Серый алхимик

— Вот те колонки, видишь?! — прошёл рядом Оззи, тянущий за собой Клиффа и показывающий ему пальцем на сцену. — Это же «Маршалл»! Охуеть, сколько их там! Звук будет космическим, я тебе говорю! А усилители! — он довольно зажмурился, словно кот. — Готов поспорить, что они используют кастомную сборку. Надо будет подойти поближе, когда начнётся, посмотреть, как они… Я перестал слушать. Оззи мог говорить о технике часами, что успел доказать за то недолгое время, что провёл в нашей компании. Мне же это было не слишком интересно. Добив хот-дог, — аж слезу пустил, сука; да не от жалости, что всё так быстро сожрал, а от остроты! — посмотрел на заляпанную соусом руку. Раздражённо сплюнул. Салфеток не завезли. Сорвал немного травы. Такая себе замена, но хотя бы так. Альтернатива — крепко обнять Бренду, признаваясь ей в любви, попутно незаметно вытирая ладони о её сочную задницу. — Может, попозже, когда она в должной мере нажрётся, — усмехнулся я. Солнце клонилось к закату, но ещё было светло. Золотистый свет пробивался сквозь кроны деревьев, окрашивая лица людей в тёплые тона. Лёгкий ветер едва справлялся с духотой от сотен и тысяч тел. — Хорошо ещё, что дождя нет, — покосился я на хмурое небо. Это, блядь, Лондон, где дожди идут каждые пару часов, а хорошая погода — достойная тема для обсуждения с соседями. — Народ! — заорал появившийся Дункан. Я даже не заметил, что он куда-то исчезал. — Я место хорошее нашёл, ещё ближе к сцене! И видимость нормальная! — Его уже, поди, заняли, — буркнул Грэм, которому, как я видел, тоже не слишком нравился новый товарищ. — Идём! — дёрнулся Мэт, аж вырываясь из хватки Полин. Девушка недовольно на него посмотрела. Мнимое «перемирие», которое благодаря мне было заключено возле междугороднего автобуса, успело опасно истончиться. Признаться, я не до конца это понимал. То ли Поли задолбала Мэта и он хотел с ней расстаться, то ли просто придурок, не понимающий своих действий? Нет, если бы в поведении парня всегда проскакивала такая лёгкая грубость — иное дело. Многим девчонкам подобное даже нравится. Но ведь её не было раньше! А тут они по мелочи собачились всё время нашего пребывания в Лондоне! Может, это я с высоты прожитых лет так вижу? А Мэт, будучи подростком и явно переживающим если не первые, то точно вторые «серьёзные» отношения, попросту слеп к таким мелочам? Кто знает?.. Несмотря на то, что мнения разделились, мы всё равно направились вслед за Дунканом. Я был вынужден снова изображать ледокол, вбиваясь в потную толпу. О, сука, это особый вид «удовольствия»! Тесный контакт с людьми, не отличающимися чистоплотностью, которые весь день провели в духоте, а потом набились в одно место. С каждым шагом толпа становилась плотнее. Меня толкали, задевали локтями, наступали на ноги. Пару раз я агрессивно отвечал — по мере сил. С каждой секундой росло желание прописать кому-то по яйцам — до этого места я доставал спокойно. Вопрос, что делать, например, с вон той жирной негритянкой, которая одна, казалось, заняла стоячие места сразу трёх человек? — За жопу кусать? — задумался я, а потом поморщился. — Нет уж, спасибо! Признаться, меня ещё с прошлого мира удивлял факт того, что подавляющее большинство чернокожих женщин с возрастом превращаются в оплывших коров. Почему?! В чём, сука, фишка?.. И ведь не свалишь на менталитет! — Вы арестованы за нарушение законов физики, — изобразил я пальцем пистолет, «стреляя» в неё. — Сев, блядь, не теряйся! — Мэт ухватил меня за руку, протискивая между чёрной жирухой и каким-то укуренным красноглазым хиппарём, от которого за метр воняло травой. — Тебя же здесь затопчут! Я кивнул. Народ вокруг уже был достаточно бухим и обдолбаным, чтобы не заметить, по чему именно они идут — по земле или по моим детским костям. — И крик растворится в музыке. Шикарно, — бурчал я, пробираясь за Мэтом. «Самое смешное, — припомнил я встреченного хиппи, — что эти люди поголовно из достаточно обеспеченных семей. Потому что, сука, мало кто мог позволить себе годами не работать, но при этом находить средства на дурь, жильё и еду!» Блядь, да в Коукворте за его расклёшенные штаны вполне могли разбить башку кирпичом — вот какая у нас разница в уровне жизни! Хах, а ведь когда эта волна пойдёт на спад, все эти прокуренные инвалиды вернутся домой, состригут патлы и нацепят костюмы, став новой финансовой элитой страны. Представляю, как сгорят жопы обычных работяг! Наконец мы пробились к разрекламированному участку, который так восхвалял Дункан. — Прошлое место нравилось мне больше, — откровенно заявил я, получив три кивка от девушек. — А я говорил, — довольно улыбнулся Грэм. — Что его займут! — Но чтобы вот так… — протянул Клифф, осматривая компанию шестерых индусов, четверо из которых уселось прямо на землю. Им что, реально в кайф такое?.. Нет, я знаю, что в парках — особенно этом! — очень внимательно следят за территорией. Но сейчас всё вокруг истоптано и замусорено! Я бы не рискнул пачкать штаны о то дерьмо, во что превратился некогда ухоженный газон. — Я здесь не останусь, — сплюнул Найджел. Улыбка и шутливый настрой парня моментально улетели в стратосферу. — К чёрту! — Анекдот вдруг вспомнился, — почесал я висок. — Араб, индус и негр остановились в крохотной гостинице. А там места только для двоих — одному нужно спать в сарае на соломе. Араб говорит: «Не проблема, я переночую». Через десять минут стучится обратно. Там, говорит, свинья. Грязное животное, против моей религии. «Тогда я пойду», — говорит индус, но тоже через минуту возвращается. Там, говорит, корова. Священное животное. Не могу с ней в одном месте ночевать. Встаёт негр, уходит в сарай. Через десять минут в номер снова стук: на пороге стоят свинья и корова. Гулкий хохот был поглощён шумом толпы. — Сев, боже… — выдохнул Клифф, всё ещё смеясь. — Где ты такое берёшь? — На заборе прочитал, — пожал я плечами. — Да ладно, парни, — замахал руками отсмеявшийся Оззи. — Все поместимся, правда? — он посмотрел на индусов, но не получил внятного ответа. Во всяком случае, на английском. — Идём к сцене, — сказал Мэт, утирая слёзы с глаз. — Может, там будет чего получше? Конфликт снова был подавлен, но ситуация однозначно начала накаляться. Маяться в толпе никто не желал, а это, похоже, скоро останется единственным вариантом. Однако нам повезло: пробились ближе к центру, где как раз пара бобби, патрулирующих Гайд-парк, сурово выговаривали компании парней. — И радуйтесь, — хмурился уже седой мужчина, держа ладонь на дубинке возле пояса, — что не стал вас арестовывать! Жрите свои порошки сами, но чтоб не вздумали кому-то продавать! «Чудо-страна!» — приподнял я бровь, глядя на то, как на моих глазах натурально отпустили компанию барыг. Или просто ребята решили «поделиться» с кем-то по душевной доброте? Уже и не разберёшь! — Вот здесь и встанем, — огляделся Мэт. Полиция слегка оттеснила народ, а заросшая кустарником ограда ограничивала толпу. Место казалось более чем удобным. Сцена тоже просматривалась. Огромная, деревянная, с колонками по бокам и прожекторами, направленными в небо. Техники сновали туда-сюда, проверяя провода, настраивая микрофоны. За сценой виднелся экран — для световых проекций. «Пинк Флойд» были известны своими психоделическими шоу. — Улыбочку! — дурацки протянул Дункан, делая фотографию. Грэм за его спиной показал средний палец. Бренда захихикала. Солнце медленно тонуло за линией деревьев, окрашивая небо в оранжевый, потом в багровый. Тени растягивались, ползли по траве, поглощая лица людей. Где-то вдалеке запустили воздушный змей — красный треугольник парил над толпой, дёргаясь на ветру. Внутри меня шевельнулось что-то вроде предвкушения. До восторга не дотягивало, но радость ощущалась. Наконец-то! Все испытания позади, я здесь, я добился своего! Плевать, что, дай мне выбор, я остановил бы его на другой группе, ведь эта не была моей любимой. Похер! Она всё равно войдёт в историю и даст мне главное — ощущения. Единство. Даже, я бы сказал… силу. Выдержать всё дерьмо, которое льётся на меня как из ведра. Чёртов Коукворт! Чёртова бедность! Сосредоточившись, я отогнал эти мысли. Не сейчас. Лови момент, Сев, повтора в ближайшее время точно не будет. Кому-то ведь нужно вытирать жопу парализованному Тобиасу? Сплюнув, я раздражённо оглядел народ, потом силой заставил себя улыбнуться. Посмотрим, как оно будет, но как бы ни было — всё случится потом. Не сегодня. Не сейчас. В колонках заиграла музыка «Битлов»: «Люси в небе с алмазами». Проверка звука дошла до финальной стадии, и кто-то из техников решил побаловать собравшихся. А может, и себя, ведь у местных эта песня считается «мягкой» отсылкой к ЛСД. Что-то там про первые буквы каждого слова в названии, которое составляет эту аббревиатуру. — Йу-у-уху-у-у! — заорал какой-то парень, запрыгнув другому на плечи и стянув с себя майку. — Битлз! Е-е-е! Девчонки зашлись хохотом, увлечённо его осматривая. Интересно, дело дойдёт до того, что майку снимет кто-то из них? Будь я в два раза старше, этот концерт прошёл бы минимум в два раза интереснее! После «Битлз» техники покинули сцену. Прожектора вспыхнули разом — ослепительно-белые лучи прорезали сумерки, выхватывая из темноты деревянный настил, микрофонные стойки, барабанную установку. Толпа взревела. Тысячи глоток слились в единый рёв, который накатил волной, ударил в грудь, заставил пошатнуться. Я зажмурился на секунду. Слишком громко. Слишком много. Но одновременно как-то правильно. Словно бы по-другому и быть не должно. Сам не заметил, как поддержал их, добавив свой голос к тысячам других. Эта энергия, эта атмосфера. Да-а! В этом что-то есть! На сцену вышли четверо парней. На миг я опешил. Незнакомые лица! — Разогрев? Куда же сильнее? — задумался я. Гитарист в потёртой кожаной жилетке, басист с всклокоченными волосами, барабанщик в тёмных очках (хотя уже почти стемнело — образ или идиот?), вокалист в расстёгнутой рубашке, из-под которой торчала покрытая волосами грудь. — Кто это?! — крикнул Найджел, перекрикивая шум. — Понятия не имею! — ответил Мэт. — Но похер! Толпа, кажется, тоже не знала, но благосклонно дала им шанс. Главное — музыка началась. Гитара взвыла — резкий, грязный риф, который впился в уши. Барабаны грохнули. Бас пошёл низкой волной, вибрируя где-то в животе. Блюз-рок. Хах, это будет интересно! Вокалист схватил микрофон, наклонился к краю сцены и заорал что-то нечленораздельное, но яростное. Даже не песня — скорее обращение к публике. Блядь, я ни хера не разобрал! Толпа взорвалась. — Это «Джетро Талл»! — заорал кто-то слева от меня. — Иэн Андерсон! И тут, поразив меня, один из музыкантов выхватил… флейту! — Да ладно? — опешил я. — Флейта?! Но мужик начал работать с ней, будто это прибор его дружка. Звук ударил по ушам, но казался на редкость цельным и, что главное, в тему! Люди прыгали, размахивали руками, кричали. Кто-то, по примеру ранее виденного парня, полез на плечи друзьям. Несколько девчонок сорвали футболки, крутя их над головой и пронзительно визжа. Парни одобрительно взвыли. Я был готов к чему-то подобному, но не надеялся получить столь бурную реакцию так рано. Хотя… почему бы и нет? Половина собравшихся были бухими в щи, остальные активно догонялись. — Боже… — прикрыл я глаза. — Хотя нет… Мерлин! Увы, не все девицы были красавицами. На глаза мне попался представитель «крокодилус палюстрис». Сиськи тонкие, длинные и обвисшие, словно сдувшиеся. Обхват талии позволял начать подготовку к обретению собственного поля космического притяжения, а прыщавая рожа намекала о чрезмерном количестве сладкого в рационе. Единственное, чего было не отнять, — это самоуверенность, с которой она трясла этим хозяйством перед орущей толпой. И, что самое поразительное, — толпа оценила, выдав соответствующую порцию восторга. Или ужаса? Крики звучали так похоже! А вот напротив неё совершенно иное зрелище. Милейшее воздушное создание лет двадцати с большой грудью и призывно торчащими сосками полезло на плечи к парню. Он её держал, а она крутила майкой над головой и орала: — Хо Ши Мин! Хо Ши Мин! Её поддержало удивительно большое число людей, подхватив крик. — Снова грёбаный Вьетнам, — сплюнул я. — Охуеть! — выдохнул Клифф, уставившись на открывшееся зрелище. Главное — это акт. Демонстрация. Всеобщая амнистия эстетического суда. — Морин, твой черёд! — крикнул Найджел. — Тебя подсадить? — Сева подсади! — показала девушка язык. — Я ещё недостаточно пьян, — вытянул я руку. — Намёк понял, — лукаво подмигнул Найджел. — Одна нога здесь, другая там! — и бросился куда-то в толпу. — Вот кретин, а! — расхохотался Дункан. — Ебало завали, — схватил Грэм фотографа за шиворот. И хоть новичок был старше, он тут же сдал назад. — Просто шучу, ты чего? — испуганно выдал он. Грэм раздражённо поворчал, отпустил его, вытащил сигарету, молча её подпалил. — Спокуха, — хлопнул я его по плечу, когда Дункан отступил, зло ругаясь себе под нос, направился в сторону танцующей в такт барабанам Бренды. — Но если хочешь, я прикрою тебя, пока будешь его пиздить. Грэм насмешливо фыркнул, выпуская облако дыма. Наш пятачок активно штурмовал народ, но Клифф и Оззи умудрялись удерживать немного пространства, позволяя остальным стоять относительно свободно. Удача! Но парней скоро надо будет сменить. Вижу, как тяжко им защищать этот плацдарм. Музыка нарастала. Вокалист перестал горланить отдельные слова и затянул нечто бодрое, незнакомое, но с неплохим ритмом и рифмой. Вроде бы в тексте даже угадывался какой-то смысл, что значительно увеличило её рейтинг в моём личном хитпараде. Твёрдые шесть из десяти. Если припев зайдёт — будет семь. Если припева не будет вообще — минус балл. Ненавижу такое. Толпа начала задорно орать, пытаясь «подпевать». Чистая энергия! Возможно, кто-то знал группу и песню, хотя вряд ли таких было много. Гитарист выдал соло — визжащее, истеричное, с летящими по грифу пальцами. За их спинами вспыхнули искры. Пиротехники не зря ели свой хлеб: момент подобран очень удачно. Вибрация била прямо сквозь землю, поднималась по ногам, оседала в груди. Сердце билось в такт барабанам. Дыхание участилось. Вокруг море тел, все двигались как один организм. Волна. Пульс. Странное чувство. Но мне нравилось. А ещё бодрость. Боже, какая бодрость! Я поймал себя на том, что начал двигаться вместе с остальными. И не только я. Даже угрюмый Грэм, казалось, забыл про только что случившийся конфликт. Он задорно подвывал что-то невнятное, утопив недокуренную сигарету в грязи под ногами. Найджел вернулся, держа в руках бутылку то ли виски, то ли рома. — Для тебя искал! — взбудораженно воскликнул он. — Детская версия! Я знал лишь один подобный алкоголь — «детское шампанское», в бутылке которого плескался «Буратино». Но что-то, глядя на сей презент, сомневался. — И на хера оно мне? — Чтобы было ещё круче! Дешёвый, как шлюха на трассе, дофамин. — Блядь, Найджел, я говорил, что не буду пить и курить? — прищурился я. — Говорил. Не гони мне теперь, что не слышал. Мы с тобой это обсуждали, — указал я пальцем на него, а потом на себя. Он закатил глаза. — Не отворачивайся теперь! — добавил я распирающей тело энергии в тон. — Так какого хера ты теперь меня на слабó проверяешь?! — Господи, Сев! Забей, — отмахнулся он, делая из бутылки глоток. — Обломщик! Я не был святым, но медицина давно доказала: пить с детства — верный путь вырасти долбоёбом. Причём натурально, без всяких там ярлыков. Мозги, сука, сожжёт. И остальное тоже.