Я не хочу быть взрослой

В тишине моей комнаты время течëт иначе. Оно вязкое, тягучее, как мëд, но словно горькое на вкус. Обманка, а не время. Я лежу и смотрю в потолок, следя, как пылинки пляшут в луче закатного солнца. Их движение — единственное, что подтверждает: мир ещё жив. А моё сердце… моё сердце словно остановилось. Я становлюсь старше. Я познаю мир. И всё же, может, незнание мира было бы лучшим лекарством? Многие знания — многие печали, говорила бабушка, а я ей не верила. Глупая. Сейчас, чем больше узнаю эту взрослую жизнь, тем больше разочаровываюсь. В ней, в людях, в себе. И радость уходит, а печаль накапливается и давит на плечи, не давая подняться и расправить спину. Давит на грудь, не давая свободно дышать. Когда-то из моего окна был виден парк. Я помню, как в семнадцать сидела на подоконнике и представляла себе будущее. Оно было ярким, громким, наполненным смехом и им. Всегда — им. «Он», который будет держать меня за руку, смотреть на звëзды и понимать без слов. Мы построим свой мир, полный безумных поступков и большой, всепоглощающей любви. А потом школа закончилась, и он уехал. «Где же ты сейчас?» Совсем не тот вид из окна, что из моей детской комнаты. Теперь вместо парка — серая стена соседнего офисного центра. В ней — трещины, словно отражение моей души. Тихо шепчу: — Кажется, я больше не взрослею. Я не помню, о чем я мечтала. Вернее, помню обрывки, как старую чëрно-белую фотографию. Но эти мечты кажутся такими наивными, такими глупыми, что становится стыдно. Стыдно за ту девочку, которая верила в сказки. Теперь я боюсь. Боюсь будущего, которое не наступило. Боюсь настоящего, которое не складывается. Боюсь, что так и останусь в этой комнате, в этом одиночестве, пока совсем не сольюсь с серой стеной за окном. Куда исчезли осколки моей мечты? Я иногда ловлю себя на том, что ищу их в пустой чашке из-под кофе, в безразличных взглядах прохожих, в мимолетных разговорах с коллегами. Но их нет. Они рассыпались в пыль, которую я вижу каждое утро на комоде. Я дышу. Грудь поднимается и опускается, лёгкие наполняются воздухом. Это механический процесс. Но сердце… оно словно замерло, покрылось толстой коркой льда. Ничто не радует и не ранит по-настоящему. Только смутная, ноющая тяжесть где-то под ребрами. Да, теперь держаться за мечту стало тяжело. Взрослеть, становиться взрослым… О нет. Я думала, что в двадцать всё изменится. Что вот он, порог, за которым начнётся настоящая жизнь. Потом ждала этого после выпуска. Получу диплом, и откроются шлюзы, хлынет поток ярких событий. Чëрт. И вот двадцать пять. Да, и что же во мне изменилось? Я стала тише. Осторожнее. У меня есть работа, которая кормит, но не греет душу. Есть квартира-студия, которая является продолжением этой тёмной комнаты. Есть несколько знакомых, даже не подруг, чья жизнь тоже пошла по синусоиде взлётов и падений. И нет того самого, главного, ради чего, как мне казалось, всё и затевалось. Нет большой любви. Иногда вдруг, без причины, слëзы наворачиваются. Сижу в метро, смотрю в тёмное окно вагона на своё искажённое отражение, и вдруг комок в горле. Ничего не случилось. Просто накатило. Просто жизнь, которую я хотела, жизнь, о которой мечтала, оказалась слишком обычной жизнью. Серой, будничной, одинокой. Как бы то ни было, теперь это неважно. Уже не важно, сбудутся ли те детские фантазии. Теперь у меня другие, куда более приземлëнные мечты. Хоть один день без забот. Хоть один день без этой вечной, фоновой тревоги, что гложет изнутри, как жучок древесину. Просто жить. Не выживать, не существовать, не бороться с самой собой. Просто жить. Просто жить. Я поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Завтра снова на работу. Завтра снова нужно будет делать вид, что всё в порядке. Но здесь, в темноте, мне не нужно притворяться. Кажется, я повзрослела. И это взросление оказалось не ярким путешествием, а тихим увяданием мечты. Я не помню, о чëм я мечтала. Теперь я боюсь. Боюсь, что эти осколки так и останутся пылью. Я дышу. Но сердце словно остановилось. Да. Теперь держаться за мечту стало невыносимо тяжело. Взрослеть… Быть взрослым… О нет.