Альбус Северус Поттер и тайна Люминетты

Альбус Северус Поттер и тайна Люминетты: Глава 14. Судьбоносное распределение 🍁🍁🍁 Большие дубовые двери распахнулись, и Нэвилл Долгопупс уверенной походкой вошёл в зал; за ним цепочкой потянулись первокурсники. Перед ними раскрылся Большой зал Хогвартса — легенды рассказывали о нём многое, но ни одна история не могла передать всей его величественной красоты. Высокий, будто без конца, сводчатый потолок отражал чёрное ночное небо, усыпанное звёздами; между ними медленно плыли мягко мерцающие облака. Тысячи свечей парили в воздухе, невесомые и тихие, словно светлячки в тёмном лесу. Их золотой свет ложился на длинные столы, накрытые сверкающей посудой, и заставлял каменные стены мерцать медным отблеском. Четыре факультета уже заняли свои места: за алой скатертью Гриффиндора сидели мальчики и девочки с расправленными плечами и лукавыми улыбками; жёлто-чёрный Пуффендуй сиял приветственными взглядами и дружескими жестами; за глубоко-синим столом Когтеврана звенели сдержанные голоса, обсуждая будущие занятия; а изумрудный Слизерин сохранял напряжённую тишину, наблюдая за новичками цепкими взглядами. Первокурсники невольно притормозили. У кого-то округлились глаза, кто-то задрал голову так высоко, что капюшон едва не сполз с плеч. — Мерлин в помощь… — прошептал Клементис, не отрывая взгляда от парящих свечей. Его жаба Фанис шевельнулась в кармане, будто тоже смотрела ввысь. — Это… настоящее небо? — выдохнула Мэгги Слоуп и прижала к себе клетку с воробьём. — Конечно, заклятие, — сухо, но с восхищением сказала Элиза Хартвелл. — Превосходная работа. Старшие ученики слегка подались вперёд, чтобы рассмотреть новичков. За столом Гриффиндора кто-то вполголоса заметил: — Ставлю три кнута, что вон тот долговязый с ухом — будущий наш. — А я за чёрноволосого с кольцом — чистый Слизерин, — отозвался другой, кивая на Тома Фэлтона. Слизеринцы обменялись короткими взглядами, и один из старшекурсников с холодной улыбкой пробормотал: — Ну-ну, посмотрим, кто дойдёт до нас… Даже когтевранцы, обычно сдержанные, перешёптывались, гадая, какие таланты принесёт новый поток. Лишь пуффендуйцы приветственно махали руками — кто-то даже подмигнул испуганной Мэгги, отчего та робко улыбнулась. Нэвилл, оглянувшись, подбодрил ребят: — Смелее, почти у цели. Сейчас начнётся самое интересное. И под мерный гул голосов, в сиянии свечей, их шаги гулко разнеслись по каменному полу — прямо к возвышению, где уже ждала старая потёртая Распределяющая Шляпа. Шагая по залу, Альбус всё больше ощущал, как сердце сжимается в груди. Стены, свечи и учителя вокруг — всё казалось одновременно удивительным и пугающим. Его взгляд метался, и в панике он стал искать знакомое лицо. Роуз, идущая рядом, заметила его напряжение. Тихо, почти шёпотом, она сказала: — Аль, не волнуйся, скоро шляпа определит нас на Гриффиндор. Эти слова немного успокоили Альбуса, дыхание выровнялось, но когда он поднял глаза, его взгляд наткнулся на Скорпиуса. Тот шагал чуть в стороне, с таким же нервным, неуверенным выражением лица. Альбус мгновенно понял: у друга свои тревоги. Внутри Скорпиуса в это мгновение роились мысли: Все ждут от меня чего-то, потому что я Малфой… Наверное, они уже думают, что я буду таким же, как отец. Но что если я не смогу оправдать ожидания семьи? Что если школа меня отвергнет? Альбус невольно вздохнул, ощущая тонкую связь между ними: оба боятся, оба стоят на пороге неизвестного, но теперь хотя бы знают, что рядом есть кто-то, кто разделяет этот страх. Ну, значит, мы справимся вместе… — подумал он. И тут его взгляд невольно притянул учительский стол на возвышении — туда, где сидели взрослые, о которых отец рассказывал не раз. Рассматривая сидящих , в груди продолжала нарастать тревога: А что если они все будут смотреть на меня и ждать того же, что ждали от папы? Все знают, кто я, и наверняка думают: «Вот он, сын Гарри Поттера. Посмотрим, на что способен…» В центре сидела профессор Макгонагл. Высокая шляпа с пером вздымалась почти до самого заколдованного потолка, а узкие глаза за полумесяцами очков блестели так, будто видели сразу всё: кто смеётся, кто боится, кто прячет за улыбкой страх. Альбус невольно расправил плечи. Пожалуй, лучше держать спину прямо и не моргать слишком часто. Слева от неё восседал крошечный седой волшебник в мантии, искрившейся синими искрами. Он выглядел таким миниатюрным, что Альбус подумал: Если я усну на его уроке, именно он заметит это первым. Рядом — огромный мужчина с широким лицом и тяжёлой золотой цепью на груди. Блестящие перстни ловили свет свечей, а лёгкий аромат редких зелий словно намекал: Он наверняка хранит самые потайные рецепты Хогвартса и никому их не выдаст. Чуть дальше, склонив голову, парил полупрозрачный призрак, и Альбус невольно замедлил шаг: Настоящий? Мама точно не рассказывала про таких учителей. По правую руку директора неподвижно сидела волшебница в тёмно-синем одеянии, усыпанном серебряными звёздами; её профиль напоминал вырезанный из ночного неба силуэт. Ещё дальше — высокий мужчина с чёрными, как смоль, волосами и глубоко посаженными глазами. Его взгляд был холоден и цепок, будто измерял каждого на прочность одним лишь прикосновением зрачков. С таким лучше не шутить: даже улыбка покажется преступлением. У самого края стола располагалась профессор с коротко подстриженными седыми волосами и жёлтыми, почти ястребиными глазами. Она сидела прямо, как на метле, и в её позе чувствовалась сдержанная пружина. Рядом устроилась полная волшебница в яркой шали, расшитой бусинами; в пальцах она крутила небольшой стеклянный шар, в котором вспыхивали крошечные искры. Наверное, видит в этом шаре всех, кто попробует списать на её уроках, — мелькнуло у Альбуса. 🧙‍♀️ Тем временем первокурсники осторожно подошли к началу помоста, где сидели учителя. Профессор Нэвилл Долгопупс поднял руку и произнёс спокойным, но уверенным голосом: — Ждите здесь. Как только я назову ваше имя, подходите ко мне и к Распределяющей Шляпе. Ученики устроились в ряд, глаза их блестели волнением, а кто-то слегка прятал любопытство за осторожной улыбкой. Нэвилл поднялся на помост, оглядел всех и мягко улыбнулся: — В этом году мы решили провести небольшой эксперимент, — начал он с лёгкой добродушной ноткой, — чтобы внести немного разнообразия, мы будем вызывать вас к Шляпе не по алфавиту, как обычно, а в произвольном порядке. Это позволит вам познакомиться друг с другом и добавит немного неожиданности процессу. Он сделал паузу, наблюдая за застывшими от волнения новичками, а затем продолжил: — Так что не удивляйтесь, если ваше имя прозвучит не там, где вы его ждёте. Итак… распределение начинается! С этими словами Нэвилл поклонился Распределяющей Шляпе и тихо произнёс: — Пора. Шляпа слегка поклонилась в ответ и, будто улыбаясь каждому, мягко произнесла вкрадчивым голосом: — Добро пожаловать, мои новые друзья. Сегодня начинается ваше путешествие. И вдруг, как только Нэвилл отошёл в сторону, шляпа запела: "Каждый год я новую песню пою, О секретах, что скрыты в вас самих, Где смелость, мудрость, честность и труд Станут судьбой — узнайте их сами!" Голос шляпы витал над головами учеников, переливаясь тихими нотами, и каждый чувствовал, как будто слова проникают прямо в душу, открывая самые сокровенные качества, которые она должна была узнать. — Скорпиус Гиперион Малфой! — прозвучало из уст Нэвилла. Скорпиус слегка вздрогнул, услышав своё полное имя, но быстро выпрямился и уверенной походкой направился к стулу. Зал перешептывался: некоторые гриффиндорцы ехидно хихикали, Слизеринцы за длинным столом одобрительно кивали друг другу. Он сел на высокий стул, и Нэвилл осторожно взял шляпу со стола и, с лёгким поклоном, надел её на голову Скорпиуса. В ту же секунду он ощутил мягкое, вкрадчивое присутствие шляпы, проникающее прямо в его мысли. — Ах… юный Скорпиус, — раздался голос Шляпы. — Хм, интересный ум, осторожный, но гордый. Амбиции глубокие, желание доказать себя сильнее любых сомнений. Любопытно, как ты стараешься скрывать свои чувства под маской уверенности… — Да.. наверно.. всё верно, — подумал Скорпиус, чуть напряжённо. — У тебя природная хитрость, умение предугадывать и просчитывать, — продолжала Шляпа, перелистывая его воспоминания, — и сила воли, способная сметать препятствия. Лояльность к семье и к тем, кто рядом с тобой, велика, но слабости почти нет… Скорпиус почувствовал, как сердце немного учащённо забилось. — Хм… интересный выбор, — мягко произнесла Шляпа, словно улыбаясь. — У тебя два пути, мой юный друг, но я вижу ясно и бесповоротно: Слизерин! Нэвилл аккуратно снял шляпу с головы Скорпиуса. Скорпиус встал и направился к длинному зелёному столу своего факультета. Старшекурсники одобрительно кивали, а в зале раздался лёгкий шёпот — все почувствовали, что распределение прошло справедливо. — Роуз Грейнджер-Уизли! — произнёс Нэвилл. Роуз уверенно вышла из ряда, её светлые глаза блестели любопытством, сердце слегка тревожно колотилось. Гриффиндорцы улыбались и подбадривали её, Слизеринцы обменивались короткими взглядами, оценивая её решимость. Она села на высокий стул, и Нэвилл аккуратно надел шляпу на её голову. В тот же миг её мысли наполнились мягким, одновременно властным голосом Шляпы: — Ах, Роуз… смелая, умная, решительная… Твой ум жаждет знаний, а сердце стремится к справедливости. Ты умеешь действовать быстро и правильно, но иногда слишком тревожишься о чужом мнении… — Верно, — подумала Роуз, чувствуя, как Шляпа видит всё, что она прячет даже от самой себя. — Я вижу Гриффиндор, — продолжила Шляпа, перелистывая её воспоминания, — но также вижу в тебе тягу к исследованию и стремление к совершенству… Когтевран оценил бы твою любознательность, твой аналитический ум… — Я хочу Гриффиндор, — подумала Роуз, сжимая руки. — Смелость, решимость, верность... — тихо произнесла Шляпа, словно одобряя её внутренний выбор. — Да, это твой путь. Гриффиндор! Роуз оживилась, быстро окинула взглядом свободные места, заметила Джеймса и, сияя улыбкой, устремилась к нему. Профессор продолжал вызывать по списку учеников, и очередь шла быстро. Каждый первокурсник садился на высокий стул, Шляпа мгновенно считывала их мысли и чётко озвучивала решение: — Джейден Уэллс! — Пуффендуй! Мальчик с карими глазами встал и направился к своим новым однокурсникам. — Маркус Бэйн! — Слизерин! Высокий, с острым подбородком, Маркус уверенно прошёл к зелёному столу, старшекурсники кивали одобрительно. — Эмили Тёрнер! — Когтевран! Светловолосая девочка не удивилась выбору и быстро нашла место за столом своего факультета. — Айви Хадсон! — Гриффиндор! Смелая девочка весело кивнула однокурсникам и села рядом с другими гриффиндорцами. — Коринн Монтроуз! — Слизерин! Пронзительный взгляд девушки привлёк внимание соседей, а зал оживлённо загудел. — Клара Брукс! — Пуффендуй! Тихая и аккуратная, Клара подошла к столу своего нового факультета, шепот и взгляды сопровождали её шаги. — Николас Фрей! — Когтевран! Мечтательный мальчик направился в сторону своих новых однокурсников, слегка улыбаясь в ответ на одобрительные кивки старшекурсников. Очередь дошла до близнецов. — Лоркан Лавгуд-Скамандер! Лоркан вышел вперёд, слегка рассеянный взглядом, но с уверенной осанкой. Он сел на высокий стул, и Нэвилл аккуратно надел шляпу на его голову. — Ах… юный Лоркан, — раздался голос Шляпы прямо в его мыслях. — Ты необычен, любопытен, склонен к оригинальным идеям. Ум твоей семьи сильный, ищущий, и твоё сердце открыто для знаний. Я вижу в тебе тягу к новым открытиям, к необычным решениям… — Именно то, что я хочу, — подумал Лоркан, немного удивлённо. — Гриффиндор? Пуффендуй? Нет… твоя природа требует иного, — тихо произнесла Шляпа. — Когтевран! Нэвилл снял шляпу с головы Лоркана, и он встал, направляясь к синим столам Когтеврана, где старшекурсники приветливо кивали. — Лисандр Лавгуд-Скамандер! — вызвал Нэвилл. Лисандр вышел, слегка улыбаясь, глядя на брата, и сел на стул. Шляпа мгновенно проникла в его мысли: — Интересный ум, очень похож на брата, но с другими оттенками любопытства. Ты ищешь гармонию, но стремишься к собственным открытиям. Решительность и лёгкая загадочность сочетаются в тебе… — Я всегда немного отличаюсь, — подумал Лисандр, улыбаясь мыслям Шляпы. — И всё же, твои качества ведут тебя в.. Когтевран! Нэвилл снял шляпу, и Лисандр направился к столу Когтеврана рядом с братом. Зал оживлённо реагировал на их появление: тихие шёпоты и улыбки, ведь близнецы выглядели необычно и притягательно для взгляда. Альбус начал ощущать лёгкое беспокойство, когда очередь медленно приближалась к нему. Его ладони немного вспотели, а взгляд то и дело устремлялся на высокие столы факультетов, где сидели старшекурсники. Он знал, что впереди ещё много первокурсников, но странное чувство заставляло его думать, что его имя словно кто-то откладывает. — Луис Мендес! — Пуффендуй! Болтливый мальчик с испанским акцентом... — Селена Роук! — Слизерин! Тёмноволосая девочка с белоснежными ровными зубами и красивой улыбкой... — Томас О’Брайен! — Гриффиндор! Весёлый ирландец с огненно-рыжими волосами.. — Вивьен Стерн! — Слизерин! Светлокожая девочка с зелёными глазами.. — Джереми Флитвуд! — прозвучало из уст Нэвилла. Джереми вышел вперёд, лёгкая улыбка на лице, но сердце слегка тревожно колотилось. Он сел на высокий стул, и Нэвилл аккуратно надел шляпу на его голову. — Ах, Джереми… — раздался мягкий голос Шляпы в его голове. — Смелый, решительный. Я вижу в тебе тягу к приключениям и готовность действовать, даже если страх присутствует. Ум твой живой, смелость — искренняя… — Она знает меня, — подумал Джереми, чувствуя, как Шляпа проникает в его мысли. — Ты подходишь и к Когтеврану, и к Гриффиндору, но твоё сердце зовёт тебя к… — Шляпа задумалась мгновение и твёрдо произнесла: — Гриффиндор! Нэвилл снял шляпу, и Джереми встал, направляясь к красному столу Гриффиндора. Зал оживлённо реагировал: одобрительные кивки старшекурсников и тихие шёпоты среди первокурсников. — Адам Флетчер! Адам смело вышел на помост и сел на стул. Шляпа мгновенно прочла его мысли: — Интересно… ум твой внимательный, осторожный, но готовый к действиям. Ты ищешь справедливость и ценишь дружбу. Я вижу решительность и скрытую смелость… — продолжала Шляпа. — И хотя ты можешь выбрать осторожный путь, твоё место здесь — среди смелых и преданных: — Гриффиндор! Нэвилл снял шляпу с головы Адама, и он уверенно направился к Джереми, который придержал для него место. Зал устало но оживлённо реагировал: улыбки, тихие аплодисменты и заинтересованные взгляды соседей. Альбус слушал, как Нэвилл объявляет имена одного за другим, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Каждый новый первокурсник поднимался, садился на высокий стул, и шляпа мгновенно считывала мысли, вынося решительное решение. И каждый раз зал оживлённо реагировал: одобрительные кивки старшекурсников, лёгкий смех, тихие аплодисменты. — Эдвард Гринг! — Слизерин! Голубоглазый мальчик с жабой в руках уверенно направился к зелёному столу. — Артур Геллап! — Пуффендуй! Крупный мальчик, с причудливыми веснушками, медленно и торжественно прошел к своим. — Гарриет Флинн! — Гриффиндор! Высокая, не по годам, девочка весело кивнула однокурсникам и направилась в сторону своего факультета. — Оливия Марлоу! — Когтевран! Очередная юная волшебница с интересом в глазах подошла к синему столу, тихие шёпоты и любопытные взгляды соседей сопровождали её шаги. — Элиза Хартвелл! Имя прозвучало отчётливо, и худощавая девочка в очках с каштановой косой чуть заметно повела плечом, будто стряхивая невидимую дрожь. Она уверенно прошла к стулу, но, когда Профессор Долгопупс опустил на её голову Шляпу, сердце у неё ухнуло. — О-о, как приятно, — раздался мягкий, задумчивый голос прямо в её сознании. — Любознательный ум, страсть к тайнам и звёздам, тяга к истине ради самой истины. Есть и капелька авантюризма, но это лишь искорка, питающая твои поиски… Элиза затаила дыхание, мысленно подталкивая: Да, знания… мне нужны знания. — Не нужно меня уговаривать, — с лёгким смешком произнесла Шляпа. — Ты рождена для того, чтобы впитывать мудрость. Очевидно — Когтевран! Нэвилл снял Шляпу, и Элиза, выпрямившись, почти с облегчением направилась в поисках свободного места. — Мэгги Слоуп! Невысокая девочка с пышными рыжеватыми волосами и веснушками поднялась с места чуть не споткнувшись, но тут же собралась и шагнула к стулу. Шляпа едва коснулась её головы, как в мыслях зазвучал бодрый, чуть шутливый голос: — О, какая тёплая душа! Доброе сердце, терпение и готовность работать не ради славы, а ради дела. Ты ценишь друзей превыше всего, и я вижу, как много в тебе заботы и стойкости. Мэгги робко улыбнулась, не решаясь возразить. — Даже если бы ты просила иного, — мягко заключила Шляпа, — я уже знаю, где твой дом. Пуффендуй! Профессор поднял Шляпу, а Мэгги, раскрасневшаяся от волнения, поспешила к жёлтому столу, где её встретили громкие аплодисменты и радостные крики поддержки. Нэвилл продолжил зачитывать список, и процесс шёл уже почти без пауз: — Гаррет Фоули! — Слизерин! — отозвалась Шляпа, едва коснувшись его тёмных волос. Тихий кучерявый мальчик сдержанно кивнул. — Делия Грин! — Пуффендуй! — прозвучало уверенно. Девочка в  больших очках засияла от радости. — Кевин Шарп! — Когтевран! — сказал уверенный голос Шляпы. Худощавый мальчик с умным взглядом быстро нашел свободное место. — Брианна Чен! — Гриффиндор! Полу-китаянка гордо вскинула голову и улыбнулась новому факультету. — Нора Дюваль! — Пуффендуй! — определила Шляпа, и девочка с французскими корнями, аккуратно пригладив волосы, направилась к своим. — Лео Кингсли! — Гриффиндор! Рыжеволосый вихрастый мальчишка с энтузиазмом присоединился к красному столу. — София Пак! — Пуффендуй! — отозвалась Шляпа, и тихая девочка корейского происхождения с благодарностью поклонилась. — Гарриет Флинн! — Гриффиндор! — прозвучало громко, под её собственный заливистый смех. Список словно обезумел, выдавая все новые и новые имена: — Холли Уайт! — Когтевран! — ответила Шляпа. Девочка с короткой стрижкой, любящая головоломки, поприветствовала зал. — Артур Геллап! — Пуффендуй! И крупный мальчик уверенно пошёл к столу своего факультета. — Малик Сандерс! — Гриффиндор! — громко возвестила Шляпа, и мальчик с тёмной кожей и лидерским взглядом получил одобрительные хлопки по плечу от будущих однокурсников. — Райан Куинн! — громко произнесла шляпа. — Когтевран! В слегка потёртой одежде, тощий мальчик улыбнулся оставшимся первокурсникам и поспешил к своему столу. Вжух!!! И магические свечи над залом дрогнули, будто от лёгкого сквозняка. Шёпот стих сам собой: за длинным столом первокурсников остались лишь два мальчика. Гулкий зал Большого зала замер в ожидании, и даже старшекурсники притихли, чувствуя, что финал распределения уже близок. — Том Фэлтон! — громко объявил Нэвилл, и тишина, воцарившаяся в зале, стала ещё плотнее. Том поднялся с лавки, но прежде чем сделать шаг вперёд, он слегка наклонился к Альбусу и, прищурившись, прошептал так, чтобы слышал только тот: — Надеюсь, Поттер, ты не решишь, что станешь последним героем вечера. Не каждый день мне оставляют сцену напоследок. Уголок его рта дрогнул в самодовольной ухмылке. Затем Том выпрямился и уверенно зашагал к стулу, будто уже знал, какой ответ прозвучит. Профессор Долгопупс опустил Шляпу ему на голову — и та заговорила почти сразу: — Хитрость, уверенность, умение держать удар… ты даже не пытаешься спорить, мой юный друг. Тут и думать нечего. — Слизерин, — прозвучало в голове Тома с удовлетворением, и спустя мгновение Шляпа произнесла это же вслух. Нэвилл снял Шляпу и Том, чуть вскинув подбородок, прошёл мимо Скорпиуса, надменно посмотрев на него сверху вниз и сел среди старшекурсников. — Альбус Северус Поттер! Голос Нэвилла раскатился по залу, и словно по взмаху невидимой палочки Большой зал погрузился в глухую тишину. Свечи под потолком чуть колыхнулись, а сотни глаз устремились к стройному чёрноволосому мальчику, который медленно поднялся с места. За столом Гриффиндора Джеймс Поттер, старший брат, тихо перемигнулся с друзьями, едва сдерживая улыбку. Роуз держала рядом с собой свободное место, пальцы её побелели от напряжения. «Очередной Поттер», — будто читалось в каждом взгляде. Душа Альбуса ушла в пятки. Он почувствовал, как колени наливаются свинцом, но всё-таки двинулся вперёд — шаг за шагом, будто по узкому мосту над бездной. Он сел на высокий стул, и профессор осторожно опустил Распределяющую Шляпу ему на голову. «А-а, Поттер…» — раздался в голове негромкий, тягучий голос. — «Сколько их уже прошло через мои поля? Упрямство отца, ясный ум матери… Храбрость и благородство — вот что я вижу. Ты мог бы стать истинным Гриффиндорцем, как твой отец. Сердце твоё готово к подвигам». Альбус сжал пальцы. Я… «Что скажешь? Славный род, великая традиция…» Но внезапно перед внутренним взором вспыхнул образ — светлые волосы Скорпиуса, его чуть тревожная улыбка, то редкое чувство понимания, что появилось в их коротком знакомстве. Он мой друг. Я нужен ему, а он — мне. Мы должны быть рядом. Шляпа тихо усмехнулась. «Хм… верность сердцу. Не жажда славы, а желание быть рядом с тем, кому ты важен. Амбиции есть — сильные, глубокие. Ты готов искать свой путь, даже если он чужд семье…» В голосе зазвучала решимость: «Тогда ясно. Ты сам сделал выбор». — Слизерин! — выкрикнула Шляпа уже вслух. Зал словно выдохнул одним ударом. Кто-то громко икнул, у кого-то с грохотом упала книжка. Несколько ребят за красным столом застыло с открытыми ртами. Альбус замер, не веря услышанному, но ноги сами подняли его. Он медленно пошёл туда, где не сидел ни один из Поттеров за всю историю школы, чувствуя на себе сотни изумлённых взглядов. У стола Слизерина царила странная, прерывистая реакция: одни улыбались с тайной насмешкой, другие смотрели с недоумением. Скорпиус же поднялся навстречу и, едва заметно улыбнувшись, слегка кивнул — как старому другу. За столом Гриффиндора Джеймс и Роуз сидели ошеломлённые. У обоих глаза округлились, а рты так и не нашли слов. Когда скамья опустела, и Шляпа была бережно возвращена на высокий табурет, Нэвилл Долгопупс повернулся к залу. Он улыбнулся первокурсникам, лицо его светилось добродушием и лёгким волнением. — Ну что ж, — сказал он, перекрикивая лёгкий гул зала, — распределение завершено. — Теперь каждому из вас предстоит великое путешествие — путь знаний, открытий и, надеюсь, верных друзей. Он оглядел длинные ряды столов, где новички уже обменивались первыми улыбками и шёпотом. — Пусть Хогвартс станет для вас домом так же, как стал когда-то для нас всех. Нэвилл сделал небольшой жест рукой в сторону преподавательского стола. — А теперь позвольте представить вам того, кто хранит традиции школы и ведёт нас в новый год магии и учёбы — нашего директора, профессора Минерву Макгонагл! Аплодисменты и восторженный гул прокатились по Большому залу. Минерва Макгонагл поднялась из-за стола учителей. Её высокая фигура в изумрудной мантии будто сама вобрала в себя свет парящих свечей. Шум в зале мгновенно стих, сотни глаз обратились к центру помоста. — Добрый вечер, ученики Хогвартса — новые и старые, — начала она. Голос её звучал твёрдо, но в нём слышалось спокойное тепло. — Сегодня мы вновь стали свидетелями того, как магия выбора ведёт каждого своим собственным путём. Она медленно обвела зал взглядом, задерживаясь на каждом из четырёх столов. — Помните, — продолжила директор, — не имеет значения, в какой цвет окрашен ваш флаг… На этих словах Минерва слегка приподняла подбородок и на короткое мгновение встретилась взглядом с Альбусом Поттером. Мальчик вздрогнул: казалось, будто она говорит это лично ему. — Истинная сила Хогвартса — в нашем единстве. Здесь вы научитесь отваге, преданности, мудрости и решимости. И порой самые важные открытия совершаются не на уроках, а в дружбе, которую вы создаёте. Лёгкая, почти дамблдоровская улыбка скользнула по её губам. — Пусть этот учебный год принесёт каждому из вас не только знания, но и понимание самого себя. Минерва подняла кубок, и в нём вспыхнуло мягкое золотое сияние. — А теперь — пир начнётся! В тот же миг на столах выросли горы горячих блюд и засияли серебряные кубки. Над залом пронёсся восторженный гул, а Хогвартс открыл для своих учеников новый год, полный тайн, дружбы и грядущих открытий.