Хроностазис

      Архонты свидетели, Дилюк бы поспал ещё пару часов, если бы не настойчивый стук в дверь. Даже будучи высоко под потолком, он прекрасно слышал раздражающие слух удары. А заодно и определил, кто явился в такую рань.              — Принесла же нелёгкая, — прошипел Дилюк и, накинув халат, спрыгнул на первый этаж.              Можно было и воспользоваться дверью, что с лёгкой магической руки вела к самому коридору. Но Дилюк мог себе позволить двухсекундный полёт вниз и не испытать при этом даже лёгкого дискомфорта.              Злой, как тысяча тварей, он распахнул дверь.              — Ты прекрасен, как обычно, — флегматично заметила Розария и без приглашения прошла внутрь. — Смотрю, бодрствуешь с рассвета.              Дилюк насчёт своего внешнего вида иллюзий не питал, он знал, как выглядит после сна. Из-за густоты его волосы каждое утро напоминали стог сена, а учитывая, что бревном Дилюк никогда не спал, ещё и торчали в разные стороны.              — Что тебе понадобилось в такую рань?              Нехотя он потащился к тихо шуршащему, выложенному из дикого камня, фонтанчику. Этим своим изобретением Дилюк гордился до сих пор. Вода поступала из чистейшего родника прямо к нему домой. Даже напрягаться не приходилось.              Розария недоумённо уставилась на него.              — Рань? Сейчас полдень, обзаведись часами. И к тому же, — она закатила глаза. — Ты ведь обещал в это время ждать Кэйю на поляне.              Вытирая лицо влажным полотенцем, Дилюк быстро пробежался по следам последних событий. Ещё не включившийся в работу мозг категорически отказывался в этом помогать.              — Забыл совсем, — цыкнул Дилюк, хотя правильнее было бы сказать «и не знал». — Спасибо, что напомнила.              — Услуга за услугу. С тебя целительная мазь.              — Да пожалуйста, а что случилось?              — Ерунда, — махнула рукой Розария и подошла к высокому дубовому серванту. Дилюк шепнул заклинание, и стеклянные дверцы открылись. — Развлекалась вчера с одной девочкой и…переборщила в порыве страсти.              — Хочешь загладить вину? — Дилюк осторожно помешивал кофе в турке, стараясь не задеть раскалённую плиту. Одного раза хватило, потом еле свёл ожог.              — Скорее рассчитываю на новую встречу. К слову, о встречах. Ты вроде опаздываешь.              Пользуясь моментом, пока Розария его не видит, Дилюк задумчиво улыбнулся.              — Значит, пусть ждёт, — в противовес удовлетворению, холодно проговорил он. — Я не настаивал на встрече, потому могу прийти в любое время.              — Ведёшь себя как дурак, — беззлобно заметила Розария. — Выглядит так, словно ты встречаешься с ним тайком, пока жених, которого тебе навязал отец, проигрывает семейное имение в карты.              — Уймись.              Она была права, и что с того? Дилюк редко позволял себе вольности, ещё реже — мог на что-то махнуть рукой. Здесь ситуация иная. Кэйа создавал впечатление человека, который от Дилюка ничего не требовал: ни пунктуальности, ни точности, ни банальной вежливости. Учитывая, что неделю назад Кэйа заслуженно получил по лицу, и это никак не отразилось на их отношениях, Дилюк смело мог сказать, что вить из него верёвки проще простого.              В принципе, будь он коварнее, это можно было бы обратить в свою пользу. Капитан кавалерии на поводке у чёрного мага. Горячо звучит. Но Дилюк понимал: никакого поводка не будет. Кэйа хотел открыться ему, старался не давить, проявлял огромное терпение. В Дилюке не было столько жестокости, чтобы играть на чужих чувствах.              — Я воспользуюсь твоей ванной? — спросила Розария, хотя уже много лет считала этот дом и своим. — От меня пахнет чужими духами, терпеть не могу.              Дилюк махнул рукой. Не его дело.              Дом, который он создал, изнутри напоминал уходящую в небеса спираль, хотя в нём было всего три этажа. Зайди сюда кто-то чужой, он бы не увидел лестниц. Их и не было. Дилюк перемещался через двери. На каждой из них была начерчена магическая руна — она и помогала оказаться там, где нужно входящему.              Говоря откровенно, каждая деталь в доме кричала о том, что его хозяин — либо не человек, либо не совсем обычный человек. Артефактов у Дилюка было не сосчитать, и для каждого отведено своё место: полки, защищённые магией, серванты (на каждом по кровавой руне), книжные стенки, кое-где обвитые терновником (Розария любила почитать на досуге).              От человеческого взора дом был скрыт защитным прозрачным куполом. Даже маги, что нет-нет, да забредали на территорию Дилюка, не могли его заметить. Или не очень старались.              На встречу с Кэйей Дилюк опоздал. Как, собственно, и планировал. И почему-то именно сегодня выглядел особенно шикарно. Он и сам особо не понимал, какого чёрта решил покорить местную нежить своей красотой. Но, стоя перед широченным шкафом, подумал немного и решил пойти на поводу у своей маленькой прихоти.              Кэйа, явно давно, сидел под деревом, привалившись к стволу. Рядом с ним на листе лопуха лежала крупная горсть малины. Одну за одной он закидывал малину в рот и медленно жевал. Дилюк, подходя ближе, засмотрелся. Кэйа, наверное, уже и потерял надежду на встречу. И ведь не уходил, упрямый. Впрочем, со временем эта черта обрела в глазах Дилюка некое очарование.        — Давно ждешь? — спросил он для галочки, выходя на поляну.              Лопух с малиной выпал из руки Кэйи. Он поднялся на ноги.              — Нет, — прозвучало без малейшего намёка на правду, — только подошёл. Даже не хотел идти поначалу, но не расстраивать же тебя.              Дилюк не сдержался и весело фыркнул, деликатно прикрыв губы ладонью. Ситуация его откровенно веселила. А ещё тот факт, что Кэйа без обиняков дал ему достойный отпор.              — Смотрю, ты съел всю малину в округе, — он оглядел поляну. Кусты и вправду были ободраны чьими-то умелыми пальцами. — Не боишься сыпи?              — Ты так прекрасно выглядишь, — Кэйа начисто проигнорировал вопрос.              Он любовался и нисколько это не скрывал. В животе кольнуло, а скулы запылали. Сперва Дилюк не понял, что за новая эмоция охватила его душу. И только потом, встретившись со взглядом, полным восхищения, распознал своё смущение.              Его редко, точнее никогда, не прожигали одними только глазами настолько бесстыдно. И со всеми Кэйа так себя вёл? Сколько дам он охмурил плоскими комплиментами и горящими глазками?              Таких сильных скачков настроения Дилюк никогда не испытывал. Что на него вообще нашло? Словно мелкие твари царапали сердце острыми коготками. Ещё секунду назад им любовались и ему это, вроде как, нравилось. А теперь резко разонравилось.              — Может уже скажешь что-нибудь? — Дилюк щёлкнул пальцами перед носом у Кэйи. — Я не буду стоять здесь, пока не насмотришься.              Кэйа быстро отмер и натянул на лицо знакомую хитрую улыбку. Сейчас точно скажет какую-то ерунду.              — Неужто для меня так постарался?              Собственно, прямое попадание. Дилюк и не рассчитывал на что-то умное с его стороны.              — Я не твоя однодневка, чтобы ради тебя наряжаться.              Напрягшись, Дилюк уже был готов отступить на пару шагов, но Кэйа взял его за руку.              — Шучу, шучу, — ласково успокоил он. — Ты странного обо мне мнения, Дилюк. Неужели думаешь, что у меня есть время на развлечения с прекрасными дамами?              Лгать не хотелось хотя бы в этом. Дилюк решил прояснить, раз уж они тут друг друга узнают получше.              — Скажу прямо, — уверенно начал он, но руку Кэйи так и не отпустил. — Ты красивый и обаятельный, я ведь не слепой. А ещё жутко развязный, ветренный и самоуверенный.              — Ух ты. Даже не знаю, приятно мне или обидно.              — Для таких людей внимание к своей персоне важно. Да и видел я, как смотрят на тебя девушки в городе. Так что не обижайся. Я просто делаю выводы.              Если Дилюк и сомневался в том, стоило ли быть настолько честным, то не от всего сердца. Кэйа достаточно сделал, чтобы быть достойным правды от него. Тот факт, что она могла ему не понравиться, уже вторично. Дилюку хотелось быть честным. Ведь за его краткими всполохами искренности скрывался настоящий пожар под названием «я — чёрный маг».              Однажды придётся признаться. Как именно — он не представлял. Если случится чудо, и Кэйа в какой-то момент захочет отстраниться, это станет его спасением. Да, возможно, совсем немного, кольнёт где-то в области груди. Да, может, совсем немножко, Дилюк будет скучать. Но лучше скучать, чем сойтись в битве с человеком, который всю жизнь посвятил истреблению нечисти.              — Ладно, хорошо, — весело вскинулся Кэйа. Дилюк проморгался. А, они до сих пор здесь, друг друга оскорбляют. — Теперь моя исповедь. У тебя самая необычная внешность из всех, кого я знаю. Ты притягиваешь к себе, тебя хочется коснуться и понюхать.              — Что прости?              — Моя личная прихоть, не бери в голову. Но ещё ты резкий, острый на язык и эмоции. Из тебя слова не вытянешь, пока не доведешь до ручки. К тебе нужен особый подход и любой другой уже давно бы послал тебя куда подальше.              — Резонно, — согласился Дилюк. Это была чистая правда без преувеличений. — Ещё что-то?              — Да!              — Давай.              — Ты знаешь, что это такое? — Кэйа вытащил из кармана фиолетовый листик.              Дилюк присмотрелся.              — Пеннисетум. Где ты его взял?              — Пошли покажу.              Несмотря на необычное начало дня, дальше всё пошло гладко. Решив протянуть рыцарям магическую руку помощи, Дилюк рассказал Кэйа о нескольких растениях, способных остановить кровотечение.              — Смотри, вот это, — Дилюк поднял правую руку с пучком пахучей травы, — надо раздавить до сока и приложить к ране. А лучше вообще прожевать в кашу.              — Предлагаешь рыцарям жрать траву? — отсмеявшись, спросил Кэйа.              Дилюк вообще не поменялся в лице.              — Захотят жить — и не такое есть будут.              — Согласен.              Дальше уже Кэйа заинтересовался, что ещё можно найти в лесу, о чём и спросил. Дабы он не убился и не отравился, Дилюк потащил его на хорошо знакомое поле, где росла одна интересная травка. Он сам пару раз ею пользовался, когда хотелось расслабиться.              — Поджигай, — скомандовал Дилюк, когда общими усилиями был собран небольшой пучок. — Только осторожно. Она должна медленно гореть.              Уже через минуту пространство заволокло ароматным дымком. Упав на траву, Дилюк блаженно прикрыл глаза и расслабился, вдыхая. По всему телу пробежала дрожь удовольствия. Голова приятно кружилась, разом избавляясь от всех тревог              — Это что за чудо такое? — тягуче спросил Кэйа, лёжа рядом. — Я насобираю охапку.              — М-м… — прозвучало еле слышно. — Часто нельзя.              — Чего так?              — Привыкнешь.              — Ладно.              Время замедлилось, и уже неясно было, сколько они так пролежали. Дилюк вообще почти уснул, объятый умиротворением, тишиной и легким головокружением. Хотелось лежать так вечность. На мягкой траве, не думая ни о чем, и рядом с Кэйей.              — А сколько длится эффект? — спросил он хрипло. Видать тоже расслабился.              — Скоро в себя прийдём.              — А жаль. Я бы хотел вот так лежать с тобой всю жизнь.              Они посмотрели друг на друга и в унисон расхохотались. До Дилюка так и не дошло, над чем они смеялись, но в моменте смешно было до одури и боли в животе.              К вечеру они и правда угомонились. И Кэйа, и Дилюк помнили только обрывки разговоров.              — Откуда ты знаешь столько анекдотов? — с улыбкой спросил Дилюк, отряхивая рубашку от сухих листьев. — Они отвратительны.              Он едва не оступился, но Кэйа придержал его за локоть, хотя сам ещё шатался.              — Я много сижу в таверне.              — Проблемы с алкоголем.              — Не начинай. Там собираются главные сплетники Мондштадта, а я слушаю последние новости. Так, на всякий случай.              Когда от ароматного дыма осталось только небольшое головокружение, они дошли до озера, куда обычно ходил Кэйа и его друзья.              Неожиданно Дилюк понял, что совсем плохо знает рощи и водоёмы, расположенные ближе к городу. Его территория — лес и могильник за ним. Отвратительно, но он привык. И об этом Кэйе лучше не знать.              — Мы часто сюда бегаем, — от мрачных мыслей Дилюка отвлек голос. — Купаемся, цветы собираем. Вернее, раньше бегали, купались и собирали цветы.              Дилюк повернул голову и увидел печальную улыбку на лице Кэйи. Он смотрел, как луна освещает дребезжащие на ветру небольшие волны, и думал о чём-то своём.              — Что тебя тревожит? — тихо спросил Дилюк и подошёл ближе. И правда красивое озеро.              Кэйа вздохнул.              — Джинн злится на меня, — признался он и поднял с земли камень. — Никак не пойму, что я ей сделал. Мы всегда были как брат с сестрой, и вдруг что-то изменилось.              Отряхнув камушек, Кэйа резко пустил его по воде. В тишине раздалось несколько ударов о воду.              — Ты ни в чём не виноват, — покачал головой Дилюк, наблюдая, как камень скачет по озёрной глади. — Замешательство я могу понять, но…неужели и правда не понимаешь?              Сзади послышался грустный вздох. Кэйа уселся на ствол поваленного дерева и посмотрел на Дилюка уже снизу вверх.              От этой картины сердце разрывалось, а язык так и норовил сболтнуть что-то лишнее. Дилюку честно не хотелось лезть в их отношения. Они друзья, он им никто и по сути, обида Джинн — не его проблема. Но Кэйа был так огорчён недосказанностью, что стало горько, как от полыни.              Вот уж у кого получалось вить из него верёвки. Какой позор. Чёрный маг не позволил себе этого, так как это ниже его достоинства. А простая девчонка, исходившая слюной по капитану кавалерии, пыталась надавить то на чувство вины, то на силу дружбы.              — Она влюблена в тебя, — слетело с губ несмело, но искренне.              Лицо Кэйи мгновенно вытянулось. Он шумно сглотнул.              — В смысле?              — В прямом. Джинн влюблена в тебя и не хочет тебя ни с кем делить. Вот и вся проблема.              Какое-то время Кэйа молчал, да и Дилюк не привлекал внимание. Сейчас ему было необходимо всё хорошенько переварить и осознать. Если честно, Дилюк предполагал, что Кэйа отшутится и скажет, что не правда всё это, Джинн не могла, они ведь много лет дружат. Ища подтверждение мыслям, он взглянул на Кэйю, но увидел совсем другое.              Он всё понял. По какой-то причине не понимал раньше, а теперь понял. Что именно помогло Кэйе разобраться в их отношениях с Джинн — загадка. Однако теперь для него всё встало на свои места, и Дилюк буквально читал это на его лице.              — Но разве… — нахмурился Кэйа, — …разве на любимых можно долго обижаться? Скорее наоборот, ты хочешь быть ближе.              — Не в этом случае, — ноги гудели от долгой беготни по полям. Дилюк сел рядом вполоборота. — Для тебя любовь — другое. Как и для меня. Как и для неё. В её мире ты должен приползти на коленях с цветами и просить прощения.              — Это с какого? Я ничего не сделал!              — Ты вообще меня случаешь? В её понимании виноват именно ты.              Кэйа умолк, уронив голову на руки.              Ладонь потянулась погладить его по спине, но Дилюк остановил себя. Может, слишком рано так открыто поддерживать? Или Кэйе сейчас только это и нужно? Пришлось довериться шестому чувству. Как можно осторожнее, Дилюк несколько раз провёл пальцами по позвоночнику Кэйи.              — Не нагнетай, — пересиливая себя, говорил Дилюк. Слова поддержки давались ему нелегко. До этого он если и успокаивал кого-то, то только Розарию и то с привычной колкостью. А Кэйа — другое дело. — Она остынет рано или поздно. Тогда все будет…              — Дилюк, я никогда не был в неё влюблён, — резко выровнявшись, Кэйа уже привычным движением поймал его руку и переплёл пальцы. — Если я и влюблюсь — то точно не в неё.              — Переборчивый ты. В кого же тогда?              — Слышал выражение «трудности закаляют характер»? Так вот, мне бы хотелось найти кого-то, кого пришлось бы выцарапывать когтями. Разве интересно, когда желанное само тебе в руки падает?              — Больше похоже на охоту.              — А чем любовь не охота? Просто вместо преследования комплименты, а вместо ружья — букет дорогих цветов.              Дилюк скривился.              — Как банально.              Какое-то время они ещё разговаривали ни о чём. Кэйа рассказывал о службе, о магистре Варке, на чьи плечи лёг весь город. Из его рассказов Дилюк понял, что человек этот очень опасен и могущественен. А ещё он одержим истреблением нежити. С одной стороны, это хорошо — кто вообще любил нежить? С другой же становилось жутковато. Как далеко такой человек способен зайти? Дилюк знал множество храбрецов, мысли которых занимало лишь одно — жестокость. Такие могли натворить много бед. Но Кэйе он об этом, понятное дело, не сказал.              Когда они пошли гулять в сторону маленькой рощи, Дилюк незаметно коснулся красного камня на груди, считывая состояние печати. Всё было в порядке, значит, можно не торопиться обратно.              Стоило ему отвлечься, как Кэйа обернулся, остановившись. Одной рукой он прижал Дилюка к себе за плечи и указал на утонувший в огнях город.              — Смотри, статую Архонта даже отсюда видно!              О статуе Архонта хотелось думать в последнюю очередь. Невольно прижавшись головой к крепкой груди, Дилюк окаменел. Кэйю сегодня словно что-то покусало. Он то и дело пытался прикоснуться (и у него получалось), притянуть поближе, взять за руку. Не проблема списать всё на особенности характера. Узнав его получше, Дилюк заметил эту черту — желание быть физически ближе ко всем, кто вызывал у него интерес.              Стараясь выглядеть хотя бы чуть-чуть непринужденно, Дилюк повернул голову туда, куда указывал Кэйа.              — Опять ты со своим Архонтом, — насилу выдавил он, хотя разум давно зациклился на объятии. — Какая от него польза, если всю нежить убивают рыцари?              — Спроси у Архонта, — хохотнул Кэйа.              Хотелось как-то ответить на вторжение в личное пространство. Не словами, а более изысканно, так, чтобы тоже смутить и заставить отстраниться. Дилюк задумался. Раз уж Кэйа такой весь из себя бесстыдник, то сбить его с толку можно лишь одним способом.              С духом пришлось собираться целых две секунды. Уму непостижимо — только ради какого-то человека. Сжав посильнее челюсти, Дилюк вскинул голову и оказался в миллиметре от лица Кэйи. Впервые он видел его настолько близко, ситуация с хеллью и рядом не стояла. Теперь он был рядом вот так, иначе.              Получилось безупречно. Дилюк, внутренне ликуя, во все глаза любовался результатом. Кэйа замер, не дыша. Захотелось положить руку ему на грудь, чтобы убедиться — его сердце колотится. Он ничего не говорил, да Дилюк и не ждал. Сказать нечего. Близость чужого тела согревала, отстраняться не хотелось. А Дилюк, в довершение триумфа, потянулся ещё ближе, колко заглядывая в глаза.              — Испугался? — выдохнул он прямо в губы и клацнул зубами, игриво угрожая укусить. Кэйа вздрогнул. — Больше не хватай меня так.              Его отпустили тут же. Отвернувшись, Дилюк закрыл лицо руками. Кэйа ещё не вышел из ступора, он мог себе позволить секунду смерти от шока. Это было просто ужасно и великолепно одновременно. Перед глазами до сих пор стояла ошеломляющая близость, губы чувствовали горячее дыхание.              Привыкший к тьме Дилюк давно перестал верить в свет. Он стал заложником кровавых образов и когтистых чудовищ. Их враг. Их постоянный судья. Сердце не выпрыгивало из груди ни разу за столько лет. Казалось, оно давно перестало существовать. Но Дилюк ошибался. Ему было хорошо. Этой ночью, рядом с Кэйей ему в кои-то веки было хорошо.              Вдалеке кто-то пронзительно закричал. И Дилюк, и до этого молчавший Кэйа разом обернулись. К городским воротам бежали вопящие на все лады люди. А сзади, рыча и хрюкая, карабкалось по земле несколько криволапых тварей. Несмотря на странно изогнутые конечности, передвигались они быстро. Ещё немного — и догонят.              Дилюк сорвался с места. Необходимо преградить им дорогу и отправить в печать, иначе горожане могут пострадать. Он уже почти приблизился к полю, с которого, к слову, и бежали люди.              — Ты что творишь?! — схватив за предплечье, Кэйа развернул его к себе. — Ты безоружен, куда несёшься?              — Им надо помочь! — Дилюк тоже перешёл на повышенные тона и больно ударил по чужой ладони. — Пусти! Не вмешаюсь — все здесь поляжем, включая тебя.              — Да как ты вмешаешься? У тебя нет оружия! Дай мне разобраться.              Точно. По сути, Дилюк сейчас действительно безоружен. Рядом Кэйа, он не может произнести ни одного заклинания, иначе его разоблачат. Потом будет очень сложно как-то оправдаться. Однако отправлять Кэйю на верную смерть…да ни за что на свете. Он один, а тварей пять, если не больше. Если бы можно было стащить у него меч. Нет, тоже не вариант.              Кэйа уже ринулся наперерез нежити. Значит, пора задействовать своё тайное и самое преданное оружие.              — Стоять! — Под болезненное «скотина!» Дилюк схватил его за тёмно-синий хвост и повалил прямо в траву, придавив своим телом. — Не вырывайся, не получится.              — Архонты, да что с тобой не так?! — завопил Кэйа. — Хочешь, чтобы их сожрали?              — Не в этот раз. А ты помолчи, — закрыв ему рот рукой, Дилюк шёпотом проговорил: — Тика, ужинать.              Лисичка появилась по первому зову. Выскочив из травы, она посмотрела туда, куда ей указал Дилюк и с довольным «ур-р» поскакала к нежити. Для пущего эффекта Дилюк повернул голову Кэйи в нужном направлении. Тот ужасе выпучил глаз.              Весело перескакивая с места на место, Тика менялась с каждой секундой. Вот она маленькая лисичка. Через миг — размером с крупную собаку. А ещё через несколько секунд — огромное пушистое нечто, способное откусить сразу несколько голов.              — Какого чёрта… — промямлил Кэйа в ладонь Дилюка. — Это что?              — Магия. Лежи, отдыхай. Считай, работу сделали за тебя, герой.              Тика времени не теряла. Сбив с ног одну из тварей, она с чавкающими звуками принялась рвать её на части. Даже с поля Дилюк слышал хруст костей и вой нежити. Но куда более его забавляла реакция Кэйи. Он уже давно не сопротивлялся, даже расслабился, и неотрывно наблюдал за ужином той, кого совсем недавно лечил и таскал на руках.              До города люди добрались успешно. К удаче, никто и не подумал оборачиваться. А Тика доела свой ужин, обглодала последние косточки и в ещё лучшем настроении направилась к хозяину.              Оставив Кэйю приходить в себя, Дилюк поднялся на ноги и потрепал Тику за густой воротник.              — Умница моя, — похвалил он. Фамильяр прижался к нему всей своей огромной головой. — Отлично справилась.              «Ох, он теперь знает, что я так могу», — печально скулила Тика. — «Он перестанет меня любить».              — Ну что ты, — шепнул Дилюк и заглянул ей в янтарные глаза. — Как тебя можно не любить?              Обернувшись, он увидел, что Кэйа так и лежит на траве и пустым взглядом смотрит куда-то в небо. Надо бы подойти, а то так и с ума может сойти от перенапряжения. Но не пришлось.              — Дилюк, — слабо позвал Кэйа, медленно повернув к нему голову. — Что я только что увидел?              Пришлось сдержать лёгкий смешок.              — Я расскажу. Но для начала может встанешь? — Дилюк протянул ему руку и за неё тут же ухватились. — Ты как себя чувствуешь? Прости, что схватил за волосы, это была вынужденная мера.              Кэйа отряхнулся.              — Это я переживу. Теперь рассказ.              — Я знаю отличное место, идём прогуляемся. Здесь жутко воняет трупами.              По пути Кэйа, наконец, окончательно вернул способность здраво мыслить. И заодно болтать без умолку. Уменьшившуюся к тому времени Тику он подхватил на руки и хвалил минут десять. Дилюк только улыбался укладкой. А она переживала.              Но, когда настала пора рассказа, Кэйа замолчал, готовый слушать.              — Я её ещё маленькой нашёл, — объяснил Дилюк. — Маму, видимо, охотники убили, точно не знаю. Сперва думал, обычная лиса. А потом разглядел в ней магические силы. Это редкая диковинка, но я читал о таких, как она.              — И не страшно жить с такой красоткой под боком?              — Она любит людей, ты сам тому свидетель. И никогда никому не вредила.              — Надо же, — взгляд Кэйи светился неподдельным интересом. — Я и не думал, что есть что-то, кроме этих тварей. Оказывается, я столько всего упускал.              А ещё он упускал, что, помимо плотоядной Тики, рядом с ним идёт чёрный маг и хранитель печати, но это мелочи.              Едва заметная тропинка привела их на склон. Дилюк приходил сюда иногда, чтобы посмотреть на звезды и отыскать новые созвездия. Только вот, если с первым всё ясно, то второе Кэйа пока не увидит. Но всему свое время.              Усевшись на землю, Дилюк поманил к себе Кэйю. Тика улеглась рядом.              Эта ночь была особенно прекрасна. Высоко вверху раскинулась бескрайняя бархатная чернота, украшенная мириадами мерцающих огоньков. Среди созвездий, которые пока мог разглядеть только Дилюк, выделялась яркая луна, чей свет мягко рассеивался, создавая магический ореол вокруг горных вершин.              — Надо же, — Кэйа осмотрелся. — Такая красота…и почему я здесь раньше не был.              — Места знать надо, — усмехнулся Дилюк и кончиками пальцев слегка приподнял его подбородок. — Посмотри. Что ты видишь?              Он наблюдал, как Кэйа вглядывается в небо и уже предвидел ответ.              — Ничего, — честно ответили ему. — Только звезды.              Отлично. Отыскав во внутреннем кармане небольшое обточенное стекло, Дилюк поднёс его к глазам Кэйи и снова спросил.              — А так?              — Ох…              Дилюк знал, что сейчас видит Кэйа, ведь сам много раз любовался этими созвездиями.              Особенное место, зачарованное много лет назад. О нём немногие знали, а если и знали — никак не могли найти способ прочесть сложные узоры ночного неба. Только Дилюк, из упрямства и любопытства, таки смог отыскать то, что открывало тайны каждого человека, живущего на свете.              Сквозь небольшой кусочек стекла линия за линией в небесах загорались причудливые созвездия. Светящиеся ниточки соединяли одну звезду с другой, объединяя их в символы. Они, словно снежинки, были не похожи друг на друга.              — Дилюк, что это? — завороженно прошептал Кэйа.              Вытянув второе стёклышко, Дилюк вгляделся в небо. Он видел эти созвездия много раз. Однако каждый день то добавлялись новые, то угасали старые — как и жизни людей, которым они принадлежали.              — Каждое из этих созвездий принадлежит особому человеку, — пояснил Дилюк. — Они никогда не повторяются, как и характеры людей. Здесь всё индивидуально.              — Это нечто нереальное. Правда, такого не может существовать, — затараторил Кэйа, но стёклышко не убрал, всматриваясь то в одно созвездие, то в другое. — Я просто сплю. Или это галлюцинация с перепоя.              — Кэйа, — Дилюк махом остановил его галдёж. — Это реальность. Да, она отличается от того, к чему ты привык. Но настало время увидеть новую красоту в жизни.              — Теперь я понимаю, — кивнул он и улыбнулся так, словно только-только смог признаться в чём-то сам себе. — Я нашёл свою красоту в жизни.              Что-то в его голосе надломилось. Дилюк услышал, но решил ничего не говорить. Лезть в сердце не хотелось, тем более что не его это дело. Если захочет — расскажет сам. И всё же спросить хотелось так, что язык чесался. Что Кэйа имел ввиду? В Дилюке взыграло любопытство. В целом, он мог задать вопрос прямо и велика вероятность, что Кэйа и ответил бы прямо. Но…что-то останавливало его. И шестое чувство шептало, что к ответу Дилюк просто не готов. Или же…не хотел его услышать.              — Слушай, — внезапно заговорил Кэйа, убрав стёклышко. — А как мне узнать моё созвездие? Оно же у меня есть?              — Оно у всех есть. Сейчас посмотрим. Сиди ровно.              С этими словами Дилюк перекинул ногу через бёдра Кэйи и уселся ему на колени. Как и в прошлый раз, тело под ним замерло, а его хозяин задержал дыхание, словно мечтал рассыпаться пеплом прямо здесь и сейчас.              — Успокойся, — Дилюк положил руку ему на грудь, как и хотел до этого. — Я ничего тебе не сделаю. Смотри на меня и не отводи взгляд. Созвездие человека всегда отражается в его глазах.              — Ладно, — послушно отозвался Кэйа, но так и не отмер.              И что на него нашло? Ладно до этого, они просто баловались, вернее, Дилюк баловался. А теперь что? Неужели взаправду боялся, что ему что-то сделают? Вообще-то обидно. Дилюк бы скорее себе руку откусил, ну правда.              А бедра у него жёсткие, с хорошо ощутимыми мускулами. Капитан кавалерии явно не отлынивал от тренировок. Признаваться не хотелось даже себе, но Дилюк бы не без удовольствия посмотрел на его торс и талию. Однозначно была бы услада для глаз. Как настоящий ценитель прекрасного, Дилюк умел и хотел таким наслаждаться. Так, что-то его не туда понесло. Созвездия.              — Ну-ка, — он всмотрелся в широкий зрачок. Вау, почти всю радужку перекрыл. — А! Вижу! Хах, любопытно. И очень тебе подходит.              — Ну что там? — Кэйа нетерпеливо под ним подпрыгнул.              — Ой, не знаю даже, что сказать…              — Дилюк!              — Ладно-ладно. У тебя созвездие павлина. Идеальное попадание, я считаю.              — Чего?! — вспыхнул Кэйа и скинул Дилюка со своих бедер. Тот, улетев в траву, чудом не расхохотался. — Я — павлин? Ерунда.              — Не ты, а твоё созвездие. Хотя…учитывая, как ты одеваешься…              — Замолчи, я тебя прошу. Эй, а у тебя какое созвездие?              — Сова, — отозвался Дилюк, глядя снизу и улыбаясь, словно пьяный. — Знаю. Скажешь, что мне тоже подходит. Дай стёклышко.              Он вновь принялся рассматривать созвездия. Интересно было найти, где спрятался этот павлин, которого Дилюк так долго не мог разглядеть у Кэйи в зрачке. Расположение своей совы он выучил давно, но вот где павлин…а вот и он. Сиял в чёрном небе аккурат рядом с его собственным созвездием. Но не это заставило Дилюка содрогнуться в печальном осознании. Их судьбы, их звезды были сплетены одной линией. Линией бессмертия.              — Ну что там? — поторопил его Кэйа.              Дилюк сжал губы. Если бы он мог на что-то повлиять, то исчез бы прямо сейчас. Но что-то подсказывало — слишком поздно.              — Ничего.