Больница ложных надежд

Через пару часов девушка очнулась. Первое, что она почувствовала – это глубокий, пронизывающий холод и абсолютная, давящая тишина. Она лежала на грязном, бетонном полу. Как ни странно, она была жива и невредима, если не считать остаточного тумана в голове от хлороформа. Медленно осмотревшись, она поняла, что находится в пустой, тёмной комнате без окон, похожей на подвал или заброшенный складской отсек. Постепенно глаза привыкли к кромешной темноте, и она смогла различать очертания: голые стены, железная дверь в углу. Воздух был затхлым, с запахом сырости и пыли. Неизвестно, сколько времени она провела в беспамятстве. Возможно, часы, возможно, половину ночи. Через время снаружи послышался скрежет ключа и лязг засова. Дверь резко распахнулась, и ослепительный луч света ударил в глаза Кристине, заставив её зажмуриться. На пороге стоял парень. Высокий, крепкого телосложения, смуглый брюнет с короткой стрижкой и множеством серебряных проколов в ухе и на брови. От него исходила опасная, животная энергия. — О, очнулась? Быстро ты, — произнёс он низким, безразличным голосом. Кристина, собрав всю свою храбрость, вскинула голову. — Какого чёрта?! Кто ты и где я?! Он равнодушно пожал плечами, перекрывая собой дверной проём. — Я? А тебя это ебать не должно. Ты жрать будешь? — Серьёзно? В такой ситуации ты предлагаешь мне поужинать? — её голос дрожал от смеси злости и страха. — Вполне. Говорю же, не должно ебать. — Лучше отпусти меня. Я никому ничего не скажу, клянусь, — Кристина сделала робкий шаг вперёд. — Нет, — отрезал он, и в его глазах блеснуло что-то холодное, хищное. Кристина мгновенно оценила расстояние до двери и его реакцию. Она понимала, что это её единственный шанс, и он ничтожно мал. Собрав остатки сил и адреналина, она кинулась вперёд, целясь проскочить мимо него. Но парень оказался слишком быстрым. Он мгновенно перехватил её, словно она была котёнком, и заломал ей руки за спину. — Сука ты, хуй тебе а не жрать, — прошипел он ей в ухо, и от его дыхания пахло сигаретами. Он резко оттолкнул её к стене, заставив болезненно удариться плечом, и, не оглядываясь, вышел, с грохотом закрыв тяжёлую металлическую дверь на два массивных замка. Дни тянулись, превращаясь в недели. Она жила в абсолютном временном вакууме. Ей только иногда подкидывали бутылку с водой через маленькое отверстие внизу двери, чтобы она не умерла от жажды. О голоде Кристина уже почти забыла, он стал её привычным состоянием. Спустя, как ей показалось, не менее недели, этот парень, которого она про себя назвала "Верзила", опять пришёл. — Жрать будешь? — вопрос звучал монотонно и скучно. Кристина сидела в углу, медленно, мучительно сходя с ума от изоляции и темноты. Но разум всё ещё боролся. У неё был план. Она быстро, нервно закивала головой в знак согласия. — Хорошая девочка, — он улыбнулся, и эта улыбка была отвратительной. Он грубо схватил её под руку и, не заботясь о том, что причиняет боль, потащил её вверх по ступенькам. Они оказались в довольно чистой, но мрачно обставленной квартире. На кухне сидел подобный, крепкий парень, только рыжеволосый и с недобрыми, узкими глазами. — Ну что, вытянул? Думал, она сдохла там уже, — сказал рыжий. — Да сам в шоке. Жрёт, как птичка, а живучая, как таракан, хоть бы не сдохла, тварь, — ответил Женя, и, подойдя к столу, грубо швырнул Кристину на стул, за которым уже стояла тарелка с холодной, но съедобной едой. Кристина уселась и начала быстро есть, заглатывая пищу, не жуя, чтобы показать свою крайнюю степень голода. С этого дня начался её расчётливый, изощренный план побега. Она начала продумывать его до мельчайших деталей. Ей нужно было создать критическую ситуацию, которая заставила бы похитителей вывести её за пределы квартиры или пригласить посторонних. Она не знала, является ли ценным "товаром". Она намеренно отказывалась от еды — днями, а то и целой неделей подряд, пользуясь тем, что ей позволяли есть только в присутствии одного из них, и только раз в сутки. Она пробыла там уже слишком долго, чтобы бояться голода. Спустя неопределённое время — по её внутренним ощущениям, это был конец второй или третья неделя — наступил момент "х" Она снова сидела за столом, ей принесли порцию еды. Кристина ела медленно, стараясь показать слабость. Внезапно, сделав глоток воды, она резко схватилась за бок. Её лицо исказилось в гримасе невыносимой, подлинной боли, а рот открылся в немом, нарастающем крике. — Э, э, э, шо такое? — забеспокоился смуглый парень она услышала, что его зовут Женя, отставляя в сторону свой телефон. Кирилл, который стоял рядом, подозрительно прищурился. — Та ты ли не понимаешь? Симулирует она. Кристина издавала неподдельные звуки боли, стоны и кряхтение, которые звучали убедительно благодаря её актёрскому таланту, приобретенному в Цирке. Из глаз полились слёзы — частично от боли, частично от страха, частично от необходимости играть. — Кирилл, блять, она не жрала неделями, не дай Бог сейчас сдохнет, нам заказчик головы поотрывает! — Женя начал паниковать. — Неделя осталась для передачи! Ты же знаешь, нужна именно она, и он поймёт, если мы подменим! — Ну а что делать, Жень? Если мы её в больницу повезём, по любому она всё распиздит, и нам точно тогда пиздец! Давай подождём, может перестанет. — Ладно. — Женя схватился за затылок. Кристина, пролежав в таком состоянии ещё минут десять и поняв, что они даже скорую вызывать не собираются, пошла на крайние меры. Она прикусила язык до крови, почувствовав резкую, чистую боль, и показушно сплюнула кровь на пол, всё так же сгибаясь в три погибели с кряхтением и криками. Вот тогда они засуетились. Вид крови на полу вывел их из равновесия. — Всё, Женя, звони! Только скажи, что это гастрит на нервной почве из-за работы, что бы вопросов не было! — прорычал Кирилл. Кристина торжествовала: она для них ценный товар, и они боятся его потерять. Через десять минут приехала скорая. Женя успел подбежать к Кристине и прошептать ей на ухо, сжимая ей руку до синяка: — Только пискни о нас, и я найду тебя и твоих родных, поняла? В квартиру зашли женщина-врач лет сорока, строгая, с усталым взглядом, и парень-фельдшер лет двадцати трёх, он был высоким и широкоплечим. К ним вышел Женя. — Пройдёмте, она лежит в гостиной, — он не сказал ни "здравствуйте", ни "спасибо". По пути, перед самой комнатой, Женя резко преградил им путь. — Я не доверяю женщинам-врачам. Мог бы её посмотреть парень? — тон был твёрдым и требовательным. Лариса Степановна нахмурилась: — Но он фельдшер, а я врач. У медиков нет пола, молодой человек. Лучше её посмотрю я. Она уже двинулась в комнату, как тяжёлая рука Жени легла на плечо женщине. — Я настаиваю, чтобы её осмотрел парень. Или скорую мы вызвали зря? — Лариса Степановна, я справлюсь, не первый месяц работаю), — вмешался фельдшер, чувствуя напряжение. — Да и судя по описанию — обычный гастрит на нервной почве или голодная истерика. — Много ты знаешь, умник, — фыркнула Лариса, но смягчилась. — Ладно, иди. Она знала, что парень он хороший диагност, пусть и пока фельдшер, поэтому уступила, но осталась в коридоре. Как только фельдшер и Женя зашли в комнату, Женя закрыл за собой дверь. Внутри его уже ждал Кирилл. — Слышь, врачишка, давай так: я тебе подкидываю тебе деньжат, ты её смотришь, делаешь какой-нибудь укол и уезжаешь, или же... — Кирилл медленно прокрутил в руке пистолет, который появился словно из ниоткуда. — никто отсюда не выйдет. Фельдшер свистнул от изумления, но оставался внешне спокойным. — Мужики, что ж вы сразу карты вскрываете? Хоть бы интригу подержали. — Ты тут не выделывайся, а давай выбирай, а то и без денег уйдёшь. — Эх, а сколько деньжат-то? Такое не мало стоит, учитывая вашу-то ситуацию. — Фельдшер кивнул в сторону Кристины. — Раз скорую вызвали, то она ценный груз, нельзя потерять, понимаю. — Сколько надо, ты не пизди тут, а то быстро управу найдём. — Ладно, понял, деньги лишними не будут. Но деньги вперёд. Кирилл передал ему толстый конверт, который парень демонстративно положил во внутренний карман. Затем он подошёл к Кристине, которая продолжала лежать, свернувшись калачиком. Он начал показательный осмотр: проверил пульс, сатурацию, давление. Прощупав её живот, он быстро понял, что она нагло врёт, имитируя острую боль, но как талантливо. Курсы театрального мастерства не прошли даром. Фельдшер, прокусив, что к чему, набрал в шприц обычный физраствор и повернулся к парням, которые внимательно следили за каждым его движением. — Мужики, ну не корректно дальше оставаться. На минуту выйти можете. Я свой, хуйни не сделаю, просто врачебная этика — нужно, чтобы она расслабилась, — тот говорил убедительно, с нотками усталого цинизма. Те, посовещавшись взглядами, решили всё-таки покинуть комнату, но, как они сказали, "на тридцать секунд". Дверь осталась приоткрыта, чтобы слышать. Парень проследил, чтобы они вышли, и, вытащив из кармана небольшой планшет, быстро напечатал что-то в заметках. Параллельно он попросил Кристину перевернуться на бок для укола. Он прикрыл её своим телом от приоткрытой двери и передал ей планшет. «А теперь кратко и по делу. Что случилось?» Кристина только успела написать ответ и отдать планшет, как парни зашли обратно. Фельдшер быстро собрал вещи, подошёл к ним и сообщил, глядя на Жеку: — Через пятнадцать минут всё должно успокоиться. Если приступы повторятся, можно просто давать седалгин или нимесил. Главное — покой. Он вышел в коридор, где его ждала Лариса Степановна. — Ну что там? Пакуем? — спросила она. — Нет, всё нормально. Можем ехать. — В смысле? Гастрит же точно? — Там не гастрит, там всё в порядке. От госпитализации отказалась, можем ехать, — парень говорил громко, чтобы услышали в комнате. — Ну ладно. — Лариса Степановна пожала плечами. Они быстро оделись и вышли из квартиры. В машине он посмотрел в планшет и прочитал её ответ, который она успела написать на скорую руку: «Меня похитили и держат насильно. Помоги.» — Лариса Степановна, сообщайте о похищении, насильном удерживании и взятке. Немедленно. — Голос фельдшера стал стальным. — Как? В смысле? — Лариса Степановна испуганно уставилась на него. — Ну вы ли не поняли? Девушку похитили и держат, ей нужна помощь. Надо полицию вызвать, и быстро. — Поняла! — она схватила рацию. — Бригада Кулыгиной, приём! Похищение и насильное удержание в квартире по адресу... Также взятка персоналу. Вызывайте полицию и спецназ. Вскоре к дому примчался спецназ. Квартиру быстро вскрыли, парней повязали. Женя и Кирилл, хотя и грозились убить Кристину, не успели даже достать оружие. Всё обошлось. Крис всё-таки отправили в машину скорой помощи для осмотра, но попросили не уезжать, пока не возьмут показания. — Ну а теперь, деточка, рассказывай, что, где и как, — начала Лариса Степановна, осматривая её. — Меня похитили... 14 мая... Я не знаю, сколько времени прошло, они мне иногда кидали воду, а за это время я поела... раз десять, наверное, не знаю, — Кристина говорила слабым, хриплым голосом. Парень, услышав это, резко побледнел, глядя на свой планшет, где была сегодняшняя дата. — Солнце... сегодня 20 июля. Два месяца прошло. Какие десять раз? Тебя же срочно надо в отделение везти! Вскоре у неё взяли первичные показания, и разрешили увезти её. В отделении девушку приняли, быстро положили, назначив кучу анализов и капельниц для восстановления. Вечером следующего дня к ней заявился внезапный гость, хотя никого, кроме полиции и врачей, она не ожидала. Постучавшись, он вошёл. Это был фельдшер. Он держал в руках небольшой букет полевых цветов, который выглядел забавно в его не очень крупной руке. — Привет, ну как ты? Кристина удивилась, но искренне улыбнулась. — Привет. Та нормально вроде. А ты чего решил прийти? — Да так, просто. Наведать. Герои должны знать своих спасённых, — пошутил он, ставя букет в вазу. — Ясно... А как тебя зовут, герой на белой скорой? — Я..