль о том, что сейчас в дверь постучит незнакомый альфа, заставляла его чувствовать себя именно так — потерянным и уязвимым юнцом. Стук в дверь прозвучал как выстрел. Чимин медленно поднялся, поправил манжеты своей дорогой шёлковой рубашки и сделал глубокий вдох, принимая маску безразличия. Он открыл дверь. И застыл. На пороге стоял не просто альфа. Стояло олицетворение молодости, силы и уверенности. Тёмные волосы, слегка растрёпанные, идеально оттеняли смуглую кожу. Белоснежная рубашка с расстёгнутым воротником подчёркивала сильную шею и линию челюсти. За плечом — простой рюкзак, выглядевший странно неуместно и в то же время естественно в этом образе. И он был... эффектнее. Намного эффектнее, чем на тех откровенных фото в его портфолио. Снимки демонстрировали идеальное тело, но здесь, вживую, была настоящая жизнь — энергия, исходившая от него, лёгкая улыбка в глазах и та самая, неуловимая на фото, аура уверенности. Но больше всего Чимина поразил его запах — не навязчивый альфа-аромат доминирования, а что-то тёплое, древесное, с нотками бергамота, что-то неуловимо... безопасное. — Эм… Проходите, — голос Чимина прозвучал хрипло, и он с внутренним ужасом осознал, что просипел это почти шёпотом. Альфа кивнул, с легкой улыбкой прошёл мимо, сбросил рюкзак на кресло и повернулся, его взгляд был прямым, но не агрессивным. — Джей Кей. Приятно познакомиться. — Чимин, — выдавил он в ответ, чувствуя, как жар разливается по щекам. Альфа, казалось, считывал его напряжение. Он не делал резких движений. — Прежде, чем начать, хотел бы узнать о ваших предпочтениях. Что вам нравится? Есть ли что-то, что вы не приемлете? Чимин, бормоча что-то о нежности и медлительности, понимал, что звучит нелепо. Но Джей Кей слушал внимательно, кивая. — Понял. Тогда, если вы не против… — он не стал ждать ответа, просто медленно приблизился, и его пальцы принялись расстёгивать пуговицы на рубашке Чимина. Его губы коснулись кожи у виска, затем у угла челюсти — лёгкие, почти невесомые поцелуи, которые заставляли тело вздрагивать. Когда Чимин остался лишь в чёрных боксерах, неловко скрестив руки на груди, Чонгук остановился. Его взгляд был внимательным, но не оценивающим. — Ваша очередь, — мягко сказал он. Чимин, чувствуя, как огонь приливает к щекам, сделал шаг вперёд. Его пальцы снова дрожали, когда он дотронулся до пуговиц на белой рубашке. — Давай… давай будем на «ты». Без этого официоза, — выдохнул он, не глядя в глаза альфе. Тот мягко улыбнулся. — Без проблем. Любой каприз… за твои деньги. Он тут же сморщился, поняв, что сказал. — Прости. Неудачная шутка. Но Чимин, к своему удивлению, фыркнул. Напряжение в его плечах чуть ослабло. — Наоборот. Ты прав, так и есть. Но… спасибо, что согласился. С этими словами он справился с последней пуговицей и раздвинул полы рубашки. И снова замер, завороженный видом обнажённого торса. Кожа, мышцы, жизнь… так близко. — Можно… прикоснуться? — снова попросил он, уже тише. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — ответил Джей Кей, и в его голосе уже не было профессиональной скованности, а лишь тёплое, ободряющее разрешение. Ладонь Чимина легла на горячую кожу у сердца. Он чувствовал под пальцами ровные удары, жизнь, которая билась так близко. Он смущённо отвел взгляд, но ему безумно нравилось то, что он видел и ощущал. Спуская брюки, он невольно скользнул взглядом вниз и сдержанно выдохнул. «Неплохо… В самом деле, неплохо». Они остались в белье и легли на кровать. Чонгук продолжал ласкать его — руки скользили по бокам, бёдрам, шее, но Чимин всё ещё был скованным, его тело не желало подчиняться и расслабляться. Это была не та реакция, которую, вероятно, ожидал альфа. Когда пальцы Джей Кея подобрались к резинке его трусов, Чимин вдруг резко схватил его за запястье. — Стой. Пожалуйста… В его голосе прозвучала настоящая паника. Альфа немедленно убрал руку. — Что-то не так? — Я… я не могу. Прости. Я думал, что смогу, но… — Чимин закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Может… Может, мы просто полежим? Поговорим? Мне нужно… привыкнуть к тебе. Узнать тебя хоть немного… Он ожидал раздражения, непонимания, холодного взгляда. Но вместо этого альфа мягко улыбнулся. —Конечно. Время оплачено, мы можем делать всё, что угодно. Даже философские дискуссии вести. Он перевернулся на бок, упёршись головой в руку, и посмотрел на Чимина. Тот, всё ещё сбитый с толку такой реакцией, последовал его примеру. И они разговорились сначала о пустяках: о музыке, о погоде за окном. Потом Чимин, сам не зная почему, рассказал о своей любимой собаке, которая умерла два года назад. Джей Кей слушал внимательно, а потом мягко улыбнулся: — Похоже, она была замечательным другом. Животные дарят нам такую преданность, которой не всегда хватает в мире людей. Что-то в сердце Чимина сжалось от этих простых, но таких точных слов. Не пустая вежливость, не формальное «соболезную», а настоящее понимание. «Какой же он... чуткий», — промелькнуло у него в голове. Этот альфа был загадкой, профессионал, чья работа заключалась в удовольствии, но который умел говорить слова, задевавшие самые потаенные струны души. Они смеялись над глупыми анекдотами, и с каждым мгновением железные тиски вокруг сердца Чимина ослабевали. Он смотрел в карие глаза напротив и видел в них не расчётливого профессионала, а живого, интересного человека. Подошло к концу их время. Альфа поднялся с кровати и начал молча одеваться. Чимин наблюдал за ним, чувствуя странную пустоту. Он тоже оделся, и они стояли у двери, как два неловких подростка после свидания. — Спасибо, Джей. За… за понимание, — сказал Чимин, протягивая конверт с гонораром. Альфа взял его и сунул в рюкзак. — Тебе спасибо. Это был… необычный вечер, — он улыбнулся, и на этот раз улыбка дошла до его глаз, сделав их лучистыми. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Чимин окликнул его. — Джей… Тот обернулся. — Мы… мы ещё встретимся? — спросил Чимин, и в его голосе звучала надежда, которую он уже не мог скрыть. Альфа оглядел его с ног до головы — элегантного, собранного, но такого одинокого в стерильном номере отеля. Его взгляд смягчился. — Конечно. Я буду ждать вашего… твоего звонка. Дверь закрылась. Чимин медленно опустился в кресло, всё ещё ощущая на коже призрачное тепло тех лёгких поцелуев и запах бергамота. Впервые за долгие пять лет в его душе, вместо привычной ледяной пустоты, теплился крошечный, но живой огонёк.