Серый алхимик

Напротив меня, у Поли и Мэта, пылали не меньшие страсти. — …очень повезло, что нашлись билеты. Это же надо было — не позаботиться о покупке заранее, — пилила девчонка парня. Уже не в первый, кстати, раз. — Это же междугородник, а не обычный, тут тебе кондуктор билет не напечатает, надо покупать и… — Поли, прошу тебя! — взмолил Мэт. — Мы же успешно всё провернули! — А если бы не провернули? — встала она в позу. — Так провернули же! — Это не отменяет того, что ты идиот. — Поли, — вмешалась Бренда. — Кончай, а? Вот чего ты пытаешься добиться? — Надёжности! И вообще, твоё дело какое? — огрызнулась она. — Мэт и без того всё понял, — Бренда подмигнула парню. — И больше так не будет, правда? — Ага, — парень закинул руки за голову. — В следующий раз сама пойдёшь покупать, поняла? — взглянул он на Поли тяжёлым взглядом. Та фыркнула, отвернулась, но больше к этой теме не возвращалась. Во всяком случае — пока. Я покрутился на сиденье, пытаясь ощутить хоть немного комфорта. Жестковато. Пружины, казалось, давят прямо на задницу. Настоящее орудие пытки, одобренное министерством транспорта. Дорога явно будет не самой приятной. У входа в автобус раздался крик: — Я заплатил за билет! — Это не даёт права тащить багаж в салон, — сухо, словно читая инструкцию, возразил кондуктор. — Если бы все так делали, в салоне было бы не протолкнуться. — Там ценные вещи… — сдавленным голосом ответил мужчина. — Сдавайте. — Не буду, сказал же! — Тогда не едете. Я вытянул шею, силясь разглядеть их лица. — Я на вас жалобу подам! — рявкнул мужик. — За то, что сами нарушаете правила? — вздохнул кондуктор. Потёр переносицу дыроколом. — Слушайте: либо убираете сумку в багажное отделение, либо не едете. Выбирайте. Мужчина сжал челюсти. — Хорошо, но если что-то сломаете — сами платить будете! — Не будем, — не меняя тона ответил кондуктор. — А теперь я жду. Проблемный пассажир направился убирать сумку. — Идиот, — насмешливо сказал Найджел. — Такой же, как ты, Клифф. Переживает за свои портки. — Я тебе сейчас по лбу тресну. — Ладно-ладно… Я отвернулся к окну, продолжая жевать клубничную жвачку. Пару раз пробовал выдуть пузыри, но получалась какая-то дичь. За окном серело свинцовое небо. Вечная угольная пыль. Выцветшие плакаты. Покрытые копотью и грязью дома. Такой же асфальт. Унылая жизнь. Унылый мир. Боже, как хочется ярких красок! Грэм поменялся местами с Мэтом, оказавшись напротив меня — тоже у окна, — и достал пачку сигарет. Закурил, выдыхая дым в щель. Запах табака заполнил салон. Старуха за его спиной демонстративно кашлянула. Грэм не обернулся. — До следующей остановки буду спать, — постановила Морин, принимая наиболее удобное положение. — Разбудите, когда приедем. — Ты в курсе, что мы остановимся в Уотфорд Гэп? — спросил Клифф. — Не в Лондоне. — Помню, — закрыв глаза, проворчала Морин. — Зачем останавливаться аж на целых тридцать минут? Не так уж долго до Лондона. — Четыре часа, — пожала плечами Бренда и достала книжку в мягком переплёте. «Лунный прядильщик», Мэри Стюарт — разобрал я название. — Кто-то не сможет сдержать мочевой пузырь в течение этого времени. Найджел хмыкнул. — Ты недооцениваешь этих людей, Бренда. Уверен, кто-то и проголодаться успеет. Потому и выделяют полчаса. — Их выделяют, чтобы проверить автобус, — сказал Грэм, выдохнув в щель окна облако дыма. — Спорю, что никто ничего проверять не будет, — заспорил Мэт. — Водитель и кондуктор устроят перекур или что там у них по планам? — Намекаешь, что без техобслуживания мы не доберёмся до Лондона? — покосился я на него. Ответила Поли. — До Лондона мы бы не добрались лишь в одном случае — если бы в кассе не нашлось свободных билетов, — ядовито выдала она. — Вот было бы забавно, пойди все наши планы прахом из-за того, что кое-кто не купил их заранее! Морин тихо застонала, не открывая глаз. Клифф с Найджелом насмешливо переглянулись. Грэм отвернулся к окну. Бренда изобразила, что погрузилась в сюжет своей книжки. Мэт вздохнул. — Ну, мы вряд ли будем обедать в Уотфорд Гэп, — неуклюже попытался он сменить тему. — Я слышал, там еда как подмётки, — поддержал его Найджел. — Придорожная кухня! — Потому бутеры и взяли, — улыбнулась Бренда. — Раз придорожная, значит — плохая? — возразил Клифф. — Дёшево, по крайней мере. — Дёшево не значит съедобно, — усмехнулся Найджел. — Там же дальнобойщики жрут. У них желудки из стали. — Да хер с ними, — Грэм выбросил окурок в окно. — Я бутер возьму. Не хочу рисковать травануться перед концертом. Ветер подхватил окурок, закрутил и бросил прямо в лицо мужчине, проходившему мимо автобуса. Тот вскрикнул, схватился за щёку. — Какого хера?! — возмущённо воскликнул он, закрутил головой и почти сразу заметил пялящегося на него Грэма. Тот высунулся из окна. — Извините, мистер, ветер! Мужик потер щёку. Зло посмотрел на него, на окурок, который уже лежал на земле. Я прямо-таки видел, как в его голове крутятся дальнейшие варианты действий — от продолжения разборок до пожатия плеч. — Следи, куда бросаешь, сопляк, — рыкнул он, развернулся и направился прочь. — Буду, мистер! — пообещал Грэм. Я усмехнулся. — Повезло тебе. Грэм хмыкнул. — Это и правда была случайность. Кроме того, куда мне этот окурок деть? Себе в карман положить? Ну да, нынешний транспорт плохо оборудован для таких вот… случаев. Ребята продолжали болтать, а я снова принялся залипать в окно и почти не слушал их. Обстановка на улице погрузила меня в меланхолию. И в воспоминания о предыдущих днях. Впервые за долгое время я натурально не хотел возвращаться домой. Дерьмо! Такой контраст! Вот мы после стрижки гуляли по городу, ржали как кони и отлично проводили время. Вот я с остальными прыгал по гаражам — даже девчонки! — а вот вернулся домой, застав заламывающую руки Эйлин. И разговоры. Снова. Те же самые. И темы. Сука. Те же самые… Деньги. Тобиас. Деньги. Уход за Тобиасом. Деньги. Хогвартс. Деньги. Зелья. Деньги. Тобиас. Чтоб вас всех! Я едва не наорал на неё, словно это я здесь взрослый, а не она! Я даже поведал матери, что проклял Джорджа Картера, но та лишь пялилась на меня коровьим взглядом. — Проклял? — переспросила она. — Как? Жопой об косяк. — Случайно, — пожал я плечами. — Он разозлил меня, когда оскорблял тебя и отца сразу после того, как вас увезли в больницу. Он схватил меня, требовал отцовский долг. Придурок. У меня в руке оказалось несколько его волосков. Я пожелал ему не знать покоя. И ощутил, что источник будто похолодел. Ну, что эфир потратился. И после проклятия его волоски сразу поседели, а он сам тут же убежал. Эйлин задумалась, но я видел, что мои слова не проходят некий фильтр в её голове. Не добираются до мозга. Пиздец. — Мам, — перевёл я тему, — я послезавтра в Лондон поеду, на пару дней. Потом обратно вернусь, и отец как раз из больницы выйдет. Хорошо? — Что? — вздрогнула она. — Куда? Зачем?! Возмущённый крик выбил меня из задумчивости. Заморгав, я обернулся на ребят. — Даже, сука, не думай! — грозил Мэт Найджелу, держа в руке небольшую фляжку, выхваченную из рук блондина. — Серьёзно? — поддакнула ему Бренда. — Найджел, ещё семь утра, а ты уже нажираешься? — Попробовать решил, — выставил парень руки в защитном жесте. — Да и вообще, скучно же… — В Лондоне повеселишься. — Мэт убрал фляжку, от которой конкретно так несло выпивкой, себе в карман. — Поиграй с… с… — Со своим вялым дружком, — добавила Полин. — Я не вялый! — дёрнулся Клифф. Поли закрыла ладонью лицо и тихо захихикала. — О чём задумался? — толкнул меня Грэм. Автобус всё ещё стоял. Пассажиры продолжали занимать места. Медленно и лениво, словно обожравшиеся тюлени. — О смысле жизни, — сплюнул я жвачку в окно. — Врёшь. Я пожал плечами. — Докажи. А перед глазами снова встала спина матери, когда она наконец-то сообразила, куда я намылился. Вначале было возмущение. Потом демонстративное игнорирование. Потом попытки воззвать к совести. Потом слёзы. Потом снова игнорирование. Сука-сука-сука-сука! Я что, не оставил ей денег на это время?! Я что, не обещал вернуться через два, край три, дня?! Я же, блядь, знаю, когда отца выпишут! Я в любом случае приду! Успею! И вообще, на хера я нужен дома?! Помогать варить?! Так Эйлин и не варит! И ничего не делает! Тупо пялится в окно, теребя платок. Чтоб вас всех, подкинула судьба родственничков! — Помню я, — сжимал я зубы, глядя Эйлин в спину. — И о Хогвартсе, и о том, что я волшебник. Но как это противоречит моим планам? Ты же сама говорила, что я могу поехать! — А ты говорил, что не поедешь, — шипела она, притворяясь, что готовит. Но я видел, что она лишь механически перекладывает тарелки и мешок крупы туда-сюда. — У меня денег не было, — пояснил я. — Конечно, куда бы я поехал? — Сейчас появились? — Представь себе! — Тон поуважительней! — Кто бы меня этикету поучил, — прыснул я. — Пока всё, что я вижу, это как ты сутками торчишь в больнице, забив на собственного сына! Её спина окаменела. Жёсткие слова, знаю. Но и я не железный. — Северус… — Мама, я не ухожу из дома, — вздохнул я, закатив глаза. — Меня не будет два дня. Потом вернусь. Боже, я оставил тебе еду и день… — Говори «Мерлин», Северус, вот тебе урок для начала. — Что? — не понял я. — Не упоминай бога среди магов. Так не принято. У нас говорят «Мерлин» заместо бога и «Мордред» заместо чёрта. Держи в уме. Её плечи дрогнули. Я замолчал. Перегнул? Может быть. Дурак. — Я тут недавно обнаружил в себе новые способности, — изменив тон, произнёс я. — Кажется, могу управлять растениями и ощущать их… — Молодец, сынок, — не глядя ответила она. Я смотрел ей в спину, не зная, что ещё сказать. Мать просто не слышит меня. Пошло оно всё к… Мордреду. Громкий смех снова выбил из мыслей. Я обернулся к проходу. В автобус ввалилось трое чернокожих. Мои спутники тут же замерли, словно гончие, почуявшие добычу. Хотя кто ещё окажется добычей — большой вопрос! Черныши были старше. Года на три. Довольно рослые. Уверенные. У одного татуировка на лице в виде слезы под глазом. Новые пассажиры медленно пошли по проходу. Впереди высокий худощавый парень лет семнадцати-восемнадцати в расстёгнутой кожаной куртке. За ним — коренастый, подкачанный. Третий — самый молодой, лет шестнадцати, с прилипшей дурацкой ухмылкой. Заметили нас на половине пути. Первый тут же остановился. — Гляди-ка, парни, — коротко оглянулся он на дружков, — детишки Вика решили свалить из дома! — Мало тебя пиздили, Лерой?! — подскочил Мэт. — Так ещё из Коукворта не выехали, успеем! Грэм тут же встал рядом с ним. Клифф и Найджел завозились, готовые подключиться, но без особого фанатизма. Коренастый мгновенно приподнял майку, демонстрируя аккуратно закрепленный нож, спрятанный за пояс. — Это мы завсегда готовы, — прошипел он. — Выйдем или прям тут разберёмся? — А девок ваших мы сами утешим, — хихикнул молодой. Напряжение в автобусе выросло мгновенно. Пассажиры замолчали. Замерли. Краем глаза я заметил, как Найджел снял ремень со штанов, обмотав вокруг ладони. — Тихо, парни, — поднялся Клифф, взглянув на чёрных. — Ваша делегация не туда попала. «Эмпайр Уиндруш» отплыл в Кингстон пару лет назад. Пора бы и сообразить. — Не дождёшься, ублюдок, — оскалился Лерой. — Мой отец на том корабле приплыл, чтобы вашу чёртову страну отстраивать, пока вы в подворотнях сопли жевали. Вы нам должны, а не мы вам! — Интересная трактовка, — прищурился Грэм. — Мы это называем «пожинать плоды». Плоды, которые вы не сажали. Нам не нужны ваши… джаз-клубы, традиции и культура. У нас своя. Так что Клифф верно сказал: садитесь на корабли и пиздуйте обратно. Стройте СВОЮ страну. — А как насчёт тех, кто здесь родился?! — вперёд полез самый молодой из троицы. — Или что, такое только к цветным относится? Найди яйца, сукин сын, отправить рыжих в Ирландию! — Тихо, Бо, — хлопнул его Лерой. — Это кучка сопливых подсосов Вика. Хочешь от них знание реалий жизни? — Ах реалий захотел?! — Мэт шагнул ему навстречу. Глаза его едва не светились от ярости. — Тогда получай реалию: мы тебя в Темзе утопим, как ваших дружков в пятьдесят восьмом! Как вашего ёбаного Лютера Кинга! Мы знаем, где вы живёте! Мы знаем ваших братьев, матерей и жён! Троица окаменела. Я зажмурился. Сука! Сейчас реально поножовщина начнётся! — Мэт, успокойся, — испуганно подскочила Поли, тут же оказавшись около парня. — Не нарывайся, прошу… — Сядь, Полин, — не глядя на девушку, жёстко ответил он. Лерой схватил товарищей за плечи, удерживая от начала драки. Я заметил, как пялится на нас водитель — через зеркало, — даже не думая вмешиваться. Сука… Всё, кажется, повисло на волоске. — Спроси у Вика, — ледяным тоном сказал Лерой, — что Маркус сделал с кретином, который его сестру тронул. И знай: ещё одна фраза в таком же ключе — мы вас порежем. Всех. — Хвастайтесь, пока можете, — осклабился Грэм. — Скоро выборы. Тори и Малгрейв придут к власти. И мы вас вычистим. Всех. Пакуйте свои чемоданы уже сейчас. А пока… смотрите под ноги по ночам. Кондуктор успел подойти как раз в миг, когда волосок, на котором всё висело, начал рваться. Похоже, даже снаружи заметил, как накалилась обстановка. — Всем сесть на свои места! — командирским тоном громыхнул он. — Хотите констеблей?! На каждом вокзале дежурят! — Отличная идея, дядя, — поднялся Клифф. — Этих обезьян давно заждались в тюрячке. — Рот закрыл, белый мусор! — рыкнул коренастый. — Барыги ебаные, — прошипел Грэм. — Только и умеете, что дурь… — Ещё хоть слово — и все пойдёте в участок! — заорал кондуктор. — Последнее предупреждение! К Полин присоединились остальные девушки. Парни отступили. Чёрные тоже. Столкновение обошлось словесными оплеухами. Автобус наполнился давящей тяжёлой тишиной. Пассажиры молчали. Кто-то пересел подальше, хотя свободных мест не то чтобы был избыток. Шестилетка начала тихо гундеть, но звук с каждой секундой возрастал. Её отец изображал, что всё нормально. Другой мужчина, с газетой, вновь развернул её. Все старательно делали вид, что всё хорошо. Типично. Я удивился бы иному. — И стоило оно того? — негромко спросил я Мэта и Грэма. — Напомнили мелких собачонок. Тех, которые громко лают, но никогда не кусают — потому что боятся. — Ты сейчас нас трусами назвал? — сжал Мэт челюсти. — Скорее дураками, — нахмурился я. — Смысл задирать их, если всё закончится лишь криками? Никто никого не будет топить или резать, очевидно же. — Ты не догоняешь, Сев, — Грэм остановил тираду Мэта, подняв руку. Сам парень вытащил пачку сигарет, но скорее задумчиво, чем желая закурить. — Если мы проглотим свои слова, то это будет ещё хуже. Они-то не проглотят. И они бы всё время пути изображали из себя королей. Они. Эти черножопые бабуины. Орали бы. Смеялись. Болтали на своём креольском или что там ещё. Теперь они знают, что если попробуют, мы это так не оставим. Здесь наша земля. Наш народ. — Вот-вот, — поддакнул Мэт. — Они чужаки! Так пусть знают своё место. Сидят тихо и не смеют даже поднять взгляд. — А если бы он реально выхватил нож и пырнул кого из вас? — попытался дозваться я до разума. — Сев, — уже спокойнее сказал Мэт, — это разве повод засунуть язык в жопу? Угроза насилия? Если бы пырнул меня, было бы херово. Может, я бы помер. Но зато знаешь, какой общественный резонанс всколыхнулся бы? Я даже не про то, что этого ублюдка посадили бы в тюрьму. Тьфу и растереть! Нет, речь о большем. — Народ бы поднялся, — добавил Грэм. — Это так бы не оставили. Я задумался. В это время люди были… более сплочённые. Может, и правда… Ха, помню, в прошлом мире негры подняли свою «БЛМ» вообще из-за смерти какого-то преступника-наркомана. И подняли на уши целую, мать его, страну!