Калейдоскоп кошмаров

      Женщина мотала головой, кричала, звала на помощь. Рука в резиновой перчатке грубо схватила ее за подбородок… а после нежно провела пальцем по губам, что через секунду были пронзены кривой хирургической иглой. И ещё раз… и ещё… С каждым стежком крики несчастной становились все слабее, превращаясь в беспомощные стоны и мычание. Из разрезов на её руках струилась кровь. А когда с губами было закончено, убийца отложил иглу и взялся за кисть…        Рейчел проснулась в холодном поту, с бешено стучащим сердцем. Опять кошмар… Пятый раз…        Семь лет назад на неё на улице напал обезумевший наркоман. Она тогда чудом осталась жива — и долго ещё видела в ночных кошмарах его глаза — сплошные зрачки, почти без радужки. Его усмешку, совершенно нечеловеческую — звериный оскал, как у хищника перед нападением. И, конечно, нож — холодный блеск стали в его руке.        Тогда психотерапевт посоветовал Рейчел зарисовывать кошмары сразу после пробуждения. Причём стараться детально вспомнить сон, чтобы нарисовать как можно больше подробностей. Она не сразу поверила — инстинкт требовал забыть, выбросить кошмар из головы, а не копаться в нем. Но психотерапевт оказался прав — стоило сосредоточиться, и ужас уходил, оставались просто картины, уже не имеющие к ней отношения.        Тогда ей понадобилось несколько месяцев и столько же толстых альбомов для рисования. Ей казалось, что она совсем избавилась, освободилась… И вот — снова.        Рейчел включила свет. Достала альбом и карандаш. И прямо как была, в пижаме, сидя в постели, стала рисовать. Предыдущие четыре листа уже были изрисованы…        Странно было то, что эти кошмары отличаются от тех, прежних. Тогда она была внутри сна, именно её хватал за руки наркоман, её горло царапал нож. А сейчас она смотрела со стороны, и лицо женщины вовсе не было похожим на её собственное…        Лица. Каждый раз разные, не похожие ни на неё, ни друг на друга. Последняя, например — была заметно старше ее, с острыми аристократическими скулами и "римским" носом без переносицы.       А через два дня Рейчел увидела это лицо наяву. В ожидании автобуса она разглядывала витрину газетного киоска — и вздрогнула, как от прикосновения ножа. То же лицо… Без потеков крови, без гримасы ужаса оно выглядело совершенно иначе, но взгляд художницы явно видел сходство.       Заголовок был, казалось, написан огненными буквами.        «Очередная жертва маньяка».        Не раздумывая, Рейчел купила газету. И убрала её поглубже в сумку. Это глупости. Случайность. Совпадение. Мало ли похожих лиц… Совершенно незачем читать про всякие страсти.       Дома она развернула газету, положила на стол. Рядом — альбом, раскрытый на последнем рисунке. И стала придирчиво сравнивать. Овал лица, разрез глаз, форма ушей… Сомнений больше не было, это та самая женщина. Очередная жертва маньяка… Очередная?!        Потом Рейчел ещё полночи сидела на новостных сайтах, вычитывая все статьи, что кричали о появлении в городе маньяка, которому журналисты дали звонкое прозвище — «Стилист»… И, пожалуй, в этом была извращенная ирония, ведь без содрогания невозможно было прочитать даже описание того, что он творил со своими жертвами… Зашитые губы и глаза… Лица, разукрашенные собственной кровью жертв… Тела, изрезанные вдоль и поперёк.        Ещё четыре лица на экране компьютера. Четыре лица на листах альбома. Сомнений не было.       Ей снились не просто кошмары. Снились реальные убийства. Возможно, в режиме реального времени.       «О, боже», — только и вздохнула тогда Рейчел, пытаясь понять, за что ей это всё?!..        В шестой раз кошмар приснился Рейчел через неделю. И, странное дело, теперь она не чувствовала страха и не старалась проснуться. Она старалась побольше разглядеть, запомнить. Точно как семь лет назад, когда работала с психотерапевтом.       Человек, лицо которого скрывали капюшон и высокий воротник куртки, вскинул тело женщины на плечо и понёс. Зашёл в какой-то двор, подошел к помойке. Мусорный бак был заранее отодвинут от стены. Человек сбросил свою ношу на асфальт, быстрым движением перерезал несчастной горло, запихнул в щель. И задвинул другим баком.        Рейчел проснулась. Альбом и карандаш уже лежали наготове. Побольше деталей… Под карандашом возникали детали, которых она вроде и не помнила. В этом углу тело может лежать долго, пока не приедет мусоровоз, чтобы опустошить баки. За это время дождь смоет с тела следы убийцы, крысы обгрызут края раны, удалятся записи с уличных камер наблюдения… Если, конечно они там вообще есть.        Нужно сообщить в полицию. И желательно как можно скорее. Время работает на маньяка, чем раньше его найдут, тем больше улик сохранится… Рейчел потянулась к телефону. И задумалась. У полиции непременно возникнет вопрос, откуда она это знает. И что она ответит? Про вещие сны станет рассказывать?       Она вышла из своего аккаунта в соцсети. Создала новый, с него написала сообщение. Ничего лишнего, все по делу «Стилист спрятал тело жертвы за мусорным баком во дворе пятиэтажного дома красного кирпича с граффити на стене. Граффити чёрными и белыми красками, изображает ангела с крыльями из пластиковых бутылок. Это где-то на Манхеттене.»        Теперь удалить аккаунт… Все, пусть гадают, кто им это написал. Рейчел выключила свет и с чувством исполненного долга снова легла спать.       Утром Рейчел проснулась позже обычного. Немного болела голова, как всегда после кошмаров. Впрочем, тот психотерапевт был прав — сон перестал пугать, когда она отнеслась к нему по-деловому, как к источнику информации. Интересно, сильно ли помогло полиции её сообщение? Может, камера наблюдения зафиксировала его лицо?        Рейчел перекусила парой бутербродов с чаем и принялась за работу. Самый первый набросок она делала на бумаге, а дальше работала в планшете. Заказ ей нравился. Не то чтобы это имело большое значение, она профессионал и умеет отключать эмоции, но все же приятнее, когда заказ нравится. Нехитрая детская история о дружбе мальчика и щенка… Рейчел рисовала и словно возвращалась в собственное детство. Ощущала тепло солнечных лучей, запах малины и вкус бабушкиных пирожков… Кстати о пирожках — кажется, пора и пообедать. Надо же, полдня прошло, она и не заметила. Вот что значит любить свою работу. В холодильнике есть салат. Не бабушкины пирожки, ясное дело, но тоже сойдёт.        И тут в дверь позвонили. Она вздрогнула так, что чуть не уронила тарелку с салатом. Видно, эти кошмары не лучшим образом действуют на нервы.        Открыв двери и не снимая цепочку дверного ограничителя, Рейчел взглянула на неожиданного посетителя. Это был незнакомый мужчина на голову выше ее самой, с темно-русыми волосами, с неряшливой щетиной на лице. Взгляд усталый, белки глаз в кровавых прожилках. В помятой, несвежей рубашке и сером пиджаке, неуловимо похожем на форменный мундир.       — Мисс Сойер?       — Да, это я, — растерянно проговорила Рейчел, чувствуя себя довольно глупо. Надо было сначала поставить куда-нибудь тарелку с салатом…       — Детектив Джек Роберт, — он показал значок.        Детектив? Полиция?! Рейчел, не задумываясь, захлопнула дверь, потом опомнилась, сбегала на кухню, оставила там тарелку, вернулась и открыла дверь на этот раз полностью. Детектив стоял на том же месте, похоже, подобное поведение его вовсе не смутило        — Вы позволите мне войти?       — Да, конечно, — промямлила Рейчел. — Пожалуйста. Только у меня не прибрано. Я тут работаю…        Вслед за ней он прошел в комнату, огляделся. Картинка на планшете его, кажется, заинтересовала. Мальчик и девочка играют в мяч, что тут такого?       — Это ваша работа? — уточнил детектив. Рейчел показалось, что в его глазах на миг отразилась какая-то… невероятная грусть. Странно. Совершенно безобидный сюжет.       — Да, я иллюстрирую книги для детей, иногда сотрудничаю с журналами, — сказала она, быть может, более сухо, чем следовало. — Ваш визит как-то связан с этим?       — Нет, — теперь он говорил так же сухо и официально. — Вы правы, не будем терять время. Сегодня ночью вы прислали сообщение на сайт городской полиции с очень интересными сведениями. Откуда вы это знали?       — Я… О чем вы? Я ничего не писала. Могу предоставить вам свой компьютер… и телефон тоже… Там нет ничего такого!       — Что же, если вы будете упорствовать, мне действительно придется изъять их. Но лучше давайте не будем морочить друг другу голову. Я не знаю толком, как работают парни из компьютерного отдела, но верю им на слово. Сообщение отправлено с вашего компа. Ну так что скажете?        Рейчер отчаянно пыталась придумать объяснение. Сказать, что она случайно оказалась свидетелем? Ага, в три часа ночи.       — Я… я не знаю. Я узнала случайно. Мне позвонила знакомая… то есть незнакомая, она ошиблась номером. И рассказала, что возвращалась с вечеринки и случайно увидела…        Детектив вздохнул и сказал терпеливо и устало:       — Знаете, мисс Сойер, прежде чем вы окончательно запутаетесь в своем вранье, я должен вам кое-что сказать. Ваше сообщение было отправлено в три часа пятнадцать минут. К поискам приступили практически сразу, но они затянулись. Знаете, сколько на Манхеттене пятиэтажных домов из красного кирпича? Ну вот и я не знаю. Но поверьте, много! В общем, тело нашли аж в девятом часу утра. И знаете, что сказали эксперты? — Джек наклонился, приблизился к Рейчел, глядя ей в лицо. — Они сказали, что смерть наступила не более трех часов назад. В тот момент, когда вы звонили, несчастная была еще жива. Что вы теперь скажете?        Рейчер тихо охнула. Слишком много открытий… Видеть во сне, как безумный психопат убивает женщин, само по себе страшно. Узнать, что она видит не плод воображения своего же больного рассудка, а отражение реальности — это еще страшнее. Но обнаружить, что она видит будущее… что женщина была жива, пока Рейчел думала, как бы сохранить анонимность… что она могла бы выжить, если бы Рейчел была немного более наблюдательной, если бы запомнила больше примет… Понять, что она, Рейчел, отчасти виновата в этой смерти…       — Простите, — пролепетала она, пытаясь сдержать слезы, — простите… можно, я выйду на минуту? Мне нехорошо… Я… можно воды?        Детектив смотрел все так же равнодушно. Но просьбу выполнил — принес с кухни стакан воды, дал напиться и даже проводил потом в ванную. И смотрел, подпирая косяк, на то, как она умывается холодной водой, как яростно, до боли, трет лицо полотенцем.        Потом они вместе вернулись в комнату.       — Ну так что скажете?        Она помедлила. Да какого черта! Она уже под подозрением, терять нечего. А с другой стороны, никто не сможет доказать ее вину в том, чего она не совершала. Ну и наконец — может, она сумеет еще кому-то помочь…       — Детектив, — сказала она тихо и осторожно, — я расскажу вам всю правду, но вы посчитаете меня сумасшедшей.        Детектив искривил бровь и произнес как-то на удивление мягко.       — Знаете, за последнее время я увидел много странных вещей, в которые раньше не поверил бы. Так что говорите, я слушаю!        Она рассказывала с самого начала. С той осенней ночи семь лет назад. Он не перебивал, не торопил, только помечал кое-что в блокноте. Потом она рассказала про нынешние кошмары. И про альбом с рисунками.       — Покажете?       — Да, конечно.        Рейчел сходила за альбомом в спальню и, вернувшись, вручила его детективу. Шесть рисунков. Шесть женских лиц, искаженных болью и ужасом. И потом еще десяток альбомов, старых, с пожелтевшей бумагой. Множество рисунков — безумные глаза с огромным зрачком, дикая усмешка, нож с узким лезвием…       — Я проверю ваш рассказ про то нападение, — проговорил он, — и поговорю с вашим психотерапевтом. И, разумеется, проверю ваше алиби на эту ночь… и на предыдущие пять ночей тоже. Это формальность, так положено… Но знайте — я вам верю.       — Спасибо, детектив, — Рейчел чувствовала, что опять близка к тому, чтобы расплакаться. — Спасибо, это очень важно… чтобы поверили… Я сама себе едва верю.        Детектив понимающе кивнул. И снова взял альбом с жертвами Стилиста.       Рейчел вдруг предложила:       — А хотите салат? Я как раз собиралась перекусить…       — Хочу, — согласился детектив, словно сам удивляясь своим словам. — А кофе найдется?       — Да, конечно.        Через несколько минут детектив уже прихлебывал из чашки, рассматривая рисунки.       — Эти рисунки… насколько они точны? Не додумывали ли вы какие-то детали уже после пробуждения? — спросил он.       — Не думаю, — Рейел покачала головой. — Я старалась запоминать детали. Это меня еще тогда психотерапевт научил.       — Значит, этот нож, — он ткнул в рисунок, — и эта татуировка на руке, и это здание на заднем фоне — это все вы так и видели? Интересно… Позвольте, я сфотографирую ваши рисунки?       — Можете даже вообще забрать, — махнула рукой Рейчел.       Детектив кивнул. Поколебался и спросил, глядя на планшет:       — А это тоже можно сфотографировать? Рейчел посмотрела на рисунок с играющими детьми.       — Да, пожалуйста.