Серый алхимик

Взрослым с алкоголем попроще, но тоже требуется аккуратность, иначе имеется неиллюзорный риск закончить жизнь под мостом в луже собственной блевоты. И даже на магическую медицину надежды как-то не особо много. Хер бы его знал, как они лечат мозги. Разум — он же не совсем физическая штука. Вон у слонов мозги поболее человеческих будут, но что-то гениев среди них не завезли. В чём, мать его, причина?! Послав придурка Найджела, я замотал головой, стараясь избавиться от лишних мыслей. Долой всю херню! Да здравствует музыка! — Я говорил! — надрывался сбоку Оззи, снова приседая на уши Клиффа. — Говорил, что это кастом! Так и вышло! Смотри, как звук идёт! Чистый! Без искажений! «У тебя в глотке тоже, походу, кастом, раз я даже на расстоянии всё слышу». Вспышка света. Дункан снимал толпу, отдавая приоритет обнажённым девчонкам. Щёлк-щёлк. Похоже, и на сцену расщедрился! Оглянувшись на свою компанию, заметил пропавшую Бренду. Нашёл её взглядом — стояла в паре метров, болтала с длинноволосым парнем в джинсовой жилетке. Тот что-то говорил, наклонившись к её уху, отчего она смеялась, поправляла волосы. Классика… Мою бабу уводят, а я ничего так, смотрю, культивирую куколдизм. Хм, или мне ещё рано? Да, наверное, в этом тоже есть своя фишка. Вытащив блокнот из кармана, парень что-то написал, вырвал листок и вложил ей в ладошку. Теперь Бренда завладела ручкой, написала что-то ему. Адреса? Телефоны? А в будущем будет просто «свайп»… «Мир, который мы потеряли!» — саркастично подумал я. — Познакомились?! — тут же метнулась к ней Поли, стоило волосатому пропасть из виду. — Ага! Стюарт! Живёт в Камдене! Пригласил на вечеринку! — Пойдёшь? — Чёрт бы его знал, — рассмеялась Бренда. — Посмотрим! Морин танцевала. Размашисто, почти агрессивно. Руки над головой, бёдра качались в такт музыке. Волосы растрепались, помада размазалась. Она закрыла глаза, запрокинула голову. Выглядела… счастливой? Или уже успела выпить? «Разогрев» закончился. Вокалист поднял руку, толпа заорала. — Спасибо, Лондон! — крикнул он и рванул следующую композицию — ещё быстрее, ещё злее. — Народ! — показался Дункан. — Смотрите! Там рисуют! — ткнул он пальцем и защёлкал фотиком. Метрах в двадцати от нас, с краю толпы, расположилась группа хиппи. Человек пятнадцать сидели кругом на траве, передавая друг другу краски. Рисовали на лицах — цветы, символы мира, радуги, какие-то психоделические узоры. Бренда дёрнула Полин за рукав. — Давайте тоже! — загорелись её глаза. — Эй, парни! — Мэт? — уставилась Поли. — Если хочешь — иди, — пожал тот плечами. — Серьёзно, блядь?! Это всё, что ты можешь сказать?! — психанула она. — В смысле? — не понял или изобразил, что не понял, Мэт. — Я же отпустил тебя! — Да ну-у! — протянул Найджел, разряжая обстановку. — Скучная херня от укурышей! — Я решила — мы идём! — Бренда решительно упёрла руки в бока. — Не будь занудой! — смеющаяся Морин повисла у Найджела на шее. — Это весело! Парень тут же засветился улыбкой. — Ладно! — и позволил себя увести. — Сев! — Бренда ухватила меня, как тряпичную куклу, потянув за собой с силой бульдозера. — Мэт, идём уже! — недовольно пробурчала Полин за моей спиной. Рядом уже шагал дымящий Грэм. Клифф последовал за нами. Мэт громко выругался и неохотно направился следом. — Новички! — радостно, словно гуру секты, чьи представители переписывают на него свои квартиры, улыбнулся главный хипарь. — Присаживайтесь! Девушка в тонком платье с явным отсутствием лифчика подвинулась, пропуская меня и широко, слегка нездорово улыбаясь. — Что хотите рисовать? — обратилась она к Бренде, демонстрирующей наибольший энтузиазм. Рядом Дункан уже фоткал всю обдолбанную компанию. — А на теле рисунки делаете? — разобрал я его слова. — На животе или груди? — Что-нибудь красивое! — восторженно пролепетала Бренда. — Как насчёт рисунка подошвы моего ботинка на твоей жопе? — услышал я слова Грэма, адресованные Дункану. — Не приставай к девушкам, придурок! — Тогда это к Стиву, — подмигнула девица, слегка наклонив голову. Цветочный венок скатился с её головы, полетев в траву. Ойкнув, она зарылась в неё, отклянчив задницу. Я уставился на неё, слегка подзависнув. Рядом приземлился парень с бородой и в круглых очках (прям Леннон, только помятый) и изучающе осмотрел Бренду, покусывая деревянную рукоять кисточки. — Воробушка, — пробормотал он, кивнув самому себе. — Яркого и смелого… Не хуй на лбу, уже хорошо. Бренда радостно охнула, уставившись на него враз повлажневшим взором. Девчонка из хиппи наконец нашла венок, успевший немного испачкаться, но не обратила на это внимания, водрузив тот себе на голову. Заметив мой взгляд, лукаво подмигнула. — А тобой я займусь лично! — Звучит заманчиво, — хрипло согласился я. — Обучи меня… сестрёнка. В аниме будущего это прокатывало — может, и сейчас зайдёт? Она расхохоталась, довольно прищурилась, поправила блузку, оттянув её пониже, и подалась ко мне, обдавая смесью травы, пива и духóв. — Мальчик, а ты уже… можешь? Моргнув, я осознал, что картина внезапно треснула и отказывалась собраться воедино. Своей дурацкой репликой, слишком откровенной и показывающей, что у этой дуры от постоянного курения травки мозги уехали совсем куда-то не туда, она разрушила всё приятное погружение, все эти тонкие намёки с лёгким эротическим подтекстом. Обидно. Но да плевать. — Пока лишь учусь, — с максимально серьёзным видом ответил я. — На художника. Покажи мне максимум своего мастерства. Девица фыркнула, стрельнула глазами куда-то вбок, чему-то кивнула. — Давай попробуем… Застыв, я позволил её кисточке начать ласково гулять по своей щеке. Надеюсь, не радуга, а то вдруг появится острое желание отсосать какому-нибудь мужику? Оно ведь так работает, верно? А мне подобного не надо! В пределах видимости разрисовывали Морин, создавая весьма красивый цветок. Сопротивляющийся какое-то время Найджел получил звезду на лоб. Клифф обзавёлся молнией. Грэм — символом мира. Остальных я не видел, ведь они были где-то за спиной. Щелчок фотоаппарата едва не заставил меня дёрнуться. Один из художников-хиппи выругался. Похоже, допустил ошибку. — Не в процессе же, — с укоризной сказал Дункану «Леннон». — Отвлекаешь. Мокрая кисточка продолжала ласкать мою щеку. Девушка придвинулась близко. Очень близко. Я чувствовал её дыхание. Наши ресницы почти касались друг друга. Сглотнув, я хотел было закрыть глаза, внезапно смутившись, но переборол это чувство. Посмотрел на её полные влажные губы. Такие близкие… манящие… В конце концов, почему нет? Это просто шутка… — Готово, — отстранившись, улыбнулась художница, сделав это до того, как я нашёл в себе необходимый запас решимости. — Смотри! — и достала маленькое зеркальце. — Что это? — удивился я. — Не узнаёшь? — хихикнула девушка. — Ворон. Необычно, — подавил я рефлекс потрогать кожу. — Думал, будет какой-нибудь цветок. — Ну… — она облизнула великолепные губы. — Я подумала, что тебе подойдёт что-то более… серьёзное? — Пафосное скорее, — хмыкнул я. — У тебя хорошо получилось. Спасибо. — Не за что! — обняла она меня, позволив ощутить свои упругие холмики. — Ты интересный! И милый! — Хочешь, я тоже тебе что-нибудь нарисую? Она лукаво прищурилась. — Я предлагала тебе, но ты отказался. Поднявшись, девушка помахала мне одними пальчиками и упорхнула, словно бабочка. Ночная, мать её… — Хиппари плохо на меня влияют. Очень плохо, — пробормотал я, встряхнув головой. — И это я ещё трезвый. Бля-а-а, на следующий концерт — не раньше четырнадцати. И с пачкой резинок. Поднявшись, размял спину. Компания уже смеялась, показывала друг другу рисунки. Бренда сделала несколько танцевальных па, изображая из себя расписную богиню. Найджел корчил рожи. Морин фотографировалась с широко улыбающимся Дунканом. — Дать тебе фотик? — спросил он её. — Давай подержу твоё пиво. — Можно? Я мигом! — Морин вскочила, неумело, но старательно выбирая ракурс. Я улыбнулся. Может, этот Дункан не такой уж и мудак?.. Отведя взгляд от довольной Морин, я моргнул, прищурился. Показалось?.. Будто бы Дункан что-то подсыпал ей в пиво? Да нет, небось мошек отгонял. Я почесал висок. Где-то глубоко внутри заскреблось неприятное предчувствие. Может, я параноик? — Надо приглядеть, — тихо сказал я сам себе, хотя мог и не понижать тон — разогревающая группа закончила последнюю песню. Толпа заорала, захлопала. Вокалист поклонился, помахал рукой, и они ушли со сцены. Прожектора погасли. — Сейчас будет перерыв, — сказал Мэт. — Жрать, срать кому надо? — Умеешь убить атмосферу, — скривилась Полин. — Мэт, можно помягче? — Мягкий стул — это не к добру, — хихикнул Найджел. — Придурок! — крикнула Поли. — Я схожу закуплюсь на всех, — вызвался Грэм. — Оззи, подсобишь? А то Клиффу, кажется, нужно передохнуть. Его мозг не справляется с обилием технических подробностей. — Пошёл ты! — под всеобщий смех ответил Клифф. Грэм с Оззи бодро бросились к навесам с едой и выпивкой, где уже собралась толпа. Хотя торговцев тоже прибавилось. Обслуживать концерт — это всегда выгодно. Хотя риски, конечно, тоже есть. Воровать куда проще, даже несмотря на присматривающую за порядком полицию. Да и столкнуться с каким-то пьяным идиотом, который перевернёт поддон, тоже легко и просто. — Давайте к столикам, — предложила Бренда, на лице которой красовался сложный растительный узор — переплетение роз. Воу… реально красиво! «Леннон» и правда хорош в рисовании! — Думаю, Грэм с Оззи нас найдут. Столики были заняты, но мы сумели пристроиться, болтая с незнакомцами. Удивительно, как легко и просто находить общий язык! Просто… говоришь. Этого достаточно. Вскоре вернулись парни, к которым сбегал Найджел — помогать и проводить на наше новое место. Накупили всего по чуть-чуть. Благо Грэм не забыл про меня — в обилии алкоголя обнаружился лимонад. — Как думаете, «Пинк Флойд» сразу выйдут или ещё кого вперёд себя выпустят? — подался вперёд Клифф, жующий солёный арахис. — Уже часов девять, — покосился я на небо, — сразу должны. Куда ещё откладывать? — Может, опоздают? — пожал Мэт плечами, засыпая в рот остатки чипсов. — Музыканты же. Им можно, — усмехнулся он под конец, показывая, что это шутка. Найджел вытянул кулак в его сторону. Мэт отбил. — Не опоздают, — уверенно заявил Оззи, отряхивая руки от крошек. — Я в газете читал — они пунктуальные. — Читаешь ты много, — рассмеялся Дункан, сидящий рядом с Морин. Я пригляделся к ним. Девушка казалась нормальной. Перешёптывалась о чём-то с Брендой, смеялась. Отвлёкшись на разговор, я снова посмотрел в их сторону, когда заметил шевеление Дункана. — Не хочешь виски? — протянул он ей свою фляжку. Примерно такая же, но немного другая, была у Найджела. — Крепкое, — задумалась Морин. — Я лучше пива. — Да ладно, — улыбнулся он. — Чуть-чуть же, для настроения. — Ну… ладно? — несколько неуверенно Морин взяла протянутую фляжку. Интересно… в неё он тоже что-то добавил? Или в прошлый раз мне реально показалось? Прожектора снова вспыхнули. Толпа взревела — громче, чем раньше. Это было оно. На сцене появились ожидаемые музыканты. Наша компания быстро покинула столики, бросившись к прежним, уже занятым местам. К счастью, эти не охраняли территорию, как ранее делали мы, так что удалось пристроиться рядом. Народ неистовствовал, свистел, кричал, тянул руки. Я почувствовал, как напряжение поднимается волной. Четыре фигуры медленно расходились по сцене. Роджер Уотерс. Дэвид Гилмор. Ник Мейсон. Рик Райт. Гитарист. Басист. Барабанщик. Клавишник. Мгновение тишины. А потом звук. О да, я узнал эту песню. Именно её создала моя иллюзия дома в Коукворте. «Господствующая Астрономия». Только сейчас она звучала взаправду. Вживую. И была куда мощнее. Глубже. Сильнее. Люди вокруг прыгали, кричали, подпевали. Музыка пробивалась сквозь кожу, кости, оседала где-то внутри. Вибрировала в груди. Пульсировала в висках. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Дождался. Дождался! Закрыв глаза, я позволил ей поглотить себя, отбрасывая всё лишнее. Зря. Толпа качнулась вперёд как единое тело. Меня сжало так, что воздуха не хватало. Чьё-то колено врезалось в спину. — Блядь! — я вцепился в чужую куртку, чтобы не упасть. — Держись, мелкий! — волосатая лапища схватила меня за шкирку и вытянула вверх. Я оказался на уровне груди здоровенного байкера с нашивкой «Ангелы Ада». — Спасибо, дядя. — Не за что, малыш. Только не ссы в штаны, а то запах на всю жизнь останется. Он заржал и посадил меня себе на плечи. Вдруг стало видно всё — море голов, огни, Гилмор, скачущий на одной ноге, как чёртов демон. Я заорал от восторга. Ощущения просто великолепные! Байкер держал меня на плечах крепко, словно в свободное время подрабатывал католическим священником. В принципе… если заменить куртку на рясу… м-да… Перспективы у меня, маленького мальчика, весьма плачевные. Хмыкнув, я уставился на сцену, ощущая, как энергия толпы, этот неостановимый экстаз, пропитывает меня, наполняет эйфорией. Музыка проникала под кожу, вызывала мурашки и желание отдаться ей, улететь на поднявшейся волне оглушающей радости. Толпа разделяла мои эмоции и двигалась как единый организм — прыгала, качалась, орала. Десятки тысяч людей, слившихся воедино. Я чувствовал их всех — это безумие, эту свободу. Кричал вместе со всеми, подпевал, забыв обо всём. — Кайфуешь, малец?! — прокричал байкер. — Да! — заорал я в ответ. Он заржал, хлопнул меня по ноге: — Вот так и надо! Лови момент! Песня закончилась. Толпа взревела. Гилмор поднял руку, помахал. Райт кивнул. Уотерс улыбнулся. Пауза. Секунды три. Потом — следующая композиция. «Курс в центр Солнца». Медленная, гипнотическая и тяжёлая. Бас шёл низкой волной, барабаны били редко, но мощно. Клавиши звучали так, словно и правда ловили сигналы из далёкой галактики. Эмоции толпы изменились. Люди закачались — медленно, в такт. Кто-то закрыл глаза, кто-то поднял руки к небу. Я тоже закрыл глаза. Позволил музыке течь сквозь меня. Резкий писк разорвал звук — пронзительный, как сирена. — Твою мать! — мгновенно открыл я глаза, затыкая пальцами уши. Технические неполадки, куда без них?.. Народ недовольно взвыл. Засвистел. — Бу-у-у! — заорал кто-то в паре метров от меня. Другой и вовсе кинул в сцену бутылку, которая сильно так недолетела, упав на голову кому-то из первых рядов, подняв там переполох. На сцене суета. Гилмор, морщась, отошёл от микрофона. Выбежали техники, зарылись в провода. Уотерс что-то кричал им, показывал рукой на усилители. Писк не стихал. Резал уши. — Блядь! — рявкнул байкер подо мной. — Вырубите уже это дерьмо! — Чините быстрее! — визжала какая-то женщина с раскрашенным лицом. Писк начал прерываться. Раз-два-три… Пропал. — Фух, — выдохнул я, отрывая пальцы от ушей. Техник замахал рукой Гилмору. Тот кивнул, вернулся к микрофону. — Извините, — сказал он спокойно. Голос с лёгким кембриджским акцентом. — Техника. Бывает. Мужик вообще отличался малословностью на концертах. Я помнил это ещё с прошлого мира. Народ одобрительно заорал. Захлопал. — Мы любим вас! — раздался чей-то вопль, громкий до хрипоты и сорванного горла. Как мало надо, чтобы угодить массам! Гилмор усмехнулся. Взял гитару. Посмотрел на Уотерса. Тот кивнул. И они начали снова. Музыка вернулась — мощнее, чем раньше. Будто они хотели компенсировать сбой. Толпа взорвалась. Заколыхалась, задёргалась, создавая давку. Я не понял, что произошло. Просто вдруг качнулся вперёд, слетая с плеч байкера, словно попал под цунами. Краем глаза заметил, как мужика сбили с ног, навалившись со всех сторон. Тот с матами начал подниматься, а я… летел! На чужих руках, словно и сам стал рок-звездой! Выругавшись, я широко открытыми глазами смотрел, как на малом пятачке земли образовалось так много народу, что я натурально не смог даже упасть! Меня передавали с рук на руки, над головами, туда-сюда и обратно. Я пытался ухватиться за что-то, за кого-то, опуститься на землю, встать на ноги, вклиниться и куда-то приткнуться, но всё было бесполезно. Море тел. Давка. Крики. Музыка гремела, заглушая всё. Меня несло. Метр за метром. Прочь от байкера. Прочь от того места, где стояли мои ребята.