Шепот алой луны

      Элизабет бродила по коридорам замка. Эхо ее неспокойных шагов отдавалось от каменных стен. Мать решила сменить гобелены. Теперь, они изображали древние битвы, лишь некоторые из них выглядели как руны магии крови.       Через узкие окна пробивалась алая луна. Запах пыли от старых книг и свечного воска наполнял затхлый воздух, смешивался с холодом. Холод… Он всегда был частью ее существа. Сколько она помнила себя, ничто не могло изменить этого. Ничто, кроме твоего возвращения.       Она не спала уже несколько дней подряд, истощая себя магией. Бледная кожа побледнела еще сильнее, алые глаза всегда поблескивали от слез. Да. Да, ты вернулся с фронта. Но, какой ценой?       Живой человек. Инвалид, без руки, сломленный войной. Она обнимала тебя, сверлила взглядом твой пустой рукав и пустеющий взгляд. Твои глаза были полны горечи и это разрывало Элизабет изнутри.       Сто двадцать лет — это бесконечный цикл, где потери накапливаются, как снежный ком, но всего одна утрата имеет в себе силу, что кажется невыносимой.        — Что я натворила?       Шептала она, касаясь капли крови на руке. Она приняла форму руны, зажглась, принося легкое покалывание. Спасение тебя стоило слишком много — слабость, что теперь мучает твое тело, и вина, что жжет душу.              Элизабет вновь вернулась в библиотеку. Кажется, на полках появились новые книги с древними свитками. Видимо, граф Вальтер принес их, ведь Элизабет не могла узнать ни один из корешков.       Она прошла вглубь помещения, к столу, за которым недавно работал отец. Свет от луны падал на столешницу, где лежало короткое писание — «Высшая магия крови: Воскрешение». Ее страницы пожелтели от времени, бумага изрядно поносилась и даже где-то порвалась. Но, магические текста крайне тяжело скрыть. Руны в книге слабо пульсировали, как эхо забытого заклинания.       Элизабет села на кресло, ее платье смялось под ней, и она провела пальцем по строкам, что пульсировали сильнее остальных.        — Чтобы обратить человека в упыря, жертва должна отринуть человечность.       Она перечитала эту строку уже сотый раз. И каждый раз, после прочтения, откидывалась на спинку, тяжело дыша. Она вновь закрыла глаза, вспоминая слова отца:        — Это только твое решение, Лизет. Только проведи и он станет твоим. Навсегда.       Но каждый раз, она приходила к одному выводу: Навсегда — это золотая клетка, а не истинная любовь. Она слышала твои медленные шаги по коридорам замка, твою хромоту, твои болезненные вздохи, которые ты маскировал. Она знала твое ухудшающееся состояние, и это лишь усиливало ее разгорающееся безумие.       Страх потери уже давно перерос в одержимость. Ее магическое истощение тому доказательство. Она следила за тобой через спрятанные руны, шептала заклинания, дабы вновь провалиться в попытке облегчить твои муки.        — Он мой.       Думала она, с улыбкой на лице. И эта мысль пугала ее саму. Да настолько, что она начала тихо хихикать.              В этот момент, в библиотеку вошел граф Вальтер. Его трость стучала по полу, как метроном. Ни единого промаха, все точно в такт шагам. Подойдя к столу, он пригляделся к Элизабет. Холодные алые глаза пристально наблюдали за дочерью. Вслед за графом, подошла и графиня. Ожерелье сменилось на колье, с мириадами алых камней.        — Лизет. Ты же сама видела его. Что ты будешь делать?       Элизабет резко посмотрела на своих родителей. Алые глаза вспыхнули от нахлынувшей магии. — Он уже вернулся ко мне. Осталось лишь найти способ, как ему помочь.       Вальтер тяжело выдохнул. Лилиана подошла к дочери, положила руки на плечи дочери — холодные, но с ноткой материнской заботы.        — И ты уже знаешь этот способ. Его воля, его человечность — они ничто, перед твоей целью.       Она резко соскочила с кресла, обнимая себя за плечи. Слова родителей повторялись вновь и вновь. По лицу внезапно потекли слезы, оставляя следы на бледной коже.        — Нет. Нет! Я не сделаю его куклой. Он — Леон. Человек, которого я люблю всем сердцем! Не вещь!       Вальтер тихо усмехнулся и ударил тростью по полу. Элизабет тут же ощутила поток магии, что прошел сквозь ее тело. Она пыталась сопротивляться. Тщетно. Граф Вальтер был мастером магии контроля.        — Тогда, ты потеряешь его, Лизет. Люди слабы, их жизнь скоротечна и незаметная для нас. Ты и сама видишь, как часто они умирают, не справляясь даже с молодыми Кровожадами.       Граф тяжело выдохнул, рядом с ним уже стояла Лилиана.        — Выбор за тобой, дочь. Продолжай изматывать себя и похорони своими руками, или даруй ему жизнь в новой оболочке.       Продолжила графиня, пряча взгляд за веером. Аристократы посмотрели на Элизабет еще несколько секунд, после чего направились к выходу.        — Все для ритуала ты найдешь в подвале. Он ждет тебя.       Дверь с грохотом захлопнулись, шаги вампиров затихли в коридоре, оставив виконтессу наедине с книгой.       Ее страницы словно шептали какие-то слова. Порыв ветра внезапно открыл окно, поднимая бумаги в воздух. Лишь через несколько мгновений, она поняла, что происходит, закрыла окно и посмотрела на разлетевшиеся бумаги. Их слова, точно предатели, сливались в фразу: «Принести человеческую жертву».       Ты сидел в своей тесной комнате, в казармах замка. Воздух был пропитан запахом плесени от сырых стен и металла от оружия, висящего на крюках. Однако, морщиться из-за него тебе уже надоело. Слишком уж он приелся тебе за эти годы.       Алая луна светила через маленькое зарешеченное окно, ее лучи падали на твой пустой рукав, завязанный грубым узлом под локтем. Каждое движение культей приносило неимоверную, пульсирующую боль.       Ты тронул ее пальцами оставшейся руки, чувствуя фантомную боль — пальцы, которых больше нет, сжимались в кулак, как воспоминание о былой силе. Воспоминания о последнем бою нахлынули, как огромадная волна: шепот Кровотеней в тумане, удар когтя, что оторвал руку, свет от медальона, отогнавший тварь.        — Ты спасла меня, Элизабет.       Думал ты, глядя на медальон. Крест в круге — символ, вырезанный отцом перед смертью. Ты вспоминал свое детство: скромный дом в центре деревни, запах свежего хлеба от матери, отец, рассказывающий истории о героях, что отважно боролись с Кровожадами.        — Он защитит тебя, Леон.       Но защитил не повешенный медальон, а вампир, к которым стал питать даже большую ненависть, чем прежде. Ты пришел к графу, что стать сильнее. Но, кому ты теперь нужен? Сослуживцы теперь смотрят на тебя печалью. Но, ты прекрасно понимаешь, что за этой фальшью скрывалось презрение.        — И что я могу дать ей теперь?       Думал ты, сжимая руку в кулак. На мгновение показалось, что луна сверкнула в ответ, но была это насмешка. Эмоции наваливались, как тяжелый плащ, душные и неотвратимые. Всего секунды хватило, чтобы понять, как слезы жгут глаза.       Ты встал, хромая к столу где лежал свиток — отчет о боях с Кровожадами и Кровотенями. Капитан позволил взять тебе его из архива. Но… Почему же твои пальцы так дрожат? Ты развернул пергамент, запах чернил и пыли ударил в нос.        — «Нападение на земли барона Рейн». Чего?       Ты плохо помнил свое детство. А уж тем более тот факт, что был ребенком баронов. Ты читал дальше, пока строки не поплыли перед глазами.        — Кровожады проникли… Выбрали дом Рейн… Выживший спасся чудом… Что за?       Строки проносились с бешеной скоростью, пока не уперлись в концовку.        — Инициация прошла успешно. Граф Вельмонд признал титул Виконтессы Элизабет, как официальный. Император Аларис подтвердил это…       Строка оборвалась так, будто ее нарочно оставили недописанной. Ниже — печать Вельмондов, с еле заметной руной крови. Сердце сжалось, как в тисках.        — Нет… Не может быть.       Ты отказывался верить в прочитанное, но все доказательства указывали на это.        — Твои родители… Вельмонды…       В голову тут же впился шепот Кровотени. Ты отшвырнул свиток на пол, делая несколько шагов назад. Стена. Ты схватился за грудь, сердце билось как бешеное.        — Ответы. Мне нужны ответы!       Ноги сами направили тебя к библиотеке. Это было одно из немногих мест, где Элизабет любила проводить свое время. Шаги отдавались эхом в пустых залах. Ты чувствовал себя мышью в логове льва. Дверь в библиотеку была приоткрыта, свет луны падал внутрь, отбрасывая блики на полки с книгами.       Ты вошел и увидел ее — Элизабет, собирающую бумаги с пола. Уложив их на стол, она села в кресло, склоняясь над книгой. Лишь подойдя ближе, ты заметил слезы в ее алых глазах. Заметив тебя, она легко вздрогнула, закрыла том, но ты заметил подзаголовок — «Воскрешение».        — Элизабет.       Сказал ты, голос хрипел от боли и гнева. Она встала с кресла, ее платье шуршало. Не думая ни секунды, она бросилась к тебе, крепко обнимая.        — Леон…       Шептала она, прижимаясь крепче. Холод ее тела заставлял тебя дрожать. Ты отстранился, вытаскивая из-за пазухи свиток. Ты даже не заметил, как положил его туда.        — Что это за книга? И это… Я взял это в архиве. Что за «Инициация»? Что значит «Признал титул»? Прошу… Скажи мне правду.       Ты опустил голову, сжимая руку в кулак. Эмоции рвались наружу, но ты старался их сдерживать. Чего не скажешь о Элизабет. Ее глаза расширились, она сама побледнела еще сильнее, слезы потекли по щекам с удвоенной силой.        — Ты не поймешь, Леон.       Прошептала она, дрожащим голосом. Ты тут же схватил ее за руку. Пальцы сжали бледную кожу.        — Так объясни! Скажи мне! ПРОШУ!       И все же, ты не сдержался. Рука задрожала, ты прижал ее к культе, что вновь разболелась. Элизабет опустилась на стул рядом. Слезы капали на пол. Ее голос сломался:        — Они… Мои родители были там. Это был ритуал инициации — священный для вампиров. Я была лишь ребенком, но… Я участвовала. Кровь твоих родителей… Была нужна для обряда.       Ты отшатнулся, как от удара кинжала.        — Ты… Это ты убила их?       Шепот в голове эхом отдавался в груди. Кровотени, медальон, собственное сознание, что медленно сходило с ума.        — Нет! Это была… Необходимость. Для рода.       По библиотеке прошелся тихий гул. Ты упал на колени. Новости, что хлынули на тебя невероятным потоком, снесли все твои надежды за доли секунд. Слезы жгли глаза.        — Ты — монстр. Даже не человек, а его имитация.       Она заплакала сильнее, протягивая к тебе руку.        — Я люблю тебя, Леон.       Но он ушел, хромая из библиотеки, оставив ее с книгой и шепотом теней.              Прошло еще несколько часов, прежде чем Элизабет вновь пришла в себя. Вокруг сновали десятки бесформенных Теней.        — Госпожа, вам плохо. Прошу, отдохните.       Сказала одна из Теней. Но она прослушала совет, продолжая изучать древние писания. Книга явно что-то шептала ей, намекала на нечто, что однажды аукнется ей.        — Я потеряла его.        — Не переживайте, госпожа. Разве вы не можете просто превратить в такого же слугу, как и мы?       Магия медленно сводила Элизабет с ума. Тени лишь подначивали ее, из без того, нестабильное состояние. В один момент, когда капля крови капнула на стол, виконтесса почувствовала, что что-то внутри нее дало глубокую трещину.        — Да. Да, вы правы. Все правы. И вы, и мать, и отец. Его жизнь полна сожалений. Воскрешение поможет ему.       В глубине проемов, между книжных полок, стояли граф и графиня. Их силуэты казались тенями судьбы.        — Она готова.        — Согласна.       Вампиры кивнули друг другу. Элизабет заметила их, утерла остатки слез, и кивнула им, легко улыбнувшись. Тени вокруг также начали свой пляс. Библиотека резко погрузилась во тьму, лишь шепот ветра в окне казался предвестием.