Ночные мысли

      Мир полон удивительных созданий, что никогда не знаешь, кого встретишь. Путешествуя по мирам, Итэр и Паймон видели множество существ, что сложно описать. Те же заврианы. В общих чертах их описать, но человеку, что никогда не видел их, будет сложно предствить, например, юмказавра: «Зелёное существо, напоминающее чем-то белку и кошку, перемещающееся на задних лапах и высоко пригающее. Передние лапы славо развиты и больше поджаты к себе. Имеют большой хвост, в которой помещается взрывной фрукт (уже чудеса), которой они могут запустить в любом направлении. Также они ловко скачут по деревьям и могут притягиваться в выбранном напралении». Звучит, как что-то, что не может существовать на просто так на земле. Но они есть и органично вписываются во всё многообразие видов Натлана.       Вот с оленями из Нод-Края уже проще. У них всего-лишь светятся рога… Да? Не только. Лаума, проводя небольшую экскурсию по окресностям острова Хийси, где проживют Дети Морозной Луны, показала, что при должном почтении, олени могут исцелить раны. Итэр и Паймон были чрезвычайно впечатлены такой способностью у на вид обычных животных.       Итэр посещал многие миры и видел разных существ. Но в каждом мире было то, чему можно удивиться. Это заставляло седце путешественника биться чаще и разыгрывало любопытство. Будет грустно, если эти впечатления однажды перестанут удивлять. Возможно, потерять возможность с любопытством и детским восторгом восхищаться новыми вищами и существами будет самым грустным открытием в себе. Тогда и смысл отправляться в новые приключения будет мало.

***

      День подошёл к концу. Итэр и Паймон снова возвращаются в комнату во Флагмане. Был поздний вечер и пора было ложиться спать, чтобы следующим утром снова отправиться в путешествие по уголкам Нод-Края. Паймон заметно устала и уже зевала. Итэр медленно переплетал косу, думая о пережитом дне.

***

      Сегодня было много заданий на устранение лагерей монстров, так что тело слегка изнывало от устаности, а раны ссыднили; Итэр встретил много знакомых, с некоторыми задержался в разговоре, а с другими даже зачистил нужную точку. Флинс оказал огромную помощь зачистке последнего лагеря и обработке ран. Они мило поболтали и тут Кирилл пригласил Итэра и Паймон к себе в гости на заброшенный маяк. Феечка испугалась, что ей снова придётся слышать завывания призраков с кладбища. Итэр и Флинс долго убеждали, что всё будет в порядке и призраки не будут сильно докучать их чаепитью. С горем пополам, Паймон согласилась и они прибыли на остров. Кирилл провёл их по тропе, что менее населена популярна у призраков (он даже это знает? Неужели специально наблюдал?). Они оказались у маяка и спустились в комнату, что служит Флинсу и кабинетом, и гостинной.       Хоть приглашение и оказалось внезапным, но у Флинса всё было заготовлено. Беседа протекала медленно и чинно, обсуждались увлечения и приключения. Разговор увлёк на добрые четыре часа, когда уже смеркалось. Флинс проводил Итэра и Паймон до Нашгорода, а сам отправился в штаб светоносцев.

***

      Да, большую часть дня Итэр провёл в компании Флинса (Паймон тоже была, но её присутсвие уже не ощущается, как дополнительная компания) и потому мысли о разговорах с этим загадочным мужчиной всплывали сейчас, когда Итэр готовился ко сну. Паймон уже улеглась и засопела, пока Итэр внимательно смотрел на огонь свечи, что медлено колыхался от незаметных потомков ветра. Итэр смотрел и думал. Не о чём-то конкретном, а просто думал обо всём, что всплывает в голове. Путешествие, люди, пейзажи, Флинс, холод, еда, охота, монстры, Флинс… Много мыслей было в голове, но ничего конкретного. Но каждая сменяла другую, а Итэр уже потушил свечу, лёг в кровать, закрыл глаза и продолжал думать о разном.

***

      Перед глазами холодная земля с колышающейся синей травой, что испускает мягкий голубой свет. На небе звёзды, луна и ни единого облачка. Вокруг атмосфера чего-то спокойного и магического. Сам Нод-Край всегда создавал такое впечатление, что это далёкий, одинокий и магический край, особенно стров Хийси, где обосновались Дети Морозной Луны. Как говорила Лаума, на этом острове сильная концентрация куувяки, силы одной из павших Лун. Поэтому это место сильно напоминает именно остров Хийси.       Итэр огляделся вокруг — поляна не такая большая и рядом находится небольшой водоём, что зеркалом отражает чистое ночное небо. Итэр пошёл к воде и вошёл в неё. Вода не поразила своим холодом, а мягко освежила ступни. Всё выглядело очаровательно, но одиноко. Итэр всматривался в небо, отражённое в воде, и брёл в центр озера. Что-то тянуло его туда, будто там он обязательно должен оказаться.       Приятная прохлада поднималась от ступней и расходилась по всему телу; ветер развеивал белое ночное платье и распущенные золотые локоны. Со стороны могло показаться, что из водной глади родился светящийся облик спустившегося ангела или потеряная одинокая душа. Но Итэр продолжал идти по озеру, пока не достиг его центра. Теперь вокруг была спокойная глядь воды, что отражала звёзды и Луну. Берег скрылся за горизонтом, а вместе с ним исчезло ощущение пространства. Создавалось впечатление, что теперь вокруг тебя пустой и прохладный космос; только ты и всё время мира; только ты и тишина; только ты и хладнорогий олень…       Олень? Да, недалеко от Итэра проходил самый красивый из всех хладнорогих оленей. Он стоял величественно и одиноко, смотря куда-то за горизонт и подргивая одним ушком. Итэр сделал шаг в сторону оленя и шум воды щаставил того обернуться. Они встретились взглядом. Оба смотрели друг на друга неподвижно, пока одновременно не пошли к друг другу. Они не сводили взгляда и медленно приближались, пока не оказались рядом.       Глаза оленя были чрезвычайно умны и при этом холодны и отстранённы. В них чувствовалось отдалённое любопытство, что и заставило подойти ближе. Олень внимательно осматривал юношу перед ним, пока юноша внимательно осматривал оленя. Рука Итэра потянулась к серебристой шёрстке на морде животного и тот прикрыл глаза, будто позволяя совершить это непочтенное действие к столь благородному животному.       Вот Итэр касается пушистой переносицы и теперь… Его рука не на морде животного, а в руке мужчины, что теперь стоит напротив. От оленя остались только светящиеся рога с маленькими синими фонариками. Рука нежно обхватила кисть Итэра и поднесла к лицу, будто и дальше позволяя совершить акт ласки, что был направлен к оленю. Итэр не сопротивлялся и прикоснулся. Кожа оказалась холодна, как вода, в которой он был сейчас. Мягкий холод распространился по ладони и захотелось её потереть. Что он и сделал — он гладящим движением провёл по лицу мужчины, большим пальцем проведя по щеке и обратно. Мужчина прикрыл глаза. Его оленьи уши затрепетали, а фонарики на рогах засветились ярче.       Внезапно мужчина обнял и прижал к себе Итэра. Всё тело обдало прохладой, а шевелиться и вырываться не хотелось. Это освежающее чувство заставило раствориться в неожиданных объятиях. Они стояли. И стояли. И стояли… Казалось, что стоят они слишком долго, но и при этом мало. Время, что в пространстве звёзд и без того померкло, теперь перестало ощущаться вовсе. Теперь действительно были только Итэр, Флинс и космос…

***

      Итэр открыл глаза. В комнату попадал лёгкий свет утра через неплотные шторы. Итэр сел на кровать и сладко потянулся. Отчего-то некоторые участки тела ощущались непривычно холодными, будто недавно их обвеял холодный ветер. Итэр сонно повернулся к окну, собираясь с силами встать и начать новый день. За окном мелькнул синий свет, но он исчез быстрее, чем Итэр смог его осознать…