Цветы

Каркасы свиней качались на своих крюках. Дверь в холодильник была слегка приоткрыта. Джек лежал на разделочном столе, придавленный тяжелым запахом феромонов альфы, лишенный даже призрачной возможности сопротивляться. Его грудь, живот и временами лицо ездили туда-обратно по окровавленной поверхности, но он об этом даже не думал; Джека больше заботило, что по его заднице и бедрам стекала далеко не смазка. — Пожалуйста... Алекс, пожалуйста... — шептал он, задыхаясь от тошнотворно сильного запаха лилий, в котором тонули все запахи, какие только можно было встретить в мясной лавке. Джек уже не особенно понимал, о чем именно умолял Алекса. Хотел, чтобы он прекратил и достал, наконец, свой член из его порванной задницы? Или же Джек хотел, чтобы Алекс убил его? Следы от зубов на запястье кровоточили, хотя Джек не мог этого видеть. Кажется, рана болела даже сильнее, чем сломанная рука — первый подарок, который подарил ему Алекс. Вторым подарком было изнасилование. Третьим — метка. — Ты мой, — томно бормотал ему на ухо Алекс. — Теперь мы всегда будем вместе. — Нет! — выкрикнул Джек. — Нет! Наверное, он как-то особенно сжался вокруг члена этого выродка — или его просто заводило чужое отчаяние — потому что тот в ту же секунду излился внутрь него и почти сразу вышел, чтобы брызнуть спермой на спину, задницу и свою метку. — Никуда не уходи. — Алекс похлопал его по ягодице и исчез. Надолго ли? Джек заставил себя подняться. Его ноги дрожали, порванная одежда висела жалкими клочьями, анус пульсировал болью от каждого движения, а в живот как будто запихали горячий кирпич. По груди были размазаны остатки другого существа. В воздухе по-прежнему пахло лилиями в самом цвету. Джек вдруг осознал, что этот тошнотворный запах будет единственным запахом другого человека, который он сможет ощутить в своей жизни. Джек был к этому не готов. Только не так. Только не с ним, не с человеком, который счел хорошей идеей не просто изнасиловать своего коллегу в ответ на отказ от свидания, но и поставить ему метку. На глаза Джеку попал тесак. Хороший такой, добротный, при желании им можно было легко разрубить что угодно. Или кого угодно. Джек был выше и сильнее, но теперь Алекс получил над ним почти безграничную власть; ему будет достаточно снова выпустить волну феромонов, чтобы сдержать его. В голове не осталось ни одной рациональной мысли. Джек видел только тесак, разделочный стол, след от укуса на сломанной руке и леску, которой можно было заменить жгут. Он не стал дожидаться Алекса. Ему повезло, что он был левшой и умело рассекал плоть животных именно левой, как повезло ему и в том, что он не был доминантным омегой. Может быть, его план еще мог сработать. Леска с готовностью впилась в кожу на плече. Пришлось, конечно, помочь себе зубами, но ему это удалось. Джек положил руку на разделочный стол, где еще несколько часов назад разбирал тушу огромной свиньи, и занес тесак. Нужно было только попасть точно... — Что ты творишь?! Вопль оглушил его и одновременно послужил сигналом к действию. Джек даже не успел начать сомневаться, потому что замедлиться даже на секунду значило снова потерять возможность выбирать. Тесак впился в локтевой сустав, кожа, жилы и мышцы разошлись под силой удара, но Джек не услышал характерного звука, с которым лезвие обычно вонзалось в дерево, поэтому выдернул тесак из себя и ударил снова. И снова. И снова. Он даже не понял, что несколько раз впустую бил по столу, что все вокруг было залито его кровью, что в воздухе гремели чьи-то бесконечные вопли. Джек больше не чувствовал запаха лилий. Все остальное было не важно.