Серый алхимик

Тем временем Полин обняла Мэта. — А обо мне подумал, смертник херов? — спросила она. — А о родителях своих? Что они скажут, если ты откинешься?! Мэт насупился, пожал плечами. Грэм хмыкнул, убирая сигареты. — Нормально всё? — к нам подошёл Клифф, не став, как ранее, просто повышать голос. Слишком уж близко сидели недоброжелатели. — Относительно, — вздохнул я. — Хотя поездка стала чуточку… острее. В автобус зашёл последний пассажир — светловолосая девушка лет двадцати. Повезло ей, что не раньше: сохранила запас нервов и душевного спокойствия. Кондуктор, тихо переговорив с водилой, вернулся на своё место, оглядывая обе наши компании подозрительным взглядом. Двигатель загудел — низко, рычаще, с таким металлическим дребезгом, будто автобус собирался перетрясти нам все кости. Пол под ногами задрожал. На секунду в нос ударил запах солярки и нагретой резины. Автобус выехал. Картина за окном наконец-то начала меняться. Отличное начало дня. Просто великолепное, мать их за обе ноги! * * * В очередной раз сменив позу, я добился чуть меньшей боли в спине. Правда, через пять минут эффект сойдёт на нет. Надо будет снова ёрзать, как шлюха на вялом члене старика, надеясь добиться от него хоть какой-то эрекции. Приоткрыв окно, я сплюнул, рассматривая, как слюну размазало по корпусу автобуса. Хуй с ней. Автобус катил по загородному шоссе. Движение было слабым. Скорость тоже. За окном мелькали поля. Изгороди. Деревья. Мелкие деревушки. Даже стадо коров. Морин спала, склонившись на плечо Бренды. Та листала журнал мод, тихо обсуждая картинки с Полин. — Вот такое, как тебе? — спросила Бренда. — Не слишком открыто? — Поли задумчиво наклонила голову. — Нормально! Даже ниже мини-юбки. — А эти сеточки? — Не знаю, думаю, мне пойдёт. Как считаешь? — Считаю, что нужно заглянуть на Карнаби-стрит. — Поддерживаю! — Но себе такое брать не буду, — Поли хмыкнула. — Мама убьёт, если увидит. — Так не показывай ей. Девушки тихо засмеялись. Мы снова поменялись местами: девчата отсели, а парни собрались рядом, хотя особого толку не было. Разве что болтать стало проще. Остальным. Я мало принимал участия в разговоре. Думал о доме. Сука. Задолбался. Даже на отдыхе мозги не хотят отпускать проблемы! — …поэтому я думаю, — поднял Мэт палец, — что американцы правильно делают. Этих ебланов надо бомбить. Моргнув, я поскрёб извилины, вспоминая контекст. Ах да, война во Вьетнаме. — Потому что эти грёбаные коммунисты совсем охренели, — продолжил он. — Если их не остановить, весь мир станет красным. — О чём ты, какие коммунисты? — фыркнул Найджел. — Вьетнамцы свой дом защищают. Задумайся, вторгся-то кто? — Совсем дурачок? — толкнул его Мэт. — Думаешь, всё так просто? Кто вторгся, тот и виноват? Это был опережающий удар! Коммунизм — зараза. Если не остановить там, придёт сюда. — А ничего, что там людей сжигают? — спросил Грэм. — Ну, прям реально сжигают? Как Гитлер делал. — Ты меня что, с Гитлером сравнил?! — Мэт, ты ебанулся, что ли? — нахмурился Грэм. — Американцы тупо нефть хотят. Коммунисты — предлог. — Опять красной пропаганды наслушался по радио? — ухмыльнулся Мэт. — Смотри, как коммунисты до нас дойдут, на их сторону не встань. — Предлагаешь защищать Вильсона? — приподнял он брови. — Премьер-министр точно это оценит! — А я против войны, — поднял голову Клифф. — Не хочу куда-то ебашить и стрелять. На хер. — Тебя и не призовут, — буркнул Грэм. — Ты не американец. — А если Англия полезет? — прищурился он. — Ты прав в одном: Гарольд Вильсон — тот ещё придурок. Он всё может. Даже поддержать кузенов и направить им в помощь наши войска. — Не полезет он туда. — Почём знаешь? — Знаю, — пожал тот плечами. — Ой, да какая разница? — усмехнулся Найджел. — На политику всё равно никак не повлияем. Пусть себе играются в солдатиков. Наше дело малое — сидим, не отсвечиваем. — А вы знали, — обвёл я собравшихся взглядом, — как в Древней Греции называли людей, которые не интересуются политикой? Идиотами. — Это ты к чему пизданул? — насупился Найджел. — Я, так-то, своё мнение высказал. — А разве я о тебе? — моргнул я. — Вспомнилось чего-то. — Ну давай, — Мэт закинул ногу на ногу, — выскажи своё мнение, Сев. Ты же, хех, явно его имеешь. — На войне политики дают патроны, богатые дают еду, а бедные дают своих детей. Когда война закончится, политики пожимают друг другу руки, богатые поднимают цены на продукты, а бедные ищут могилы своих детей. — До чего же… циничный взгляд на мир, — Грэм почесал подбородок. — Тебе точно восемь? — Возможно, я просто карлик? — сделал я вид, что реально задумался. — Это многое бы объяснило. — Угу, сорокалетний карлик. Знаешь, я бы сказал — похож. — А знаете, в чём-то он прав, — Клифф стукнул кулаком по ладони. — Нет, во всём прав! Ради чего вообще развязали войну? Жирные ублюдки у власти станут ещё жирнее. — Жирным быть вредно для здоровья, — хмыкнул я. — Так что радуемся, господа, что нам подобное не грозит. Мэт хотел ответить, но не успел. Раздался громкий сигнал клаксона, потом автобус резко дёрнуло влево. Шины взвизгнули. Я схватился за спинку сиденья. Сердце ёкнуло. Время будто бы замедлилось, а я ощутил, как нас наклоняет. Жёстко наклоняет! Что за?! Послышались крики, замелькали испуганные лица. Кювет?! Авария?! На долю секунды автобус завис в немыслимом наклоне, два правых колеса уже оторвались от асфальта. Я видел застывшую в воздухе каплю слюны, вылетевшую изо рта кричащего Мэта. Видел искажённое гримасой ужаса лицо Грэма. Боже, нет! НЕТ! Я не хочу умирать! Источник резко выплеснул из себя поток эфира, автобус на мгновение замер и миг спустя тяжело заскрипел, опустившись на все четыре колеса. Пассажиры дёрнулись в обратную сторону. Кто-то упал. Проснувшаяся Морин рассыпала косметичку: помада покатилась в проход, тени для век — под сиденья, остальное — что куда. Время потекло с прежней скоростью. «Адреналин, — решил я, чувствуя, как бешено бьётся сердце. — Это он позволил мне "поймать момент". Это он…» В груди гулял холодок. Наглядное подтверждение, что я выдал очередной неструктурированный магический всплеск. Ух… Пиздец, как обычно, подкрался незаметно. Только что всё было нормально — и… Автобус окончательно остановился. Выровнялся. Какой-то миг стояла тишина, которая взорвалась потоком криков и запоздалой паники. — Что за хрень?! — Мы чуть не перевернулись! — Водитель! Блядь! Убить нас вздумал?! Я выдохнул, утёр холодный пот со лба. Возникло чёткое понимание: это я помог автобусу выровнять положение. «Притянул» колёса к земле. Инстинктивно. Испугавшись, что сейчас он перевернётся, раскидав всех нас по салону. Твою же мать… Ух… до сих пор не могу поверить… И в то, что такое вообще случилось, и в то, что успел сотворить. И ведь я по-прежнему не знаю ни одного заклинания! Не владею палочкой! Однако же… Эйлин говорила, что до одиннадцати лет источник нестабилен. Юные маги постоянно что-то случайно колдуют. Обычно на эмоциях. А когда колдовал я? Не считая рагу? Давно. Когда проклял Джорджа Картера. Хех… Облизнув губы, я покачал головой. На грани. Сука! На грани! — Сев? — Грэм положил руку мне на плечо. — В порядке? Сам он выглядел не лучше. Бледный. Ладонь подрагивала, но пытался играть роль крутого засранца, которому всё нипочём. — Не совсем, — честно ответил я. — Но уже лучше. Он хмыкнул, кивнул. Остальные тоже приходили в себя. Девчонки охали. Парни потирали спины и отбитые резкими рывками бока. — Я жив?! — пискнул Найджел. — Кто-нибудь, ущипните меня. Ай, су-у-ука-а-а! Клифф, ебать тебя в три прогиба, на хера так сильно?! Раздался чуточку истеричный смех. Народ выпускал эмоции. — У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, — выдохнула Бренда. — Даже не знала, что там так много порно. Снова нервный смех. — Что это было?! — продолжали доноситься крики из салона. — Нас подрезали! — сообщил кто-то спереди. — Какой-то ублюдок на «Мустанге»! — Американец! — зло рыкнул мужчина с газетой. — Не только во Вьетнаме, но и здесь нас убивают! — Окстись, дядя, — фыркнул вертлявый парень. — За рулём кто угодно мог быть. Мужчина в кепке — тот, что спорил с кондуктором про багаж, — вскочил на ноги: — Моя сумка! Там хрупкое! Она упала?! Кондуктор поднялся. Лицо красное. — Сидеть! Все сидеть! Но никто не слушал. Лерой — негласный лидер чёрного трио — уже торчал возле кабины водителя. — Я тебя, сукин сын, сейчас из кабины вытащу и морду набью! — орал он, дёргая испуганного мужчину за воротник. — Угробить нас вздумал, белая мразь?! — Машина! — повизгивал водитель. — «Мустанг»! Подрезал! Я не виноват!.. — А за рулём кто сидел, ты или я?! — не отступал Лерой. — Автобуса, кретин, не «Мустанга»! На хера разогнался так, еблан?! Кондуктор бросился на помощь. — Назад! Немедленно! — Пошёл ты! Коренастый черныш поднялся, рука рванула к поясу, но замерла на полпути. Он будто бы задумался, что будет делать дальше, если выхватит нож. И не мог придумать. Последний «уголёк», давя неуверенную ухмылку, встал рядом с ним. — Моя сумка! Проверьте багаж! Там фарфор! — продолжал надрываться мужчина в кепке. — На восемьдесят фунтов! — Угомонитесь, хулиганы! — махала спицами старуха. — Отстаньте от водителя! — вскочил ещё один мужчина. — Заткнись! — ревел Лерой. Грэм медленно поднялся, сжимая в руке собственные ключи. Острым концом вниз. Взгляд его упёрся в спину Лероя. Бля-я-я… Я тут же схватил его за рукав. — Погоди, Грэм, его сейчас и без тебя завалят, — быстро пробормотал я. — Чего? — нахмурился он, повернувшись ко мне. — Смотри на бабку, — кивнул я на старуху с вязанием. — Вот-вот спицу ему в ухо всунет. Дай ей шанс. Найджел прыснул. Клифф фыркнул. Грэм замер. Посмотрел на старуху. Та действительно сжимала спицу словно нож. Перекошенное лицо, громкие злые крики. Усмехнулся. Сел обратно. — Ладно. Пускай бабка разбирается. Я выдохнул. До смертоубийства не дошло. Пока. Лерой наконец выпустил воротник водилы. Теперь просто орал, махая руками. Правда, задор уже уменьшился, как и у остальных. Есть шанс, что в ближайшие пять минут продолжим путь. Девушки, ругаясь, собирали рассыпанную косметику, ползая по полу. Помада оказалась прямо возле ног коренастого чёрного парня. Неожиданно для меня он наклонился, поднял её и протянул Морин. Девушка застыла, несколько секунд пялилась на него, потом робко шагнула вперёд и взяла помаду. — Спасибо, — тихо сказала она. Тот молча кивнул и сел обратно. Мэт смотрел на него будто через снайперский прицел. Найджел хохотнул. — Не повезло, Морин! Теперь помаду нужно мыть. Вскочил самый молодой из чернокожей братии. Вроде бы его называли Бо? — Чего вякнул?! — уставился он на Найджела. — Он имел в виду пол автобуса, — поднял я руку, привлекая внимание. — Грязный же. Конечно, теперь всё упавшее нужно будет помыть. Мгновение Бо смотрел на меня, но, так и не поняв, насмешка это или нет, фыркнул и уселся обратно. Найджел прыснул в кулак. Клифф молча хлопнул меня по плечу. Кондуктор наконец оттащил Лероя от водителя, устанавливая порядок в салоне. — Хватит! — надрывался он. — По прибытии в Лондон мы сразу подадим жалобу на этого гонщика! Уверен, найдутся свидетели, которые помогут его отыскать. Трасса тут прямая, кого-нибудь выцепим. Без камер. Угу. Если уж не запомнили номер, то шансов ноль. Впрочем, пусть пыжатся. Кондуктор вытер лоб платком. Я заметил, что немолодого мужика слегка потряхивало. До сих пор. А ведь ему, наверное, скоро на пенсию. Неплохо сегодня нервы потрепало! И даже волшебного эликсира, чтобы поправить здоровье, не завезли! — А моя сумка?! — подошёл к нему тот придурок. — Проверьте багаж! — На остановке проверим! — Сейчас проверьте! — На остановке, я сказал! Мужчина в кепке сел обратно. Лицо красное. Глаза бегающие. Как бы инфаркт тут не схлопотал. Мотор взревел. Автобус неспешно тронулся в путь. Теперь он ехал ещё медленнее. Я откинулся на спинку неудобного кресла. Закрыл глаза. Дышал ровно. Холодок в груди ушёл, но всё ещё ощущалось его… скажем так, «эхо». Эфир потрачен не зря. Возможно, я спас несколько жизней. Может быть, даже свою. Грэм закурил. Руки уже не дрожали. Его примеру последовала половина моей группы и почти все пассажиры. Автобус затянуло дымом. Вот и причина частых британских туманов. Я пошире распахнул окно. Потянуло навозом — проезжали мимо какой-то деревушки. — Свежий воздух, — ухмыльнулся я. Минут через сорок автобус свернул с трассы, покачнулся на неровностях и въехал на стоянку Уотфорд Гэп, которая представляла собой серое низкое здание, чем-то похожее на обычный барак. Вывеска облупленная, тусклая, будто лет десять не обновляли. На стене огромный рекламный плакат с изображением бородатого работяги с акцентом на сигарете в зубах и подписью: «Плэйерс, пожалуйста». Рядом ещё один, поменьше, но свежий и пока не сорванный «Малгрейв был прав!» с портретом министра. Символично, что прямо под ним разместился переполненный мусорный бак. Гостеприимное место. Прям курорт! Асфальт в трещинах и колдобинах. Сиденье подскакивало, тряся и без того отбитые кости. Автобус остановился на широкой стоянке прямо в огромной луже переливающегося радугой масла. Рядом разместились грузовики, чуть дальше курили дальнобойщики — ни одного моложе сорока, — болтали друг с другом, косились на нас как на туристов. С шипением открылась дверь. Поднялся кондуктор. — Перерыв полчаса! — объявил он. — Не забудьте посетить сортир, потому что останавливаться по пути в Лондон не будем! Кто опоздает на автобус — ждать тоже не будем! Пойдёте пешком, всё понятно?! — Завали уже, — буркнул Лерой, толкнув кондуктора плечом, когда первым вышел на улицу. Вслед за ним потянулись остальные. Кто-то лениво, кто-то разминая спину или задницу, кто-то спешил, зажимая пах. Я тоже вышел наружу, вдохнув провонявший мазутом воздух, и потянулся — до хруста позвонков. Ещё два часа дороги в этом железном гробу. Бр-р! Холодный ветер ударил в лицо — отрезвляющий после духоты салона. Мы остановились чуть в стороне от трассы, но это не спасало от рёва моторов и свиста шин проезжающих мимо машин. Водитель направился к облупленному зданию станции. Человек пять — к туалетам, стоявшим отдельно. Ещё часть — к закусочной по центру. Вышедший следом Грэм уже щёлкал зажигалкой, поджигая сигарету. К счастью, догадался отойти от масляной лужи. Не знаю, загорится ли она, но проверять что-то не хочется! Остальные последовали за ним. Я, размяв плечи и шею, двинулся туда же. — Ненавижу придорожные туалеты, — вздохнула Морин, щелчком пальцев сбивая пепел в сероватую траву. — На них надо забираться с ногами, и даже так ощущение, что вот-вот подхватишь столбняк. — А помнишь, как Амелия однажды соскользнула с крышки, треснулась башкой об дверь, выбила её, завалилась на пол, да ещё и обоссалась? — подхихикивая, спросила Поли. — Такое забудешь, — рассмеялась Морин. Бренда не отставала от подруг. — Нам в этом плане проще, — хмыкнул Найджел, выдыхая облако дыма. — И вообще, не хотите в местный толкан — всегда можете испачкать кустики. — Чтоб все эти козлы пялились? — поморщилась Бренда, кивнув на дальнобоев. — Мы прикроем! — ухмыльнулся Клифф. — Но будем пялиться сами, — добавил я, вызвав новую порцию смеха. Покосившись на автобус, заметил, что водила вернулся с каким-то замызганным мужичком в грязной форме — механик, судя по масляным пятнам на комбинезоне. Теперь они вдвоём и присоединившийся кондуктор осматривали колёса, щупали резину, о чём-то говорили. Прислушавшись, разобрал обрывки: «…чуть не перевернулись…», «…мудак на „Мустанге“…», «…вылетел как из пушки…» Водитель чертыхался, тыкая сигаретой в сторону задних колёс.