Шепот алой луны

       — Хах, давай, Леон. Осталось совсем чуть-чуть пройти…       Твою судьбу вряд ли можно назвать завидной. Ты хромал по дороге к замку Вельмонд. Экипаж попросту отказался довезти тебя до его ворот, и ты был вынужден добираться до него пешком.       Несколько километров пути по землям Империи теперь казались невыносимой пыткой, с серой, безжизненной массой вокруг. Где-то за облаками скрывалась алеющая луна. Ее отголоски окрашивали небо в тусклый красный, как старые шрамы на коже.       Дорога выдалась, усыпанной гравием и обломками от стародавних осад. Воздух был пропитан запахом недавнего дождя и гнили — остатками Кровожадов, что решили напасть на тех, кто осмелился жить поодаль от вампирских замков.       Твоя рука, хотя, вернее, то, что от нее осталось, болталась в импровизированной перевязи. Рукав мундира был завязан узлом, скрывая пустоту. Боль пульсировала в культе, как напоминание о фронте. Тварь оторвала ее когтем, и никакая магия не сможет ее исцелить.       Солдаты, что шли вместе с тобой — остатки твоего отряда, — шли молча. Лица осунулись, глаза пополнились новыми потерями и шрамами. Один из них, совсем молодой рекрут, нес твой кинжал. Однако, какой от него теперь толк, если ты однорукий?        — Ты герой, Леон. Ты спас всех нас.       Сказал он тебе, но слова звучали пусто, как эхо в пустом фонтане.              Замок Вельмонд возвышался впереди. Его готические шпили пронзали небо, как пальцы мертвеца, тянущиеся к луне. Стены из темного камня, украшенные рунами, что слабо светились в сумерках, казались неприступными, но для тебя… Для тебя эти стены стали тюрьмой. Местом, где ты нашел любовь и потерял частичку себя.       Ты вспоминал, как уходил на фронт, по приказу графа. Как Элизабет стояла в саду. Ее платье развевалось от ветра, алые глаза полнились слезами.        — Не уходи.       Шептала она, сжимаю твою руку своими холодными пальцами. Но ты отмахивался, полный решимости в своих силах:        — Я должен сражаться. Не за тебя, но за нас.       Придурок. Вот кем ты себя считал теперь и жалел о том, что говорил. Потери руки была не только физической. Она сильно надломила твой дух. Для воина нет большей потери, чем невозможность сражаться. Ты чувствовал себя бесполезным, как сломанное оружие, отброшенное в сторону.       Ненависть к вампирам, что подтолкнула тебя на фронт, теперь смешивалась с горечью. Вампиры обещали защиту от Кровожадов, но их магия не смогла спасти твою руку.        — Что я могу теперь?       Думал ты, хромая дальше. На шее теплился медальон, как будто пытался утешить твое горе, но его символ — кресте в круге — казался язвительной насмешкой над инвалидом.              Ворота замка скрипнули, открываясь, и стражи — бледные, с алыми глазами, как у Элизабет, — впустили вас. Те, кто остался в замке встретили вас с печальными взглядами. Половина из вас ранена, еще одна часть вернулась калеками, кто-то так и остался лежать на границе Империи, рано или поздно став обедом Кровожадов.       Внутренний двор был тихим. Слуги сновали, как тени, их взгляды скользили по твоему рукаву с жалостью и отвращением. Плевать на их взгляды. Ты прошел к казармам, хотел остановиться у двери, но ноги сами понесли тебя дальше, к саду, где вы и расстались.       Поворот за поворотом, ты шел, не разбирая дороги, пока не остановился у фонтана. Опустившись у него, ты тяжело выдохнул. Медленно пустеющий взгляд уставился на луну, что проглядывалась сквозь свинцовые тучи. В ответ ты почувствовал усиливающуюся боль в культе.        — Твои родители… Они звали тебя…       Шептала тварь, перед тем, как раствориться в тумане. Тебе оставалось лишь гадать, что это могло значить. Медальон потеплел снова, когда ты коснулся его. Кончики пальцев чувствовали странное покалывание.        — Так значит ты зачарован…       Сказал ты про себя, убирая его под мундир. Следом послышался тяжелый выдох. Эмоции накатывали новой волной, еще сильнее погружая тебя в пучину самобичевания. Ты больше не воин, даже не мужчина. Что скажет Элизабет, увидь она тебя в таком состоянии?              Элизабет бродила по коридорам замка, ее платье шуршало по мраморному полу, а алые глаза блестели от слез, что она едва сдерживала. Алая луна еле светила через высокие окна, отбрасывая длинные тени, что танцевали, как призраки ее страхов. Воздух был почти переполнен запахом восковых свечей и пылью от гобеленов. Однако, сколько бы она не очищала их, все окружение наполняло ее душу одиночеством.       Она не спала. Вампиры практически не нуждаются во сне, но ее разум едва ли не молил об отдыхе. Он был изможден, но девушка продолжала изматывать его. Ты, что ушел на фронт, невзирая на ее слезы, ее видение и истощающее вмешательство. Да, она спасла тебя от смерти, но какой ценой?       Элизабет чувствовала слабость в венах, как будто часть ее крови ушла с тобой.        — Он обязательно вернется.       Шептала она себе, но страх потери гложет, как медленный яд. Сто двадцать лет — это цепи. Ты — ключ к свободе. Она постоянно вспоминала вашу встречу в саду: твои теплые руки, нежные глаза и обещание.        — Ты другая.       Сказал ты тогда, заключая виконтессу в объятия. Но теперь, она знает о твоей ране, и слова из прошлого жгут сильнее серебра.              Элизабет спустилась в библиотеку. Тамошние полки были заполнены древними свитками, книгами и фолиантами. За столько лет, она успела прочесть лишь половину из этой коллекции, однако, небольшой уголок, наполненный записями о высшей магии крови, собрала она сама.       В полумраке, освещенный парой свечей, сидел отец, граф Вальтер Вельмонд. Рядом стояла его излюбленная трость, с рубиновой рукоятью. Мало кто знал, что это не только аксессуар, но и смертоносное оружие. Граф был мастером фехтования, пускай и не раскрывал это публично.       Заметив Элизабет, он приподнял взгляд. Холодные алые глаза смотрели на нее с расчетом. Рядом с ним стояла мать, Лилиана Вельмонд. Она смотрела в окно, с немного уставшим взглядом. Ее серебряные волосы были заплетены в косу с алой лентой, шею украшало ожерелье из кровавых камней.        — Компания окончена. Они вернулись.       Сказал Вальтер, возвращаясь к свиткам. Рука аккуратно выводила рунические символы, что сильно контрастировало с его голосом.        — А… Леон?        — Он стал инвалидом. Без руки, с надломленной психикой.       Ответила Лилиана, поворачиваясь к дочери. Она тут замерла, сердце сжалось от услышанного.        — Что? Как?       Она не верила в услышанное. Точнее, не хотела верить. Лилиана подошла ближе, ее рука коснулась плеча дочери, холодная, как ее собственная.        — Кровожад. Магия тут бессильна. Он теперь бесполезен.       Элизабет отшатнулась, упираясь спиной в книжную полку. По щекам потекли слезы.        — Нет… Он вернется ко мне.       Ее голос дрожал. Вальтер усмехнулся в ответ.        — Конечно, он вернется. Но что ты будешь делать с ним? Обессиленный инвалид мне ни к чему.        — Не верю… Должен же быть какой-то способ…       Аристократы переглянулись, кивнули друг другу и посмотрели на дочь.        — Способ есть. Один древний ритуал.       Начал Вальтер, пододвигая к Элизабет свиток.        — Высшая магия крови: Воскрешение. Он станет практически бессмертным, даже сможет сражаться, как раньше. Но цена такого ритуала…       Элизабет взяла свиток и покачала головой. Она не может позволить обречь тебя на такие муки. Однако, семя сомнений было посеяно уже очень и очень давно. Короткий кивок родителям, и она вышла из библиотеки. Ноги сами понесли ее к саду, где сидел ты.              Ты молча сидел на скамье, обхватив голову, когда услышал чьи-то шаги. Элизабет вышла из теней, ее платье развеивалось, руны мелко сверкали, алые глаза блестели от слез. Она бросила к тебе, крепко прижимая к себе. Ее холодное тело обнимало твое теплое.        — Леон…       Прошептала она, видя своими глазами последствия боев. Ты отстранился, показывая ей пустой рукав.        — Я сломан.       Голос хрипел от ноющей боли. Она коснулась культи, ее пальцы мелко подрагивали, точно боялись причинить еще большую боль.        — Нет. Ты — все для меня.       И пускай голос ее казался уверенным, в глазах мелькал страх. Ты заметил и то, что она казалась немного бледнее обычного.        — Это твоя магия спасла меня тогда?       Она кивнула.        — Да, но цена…       Ее взгляд вновь упал на культю. На мгновение, ты подумал, что лучше бы погиб тогда. Это было бы всяко лучше, чем видеть Элизабет такой разбитой.       Вы продолжили сидеть в тишине, обнимая друг друга. Луна безмолвно наблюдала за вами, негатив навалился на вас обоих. Ты чувствовал себя бесполезным, Элизабет — виноватой. И только Вальтер и Лилиана наблюдали за вами из окна. Из лица были бесстрастны.        — Она уже сделала выбор.       Сказал Вальтер. Лилиана кивнула, соглашаясь.        — Уже скоро, замок пополнится новым слугой.