Подарок для Короля Проклятий

Прошла неделя странного, зыбкого спокойствия. Ты начала привыкать к ритму жизни в его логове: утренние прогулки в саду, тихие часы за шитьем с Харуэ, вечера, когда ты пела или играла для него, а он слушал с тем же хищным, но удовлетворенным вниманием. Кольцо на твоем пальце стало привычным весом, постоянным напоминанием. Поэтому известие, принесенное Ураумэ на рассвете, застало тебя врасплох. Он вошел без стука, как всегда, и произнес бесстрастно – Господин приказывает вам собраться. Вы отправляетесь в одно из его загородных владений у подножия горы. Поездка займет день. Берите только самое необходимое. — Твое сердце учащенно забилось. За стены? На волю? Но это была не воля, тут же поправила ты себя. Это была просто смена клетки. Сборы были недолгими. Служанки уложили в дорожный лакированный сундучок несколько смен кимоно, все подаренные им, туалетные принадлежности, мебель и прочую ерунду. Ты конечно не понимала зачем, но спорить не стала. Сама ты надела практичное, но дорогое платье из плотного шелка темно-синего цвета, подходящее для путешествия. Ураумэ проводил тебя во внутренний двор, где уже стоял внушительных размеров крытый паланкин, установленный на прочные оглобли и колёсах, запряженный четверкой мощных, совершенно черных лошадей. Рядом, верхом на таком же вороном скакуне, восседал Сукуна. Он был в своей обычной, но менее церемониальной одежде, и его четыре глаза смотрели на подготовку с отстраненным интересом. Увидев тебя, он лишь слегка кивнул в сторону твоей "кореты". Сам паланкин был просторным внутри, устланным циновками и подушками. Вас сопровождала небольшая, но грозная свита: несколько безликих воинов на лошадях и, что удивило тебя больше всего, Ураумэ, восседавший в небольшой, открытой повозке позади, где аккуратно были сложены провизия и, судя по формам, несколько знакомых шкатулок с его кухонной утварью. Путь начался в полной тишине, нарушаемой лишь цокотом копыт и скрипом колес. Поначалу ты боялась выглянуть в щели, но любопытство взяло верх. Пейзаж за стенами крепости был… обычным. Леса, поля, редкие деревушки, жители которых при виде процессии в страхе разбегались и прятались. Мир был жив, но жил под знаком страха перед его именем. И ты была частью этого знака теперь. Сукуна ехал впереди, не оборачиваясь, но ты чувствовала его присутствие каждой клеточкой. Его проклятая энергия, казалось, растянулась на все поле отмечая ее как свою. К вечеру, как и предсказывал Ураумэ, пейзаж начал меняться. Воздух стал влажным и теплым, пахнущим сырой землей, прелой листвой и чем-то минерально-соленым. Сквозь окно ты увидела густые заросли папоротников и мхов, стелющихся по склонам, клубящийся над землей туман. Они подъехали к обширному одноэтажному строению из темного дерева, вписанному в склон горы так органично, что оно казалось его продолжением. С нескольких сторон из расщелин били в каменные чаши горячие источники, их пар смешивался с вечерним туманом, окутывая все маревом. Везде цвели незнакомые тебе экзотические цветы, влага сверкала на огромных листьях. Это было и красиво, и по-своему пугающе. Природа здесь была буйной, почти первозданной, и дом Сукуны выглядел не завоевателем, а неотъемлемой, самой могущественной частью этого дикого. Когда паланкин остановился, то дверцу тебе открыл один из воинов. Ты вышла, ощущая под ногами мягкую, влажную землю и непривычно теплый, обволакивающий воздух. Перед тобой уже стоял Сукуна, осматривавший владения. Он обернулся, и его взгляд скользнул по твоему лицу, задержавшись на нем дольше обычного.– Нравится? – спросил он просто так, будто уже знал ответ. – Здесь тепло и тихо. Вода лечит раны и смывает усталость.— Он говорил об источниках, но в его словах мог быть и иной смысл. Затем он кивнул в сторону открытых дверей дома.—Иди внутрь. Устраивайся. Эта ночь будет твоей. – Он сделал паузу, и его нижний рот изогнулся в полуулыбке. – Если, конечно, я не решу иначе.—С этими словами он направился к одному из источников, явно намереваясь искупаться первым, оставив тебя стоять на пороге нового, странного пристанища. Воздух пах серой и жизнью, а в груди снова забилось сердце – уже не только от страха, но и от предвкушения этой незнакомой, душной ночи в самом сердце его другого мира. Но стоять без толку ты не стала, а лишь медлянно пошла за слугами, что начали таскать твои вещи куда-то внутрь. Ты быстро шмыгнула за ними, намереваясь увидеть свою комнату, но когда ты до нее дошла, то ахнула. Ты стояла на пороге своей новой, временной комнаты, завороженно глядя на просторное помещение. Оно было просторнее твоих покоев в главной крепости и уютнее. Стены из темного полированного дерева отражали мягкий свет бумажных фонарей, а с одной стороны открывалась раздвижная дверь, ведущая, судя по всему, на небольшую веранду, обращенную к склону горы. Слуги быстро и молча расставляли твои небогатые пожитки, развешивали кимоно. Не желая им мешать, ты решила воспользоваться негласным разрешением и осмотреться. Ты вышла в коридор и пошла наугад. Этот особняк дышал иначе. Воздух был насыщен влагой и ароматом старых бревен, смешанным с пряным запахом неизвестных тебе цветов из сада. Вместо гнетущей мощи главной цитадели здесь царила тихая, почти медитативная сила природы, которой, казалось, даже Сукуна подчинялся, а не повелевал, хотя это и было не так. Ты прошла по нескольким переходам, любуясь видом на залитый вечерним туманом склон, пока не вышла на открытую каменную площадку, окружавшую несколько природных горячих источников, обрамленных грубо отесанным камнем. И там ты увидела его. Сукуна сидел в одном из ближайших источников, вода доходила ему до середины груди. Его четыре руки были расслабленно раскинуты на каменном бортике, голова откинута назад. Густой пар клубился вокруг, окутывая его мощные очертания, смягчая резкость чёрных отметин. Он казался не Королем Проклятий, а древним духом этих гор, отдыхающим в своей стихии. Ты замерла, думая, что осталась незамеченной в сумерках и пару. Но его голос, низкий и спокойный, раздался без предупреждения, не меняя положения головы. – Раз пришла, присоединяйся. Вода не остынет.—Ты вздрогнула, явно застигнутая врасплох. Отказываться даже мысли не возникло. Ты робко подошла к краю того же источника, в котором он сидел, и остановилась в нерешительности. – И что ты задумала? – он приоткрыл один глаз, и в его взгляде мелькнуло снисходительное раздражение. – Хоть разденься. Или ты собралась в одежде заходить?—Ты покраснела до корней волос, окончательно опомнившись. Руки, слегка дрожа, потянулись к поясу кимоно. Развязать узел под его пристальным, даже не глядящим, взглядом было невероятно смутительно. Ты старалась делать все быстро, но аккуратно, чувствуя, как жар поднимается к лицу. Шелк соскользнул с плеч и упал на влажный камень к твоим ногам. Прохладный вечерний воздух коснулся обнаженной кожи, заставив ее покрыться мурашками. Сукуна не шевелился, лишь наблюдал сквозь прищуренные глаза, как ты, стараясь прикрыться руками, делаешь первый неуверенный шаг в воду. Горячая, почти обжигающе приятная вода обняла твои лодыжки, затем колени, бедра. Ты медленно погружалась, чувствуя, как напряжение дня начинает таять в этом влажном тепле. Наконец, ты села на подводный каменный выступ, на почтительном расстоянии от него, погрузившись по плечи. Вода была идеальной, минеральной, а пар, насыщенный запахом серы и земли, окутывал голову, как дымка. Ты сидела, не смея пошевелиться, украдкой глядя на его могучее тело, видное сквозь толщу искрящейся воды и пар. Он снова закрыл глаза, и на его лице застыло выражение глубокого, почти мирного удовлетворения. Казалось, в этом месте, в этой воде, даже он позволял себе на мгновение отпустить бремя своей чудовищной силы. А ты, сидя в нескольких шагах от него, впервые чувствовала не страх перед ним, а некое странное, тихое соучастие в этом миге покоя. Прошло несколько минут тишины, нарушаемой лишь тихим плеском воды и твоим собственным, учащенным от волнения дыханием. Смелость, подогретая теплой водой и его неожиданно спокойным состоянием, медленно поднялась в тебе, как тот же самый пар. Ты глубоко вдохнула и встала. Вода с шумом скатилась с твоего тела, обнажая кожу, покрытую легким румянцем от жара источника. Ты сделала робкий шаг в его сторону, потом еще один, ощущая под ногами скользкое дно. Остановившись совсем близко, ты тихо спросила, нет, даже почти прошептала— Могу я... помыть вас, господин?—Его верхние глаза медленно открылись, и взгляд скользнул по твоему лицу, а затем опустился ниже, на обнаженную грудь, над поверхностью воды. В его глазах не было привычной насмешки или всепоглощающей жажды. Был лишь оценивающий, глубокий интерес. Он молча кивнул, давая разрешение. Ты встала за его спиной, близко, чувствуя жар, исходящий от его тела, даже сквозь горячую воду. Ни мочалки, ни мыла под рукой не было. Ты просто опустила ладони в воду, и с замирающим сердцем, прикоснулась к его спине. Кожа под пальцами была невероятно плотной, горячей, испещренной рельефом мощных мышц и шрамами-отметинами. Ты начала медленно, почти с благоговением, водить руками по его широкой спине, смывая несуществующую грязь, просто совершая ритуальное действие. Он не шевелился, лишь слегка наклонил голову вперед, позволяя тебе продолжить. Затем ты обошла его сбоку, чтобы помыть грудь и могучие руки. Его четыре глаза следили за твоими движениями, и ты ловила его взгляд, чувствуя, как страх отступает, уступая место чему-то более сложному – сосредоточенности, почти нежности в этом простом действии служения. Когда ты закончила, помыв на его второй паре рук, он вдруг развернулся к тебе. Вода хлынула волной, но прежде чем ты успела понять что происходит, его мощные руки обхватили тебя и посадили тебя на каменный выступ у края источника, прямо перед собой. – Моя очередь, – просто сказал он, и в его голосе не было приказа, лишь констатация. И он начал мыть тебя. Его огромные, шершавые ладони, способные дробить кости, двигались с поразительной, пугающей нежностью. Он смывал с твоих плеч и спины воображаемую пыль дороги, его пальцы аккуратно перебирали твои волосы, омывая их горячей водой. Когда его большой палец случайно провел по чувствительному месту под твоей мышкой, ты не сдержала тихого, щекотливого смешка и тут же прикусила губу, испугавшись реакции. Но он лишь фыркнул, и в его рычании послышались отзвуки чего-то похожего на смех. Он продолжил, и в его прикосновениях появилась игривость – он нарочно водил пальцами по бокам, по самым нежным местам, вызывая у тебя новые приступы смешковатой дрожи и сдержанного хихиканья. Это было невероятно, абсурдно. Король Проклятий, который щекотал тебя в горячем источнике. Когда он закончил, его руки не убрались. Одна осталась лежать на твоем бедре под водой, а другой он притянул тебя ближе. Его губы прикоснулись к твоей мокрой шее, но не для укуса, сначала он начал слизывать капли воды, а потом начал оставлять серию легких, почти невесомых поцелуев, которые снова заставили тебя вздрогнуть и рассмеяться от щекотки. – Что бы ты хотела на ужин? – спросил он прямо у твоей кожи, его губы шевелились против твоего плеча. Твой разум, опьяненный теплом, смехом и этой немыслимой близостью, на секунду отключился. – Я... не знаю. Наверное... телятины? Жареной.. – выдавила ты первое, что пришло в голову, сама удивившись своему выбору. Он кивнул, его голова все еще была прижата к твоей шее.– Будет тебе телятина, – пообещал он, и его голос звучал как бархатный гром. А затем добавил, уже целуя тебя ниже уха, снова заставляя тебя ежиться и смеяться – Самая нежная. Как ты.