Серый алхимик

— Как короли? Ну ты ляпнул! Разве что короли помоек, — хохотнул Найджел. — Хотя теперь понятно, почему капиталистам выгодно нанять десять паков вместо одного честного англичанина. — Вик рассказывал, — начал Грэм, судя по звукам закуривший новую сигарету, — два дня назад с ямайцами на вокзале заруба была жёсткая. Стенка на стенку. — Твою-то мать, я и не знал! — взбудоражился Мэт. — И как?! — Отпиздили их, — довольно ответил Грэм. — Но и нашим досталось. Пара человек со сломанными носами, ещё пара — с рёбрами. Вик сказал, надо с ублюдками из АИР перетереть. — А толку? Или они с ямайцами на короткой ноге? — уточнила Морин. — Кто это? — негромко спросил я у Бренды. — АИР? — Ассоциация индийских рабочих, — пояснила она. — Нечто вроде профсоюза. Наполовину религиозное объединение, которое, — девушка фыркнула, — борется с «расизмом и притеснением». По факту вставляет палки в колёса тем немногим политикам, которые стремятся оградить страну от этой дряни. «Как могло быть иначе?» — мысленно усмехнулся я. Волосы продолжали падать. Жаль, напротив не было зеркала. Не то чтобы это дало мне многое, но… всяко было бы спокойнее. — Кстати, о Вике, — снова заговорил Грэм. — Сев, как прошло с билетами? — Всё продал, — улыбнулся я. — Правда, на сам матч не ходил. Кто победил? — А ты не знаешь?! — удивился Найджел. — Ребята, вы слышали это?! Я знал, но мне хотелось сменить тему. — «Сталевары» ожидаемо всрали, — вздохнул Мэт. — Мы у Морин потом повтор матча по телеку смотрели, — похвасталась Поли. — Эх, даже меня не позвали, — притворно протянул я. — Это был взрослый вечер, Сев, если ты понимаешь, о чём я, — хмыкнул Мэт. — О, то есть в Лондоне ничего взрослого не намечается? — насмешливо уточнил я. — Соберёмся, как сейчас, выпьем чаю с пирогом, поводим хоровод, споём песенку и разойдёмся по домам? — Так, парни, — крикнул Найджел, — кто слил ему наши планы на поездку?! Даже Бренда негромко рассмеялась, едва не отрезав мне ухо. — План простой, а потому рабочий, — сказал Грэм. — Выезжаем утром, к обеду доберёмся. Как из автобуса выберемся, бросим вещи — и сразу в Гайд-парк. Плевать, что рано, движуха уже начнётся. Там до вечера и проторчим, а потом концерт будет. — Куда вещи закинем? — не понял я. — Под лавку, чтобы местные бомжи присмотрели? — К Оззи, это наш хороший друг, — пояснила Полин. — Живёт в Лондоне, в Ислингтоне. У него там большой дом с кучей комнат. Уже договорились, нас всех впихнут. Как-нибудь. — Надеюсь, до концерта планируется перекус? Не хочу брать с собой бутеры. — Обижаешь! — сказал Клифф. — Пройдёмся по Карнаби-стрит. Там полно охуенных заведений! — И всё стоит как десять Коуквортов, — проворчала Морин. — Почему у нас ничего этого нет?! — Она застонала и, судя по звукам, начала лупить подушку. Они начали обсуждать пластинки и мерч, которые собирались прикупить. Собственно, для этого и откладывали карманные. А ещё на фотки, на метро, на пожрать, на алкоголь и сиги, на разные мелочи и тому подобное. М-да, тут реально фунт — это, сука, минимум! — Не, ребят, — заявил Найджел, — ви́ски берём из Коукворта. Вы хоть представляете, сколько оно там будет стоить, особенно в день концерта?! — Разумно, — заметила Поли. — Две бутылки, — добавила Морин. — И блок «Вудбейн», — вклинился куряга Грэм. — Одобряю, — сказал Мэт. — Только не помни́те и не разбейте! — И не выжрите всё по пути! — крикнул им я. Ножницы продолжали щёлкать под летающие туда-сюда шутки. Волосы становились всё короче. — Кстати, — раздался голос Поли. — Слышала, Дэйв Коллинз тоже на концерт едет. — Коллинз? — презрительно выдал Мэт. — Кто-то рискнёт выпустить из города этого мудака? — Я тоже слышала, — тут же сказала Морин. — Поедет вместе со всей своей компанией. Найджел выругался. — Надеюсь, не пересечёмся, — раздражённо добавил он. — Это что за хер? — спросил я. — Одноклассник, — пояснил Клифф. — Долбаный кретин. Раздражает. — У него отец — главный бухгалтер на угольном «Борде», — добавила Бренда. — Ни о чём не говорит, — покрутил я рукой. Девушка закатила глаза. — Занимаются логистикой. Уголь, здоровенные грузовики, шахты. Понятнее? — Ага, — моргнул я. — И как должность отца этого Коллинза должна пояснить мне, почему он мудак? — Потому что выёбывается этим, — сказал Грэм. — А к нам и остальным относится как к скотине. — В реале к высшему классу имеет такое же отношение, как свинья к полётам, — добавил Мэт. — Не вертись, Сев, — строго сказала Бренда. — Сейчас виски́ начну выбривать. Зажужжала машинка. Гул заполнил череп, вытесняя все мысли. Я сосредоточился на ощущениях. Было ужасно приятно чувствовать, как голова теряет лишний вес. Даже дышать будто бы стало легче! На кухню зашла Морин. — Вау, — присвистнула она, осматривая меня. — А тебе идёт! — Хочешь, тебя так же подстригу? — Бренда шутливо щёлкнула ножницами в её сторону. — Не сегодня, — хмыкнула девушка. Последние волосы упали на пол, Бренда сдула остатки и сорвала простынь. Я с интересом провёл рукой по голове — мягко, как у котёнка! — и направился к зеркалу в гостиной. Виски́ коротко выбриты. Сверху волосы оставлены — чуть меньше пяти сантиметров, но я не против. Хорошо получилось. Чёлка же… ровно до середины лба! Ха, хоть здесь всё чётко! — Нравится? — Бренда встала рядом. — Охуенно, — честно ответил я. — Теперь я официально красавчик. Спасибо. — Пожалуйста, — улыбнулась она. Начала подтягиваться остальная компания. — Реально круто, — одобрительно кивнул Мэт. — Необычно, — согласилась Морин. — Теперь хоть на парня похож, — хмыкнул Найджел. — Мне нравится, — улыбнулась Поли. Клифф провёл рукой мне по голове. — Мягко! — радостно воскликнул он. Найджел тоже потянулся, но я отстранился. — Всем подряд я голову подставлять не хочу. Лимит! — Даже мне нельзя?! — возмутился Найджел. — Тебе — особенно! Я видел, как ты пальцы из-под пирога облизывал. — После такого пирога грех не облизать! — скрестил он руки. Грэм хмыкнул возле окна, снова чиркая зажигалкой. Дым заклубился по комнате. — Ладно, — Мэт хлопнул в ладоши. — Весь день сидеть будем? Может, пройдёмся? — Или сразу закупимся? — предложил Клифф. — А что входит в категорию «закупимся»? — поинтересовался я. — В Лондоне есть дефицит каких-то товаров? — Ага, — фыркнула Поли. — Дешёвых. — Ви́ски и курево, больше ничего, — Морин вытянула два пальца в жесте хиппи «за мир». — Блок, — напомнил Грэм. Остальные, впрочем, сразу поддержали. — Тогда десять шиллингов с носа, — постановил Мэт. — И за сиги ещё по пять. — Я пас, — сразу заявил я. — Не пью и не курю. — И даже девственность берегу. До свадьбы. На мне скрестились взгляды. — Ну… правильно, — первой сказала Бренда. — Угу, рано ещё, — кивнула Поли. — Мой дед с шести лет курить начал, — фыркнул Найджел. — И ничего. До семидесяти прожил. — А мог до восьмидесяти, — парировала Морин. — А мог и до ста, если бы зарядку по утрам делал, — Найджел закатил глаза. — Херню-то не неси. Мне в голову пришёл анекдот в тему: — Мой дед до самой смерти в сто пять лет во время каждой трапезы ел икру и пил хороший французский коньяк. Пять раз в неделю ел полукилограммовый стейк и выпивал бутылку старого итальянского красного вина. Раз в неделю по его просьбе мы заказывали ему двух проституток и четыре дорожки кокаина, — я улыбнулся. — Отчего же он умер? Мы сами его убили. Невозможно было дальше тянуть такие расходы. Компания зашлась хохотом. — В общем, ребят, я с вами, но свою отраву жрите сами. — Через пару лет присоединишься к нам, — хмыкнул Клифф. Я лишь пожал плечами, не став рассказывать ему «сказки» о реальных последствиях всей этой дряни. Бренда вернулась на кухню. Взяла веник. Начала подметать волосы с пола. Я последовал за ней. — Помочь? — спросил я. — Можешь совок подержать, — кивнула она. Я взял совок. Присел на корточки. Бренда подметала. Я придерживал. И периодически пялился на её задницу. Мини-юбка… Благословенное изобретение. Обернувшись в какой-то момент, она поймала мой взгляд. Усмехнулась и сказала: — Совок лучше крепче держи, а не пялься. — Я многозадачен, — моргнув, ответил я. — Многозадачен, — протянула девушка, наклонив голову. — Сев, сразу скажу: у нас слишком большая разница в возрасте. Меня… э-э… такое не интересует. — Кто же спорит, — хмыкнул я. — Просто даю глазам отдых. А остальное… что же, вырастет. — Вырастет-вырастет, а пока что ручонки коротки. — «Пока что»? Мне нравится, как это звучит. Словно обещание дождаться. Она рассмеялась. Я высыпал волосы в мусорное ведро. Поставил совок на место. — Скажу так, — заявил я, — мне понравилась твоя работа. Чувствуется опыт. Ещё раз спасибо. — Пожалуйста, — Бренда убрала веник. — Приходи ещё. Когда отрастут. — Ты про волосы или «ручонки»? — Такой момент испортил! Через пару минут вся компания уже выбралась на улицу. Клифф жевал последний кусок пирога. Морин обсуждала с Поли какие-то шмотки из журнала. Мэт с Найджелом спорили о сортах виски. Я оглянулся на ярко-зелёную дверь. Почаще бы… такие моменты… *** Автовокзал Коукворта был ему под стать: просто небольшая площадка в центре города, разделенная знаками. Нам нужна была зона с междугородными автобусами. Я, впервые оказавшись здесь, боролся с двумя состояниями: интересом и зевотой. Сука, ещё даже семи утра нет! Ощущал себя как в день перед матчем «Сталеваров» и «Лидсов». То есть хуёво. Шёл будто на автомате. Благо ребята знали дорогу, что позволяло мне просто чеканить шаги следом за ними. В голове крутились абстрактные мысли. Забавно, что если идёшь с кем-то, кто знает дорогу, и при этом тебе самому не приходится напрягаться, чтобы её найти, то запоминание пути практически отсутствует. Магия! Настоящая магия! А вот если приходится искать путь самому, то мозги начинают работать, образуются нейронные связи, наступает понимание и запоминание. Я слабо хмыкнул. — Жвачку? — Морин протянула пластинку. — Взбодрит. — Бодрит чашка горячего кофе, пролитая на штаны, — проворчал я, но жвачку взял, изучив этикетку. Клубничная. Не самая любимая. Я предпочитаю что-то более кислое. Но… почему нет? От халявы не отказываются. Тем более жвачки в этом мире я ещё не жевал. Досадное упущение. — Да, кофе было бы не лишним, — мечтательно протянула Морин, поправляя причёску. — И сигаретку, — ляпнул Найджел. — И понос на полчаса, — негромко дополнил я. — Эй! — услышал он. — Это стереотип! — Существование поноса — это стереотип? — выгнул я бровь, сделав вид, что не понял смысла сказанных им слов. — Что от кофе с сигаретами рвёт нижний клапан, — пояснил Найджел под смешки и переглядывания остальных. — У нас намечается дорога в пределах четырёх часов, — почесал я висок. — Не хочешь на своём примере доказать ошибочность этой теории? — Даже не вздумай! — Мэт тут же отвесил подзатыльник своему светловолосому приятелю. — Слышишь, Найджел?! Я не хочу уговаривать водителя делать остановку где-то в ебенях, посреди трассы, чтобы потом все пассажиры имели возможность наблюдать твои потуги! — Ты тоже поддался общественному мнению! — возмутился Найджел. — Это всё поклёп! Выдумки! — Как молоко и солёная рыба, — важно кивнул я. — Враки. — Враки-враки злые собаки, — протянула Бренда. — Это не наш автобус? Что там написано, не вижу? — Очки нужны? — хмыкнула Поли. — Да, наш подъехал. — Наконец-то, — сплюнул Клифф. — Я задолбался тащить этот чемодан. — Но ты так помог мне, — захлопала Морин ресницами. — Такой сильный! — Как два хомяка, крутящих колесо, — с ухмылкой хлопнул его Грэм по плечу. — Почему не три? — индифферентно уточнил Клифф. — На трёх ещё надо заслужить. Вот если мою сумку тоже возьмёшь… — Ты прав. На трёх я пока не вытягиваю. — Эх… В наш автобус уже садились люди, собирающиеся в ту же сторону. В Лондон. Кто знает, может, они тоже решили посетить концерт? Вон та бабка, например, вполне себе тянет на заядлого рокера. Закинув в рот пластинку, начал жевать, ощущая, что глаза и правда стали чуть меньше слипаться. Где-то я читал про это. Дескать, если жуёшь, то мозг начинает думать, что ты ешь, а значит — меняет приоритеты. Вроде как проводили эксперименты и в момент максимального стресса, страха или паники заставляли людей есть. Неважно что. Шоколад, например. И тогда мозг принудительно переключался, начиная соображать. Не знаю, насколько много в этом правды, но от залипания помогло. Пристроившись в небольшую очередь, мы закинули багаж в заднюю часть автобуса, потом направились к кондуктору, который проверял билеты у молодой семьи с девочкой лет шести. Она всё время крутила излишне большой, как по мне, головой, и тянула мать за рукав. — Смотли-смотли, ма-а-ам, вон ещё один автотус! — Автобус, милая, — привычно поправила её женщина с усталой улыбкой. — Какая-то непродуманная здесь система, — озвучил я. — А что, если у нас нет билетов, но багаж уже закинули? Доставать обратно? И мешать при этом остальным пассажирам? — Можешь поспорить об этом с начальником вокзала, Северус, — ухмыльнулась Полин. — Думаю, он тебя выслушает. — Не мешало бы. Или, думаешь, инициатива говно? — Вдруг у них какие-то свои порядки? — влез Мэт. — Правила безопасности? — Вот как раз по правилам безопасности лучше бы вначале билет показывать. Чтобы не усложнять жизнь всем остальным, если пассажир идиот и перепутал автобус. Представь себе, а? — Чего разворчался, Сев? — покосился на меня Грэм. — Вон бери пример с девчонки, — насмешливо кивнул он на шестилетку. — Хочешь, чтобы я тоже тянул тебя за рукав и показывал на всякую дрянь? Правда? Подумав, он замотал головой. Я хмыкнул. Кондуктор говорил сухо, чуть гнусаво, растягивая гласные. И если ранее мне это ни о чём бы не сказало, то теперь, слегка пообтесавшись в Англии, я сразу опознал северный йоркширский акцент. Он проверил билеты, включая мой, детский. Билеты, сука, были недешёвыми! Детский обошёлся почти в шиллинг. У остальных — в два. Сорок пенсов, мать его. Ну да неважно. Я с собой два фунта мелочью взял. На всякий случай. Когда мы подали билеты, я ожидал вопросов, дескать: «Детишки, а где ваш взрослый сопровождающий?» Но в это время на такие мелочи всем было плевать. Кондуктор, пожилой седоволосый мужик лет пятидесяти в дурацкой фуражке и форме, чем-то напоминающей полицейскую, лишь сверил какие-то знаки в билетах, потом пробил их дыроколом. — Проходите, — безэмоционально махнул он в сторону входа в междугородный автобус. Он немного отличался от обычного, был чуть больше, со ступеньками на входе. Вещей с собой не было. Лишь Бренда несла небольшую сумку с бутербродами, если проголодаемся по пути. Остальные вещи остались в багажном отделении. — На последние места, — бросил Мэт через плечо. Мы прошли мимо пассажиров. Пожилая женщина с вязанием. Мужчина в кепке, с газетой на коленях — заголовок гласил: «Беспорядки в Бирмингеме. Иммиграция под вопросом». Молодая пара с ребёнком. Какой-то вертлявый парень лет двадцати. Поймав несколько коротких взглядов, мы добрались до конца автобуса. Я сразу сел у окна. Грэм рядом. Остальные расселись вокруг. Мэт с Поли напротив. Найджел, Клифф, Бренда и Морин — через проход. — Повезло, что рано подошли, — потянулся Найджел. — Иной раз, бывает, сумки в багажное не вмещаются. Пришлось бы на руках держать до самого Лондона. — Может, и правильно было бы, — буркнул Клифф, вытягивая ноги. — Я слышал, бывает, они пропадают или воруют. — Кому нужны твои грязные портки? — хихикнул Найджел. — Мои чистые, — сделал он акцент на последнем слове, — портки? Мало ли кому! Тебе, например. — Подозреваешь меня в желании украсть твоё бельё?! — Кому ещё, кроме такого придурка, оно бы понадобилось?