Перекрёсток судеб

Чон Чонгук в этот вечер был в своём кабинете. Последние два года он изменил рутину до неузнаваемости. До тридцати лет у него была большая квартира в центре, в модном жилом комплексе. Вечера тогда проходили на вечеринках, презентациях, закрытых ивентах — он наслаждался всеми проявлениями тех возможностей, которые давали деньги. И можно сказать, что наигрался. Холост. Никогда не был женат. Серьёзных отношений тоже не было. Были женщины, конечно. С кем-то он встречался несколько месяцев, с кем-то — больше года. Но это никогда не заходило далеко. Они не жили вместе, у него даже не возникало желания строить что-то настоящее. В их кругу все отношения строились на взаимной выгоде. Богатые мужчины выбирали себе женщин, которые готовы были продать свою красоту, молодость, время. Богатые женщины — мужчин, которые могли заплатить за их весёлость, жизнерадостность, тело. Все понимали правила. Все знали, что настоящих чувств здесь нет и быть не может. Чонгук воспринимал это спокойно. Он рос в этой системе. Его родители, хоть и любили друг друга, хоть жили хорошо и дружно (по меркам общества), также построили отношения на выгоде. Объединение капиталов, статусов. Она — красивая, из известной семьи. Он — умный, богатый, с влиянием. Чонгук был единственным ребёнком. Родители пытались родить ещё, но не получилось. Так что он остался единственным наследником династии. Его воспитывали двояко: с одной стороны жёсткие рамки. Контроль друзей, хобби, свободного времени. Контроль успеваемости, интеллектуального развития. С другой — вседозволенность, которую давали деньги. Не только дорогие вещи или отдых на виллах. Но и другие вещи, которые можно купить. Или откупиться от них. Ему повезло: родители не давили слишком сильно. Он и сам был заинтересован в том, чтобы хорошо учиться, заводить полезные знакомства, поддерживать репутацию. Не бунтовал, не переступал границы, не попадал в полицию, не был замешан в скандалах с наркотиками или чем-то подобным. Так называемые друзья такие же, как и он — из богатых, влиятельных семей. Их дружба (если это можно назвать дружбой) была взаимовыгодной. Кто кого знает. Кто кому может помочь. Кто куда может провести. Кто с кем может познакомить. Девушки? Мужчины? Не важно. Главное — польза. Чонгук чувствовал себя в этой среде, как рыба в воде. Он понимал правила. И его всё устраивало. Более того, он принадлежал к немногочисленной группе молодых людей, которые наслаждались такой жизнью. Он прекрасно осознавал, что имеет в разы больше возможностей, чем большинство. Не только в Сеуле — во всей Корее. Поэтому был благодарен. Родителям. Судьбе. За то, что никогда не знал, что такое нехватка. За то, что никогда не стеснялся своей одежды. За то, что мог войти в любое заведение, на любую вечеринку. За то, что мог купить всё, что захочет. И поэтому он вёл себя прилично. Хорошо учился. Познавал мир – экономику, политику, заводил полезные знакомства. Среди богатой молодёжи его можно было назвать почти идеальным примером – не мажором в классическом понимании, а тем, кто, имея деньги, не выставлял их напоказ. Его поведение не было вызывающим, не было у него и наглости. Он просто знал, чего хочет. Ещё во время учёбы (а учился он, конечно же, бизнесу) он начал работать в компании отца. Как и многие дети из подобных семей, где были свои производства, свои корпорации, он сразу начал углубляться во все процессы. Как будущий руководитель, он не мог ограничиться лишь теоретическими знаниями. Ему нужно было понимать всё: от исследований на бумаге до лабораторных экспериментов, от производства на заводах до логистики, от поставщиков до каналов сбыта, от маркетинга до юридических тонкостей фармацевтического бизнеса. Поэтому его жизнь была разделена на три части: Учёба – теория, которую он осваивал досконально. Работа – практика, где он вникал в каждый этап. Отдых – вечеринки, знакомства, развлечения, которые позволяли ему не выгореть. К окончанию университета он уже был готовым руководителем. Отец оставил его в компании, назначил своим помощником, и всё шло к тому, что когда-нибудь власть перейдёт к Чонгуку. Но отец не спешил. Ему самому нравилась работа, и он не планировал просто так уходить в отставку. Поэтому Чонгук и жил в центре – близко к работе, к развлечениям, ко всему, что нужно молодому человеку с его статусом. Но чем ближе к тридцати, тем сильнее он начал чувствовать: не хочется бесцельно проводить вечера, не хочется тратить время на выпивку или вечеринки, не нужно никому ничего доказывать – его статус уже непоколебим, как гора. Его душа просила другого темпа – меньше людей, больше покоя. Перед юбилеем – тридцатилетием – он попросил у родителей особенный подарок. Денег у него было достаточно, чтобы купить это самому. Но он хотел, чтобы именно родители сделали этот шаг. Он попросил дом за городом. Родители только порадовались. Они гордились сыном. Им нравилось, каким он вырос – с характером, но без эгоизма, с ценностями, но без лицемерия, трудолюбивым, но не зацикленным только на карьере. Они поддержали его желание изменить жизнь. Так у Чонгука появился этот дом. Современный, спроектированный известным дизайнером. В его интерьере преобладали тёплые, природные цвета – тёмно-коричневый, бежевый, натуральное дерево, камень. Даже несмотря на то, что каждая деталь была продумана до мелочей, здесь не чувствовалось холодного гламура – только уют и гармония. Чонгук с удовольствием возвращался сюда каждый вечер. Садовник ухаживал за территорией, газонами, растениями. Горничная занималась уборкой. Повар – взрослая аджума, с которой у него сложились тёплые, хоть и не слишком близкие отношения. Раз в неделю они обсуждали меню, после чего она готовила заранее и делала закупки. Работники бывали днём, поэтому вечером, когда Чонгук возвращался с работы, дом принадлежал только ему. Ему нравилось быть одному. Нравилась эта тишина, когда он мог провести весь вечер, не проронив ни слова. Музыкальная система «Умного дома» включалась с телефона – ненавязчивые, спокойные мелодии, что сопровождали его в каждой комнате. Рабочий день он обычно заканчивал в 6-7 вечера и ехал домой. После направлялся в домашний спортзал, оборудованный всем необходимым: кардиотренажёры, силовое оборудование, боксёрская груша, небольшой бассейн на цокольном этаже. Иногда он тренировался интенсивно, иногда просто бежал на дорожке или боксировал, сбрасывая напряжение. После – душ, лёгкий ужин. Он намеренно не оставался в офисе допоздна – вместо этого брал работу на дом. Его должность требовала много внимания – анализ отчётов, подготовка к совещаниям, работа с документами от юридического отдела, изучение новостей фармацевтического рынка. Но иногда он просто читал. Не всегда профессиональную литературу – иногда художественную, чтобы разгрузить мысли. Это был его мир. Без лишних людей, ненужных разговоров и притворства. Здесь он мог быть настоящим. Даже если эта подлинность была одинокой.