Страшные истории для рассказа в темноте

      В один из вечеров, когда Сьюзен, не уследив за временем, случайно допоздна засиделась за домашним заданием, её взгляд случайно скользнул к окну, на улицу, и к своему шоку она заметила чью-то тень, слоняющуюся по улице. Она промелькнула быстро, и Сью не успела разглядеть этого человека.       Спустя неделю, ровно в то же время она вновь увидела его, когда он (Сьюзен была уверена, что это точно был мужчина или юноша) почти ушёл к лесу, и потом вновь скрылся.       Спустя ещё неделю Сью была практически уверена в одном — в походке этого человека было что-то очень знакомое. Осознание пришло спустя парочку дней, когда она увидела на своём друге точно такую же шапку, как и на том самом незнакомце.       Она убедилась в своей догадке спустя несколько дней.       Гарри Поттер по неведомой причине каждую пятницу поздними вечерами ходил в запретный лес.       — Гарри, там может быть опасно, — позвонила по телефону Сьюзен на следующее утро, — пожалуйста, не ходи туда! Мы с Гермионой кое-что узнали о нём.       — Сью, я не хожу в ни в какой лес, — твёрдо сообщил ей Гарри.       Распознать ложь в его голосе было проще простого — Гарри просто не умел врать. Однако чувствуя, что до добра его ночные походы точно не доведут, она приняла решение.       Паркер вышла на улицу, предупредив тётю на работе — у неё была ночная смена в магазине, так что Сьюзен осталась в доме одна и в такие моменты у неё возникала неконтролируемая тревожность, — и принялась караулить Поттера.       Спустя пару минут он показался за деревьями.       Снег, пушистый и тяжёлый, почти полностью скрывал видимость. Улица уже оказалась засыпана парочкой сантиметров белого покрывала, но тёмная тень продолжала быстро шагать в сторону леса.       «Поттер, какой же ты придурок. Что тебе дома-то не сидится в такую холодрыгу? Ходишь — бродишь, как самые настоящие дрожжи!» — подрагивая от холода, топталась на месте Сьюзен.       — Гарри! ГАРРИ! — шикнула Сьюзен, когда он оказался совсем близко, — я же говорила тебе, что лучше не ходить туда? Там обитает Вендиго! И невесть, кто ещё!       Гарри оторопел, уставившись на неё, как олень на свет фар. Он почти что глупо пялился на неё несколько секунд, пока не заговорил:       — Чёрт возьми, Сью, я же говорил, что со мной ничего не случится, — но тут же осёкся, — или…?       — А вот и не скажу! — упрямо заговорила Сьюзен, но её голос дрогнул. Она видела не страх в его глазах, а отчаянную решимость, — Если ты не уйдешь, я… я последую за тобой, да! И если там что-то случится, я буду кричать так громко, что разбужу весь Хогсмид! И ещё я… я неплохо кидаюсь камнями и шишками!       Она говорила с такой уверенностью, что даже не заметила, как глупо прозвучала её последняя фраза. Тем не менее, Гарри смерил её взглядом, полным ярости и бессилия.       — Ты не понимаешь, Сью! Это не шутки! Тебе может быть там опасно!       — А тебе значит нет? — она сделала шаг вперёд, вскинув брови, — если так, тогда докажи, что я ошибаюсь. Отведи меня туда, куда идешь.       Она видела, как он борется сам с собой. Можно сказать, она слышала, как вертятся шестерёнки в его голове.       — Чёрт! — выдохнул он, капитулируя, — ладно. Но только обещай мне: что бы ты ни увидела, ты не побежишь с воплями в город. И. Никому. Ни. Слова.       Он повернулся и зашагал к лесу. Сьюзен, с колотящимся сердцем, последовала за ним.       Они шли молча, продираясь сквозь снежную пелену и ветки елей, однако она заметила, что Гарри не спешит идти вглубь. Он шёл по периметру леса, так, чтобы со стороны города их не было видно, и тем не менее Сьюзен за хвойными лапами видела дома Тисовой улицы. Вскоре впереди них показался…       Заброшенный дом Гаррика Оливандера.       Он стоял на отшибе — старый, полуразрушенный и некрасивый. История семьи Диггори и Оливандера промелькнула в её сознании.       Она бы не заметила, если бы не приглядывалась, что в одном из окон слабо горел огонёк.       Гарри остановился у двери и обернулся, почёсывая голову.       — Он… он не всегда в себе, — предупредил Поттер, его рука дрогнула на ручке, — если я сказу «беги» — ты бежишь. Договорились?       Сьюзен кивнула, сглотнув ком в горле. Гарри с силой нажал на скрипучую ручку и толкнул дверь.       Внутри пахло сырым деревом и чем-то сладковатым и металлическим. Половицы скрипели с омерзительным звуком от каждого шага, а ледяной ветер выл, как привидение. Прихожая утопала во мраке, и лишь тусклый свет из дальнего помещения показывал им дорогу. Чем ближе они подходили, тем виднее становились очертания такой же развалившейся, как и всё в этом доме, мебели, покрытой толстым слоем пыли. Это был самый жуткий дом, в котором она была. Наверное, страшнее был только лишь дом Лавгудов с Аннабель, но она старалась не думать об этом.       Из мыслей её вытянул шёпот Гарри.       — Здесь, скажем так, живёт мой крёстный, — тихо начал Гарри, пробираясь вперёд по заваленному хламом коридору. — его зовут Сириус Блэк. Он был лучшим другом моего отца. После того, как… после того как их не стало, он был единственным, кто… — его слова сбились, и он так и не произнес того, что хотел, — а потом… с ним случилось это.       Гарри остановился, глядя в тёмный проём в конце коридора.       — Его укусили, Сью. И это была далеко не собака, — тяжело вздохнул он, обернувшись к ней, — он не монстр, но опасен, когда голоден. Поэтому я и приношу ему это, — Гарри вытащил из-за пазухи пакеты с чем-то красным. Лишь спустя пару секунд Сью догадалась, что именно приносил Поттер в собой.       Он приоткрыл дверь и сделал первый шаг в комнату.       В её глубине, в кресле с протёртой обивкой, под жалким одеялом, сидел человек — высокий и до жути худой, с вороньими волосами, падавшими на плечи. Его кожа в тусклом свете камина казалась фарфоровой и полупрозрачной, с проступающими синеватыми венами у висков. На его коленях лежала раскрытая книга, но взгляд был устремлён в пустоту, полную такой бездонной тоски, что Сьюзен свело живот.       Услышав шаги, он неестественно быстро поднял голову на пришельцев.       — Гарри? — его голос был хриплым и скрипучим. Сириус Блэк перевёл взгляд на Сьюзен, и его ноздри чуть вздрогнули, будто бы у собаки, почуявшей что-то, а пальцы сжали подлокотники, — ты привёл гостью?       — Это Сьюзен. Она моя подруга. Ей можно доверять, — добавил Гарри быстро.       Он не шевельнулся, но Сьюзен почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Он смотрел на неё не как на человека, а как на кое-что… другое. И в этот момент она увидела, как изогнулись его бледные, с неестественным алым оттенком губы.       И когда он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, в тусклом свете на мгновение блеснули два острых, идеальных клыка.       — Никому нельзя доверять.       — Я буду молчать, сэр, — ответила Сьюзен не без испуга.       — Ты не понимаешь, — зашипел мужчина, подскакивая с места с нечеловеческой быстротой.       Гарри встал перед Сьюзен.       — Сириус, успокойся, — его голос звучал решительно — намного резче, чем Сьюзен когда-либо слышала от него, — я принёс тебе еду.       Он вновь вытащил гемаконы, положив их на стол.       Мужчина загрёб контейнеры длинными руками в одну большую кучу, глядя на неё с таким неописуемым восторгом, словно перед ним была самая вкусная еда на свете.       — Ничего не в порядке, Гарри. Меня ищут и если найдут…       — Она никому не расскажет, — настаивал Гарри, — Она такая же, как мы. У неё есть свои тайны. Она видит странные вещи.       — Странные вещи?       Его дикий, голодный взгляд, которым он смотрел на кровь, сменился на оценивающий и пронзительный. Он медленно выпрямился во весь свой рост, и Сьюзен поняла, насколько же он высок.       Сириус Блэк сделал шаг вперёд, обходя Гарри.       — Что именно ты видишь, девочка?       Сьюзен, запинаясь, попыталась ответить, но слова застряли у неё в горле. Она лишь смотрела на его лицо, на эти острые скулы, на губы, приоткрывшиеся над клыками, на бездонные глаза, в которых плескалась тьма.       — Я… — она сглотнула, проглатывая ком страха, — я вижу, как люди умирают. До того, как это происходит.       — Так значит, ты провидица.       — Если бы я была провидицей, но не ходила бы на пересдачи по истории, — то ли это стресс с ней так сыграл, то ли она окончательно отморозила себе мозги, но её ирония пришла Сириусу Блэку по душе.       Она услышала тихий смех, который вскоре сменился на глухой кашель.       — Видишь ли ты, как я умру? — он выставил правую руку, будто бы зная, каким образом работают её силы. Сквозь страх она осторожно притронулась к предплечью, и видение застыло перед ней. Всё было не так, как со всеми, не так, как всегда. На этот раз видение было ярким и чётким, таким красочным, как будто она сама попала в этот момент. Поначалу ей казалось, что она упала в болото. Вдох — и лёгкие заполнились ледяной водой. Но позже она увидела, что очутилась в каком-то незнакомом доме. Это был далеко не дом Оливандера. Она появилась в маленькой уютной гостиной, на полках которой стояли книги, на камине — семейные фотографии, а на полу — мягкий ковёр. Настоящая идиллия. Такая, как у неё дома, когда родители были живы. Но весь этот уют был полностью уничтожен творящейся вокруг чертовщиной. Целые лужи алой крови, отдающей в полумраке чернотой. Струйки крови расползались по полу медленно от двух тел, лежащих на этот самом ковре — мужчины, на которого Гарри был похож как две капли воды, и рыжеволосой женщине, чьи ярко-зеленые казались вылетевшими из орбит от увиденного ужаса. Лишь в углу этой мрачной, тёмной комнаты Сьюзен увидела Сириуса Блэка — совсем не такого, каким он был сейчас — живым и молодым, с покрасневшим лицом и влажными от пота волнистыми волосами. За ним стоял Гарри — худенький маленький мальчик, по лицу которого текли слёзы. — Я не дам тебя его убить! — прорычал Сириус, словно настоящий сторожевой пёс. Только сейчас Сьюзен увидела, что в этой комнате был ещё третий. Она обернулась и увидела нечто. Оно — она даже не могла понять, что это за существо, — стояло в центре комнаты. Оно было высоким и до жути худым. Его конечности были слишком длинными и тонкими, словно у паука, а пальцы заканчивались изогнутыми, почти чёрными когтями, с которых на паркет медленно капала алая кровь. Его лицо больше напоминало бледную маску с прорезями вместо носа и впадинами с ярко-красными, словно кровь, глазами. — Тогда я убью сперва тебя, а потом перейду к десерту, — зашипело по-змеиному существо. Сьюзен не успела моргнуть глазом, как оно бросилось на Блэка. Не было никакого прыжка — был лишь размытый силуэт, словно что-то промелькнуло в воздухе, и вот оно уже прижало Сириуса к стене, а длинные пальцы впились ему в плечи, пригвоздив на месте. Спустя секунду раздался такой болезненный крик, что у девушки заложило уши. Однако кричал не Сириус. Выскользнув из угла, Гарри так быстро, насколько мог, подбежал к завешанному плотными шторами окну, и дёрнул их со всей мочи. Карниз с треском сломался пополам, и тяжелые шторы с шорохом постелились по полу. Из горизонта начали медленно пробираться лучи восходящего солнца… Алые глаза чудовища округлились от злости и страх, но он продолжал держать Сириуса в своих костлявых руках. — НЕТ! Белые клыки чудища опасно сверкнули в золотом отблеске рассвета и вонзились в шею Сириуса. — Теперь ты такой же крови, что и я, — напоследок прошипело существо перед тем, как солнце превратило его тело в прах. Сириус Блэк едва заметно улыбнулся Гарри, закрывая глаза.       Сьюзен очнулась после увиденного, стараясь проанализировать всё, что произошло с ней и с Гарри и Сириусом в видении.       — Это не будущее… это прошлое. Вы… вы уже мертвы!              — Именно так, девочка, — уже более миролюбиво проговорил Сириус Блэк, отходя от Сьюзен.       — Кем было то существо? — спросила она.       — Вампир. Его звали Том Реддл. Он переехал из Европы в новый дом в Годриковую Впадину пару месяцев до событий, которые ты увидела, уничтожив почти весь город за это время. Выходил по ночам, заговаривая людей открыть ему дверь или окно — вампиры не могут пройти без разрешения внутрь жилого дома. А на следующее утро несчастных находили обескровленными.       Я понял, в чём дело, но было уже слишком поздно. Обманом он проник в дом Поттеров, и когда я вбежал внутрь Джеймс и Лили уже были мертвы.       Гарри тяжело вздохнул и присел на полуразвалившийся диванчик, глядя в пол. Сириус продолжал.       — Единственное, что могло убить вампира — солнечный свет, и если бы Гарри не открыл окно, то мы были бы мертвы…       — Ты сам сказал, чтобы я это сделал, как только появится возможность, — впервые за долгое время молчания проговорил Гарри.       — Ты спас нас.       — Я спас только себя. Тебя обратили, и твоя жизнь — это уже даже не жизнь, — Гарри встал с места, пронзительно глядя на своего крёстного, — за его убийство ты заплатил слишком высокую цену.       — Тем не менее, я здесь, а прошлое не изменить, — вздохнул Сириус, взяв один из контейнеров в руки.       — И что было после? — вновь спросила Сьюзен.       — Полиция подумала, что это я убил Поттеров. Сошлось всё: мой вид, моё неадекватное поведение. Они не стали слушать бред сумасшедшего о «вампирах».       — Но как же Гарри? Он ведь всё видел собственными глазами! — возмутилась Паркер, снова слыша приглушенный то ли лай, то ли смех изо рта Сириуса Блэка.       — Девочка, когда с мнением детей считались? Они ничего не приняли в его счёт. Отправили, как собачонку к этим поганым Дурслям, — его голос стал резким и злобным от упоминания новой семьи Гарри, — а меня… в лечебницу. В Азкабан. Самое страшное место для таких, как я — одержимых убийц. Когда-нибудь я расскажу это историю…       Сириус откинулся на спинку кресла, и его лицо скрылось в тени, словно сама тьма принимала его обратно.       — А сейчас я хочу есть, ребята, и трапеза моя не отличается изяществом. Лучше бы тебе, Гарри, проводить свою провидицу-подругу до дома, пока вы не столкнулись ещё с чем-нибудь. Хогсмид кишит сбродом разной масти, и я вовсе не о чем-то паранормальном.       Гарри бодро улыбнулся Сьюзен, шагая в сторону выхода. Когда они вышли на улицу, дом уже не казался таким страшным и тёмным.       Обернувшись, в окне комнаты Сьюзен увидела силуэт Сириуса Блэка, и почему-то он её совсем не напугал.