Шепот алой луны

      Гулкие, но осторожные шаги разносились эхом по подземельям замка Вельмонд. Каблуки стучали по камню, воздух до того пропитанный сыростью и металлическим привкусом вековой крови, немного содрогался. Из трещин в стенах сочилась магическая энергия, оставляя темные потеки, как шрамы на коже.       Алая луна, словно раненый глаз неба, пробивалась через узкие трещины в сводчатом потолке. Ее кроваво-красный свет падал на центральный алтарь — массивный камень из черного обсидиана. Его вырезали из цельного куска скалы, ценой жизни десятка рабов, начертили руны и оставили тут, как сердце умирающего зверя под рукой охотника.       Элизабет склонилась над камнем, тратя часть своих сил, на начертания новых рун. Тени плясали вокруг нее, улавливая души тех, кто посмел скрыться. Пол под ногами был усыпан слоем пыли, здесь уже очень давно не проводили ритуалы. Где-то все еще можно было найти остатки трав, спекшейся крови и осколки костей, что глухо хрустели под ногами виконтессы.       Ее губы тихо напевали какую-то древнюю мелодию. Мягким, почти бесшумным голосом, она шептала строку за строкой. Сияние алых глаз отражалось от сводов, платье с рунами, светящимися ярче с каждым вдохом, шуршало по неровностям, словно шепот судьбы, зовущий окунуться в бездну.       Лишь закончив свое твое творение, она позвала тебя. Элизабет сказала, что нашла способ, как излечить тебя. И, если не полностью избавить от скоропостижной смерти, то хотя бы отсрочить ее на неопределенный срок.       Она вела тебя за руку, хромота отдавалась глухими ударами о каменные ступени, пустой рукав мундира болтался, пачкаясь в пыли стен. Культя под тканью пульсировала болью, отдаваясь к сердцу. Ты стискивал зубы, сжимал фантомную руку в кулак, не желая показывать слабость Элизабет.        — Ты должен пройти это.       Шептала она, голос дрожал от смеси любви, отчаяния и растущего безумия, что тенью лежало в ее алых глазах. Они блестели, как рубины в огне.       Безумие нарастало в ней постепенно, и ты был одним из его виновников. Как трещина в стекле — сначала страх потери, что мутил разум, потом галлюцинации шепота в коридорах, где она слышала голос своих родителей: «Она слаб, возьми его кровь». И вот, когда она была границе разумного, она понадеялась, что сможет найти утешения в твоих словах. Что, если она признается тебе, ты найдешь в себе силы простить. Но…       Одна короткая фраза, брошенная тобой на эмоциях, надломила Элизабет окончательно. Магия Теней имеет свою цену — это рассудок носителя. Она мастерски управлялась с этой силой, но, череда событий попросту не оставила ей вариантов, кроме как обратиться к силам Теней.       Ее любовь к тебе уже давно превратилась в одержимость. Ты — не человек, а ее часть, что должна быть сохранена любой ценой.       Ты посмотрел на нее, глазами, потухшими от гнева и боли после правды о родителях. Эмоции уже давно отошли на второй план, внутри тебя бесновался ураган… Пустоты.        — Зачем, Элизабет? Ты уже уничтожила меня. Тебе этого мало?       Голос слишком ровный и холодный, для того, в ком все еще остались горечь и разочарование. Ты хотел вырвать руку, но не смог. Словно привязанный к ней невидимой нитью магии или чувств, что ты и сам не можешь понять.       Элизабет сжала пальцы руки сильнее, чувствуя тепло твоей кожи, которое обжигало ее холод, но в ее разуме это тепло превращалось в огонь, что жжет ее изнутри. И только шепот Теней без умолку повторял:        — Он уйдет, если вы не свяжите его, госпожа.              Алтарь возвышался в центре зала, испещренный спиралью рун, что вели к центру, где лежал кинжал с вычурной рукоятью. Гарда кинжала, в форме капли крови, прятала темное лезвие, что отражала лунный свет.       Воздух вокруг дрожал от магии, оставляя на твоей коже мурашки, как от прикосновения призрака. Элизабет чувствовала, как ее собственная кровь откликается, пульсируя в венах в такт рунам. Окружающие ее Тени шептали все громче:        — Он ваш, госпожа. Возьмите его, свяжите его.       Она остановилась, ее алые глаза вспыхнули, отражая скопившееся безумие, спрятанное под маской решимости.        — Эти испытания, Леон… Ты должен пройти их.       Ее голос дрожал, в нем смешивалось сумасшествие, страх и любовь, что переплелись в мертвом сердце, как нити в паутине. Шепот Теней усиливался:        — Он уйдет от вас навсегда, госпожа. Заставьте его пройти.       Страх потери, что рос с твоим возвращением без руки, с твоим гневом после правды о родителях, перерос в одержимость: Она видела, как ты отделаешься, как твоя депрессия пожирает вашу связь. Это было невыносимо, как ее врожденная жажда крови.       Магия истощала Элизабет, тело слабело с каждым заклинанием и руной, но ритуал требовал, чтобы ты сам отринул человечность, доказал свою безукоризненную преданность через боль и страдания. Она не видела иного решения, это было единственное спасение.        — Высшая магия крови опасна, Леон. Чтобы все сработало, ты должен доказать, что достоин.       Добавила она, скрывая правду о ритуале. Ты понимал, что все не может быть так просто. Окружение кричало об этом во все горло. Ты отшатнулся от Элизабет, прижимая руку к груди. Ногти впились в одежду, царапая кожу.        — Достоин чего? Твоей любви? Ха! И это после того, что ты сделала с моими родителями?!       Прорычал ты, не выдержав. Каждый раз, закрывая глаза, ты видишь тот свиток, с рапортом, где сухим текстом описано, как твою семью убили Вельмонды. Гнев вскипает в тебе, как лава в вулкане, смешиваясь с болью потери. Но… Одного ты отринуть не может, даже зная истину. Любовь к Элизабет осталась. Тот самый, мелкий уголек — к ее тоске, к ее слабости перед родителями — оставался якорем в твоей депрессии, не давая утонуть в ярости окончательно.        — Ты монстр, Элизабет…       Прошептал ты, и попытался уйти, но, ноги отказались подчиниться. Ты поднял на нее взгляд, видя сияющие руны на ее платье. Ты не сможешь уйти отсюда. Вот, что ты понял, когда ее губы прошептали древнее заклинание.              Тебя заставили участвовать в испытаниях, и первое началось внезапно, без предупреждения, как удар во тьме. Вокруг нее сгустился воздух, а Тени вокруг радостно заплясали.       В нос ударил запах озона, и из глубины зала, где тьма сгущалась в углу, появилась Кровотень. Молодой монстр менял форму, медленно перетекая в человеческую, с искаженными глазами. Вместо глаз — черные провалы, в которых ты видел презрительную ненависть и многолетний голод. Зал тут же заполнился сотнями голосов, каждый из которых, шептал:        — Леон… Твоя рука… Как же так? Твои родители… Ты слаб… Как же они были слабы…       Поняв, что больше тебя ничто не удерживает, что схватился за кинжал на алтаре. Металл был чересчур холодным, почти как лед, но ты все равно бросился вперед.       Ведущая рука сменилась, ты понимал, что сейчас в тебе нет и двадцати процентов от той силы, что была, но, ты все равно продолжал бороться. Может, именно это и отличает тебя от Элизабет?       Тварь бросилась в твою сторону, руки превратились в громоздкие лапы, с длинными когтями. Ты старался уворачиться от ударов, даже пару раз смог нанести ответные атаки. Но, Кровотень не зря называют — «Убийца глупцов». Хлесткий удар когтями по ноге быстро отрезвил тебя.       По бедру потекла густая кровь. Рана была глубокой, но ты все равно продолжил натиск. Все, лишь бы выжить в этой дуэли.       Когти твари свистнули в воздухе, оставив на мундире глубокую царапину, ткань разорвалась с треском, обнажая кожу. Из открытых ран Кровотени брызнула черная жидкость. Словно едкая кислота, она обожгла грудь и предплечье. Запах горелой плоти смешался с гнилью.       Ты извернулся от очередного выпада, отпрыгивая на несколько метров назад. Дыхание прерывалось, пот стекал по лбу, смешиваясь с грязью и кровью на мундире.       Вслед за новыми ранами, дала о себе знать и старая — боль в культе усилилась настолько, что почти парализовала все тело. Ты ослаб, но и Кровотень была не в лучшей форме. Из открытых ран сочилась кислота, обнажая ядро.        — Сдохни, наконец, мерзкая тварь!       Короткий рывок к твари стоил того запаса сил, что остались в тебе.        — Магия света: Изгнание!       Лезвие тут же покрылось белым светом, несколько затухая, оказавшись в теле Кровотени. Тварь зашипела, ее шепот перешел на визг, эхом отражавшись от стен. Ее тело медленно испарялось, растворяясь в разряженном магией воздухе.       Вокруг повис запах озона и гнили. Ты упал на одно колено, тяжело дыша. Пот капал на камень, тут же испаряясь. Элизабет, что наблюдала со стороны, не могла никак помочь своему возлюбленному. Ее сердце сжималось от боли, слезы текли по щекам, оставляя соленый вкус на губах. Тени вокруг затихли, когда их хозяйка тяжело выдохнула.        — Не переживайте так сильно, госпожа. Очень скоро все закончится и полностью станет вашим.       Элизабет лишь махнула рукой, заставляя Тени исчезнуть.        — Нет. Он страдает именно из-за меня.