Больница ложных надежд

Они сидели за небольшим столиком у окна, откуда открывался вид на спешащих прохожих. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и корицы. Феликс, в строгом темно-синем свитере, неторопливо помешивал ложечкой своё крепкое кофе. Кристина, в ярко-желтом худи, делала то же самое со своим черным чаем с лимоном, и её лицо светилось от предвкушения. – Фель, – промурлыкала Кристина, отставив чашку и сложив ладони под подбородком. Феликс поднял на нее подозрительный взгляд, отпивая глоток. – Мне что-то не нравится твой настолько довольный тон. И уж тем более этот хищный прищур. Что такое? Ты снова подписалась на какую-то авантюру? – А давай Хэллоуин отпразднуем? Сегодня же пятница, и сам праздник! Идеальное совпадение! – Хэллоуин? – Парень отставил чашку, и его брови скептически поползли вверх. – Крис, ты же знаешь, я к этим забавам отношусь... с умеренным безразличием. Ты же не предлагаешь мне ходить по соседям и кричать «Кошелек или жизнь»? – И как? Как ты предлагаешь его праздновать? – уточнил он. – Ну, можем сделать косплей на наших старых "аватаров"! – выдохнула Кристина, будто это было самое гениальное решение в мире. Повисло молчание. – Не хватило тебе года полного, ежедневного кошмара там? Все эти метафорические бесконечные приключения, ссоры, примирения, побеги... Нам нужно от этого отдыхать, а не косплеить! – Ой, да брось! – Она драматично взмахнула рукой. – Там ведь не только плохое было, ну правда же! Хорошее ведь тоже! Наши... неловкие свидания, например? Именно из-за цирка мы сейчас и встречаемся! И это надо ценить! И отдать дань уважения! Феликс не смог сдержать улыбки. Она была права. Своим образам они обязаны не только посттравматическим синдромом, но и самыми крепкими отношениями. – Ладно, ладно, ты меня убедила, бесстыжая манипуляторша. Склоняю голову перед твоей логикой. Но когда ты это планируешь делать? А самое главное — как? Мне что, костюм шить из простыни за час? Кристина победно прищурилась, и ее довольство достигло апогея. – Ну как тебе сказать… Я ж не просто так твоя девушка. Я ещё давно по секондам походила, нашла подходящие вещички. У меня уже все есть. И для тебя, и для меня. Мы сегодня вечером устраиваем мини-шоу. Феликс покачал головой, в его глазах читалось искреннее восхищение. – Я не перестану от тебя удивляться. Ты гений планирования, когда дело касается веселья и... немного безумия. – А вот и не надо! Удивляйся, восхищайся и подчиняйся! А теперь допиваем чай и идем работать, чтобы не опоздать на наш "сеанс метаморфоз". День прошёл незаметно. Отработав смены, они направились домой. По пути Кристина затащила Феликса в несколько маленьких магазинчиков: в одном купила странную, но очень яркую фиолетовую водолазку, в другом — гигантский пакет с дешевым разноцветным гримом. – Зачем тебе столько грима? – спросил Феликс, держа пакет. – Для художественного образа, дорогой. Джекс и Помни не должны выглядеть блекло. Вся наша прелесть в мультяшном виде! Наконец, они дошли до дома. Кристина, возбужденно скинув туфли в прихожей, направилась прямо на кухню. – Фель, – снова этот промурлыканный тон. – М? – отозвался Феликс, снимая куртку. – Иди мой голову. – Она вручила ему маленький, невзрачный, но подозрительно пахнущий ягодами бутылек с непонятным фиолетовым содержимым. – И не просто мой, а используй это вместо шампуня. Тщательно! Феликс с сомнением повертел флакон в руках. – И что это за шняга? Это... бальзам? Аварийный антидот от твоих идей? – Сам увидишь! Это... особенный тоник. Обещаю, ты не будешь разочарован. А теперь давай дуй, бегом бегом бегом, а я пока вещи подготовлю. У нас мало времени! – Ладно, но с тебя потом будет оплата. Психотерапевт, парикмахер, восстановление моей репутации... – Тц, ничего не обещаю, шуруй. Моя любовь — уже достаточная оплата. – Ай, ладно, – вздохнул Феликс, но уже с улыбкой. Он привык, что в их отношениях Кристина была двигателем. Из ванной послышался сначала недоуменный стон, затем громкое, полное праведного гнева рычание, а потом — крик: – КРИСТИНА БЛЯТЬ, ЧТО ЭТО ЗА ХУЕТА?! Крис, которая в этот момент натягивала на себя сине-красный комбинезон, залилась смехом. Это был тот самый, абсолютно искренний, заливистый смех. Она представила, как сейчас выглядит Феликс. Он вылетел из ванной с полотенцем, небрежно обмотанным вокруг бедер, и с мокрой головой, явно не в восторге от обновы. Девушка залилась новой, еще более громкой волной смеха. А вы сами представьте: ваш серьезный молодой человек влетает в комнату в бешенстве, с нежно-фиолетовой, лавандовой головой. Мокрые пряди обрамляли его лицо, делая выражение его глаз еще более ошарашенным. – Кристина, я тебе верил! Я думал, это просто тонирующий бальзам! – Верь дальше, мне это на руку, – ответила она. – Это была краска для карнавалов, но очень стойкая. Я же сказала — ты увидишь! – Да бля, оно смоется хотя бы?! – Он обессиленно махнул рукой. – Нуу… – Кристина сделала вид, что глубоко задумалась. – Месяц. Второй. Через месяц, второй, точно смоется. – КАКОЙ МЕСЯЦ, БЛЯЯЯЯЯЯАААА…– Парень показательно сел на корточки посреди гостиной и взялся за голову. – Я завтра на работу как пойду? Мне увольнение в трудовую книжку не проставят?! – Не драматизируй. Во-первых, завтра выходной. Во-вторых, ты выглядишь... потрясающе! А в-третьих, это ведь всего лишь волосы. Главное, что ты выглядишь как Джекс. – Я? Та что б драматизировал? Та никогда в жизни, – саркастически парировал он, не поднимая головы с колен. – Да я вижу. Все, иди, я тебе вещи оставила на диване. Одевайся, а я краситься пошла. И не забудь, ты — мой компаньон. – Как скажешь, – пробормотал Феликс и, поднявшись, направился одеваться. Через несколько минут он вышел на кухню. На нем была та самая фиолетовая водолазка, идеально подходящая к волосам, розовый комбинезон, и в качестве вишенки на торте — обруч с фиолетовыми длинными ушами. – Ого. Вышло даже лучше, чем я думала, – призналась Кристина, отвлекаясь от зеркала. – Ты во мне сомневалась? – Феликс сделал вид, что обиделся. – Конечно. Ты всегда сопротивляешься моим лучшим идеям. – Ой, всё. Кристина сидела перед зеркалом, нанося белый грим на лицо, тушуя его спонжем до идеальной бледности. Вокруг глаз она наносила синие, фиолетовые и красные тени, чтобы создать эффект огромных, мультяшных глаз. – Косплей на низкий гемоглобин? – поинтересовался Феликс. – Именно. С идеальным оттенком мультяшной трагедии. Когда они уже собрались, пара вышла из квартиры и направилась в центр города, где должен был быть Хэллоуинский фестиваль. Выглядели они безупречно. Феликс, Кролик с Лавандовыми Волосами: фиолетовая водолазка, розовый комбинезон, обруч с ушами. Образ дополняла ехидная, самодовольная улыбка и также намёк на гепитит Б. Кристина, Шут с Меланхолией: сине-красный костюм, белоснежный грим, огромные черные глаза, мультяшный прикид и низкий гемоглобин. Она держала себя с трагической грацией. Центр города гудел. Сотни людей в самых разнообразных костюмах заполонили улицы. Они шли, держась за руки. Кристина радостно махала прохожим. – Видишь! Я же говорила! – крикнула она Феликсу, чтобы перекрыть шум. – Это весело! – Признаю, – кивнул он. – Но все равно не могу отделаться от ощущения, что мы попали в новую ловушку из прошлого. На празднике они встретили группу людей. Они были в костюмах, которые Феликс и Кристина узнали сразу. Там были Рагата, Зубл и Гэнгл – все в образах, которые они носили в цирке. У людей с одной и той же травмой одинаковое мышление. Но самый большой шок ждал Феликса: Рядом с ними стояла девушка в костюме лягушке. Риббит. Да, это была она. Девушка в зеленом костюме лягушки. Она стояла, смеясь. Феликс замер. Его взгляд, скрытый под ехидной маской Джекса, стал напряженным. – Фель? – обеспокоенно спросила Кристина. – Что случилось? – Да ничего страшного, всё нормально, – тихо ответил Феликс, не сводя глаз с Риббит. В этот момент Риббит подняла глаза. Её взгляд мгновенно нашел Феликса. На мгновение её улыбка исчезла. Глаза, которые знали его в цирке, выражали нечто среднее между шоком и холодной отстраненностью. Феликс, в образе Джекса, выдержал её взгляд. Ни приветствия, ни жеста, ни единого движения. Он просто смотрел. Его губы замерли в фальшивой, но непоколебимой усмешке. Это была маска полного безразличия и высокомерного превосходства, которую он оттачивал в Цирке годами. Кристина, стоя рядом, чувствовала, как нарастает метафизическое напряжение. Она сжала руку Феликса. – Фель, – прошептала она, – двигайся. Или мы сейчас абстрагируемся прямо на этом фестивале, от одного только передозировки неловкости. Он моргнул, словно выходя из транса. Его взгляд наконец оторвался от Анабель. – Идем, – рявкнул он, его голос был громче, чем следовало. – Пойдем поздороваемся с призраками прошлого. Какая прелесть. Они направились к группе, которая стояла чуть поодаль, возле светящегося стенда с хот-догами. Помимо Риббит, там были Рагата, Зубл и Гэнгл в их безупречных косплеях. – ПРИВЕТ, РЕБЯТА! – крикнула Кристина, размахивая руками, словно желая обнять весь мир. – Какой чудесный фестиваль! Выглядите потрясающе! Рагата, девушка в костюме тряпичной куклы, радостно улыбнулась. – Помни! И Джекс! Какой сюрприз! Выглядишь... лавандовым, Джекс. Тебе идет. Феликс саркастически поклонился. – Я ценю твое абсолютно лживое мнение, Рагата. Ты всегда была слишком вежлива, чтобы говорить правду. Зубл, девушка чей костюм состоял из острых углов и частей головоломки, лишь кивнула, но в её глазах было теплое, усталое узнавание. – Давно не виделись, Кролик. Рада видеть, что ты... цел. Гэнгл, девушка с маской комедии, подняла свою маску. – Мы думали, вы просто залегли на дно после того, как... ну, после всего. Повисла пауза. Анабель наконец заговорила. – Мы нашли друг друга немного раньше Хэллоуина, – ее голос был мягким, но твердым. – Мы встретились случайно в магазине винтажных комиксов. -О, винтажные комиксы. Как оригинально. Значит, Лягушка нашла Exit-файл в отделе Marvel? – Феликс, – она использовала его настоящее имя, что было мощным ударом, – хватит. Мы все выбрались.- Риббит не особо горела желанием с ним разговаривать. – Мы выбрались? Все восьмеро? – Шесть. Королёр и Кейн остались, очевидно. А нас... нас было семеро, – она поправила повязку на голове. – Мы вернулись все, кроме Кауфмо. – Значит, я не бредил. Это был глобальный сбой. И вы все помните. – Абсолютно всё. Каждая идиотская миссия, каждая ужасная песня Кейна, каждая шутка навязчивого фиолетового зайца. – Рад, что я оставил такой яркий след в вашей травмированной памяти. – Это не только травма, Феликс. Мы... мы выжили. И мы знаем, что это реально. Это самое важное. Компания из шести человек весело провела время, вспоминая хорошие моменты из цирка. Эти воспоминания, которые раньше вызывали панику, теперь были общими, абсурдными анекдотами. Ближе к часу ночи, когда толпа на фестивале начала редеть, Зубл и Гэнгл тепло попрощались и вместе ушли Анабель просто свалила. Не прощаясь. Феликс не удивился. Это был стиль Лягушки — внезапное исчезновение. Они попрощались с Рагатой, которая теперь работала психологом. – Это было... здорово, – сказала Рагата, пожимая руку Феликсу. – Знаешь, Джекс, ты в реальной жизни гораздо лучше, чем в Цирке. – Я стараюсь, – Феликс искренне улыбнулся. И вот, отойдя от группы, Феликс остановился. – Пойдем в бар, – наконец сказал Феликс. – Мне нужен крепкий алкоголь. И мне нужно, чтобы ты посмотрела на мои волосы и сказала, что они не ужасны. Кристина рассмеялась. – Твои волосы великолепны, мой Джекс. Они идеально подходят к твоему ультрафиолетовому настроению. И ты тоже великолепен. -Эх, лесть такая приятная шутка) Они нашли небольшой, уютный бар с приглушенным светом. Заказали глинтвейн — горячий, пряный, с запахом апельсинов и корицы. Феликс, наконец, смог расслабиться, держа Кристину за руку. – Знаешь, – пробормотал он, притягивая её ближе, – с фиолетовыми волосами я выгляжу... как персонаж из анекдота. – Зато мой персонаж, – улыбнулась Кристина, утыкаясь ему в плечо. – И этот анекдот очень смешной. Они говорили о чем-то отвлеченном, иногда задевая цирк. Больше это не была болезненная тема. Парень уже под опьянением поднял стакан. – За наше безумное возвращение, Крис. И за наше будущее. За то, что мы не сошли с ума и нашли друг друга. – За нас, Феликс, – ответила она, чокаясь с ним. – За реальность. Под утро они побрели домой. Переодевшись и убрав в себя весь боевой расскрас, они улеглись в кровать. О ночи напоминали только фиолетовые волосы Феликса. Феликс закрыл глаза. Он был просто Феликс. И он был дома.