Охрана для Руми

      Руми заходила в дом, будто в логово опасной пещеры пробиралась. Рука аж дрожала с ключом, открывая дверь. Она как сбежала утром, так только к вечеру вернулась, наконец-то пересилив себя. Хотя она до сих пор не знала, что сказать и как реагировать.       Дёрпи встретил её в кухне на полу — он в одних шортах драил швы между плитками зубной щёткой с особой пастой. Руми на миг даже забылась, умиляясь этой картине. Что-то было до ужаса трепетное и одновременно притягательное в том, как здоровый мужик на четвереньках убирается в доме.       — О, ты вернулась! — он поднял на неё глаза. — Я как раз сварил какао и испёк печеньки! Будешь? Люблю тебя.       — Буду! — посмеялась Руми, садясь за стол. — Столько работы было сегодня, так устала! Ахах! — она неловко посмеялась, изображая дурочку.       Дёрпи наспех вытер руки, быстро поставил перед ней на стол чашку с дымящимся какао и выпечкой в блюдце. Он склонился и вдруг припал к шее сидящей Охотницы своими горячими губами. Вот так взял и оставил тягучий поцелуй на нежной коже. Руми отшатнулась от него, как ошпаренная. Схватилась машинально ладонью за место на шее, где ещё ощущалось тепло чужих губ.       — Ты что делаешь?! — она нервно посмеялась, смущённо отводя взгляд.       — Люблю тебя? — Дёрпи пожал плечами, будто вообще ничего не понял. Выглядел он при этом как добродушный дурачок, сделавший нечто обыденное, что в пору было почувствовать себя неловко, что она посмела нечто пошлое подумать про эту саму невинность с руками-базуками. Что, собственно, было неправдой.       — Не делай так… без моего разрешения, — неловко добавила Руми, отводя взгляд в сторону. Смотреть в ответ в эти выпученные милые глаза яркого цвета сейчас не было никаких сил.       Дёрпи либо проявил чудеса тактичности, либо тугодумства, и просто пожал плечами, отходя в сторону.       — Я окна помою, — сказал он. — Люблю тебя.       И он таки принялся мыть окна в кухне: взял ведро, тряпки, средство-пшикалку и начал натирать стекло. Руми облегчённо вздохнула. Однако радость её продлилась недолго, потому что в кухню плавной, практически плывущей походкой вошёл Сасси. И уставился на неё со сложенными за спиной руками.       — Привет, — Руми дежурно улыбнулась, а потом стала делать вид, что увлечена поеданием печенья и питьём какао. Очень прямо-таки увлечена.       Одна бровь Сасси приоткрылась, превращаясь в сощуренный глаз. Это явно означало насмешливый скептицизм. Он молча взял из холодильника морс в стакане с трубочкой, насыпал себе в пиалу ассорти орешков, после чего уселся за стол прямо напротив Руми, вальяжно закинув ногу на ногу. Он принялся есть орешки, закидывая их себе под вуаль, и просто таращился во все шесть глаз на Охотницу, которая как дурочка начала делать вид, что её не смущает столь пристальное разглядывание за столом. Хотелось, правда, поёжиться. Ещё и драмы происходящему добавлял скрипучий звук от стекла, который издавал Дёрпи, намывающий огромное окно.       — Так и будешь сидеть и делать вид, что ничего не произошло? — деловито поинтересовался Сасси, первым нарушив эту неловкую тишину.       — Что произошло? О чём ты? — Руми упрямо изображала дуру.       — Ну не знаю… — в голосе Сороки сквозил неприкрытый сарказм. — Ты ничего не помнишь там, что вчера произошло? Ты так оперативно сбежала утром.       Руми шмыгнула носом, смотря в одну точку на столе. Перед глазами встала утренняя картина, когда она проснулась полностью голая, лежащая на обнажённой груди Сасси в раскрытом ханбоке, а со спины её обнимал такой же полностью голый Дёрпи. А на собственном теле расцвела куча засосов в самых различных местах — на шее, на груди, между бёдер. Руми сглотнула, моментально краснея, как рак.       — Я… я не помню, — она едва подала голос, ещё больше становясь пунцовой и смотря в стол. — Я ж перепила вчера после церемонии награждения, да? Я была такая пьяная… Я ничего не помню. Я ж была нетрезва, да?       — Да, была, — согласно кивнул Сорока. — Мы поджидали тебя у входа, когда закончится ваш праздник, какая-то там вечеринка для айдолов. Ты всё же упорхнула к нам через чёрный вход, но явно хорошо приняла на грудь, едва могла прямо идти и хихикала невпопад.       — Это впервые со мной такое, — смутилась Руми. — Я никогда не напиваюсь, особенно на мероприятиях. Я слишком нервничала и позволила себе лишний бокал. Очевидно, из-за моего нового состояния с метками меня так сильно унесло. Я что, натворила что-то странное? Плохо себя вела? — она всё изображала святую простоту. — Что-то сделала, что ли? Что произошло-то?       Во всех глазах Сасси скользнуло неприкрытое ехидство, а под вуалью, прикрывающей нижнюю часть лица, прекрасно можно было разглядеть, как его губы искривились в насмешливой улыбке.       — Ну, как тебе сказать, Охотница? Мы тащили тебя пьяненькую домой. По дороге ты начала нас активно хватать за задницы и хохотать, — при этих словах Руми застыла, не смея поднять взгляд, а Сасси деловито продолжал: — А дома швырнула меня на диван, применив свою силу Охотницы, и начала вещать, что хочешь посмотреть, что я прячу под ханбоком, и ты обязана это знать. Ты буквально оседлала меня и распахнула мою одежду в стороны. А потом начала улыбаться, как безумная, и лапать мою грудь, а через секунду принялась щупать мои бока и живот в раскрытом запахе ханбока. Проще говоря, ты меня беззастенчиво лапала, восседая на моих бёдрах. А потом полезла целоваться, задрав мою повязку на лице. По твоим словам тебе очень хотелось посмотреть на мой «клюв», и ты принялась расцеловывать мой кончик носа, а потом и на губы переключилась. «Сняла пробу на мягкость, как учила тебя Зои». Не знаю, что это значило, но ты меня засосала, Охотница.       Руми казалась, что она кипела от стыда, как свистящий чайник. Ноздри её бешено раздувались. Она всё же глянула исподлобья на ядовито-ухмыляющегося Сасси.       — Подожди, а ты ничего не делал, сидел как истукан? — попыталась возмутиться она.       — Вначале меня смутило твоё платье, — начал было Сасси.       — Платье?       — Да, платье.       — Что?!       — Оно было золотого цвета, — вдруг подал голос Дёрпи, намывающий правый угол окна у потолка. Мышцы на его спине и плечах эффектно двигались от движений. На нём был лишь фартук поверх обнажённого торса и простецкие пижамные штаны. Голубой тигриный хвост едва покачивался, и он торчал из самосделанной дырки в ткани. Дёрпи невозмутимо продолжил: — Ткань была похожа на золотую парчу, и наш Сорока как загипнотизированный пялился на твоё золотое платье, которое так хорошо тебя облегало. И когда ты положила его руки себе на бёдра, он машинально стал гладить тебя. Явно сам не понимал, что его больше привлекло — твои изгибы или золото. Но, скорее всего, всё вместе. А потом ты его мгновенно опьянила, и он начал сам хихикать.       — Опьянила? — ничего не поняла Руми.       — Ты меня поцеловала без спроса, — хмыкнул Сасси. — На всякий случай скажу, что птицы плохо переносят алкоголь и могут легко стать алкоголиками. От тебя прилично несло, и стоило тебе меня начать целовать, как я надышался этим перегаром и сам мгновенно опьянел. Я очень слаб на подобное. Не делай так больше, я ведь тоже перестал себя контролировать, — строго добавил в конце Сасси.       Руми моргнула, вспоминая вдруг, как он тогда резко развернул её на диване и стащил с неё то дурное золотое платье, после чего припал губами к её груди. Краска снова залила её лицо, хотелось спрятать его в ладонях, что она и сделала.       — Подождите… — Руми оттопырила один палец, глянув на спину работающего с тряпкой Тигра. Она кивнула на него. — А Дёрпи как там тогда с нами оказался?       — О, так ты всё-таки помнишь что-то, — хитрая улыбка под вуалью Сасси стала ещё шире, и Руми спрятала обратно лицо в ладонях от смущения. Сорока продолжал, забавляясь её реакцией: — Ну что с него взять? Он у нас… кхм… не награждён высоким интеллектом, он не шибко понимает правила приличия, что нельзя лезть к пьяненьким. Причём он это сделал не со зла, для него ты просто любимая хозяйка, которая вдруг разрешила её… м-м… потрогать, — Сорока явно издевался. — Он пришёл в зал и увидел наши непотребства. Вот наш Тигра и полез к нам, ещё и повозмущался, что мы без него начали. Ну а дальше ты помнишь, что было? Догадываешься?       Руми совсем запыхтела, с её ноздрей слетал воздух, как свистящий ветер. Она вспоминала всё, что происходило вчера, и ей становилось дурно. Она не помнила, кто именно стащил с неё туфли и последний элемент одежды. Трусы, то есть. Но она помнила, как они уложили её на диван спиной и раздвинули ноги в коленях в стороны. А потом они оба, Тигр и Сорока, стали на колени, склонились и начали то одновременно, то по очереди ласкать её языком в подрагивающей промежности. Именно так — ласкали, лизали, толкались то внутрь, имитируя проникновения, то теребили клитор, после чего чередовали посасывания и мокрые поцелуи по всем стеночкам и складкам. От одного только воспоминания этой картины, как она лежала голая перед ними, с широко раскинутыми ногами в стороны, а два парня ублажали её между ног языками, отчаянно толкаясь между собой… только от этого внутри груди всё вспыхнуло, а внизу живота предательски скрутило истомой.       В лёгких будто перестало хватать воздуха. Руми залпом осушила чашку какао, нервно выдыхая.       — Что-то припоминается? — деловито спросил Сасси, не сводя с неё хитрого взгляда.       Руми сглотнула, смотря куда-то в сторону, на кастрюлю на плите, но только не на этих двоих. Она вспоминала многое. Например, как почему-то хихикала и ласкала руками сразу два члена в боевой готовности, как окольцевала их пальцами, начиная быстро водить вверх-вниз по всей длине, наслаждалась размерами и зазвучавшими мужскими вздохами. А потом мозг подкинул картину, как её опрокинули на диван, как Сасси оказался в ней, отчаянно затолкавшись. И как Дёрпи в это время ласкал её грудь, выцеловывая губы. А потом каким-то образом уже он оказался в ней, а рот Сасси на её шее. Её всё вертели на том диване в разных позах, заставляя громко и пошло стонать. Кто-то вроде накрутил её косу себе на кулак, но это только больше возбудило. Руми всё стонала и кричала, кто-то из них, явно Сасси, в шутку сказал, что она такая голосистая и не зря стала лидером в Хантрикс. Потом что-то вроде было на кровати, куда они все втроём и переместились… А утром она так и проснулась с ними в обнимку. С одним голым и с одним полуодетым, вся в засосах…       Руми выдохнула, ей поплохело, жар прилил к щекам.       — И что делать дальше будем? — поинтересовался Сасси, не сводя с неё хищного взгляда и явно наслаждаясь её паникующей реакцией.       — Что? О чём ты? — Руми вытаращилась на него, вся растерянная.       — Мне понравилось, хозяйка была горячая. Дёрпи доволен, — вдруг подал голос Дёрпи, выдраивая уже раму. — Не выгоняй с кровати. Люблю тебя.       — А Тигра дело говорит, — закивал Сасси. — Обратной дороги нет. Ты нас оставила с собой и приняла ответственность. Ты нас изменила и приняла ответственность. Так будь последовательной и честной. Раз соблазнила и влюбила в себя — тоже принимай ответственность. Мы теперь не просто охраной будем и спутниками, а друзьями-любовниками. Эта связь делает наши отношения только крепче, наша любовь растёт к тебе с каждым днём.       — Л… л-любовь? — Руми едва заикаться не начала от переизбытка чувств и эмоций. Она как затравленная мышка смотрела на Сасси, будто он не бывшая сорока, а хищный ястреб, взирающий на неё в охоте.       — Ты не просто для нас Охотница, — сказал Сасси после нескольких секунд паузы. Голос его стал хриплым. — Мы привыкли к тебе, мы уважаем тебя. И мы начали любить тебя… по-особому.       — Да, люблю тебя! — отозвался тут же Дёрпи. — Люби нас тоже. Мне понравилось любить тебя вчера, когда ты разрешила.       Руми чуть не позабыла, как дышать. Она попыталась отвлечься, её пальцы нервно стали крошить несчастное печенье.       — Так, ладно ещё Тигр… — она перевела взгляд на Сасси. — С Дёрпи сразу всё было понятно. А ты что… тоже?       — Что «тоже»? — вроде невозмутимо сказал Сорока, но взгляд сразу четырёх видных глаз почему-то отвёл.       — Тебе тоже понравилось? — как на духу выпалила Руми.       — Да, — последовал внезапный и быстрый ответ. — Я хочу продолжать. Ты у меня… — он примолк, и ей вдруг почудилось, что на этом каменном лже-невозмутимом лице явно покраснели бледные щёки под вуалью.       — Он хотел сказать, что ты у него вообще первая была в интимном плане, — вдруг сдал его с потрохами Дёрпи. Ему кажется, по приколу было так делать.       Руми растерянно уставилась на Сороку, тот принялся смотреть на орешки в пиале.       — Ну да, не было в астральном плане у меня кошечек-духов, розовой пантеры и зелёной львицы, — вдруг огрызнулся он, злобно зыркнув на Дёрпи правым «средним» глазом.       — Я был юн, у меня был гон, — подал голос Тигр. — Что было в прошлом, то остаётся в прошлом. Теперь у меня Руми, я люблю только её. Буду с ней проводить гон. Сезон спаривания, кстати, не за горами. Ты же поможешь, Руми, не бросишь? — он посмотрел на неё своими большущими, слегка косящими глазами.       Руми чуть воздухом не поперхнулась, глянув на него в полном шоке.       — Да вы издеваетесь надо мной! — воскликнула она, подрываясь из-за стола. — Нет, это уже слишком! — и она стыдливо поспешила ретироваться, сгорая от смущения.       Убегая в свою комнату, она успела услышать, как Сасси забурчал на Дёрпи: «Ты помедленней, дурачина, для неё это слишком! Постепенно будем дозировать свои порывы».       Руми не выходила ещё часа два, всё лежала на кровати и переваривала случившееся.       Она переспала с Тигром. Она переспала с Сорокой. Она переспала с ними двумя. Приехали.       И самое интересное… ей это понравилось. Она испытывал к ним странные, умилительные чувства в купе с бесконечной нежностью, смущением и трепетной заботой. Они помогли ей выбраться из пучин уныния после последней битвы с Гви-Ма, помогли справляться с проблемами её нового состоянии и последствиями от видоизменённых меток. Она прикипела к ним, полюбила по-своему. Но эту часть их отношений она не готова была принять так быстро.       По крайней мере, пока что она была в шоке.       Руми слушала, как за дверью вдруг начал тыгыдыкатьДёрпи, гасая как полоумный по дому. Была у него такая фишка — по вечерам изображать настоящего бегающего кота. После чего послышались раздражённые покрикивания Сасси, тот вечно бурчал на своего дружка. Руми всё слушала эти перебранки и не знала, как быть дальше.       Однако к ночи она словила по рации сигнал от полиции про ужасную перестрелку с заложниками в торговом центре. Надев спецкостюм и балаклаву, она отправилась на помощь. Попала, она немного преувеличила свои способности, чуть не словив обычную пулю, спасая двух женщин от лап ублюдков. Драться с людьми было совсем иным делом, чем с демонами. Её спас Сасси, закрыв рукавом, который преобразовался в металлическое пуленепробиваемое крыло. А Дёрпи в два кошачьих прыжка повалил парочку уродов с автоматами. Потом они всё втроем сбежали с места преступления, оставив завершать всё полиции.       В крови бурлил адреналин, Руми с нервным смехом стащила с головы чёрную балаклаву.       — Ты как? Не ранена? — Сасси оказался рядом, тревожно рассматривая её на предмет повреждений.       — Всё хорошо! — выдохнула Руми. — Вот эта была встряска! Но всё же, как я рада, что вы были со мной! Вы мои лапочки! Если бы не вы, то я…       Она не договорила, потому что к ней вдруг прильнул с горячим поцелуем Дёрпи, буквально сминая её в своих мощных объятиях. На нём был голубой ханбок, который он надевал на вылазки, и Руми потерялась в складках многочисленной ткани, повисая в руках Тигра. От внезапного горячего и сладкого поцелуя у неё перехватило дух, но она тут же обмякла и устало подумала, что не готова и не хочет сопротивляться. Уж слишком хорошо ей сейчас было…       А через две секунды её сзади обняли другие руки. Это Сасси прижался к ней со спины, мягко огладил её щёку, неспешно поворачивая за подбородок к себе. Руми позволила себе вольность: не отнимая одной руки от затылка Дёрпи, второй она приподняла вуаль на лице Сасси, давая ему склониться к ней больше и незамедлительно приникнуть к дрогнувшим губам в тёплом, каком-то целомудренном поцелуе. И нутром она понимала, что скоро таковым он быть перестанет.       И как-то всё потерялось да закружилось в голове, моральные вопросы отошли на второй план. Руми сдалась и отдалась порыву чувств, разрешая любить себя обоим. И будь что будет, сейчас ей стало вдруг очень хорошо.       Сорока сам разорвал связь их губ, отпуская её подбородок, и Руми тут же повернулась, чтобы на полпути встретить влажные пухлые губы довольно рыкнувшего Тигра.       — Пойдём домой. Скорее, — прошелестел сиплым, таким глухим голосом Сасси.       Руми густо покраснела, но позволила себя вести, уходя вслед за ними вдоль тёмных переулков в направлении дороги к их дому.       — Я могу подвезти на спине, чтобы было быстрее, — зубастый рот Дёрпи расплылся в довольной улыбке. Он не отрывал влюблённого взгляда от Руми и выпалил своё привычное: — Люблю тебя.       Руми смущённо заулыбалась, но в глубине души млела от этих незатейливых слов. Она тут же вскрикнула, когда Дёрпи реально подхватил её и закинул себя на спину. Так и побежал с ней. Сасси рванул следом, эпично держа руки вскинутыми за спиной, как какой-то бегущий ниндзя, и длинные рукава колоритно развивались за ним следом, как настоящие крылья.       — А куда вы так спешите? — нервно заулыбалась Руми, начиная паниковать от сладкого предвкушения.       — Спешим познать любовь хозяйки, — невозмутимо откликнулся Дёрпи, удерживая её под бёдра.       — Не волнуйся, Руми, — подал голос сзади Сасси. — Я изучил уже вопрос. Закупил с твоей карты всё нужное. Смазки и презервативы, всякое другое. Тебе не о чем волноваться, я подошёл к делу ответственно.       — Чего?! Ты серьёзно?!       Она чуть не свалилась, в шоке повернувшись корпусом на спине Дёрпи. Тот встряхнул её на себе, ускоряя бег, а Руми успела увидеть хитрющий взгляд Сасси, который даже подмигнул её всеми правыми глазами. Она почему-то запаниковала, но спрыгнуть с себя ей никто не дал.       Что ж…. Кажется, у неё проблемы. Кто-то будет держать её в сексуальном страхе. Наверное.