7 бутонов и 1 цветок

В колумбарии сегодня было безлюдно, оттого и тихо. Но тишина не давила. Да и не должна: ведь это место покоя тех, кто покинул суматошный мир. Место, что по самой своей сути обязано нести в себе могильную тишину и послесмертное спокойствие. Если не для тех, кто спит вечным сном, то хотя бы для тех, кто пришёл к ним за минутой спасения. Здесь — только мягкий запах ладана, редкое мерцание старых ламп и ощущение, будто само время на мгновение замедлило шаг. Тут нет людских забот и осуждений, нет сложностей и ожиданий, которых нужно оправдать. Тут — отдельный мир, где можно быть собой. «Так даже лучше» — подумал Ёсан, кладя букет из трёх лилий в ячейку с табличкой «Ли Сугён». Он слегка поклонился — не столько покойной, сколько памяти о ней и сел на излюбленную скамейку напротив. — Надеюсь, вы не успели заскучать без меня за неделю, госпожа Ли. Перед глазами поплыло. Образ, словно мираж, заиграл на периферии зрения, постепенно обретая черты: мягкие кудри седых волос, до боли родная улыбка, морщинки вокруг глаз — такие же, как лучики солнца, что рисуют дети в садике. «Неужели я всё ещё помню её столь детально? Или это лишь игра моего больного воображения?» Потерев глаза, стоявщих на мокром месте, будто он ещё не до конца оплакал свою потерю, Ёсан прочистил горло лёгким кашлем и заговорил уверенее: — Я, наконец, научился готовить ваше любимое чапчхэ. Потратил уйму времени и продуктов, но результатом остался доволен. Вот бы вы могли оценить… Оно по вкусу совсем не уступало вашему! Правда, я не рискнул делиться — всё съел сам, ха-ха. А ещё Уён сказал, что вы спасли нам жизнь, научив меня готовить. И правда ведь. Но вот в чём я с ним не согласен — так это в том, что руки у меня «из нужного места». Знал бы он, сколько я трачу сил, чтобы успокоить эти вечно холодные, дрожащие пальцы… Он не заметил, как заболтался. Рассказывал обо всём подряд: как прошла неделя, что успел сделать, что ждёт впереди. Даже упомянул теорию друзей: что, возможно, это его не первая жизнь. — Интересно, каким я был в прошлой жизни, если она и правда существует...? Риторический вопрос, на самом деле заданный покойной, неожиданно получил ответ от незнакомца у входа. — Наверняка надоедливым. Кто ещё стал бы беспокоить умершую стольким болтовнёй? — усмехнулся беззлобно паренёк с букетиком в руках. Возрастом тот был, примерно, ровесником Ёсана. Ростом невысок, с короткими тёмными волосами и светло-карими глазами. Фуражка и форма с сапогами говорили сами за себя — будущий военный. — И давно вы тут стоите, подслушивая чужое откровение? — Ёсан решает ответить шуткой в шутку, тоже усмехнувшись. — Примерно с момента о картине из музея. Не обижайтесь, я не нарочно. Просто... Вы так увлечённо рассказывали, что жалко было прерывать. Да и любопытно стало, что же случилось дальше. — незнакомец положил цветы в соседнюю яйчейку, почтительно поклонился и сев в другой конец скамьи, протянул руку: — Ким Хонджун. А как к вам обращатся? — Ёсан. Кан Ёсан. — мешкаясь секунды три, парень всё же пожал протянутую ладонь в ответ. — Рад знакомству, Ёсан-щи. Так значит, вы у нас возможный наставник короля Хвиджона? — улыбнулся Хонджун. — Такие связи мне бы не помешали. — Это всего лишь теория. И даже будь она правдой, её не возможно научно доказать. Никто из тех, кто его видел, так и не оставил хоть какие либо сведения о физиономии этого наставника. — В мире нет ничего невозможного. Главное нужно иметь достаточно упорства и желания. Не зря же говорят, что выхода нет только из могилы. — Возможно, вы правы. А возможно и нет. Кто знает... — Ёсан взглянул на экран телефона, осознав, что задержался здесь дольше запланированного. Хонджун заметил это и решил всем видом показать, что не смеет более задерживать: встал и сделал вид, что новый знакомый ему интересен не столько, сколько беспорядок в соседней ячейке. Ёсан благодарно принял такую возможность, попрощался поклоном и поспешно удалился, не позабыв прихватить рюкзак. Дорога до спортивного клуба не заняла много времени. Быстро переодевшись, он присоединился к другим на разминке. Закончив, они направились в стрельбище и каждый занял свои позиции. Благодаря стенкам по обе стороны спортсменов, каждый мог чувствовать себя уединённо и погрузится в мысли под ритмичный свист летающих стрел, достигающие своей цели одна за другой. Наконец-то прицелившись, парень только натянул тетиву, как пару шагов позади послышалось: — Эй, смазливое личико! Чего так булки расслабил? Или тебе нравится раз за разом мне проигрывать? Ёсан даже плечом не повёл. Лишь бросил: — И тебе здравствуй, Ким Намгю. Сделал выстрел и попал прямо в цель. — Красуешься? Знаешь же, что всё равно проиграешь. Зачем... — Цель всё дальше и дальше, а идея выстрелить тебе в башку всё заманчивее, Намгю-а. — перебил занозу в заднице Ёсана его сокомандник и угрожающе направил натянутую стрелу на него. — Не тебе меня затыкать, Чхве Сан! Посмотрим на тебя в следующей олимпиаде. Небось, снова на третьем месте будешь, на хвосту у своего дружка. Названный Чхве Саном парень был среднего роста, крепко сложен и выглядел довольно симпатично. Его лисий разрез глаз придавал ему миловидность, хотя широкие, как река Хан, плечи сулили если не страх, так настороженность. Может из-за этого, может нет, но Ким Намгю старался с ним не сталкиваться. И на этот раз тоже уступил: бросив в Ёсана последний насмехающийся взгляд, ушёл. — Научись защищать себя сам. — пробурчал Сан уже Ёсану. — Я не всегда могу оказаться поблизости. — Я не просил тебя о помощи. Если бы хотел, я бы сам ему ответил. Ты же знаешь, я намеренно его игнорирую. — Вот потому и наглеют с каждым разом всё сильнее. Надо бы им врезать как следует, чтобы жизнь малиной не казалась. «И кто бы подумал, что миловидный лисёнок, на деле, самый настоящий кумихо» — промелькнуло в мыслях Ёсана. — Оставь всё как есть. Он даже не знает, что все его призы — куплены. Так что, технически, имеет прав на хвастовство. — Так подай на апелляцию! Настоящим победителем всегда был ты. Но родители Намгю всё время подкупают судей. Ты же тоже из состоятельной семьи - ответь тем же! — Сан-и, скажи често, тебе просто было скучно тренироватся, да? Поэтому решил вмешатся и за одно уболтать меня? — усмехнулся Ёсан. Сокомандник улыбнулся на его шутку, оголяя свои очаровательные ямочки на щеках. — Считай, что просто соскучился по тебе. Мне же можно, не так ли? — Стреляй уже дальше. Не то, в следующем соревновании вовсе до четвёртого места скатишься. — Какой же ты бука, Кан Ёсан! На этом шуточная перепалка заканчивается и Ёсан наконец-то позволяет себе потерять концентрацию, погрузившись в мысли. Никто бы и не подумал, что Ёсан сейчас думает о короле Хвиджон, о эпохе Чосон и о картине семи бутонов и одного цветка. Когда как его рука натягивает тетиву автоматически, отправляя стрелы прямо в цель одну за другой. Со стороны он выглядит как сосредоточенный спортсмен, целящийся по строго проработанной технике. А на деле он простой парнишка, витающий в облаках, у которого тело рефлекторно повторяет то, что он делает каждую тренировку. Взгляд в цель. Натянутая тетива. Выстрел. «— Ёсан-а, смотри, у него на левом глазу такое же пятнышко, как у тебя!» — нелепая фраза Уёна снова эхом отдаётся в ушах. Взгляд в цель. Натянутая тетива. Выстрел. «Просто... Слышал, что король даже не женился и распустил гарем после того, как наставник умер.» — глупый одногруппник и его неуместное, раздражающее любопытство. Взгляд в цель. Натянутая тетива. Выстрел. «Ой, да брось, недотрога, я знаю, что тебе интересно. Скажи: будь ты им, кого из красавчиков рядом ты бы выбрал?» Взгляд в цель. Натянутая тетива. Выстрел. На этот раз стрела пролетела мимо. С губ сорвался тихий вздох. Ёсан наконец-то вынырнул из раздумий, отложил лук и отпил воды. «Думаю, на сегодня с меня хватит.» — решил он при себе, собирая вещи и направился на раздевалку, чтобы переодется. — Сегодня ты рановато. Что-то случилось? Ты же не любил возвращаться домой до поздней ночи. — удивлился переменам в поведении ученика тренер. — День выдался странным. Устал. В следующий раз останусь подольше. — Ладно, главное будь осторожен. Приятного вечера, Ёсан-а. — и вот, тот опять исчез за дверью. Парень вышел из здания и оглянулся. Ночной Сеул не спал. Наоборот, в городе было светлее, чем днём из-за освещения фонарей, а потоку людей не было конца. Ёсан вызвал такси, дождался и быстро доехал до дома. По пути, наслаждаясь видом из окна, он усердно отвлекал себя от странный мыслей, навязанных сегодняшним днём. — О, сынок... Мой хороший вернулся! Кушать будешь? — мать Ёсана раскопошилась на месте, увидев его у входа. По тому, что включен телевизор, а мать сидит на диване с чашкой крепкого кофе, не трудно догадатся, что именно она смотрит. «Наверняка ту дораму с тайм-лайном, упомянутый Уёном. Как там было...? Гг попавшая в прошлое, у которой мутки с королём?» — он пытается вспомнить слова друга, хоть и не обратил на них тогда должного внимания. — Отец дома? — парень решает начать с главного вопроса прибывания в стенах этого дома. — Не-а! Решил задержаться на работе, услышав, что сегодня приходили к нам в гости мои родственники. — радостно заявляет госпожа Кан Джиу, глотнув очередную порцию тёплого напитка. «Так вот почему ты такая довольная, словно кот, наевшийся сметаны.» — Ладно, ему виднее. Я быстро переоденусь и пойду прогуляюсь, пока отец не вернулся. Можешь ужинать сама. Меня не жди. Я не голоден. — бросает парень, поднимаясь в свою комнату. В ответ мать лишь быстро-быстро закивала, снова затянутая в происходящее экрана. Минут через пятнадцать, Ёсан всё же спускается к матери, всё ещё прикованная к экрану телевизора и неожиданно вспомнив о домашней работе преподавательницы Сон, решает задать последний вопрос перед выходом на прогулку: — Нам дали домашнее задание: разузнать к какому роду из истории Кореи мы принадлежим. У нас были какие-то выдающиеся предки в роде Кан? — А как же, сынок. Мы из рода Кан: у нас в предках сам генерал Кан Гамчхан. — Вот как... — решил не вдаватся в подробности юноша. Его и такой ответ устраивал. Он быстро ретировался, пока мать отвлеклась. Выйдя на улицу, глубоко вдохнул прохладный мартовский воздух и направился к знакомому магазинчику: посидеть и выпить чаю. По дороге взгляд парня зацепился за яркую, неоновую вывеску, так и манящую своим свечением в такой поздний час: «Книжный магазин Чхве». «Странно... Разве раньше тут было что-то подобное?» Любопытство взяло верх. Зайдя в маленькое, наверняка арендованное, помещение, взору парня открылся волшебный вид на книжный мир: кучу стеллажей с новыми и старыми стопками книг, запах бумаги и чернил, красок и чего-то отдалённо напоминающегося ароматного, трявяного чая. Здание, что снаружи казался мизерным, внутри себя хранил даже больше, чем молодой человек мог себе представить. За кассой сидел парень помладше него, с мягкими чертами лица, с волнистыми каштановыми волосами и с очаровательной улыбкой, внешне напоминающий плюшевого мишку. Тот выглядел сосредоточенным на чтении, но как только колокольчик над входной дверью оповестил о посетителе, отложил книгу, встал и поклоном поприветствовал потенциального клиента. — Добро пожаловать в книжный магазин Чхве. Чем могу помочь? — Думаю, пока ничем. Просто решил заглянуть на ваш ассортимент. Я живу поблизости, но ранее вас тут не видел. — ответив на поклон, пояснил Ёсан. Его взгляд упал на бейджик продавца: «Чхве Чонхо». «Интересно… Его собственный магазин или семейный бизнес? Такой молодой и уже владеет книжной лавкой?» — подумал парень, проходя вглубь помещения. Размышления прервал тесный лабиринт книжных стеллажей: наверное, именно из-за него магазин и казался больше, чем был на самом деле. Ёсан попытался пробраться хотя бы до середины ряда, но почти сразу же сдался и схватил первую попавшуюся под руку книгу. Открыв случайную страницу где-то посередине, он наткнулся на ту самую картину — «Семь бутонов и один цветок». — Да чтоб тебя... Снова она? — вырвалось у него вслух, прежде чем пришло осознание, что он тут вообще-то не один. — Простите? Вы что-то сказали? Может нужна помощь? — отозвался продавец прямо с кассы. — Да нет, всё в порядке, я просто... — начал Ёсан, отступая назад, чтобы выйти из столь катастрофически узкого прохода. Но ногой случайно задел ножку стеллажа и тот резко качнулся, из-за чего в голову Ёсана упала какая-то большая, тяжёлая книга с жёстким переплётом. От удара перед глазами потемнело. Ёсан, одной рукой крепко схватившись за несчастную голову, а другой — за книгу с той ненавистной картиной, рухнул на пол, благополучно потеряв сознание. По пути в свой «мир иной», перед тем как окончательно утонуть в густой темноте, он успел уловить лишь встревоженное: « — Эй, с вами всё в порядке...?»