Перекрёсток судеб

Сегодня вечером, вернувшись с работы, Чонгук, как обычно, прошёл в тренажёрный зал, с удовольствием позанимался, принял душ, переоделся в домашнюю одежду. Легко поужинал и теперь сидел в кабинете, просматривая документы, которые нужно будет обсудить на завтрашнем совещании. Было уже почти десять, когда зазвонил мобильный. На экране появилось имя – Намджун. Начальник службы безопасности их корпорации и, по совместительству, его лучший друг. Они познакомились ещё в старшей школе, а за годы учёбы в университете их дружба только укрепилась. Сейчас Чонгук мог без колебаний назвать Намджуна единственным близким человеком. Но они были взрослыми людьми и умели разделять дружбу и работу. Увидев имя, Чонгук с удовольствием взял трубку. — Да. — Чонгук, ты где? Дома? — Да, дома. — Я сейчас приеду. — Хорошо, приезжай. Но уже поздно… Что-то случилось? Тебе где-то переночевать нужно? Ты выпил? — Нет, у меня всё в порядке. — Ну… хорошо, приезжай. — Буду через пять минут. — Буду ждать. Он отключил вызов, положил телефон на стол и на несколько секунд задумался. Голос Намджуна звучал немного напряжённо, но ничего сверхъестественного. Они всегда договаривались о встречах заранее. Обычно Чонгук оставался у Намджуна или сам ехал к нему – ведь Намджун жил в городе. Так поздно он приезжал к Чонгуку, только если они собирались выпить, пожарить мясо, поговорить о жизни и остаться с ночёвкой. Но сегодня это не похоже на такой вечер. «Ничего, сейчас приедет и расскажет», – подумал Чонгук. Он выключил компьютер, положил телефон в карман и спустился на первый этаж, чтобы встретить Намджуна у двери. Успел выйти на крыльцо, когда подъехала знакомая машина. Тот открыл ворота дистанционно своим пультом, который был у него, как и ключи от самого дома Чонгука. Вечер был тихий, спокойный, тёплый. Фонари на территории дома давали мягкий, приятный свет. Машина заехала, ворота начали закрываться. Чонгук спустился на несколько ступенек ниже. Дверь водителя открылась, Намджун вышел, внимательно посмотрев на него. — Привет. Заходи. Намджун ещё на мгновение задержался возле машины, закрыл водительскую дверь и приблизился к крыльцу. — Привет, Чонгук… Тебе никто не звонил? — Нет, никто. А что? Что-то случилось? — Да. Мне нужно тебе кое-что сказать. — Мы что, на улице будем стоять? Вечер, конечно, тёплый, но предлагаю зайти в дом. — Да, давай зайдём. Они прошли в гостиную. Чонгук сел на диван, опёрся локтями на колени и выжидающе посмотрел на Намджуна. Намджун нервно переминался с ноги на ногу, теребя пуговицы рубашки, поправляя выбившиеся из аккуратной причёски волосы. Его пальцы незаметно дрожали. — Чонгук, послушай… кое-что случилось. — Ну, рассказывай. — Мне очень жаль… Сегодня твои родители попали в аварию. Чонгук почувствовал, как его тело напряглось. Насмешливая улыбка, которая обычно появляется, когда слышишь что-то невероятное, застыла на его губах. — Что? Не может быть… Насколько серьёзно? — Настолько серьёзно, что от их машины почти ничего не осталось. Сердце Чонгука забилось с сумасшедшей скоростью, пропуская удары. — Где это случилось? — В центре, когда они возвращались с приёма. Нам нужно… — Едем сейчас! Я готов! — Нет-нет… Уже не нужно. Завтра мы поедем и туда, и в полицию, и… в морг. Чонгук сидел, понимая, что должен задавать вопросы, но его разум был пуст, словно кто-то вычерпал оттуда все мысли. Молчание затянулось на долгие минуты. — Намджун, я взрослый человек. Я выдержу. Если нужно будет страдать, я буду страдать потом. А сейчас расскажи мне, что случилось. — Я и сам ещё не знаю всех деталей. Завтра разберусь и, конечно, расскажу тебе всё. Но из того, что известно сейчас… Две машины ехали, соблюдая правила. Никто не нарушал, не ехал слишком быстро. А потом на перекрёстке одна из машин вдруг резко выехала и врезалась в авто твоих родителей. Удар пришёлся со стороны водителя. Чонгук молча кивнул, его пальцы незаметно впились в обивку дивана. — Подушки безопасности сработали. Машины были повреждены, но сначала всё выглядело не настолько страшно… А потом произошёл взрыв. — Взрыв? – Голос Чонгука звучал глухо, будто из-под воды. — Да. Машины взорвались. Первый взрыв сильно повредил их. А второй превратил всё в груду металла. Обе машины… все, кто был внутри… Намджун не договорил. Он отошёл к окну, отодвинув штору, стал смотреть во двор. Его силуэт чётко выделялся на фоне ночного двора, освещённого мягким светом фонарей. Он стоял, давая Чонгуку время. Время, чтобы осмыслить. Время, чтобы начать дышать снова. Намджун вернулся к Чонгуку, только когда тот нарушил молчание. — Во сколько мне быть готовым завтра? — Я буду у тебя в девять. Давай начнём день не слишком рано. Спокойно подготовься, проведи утро в упорядочивании мыслей. Когда я за тобой заеду и мы двинемся в город, тебе нужно быть собранным. Морально. Завтра будет настоящее начало – полиция, морг, юристы, организация похорон, встречи со СМИ… Всё это потребует твоих сил. Чонгук глубоко вдохнул. Сидеть уже не мог – встал, запустил пальцы в волосы, с силой сжал пряди, словно пытаясь промассировать мысли. Потом потёр глаза, виски, восстанавливая кровообращение. — Мы с родителями не были слишком близки в последние годы. Но отношения были хорошие. Когда я переехал за город, виделись реже, разве что на работе. Я даже с отцом иногда по несколько дней не пересекался… Его голос звучал ровно, но Намджун видел, как его пальцы незаметно дрожат. — Всё равно больно… Пожалуй, хорошо, что это случилось сейчас. В тридцать два я уже могу себя контролировать. Буду проживать это горе спокойнее. Намджун подошёл ближе, положил руку на его плечо: — Я помогу. Как глава безопасности и как друг. Всё, что нужно, сделаем. Но пообещай мне одно: не замыкайся. Скажи, если захочешь поговорить. Или побыть одному. Скажи, если понадобится что-то – что угодно. Чонгук несколько раз моргнул. Глаза увлажнились, но слёз не было – будто вся боль застыла где-то глубоко внутри. Он обнял Намджуна, прислонившись виском к его плечу. Так они простояли несколько минут. Намджун похлопывал его по спине, гладил по голове – в этом было что-то отеческое. Не как сочувствие, а как твёрдая опора. — Спасибо, – прошептал Чонгук лишь одно слово, в котором было всё, и отстранился. — Хорошо, Намджун. Давай все детали – завтра. Намджун кивнул, но задержал взгляд. В его глазах читалось что-то ещё. — Что? — Чонгук нахмурился. — Ещё что-то есть? — То, что я рассказал – это лишь часть истории. Сначала я хотел посмотреть на твою реакцию. Ты держишься хорошо, поэтому расскажу остальное. Чонгук почувствовал, как его тело напряглось. — Это уже не касается твоих родителей, — Намджун прошёлся по комнате, отказавшись садиться. Он выглядел так, будто стоя мог лучше контролировать ситуацию. — Когда я сказал, что погибли все… это было не совсем так. Один пассажир из той второй машины выжил. Чонгук резко поднял голову. — Его спасли. Очевидцы рассказали, что после удара, после взрыва кто-то подошёл к машине и вытащил человека. А потом исчез. — Исчез? — Да. Все были заняты пожаром, сиренами. Никто не заметил, куда делся тот спаситель, или тот, кого он вынес. Чонгук глубоко вдохнул. Уголок его губ незаметно дрогнул – не улыбка, а скорее рефлекс на абсурдность ситуации. — Интересно. Очень интересно. Таинственный пассажир, таинственный спаситель… И как ты его нашёл? Намджун мрачно усмехнулся. — Ты же знаешь, что на всех наших машинах стоят мои интересные маячки. Не обычные, а особые. Если что-то случится, мне приходит уведомление с точными координатами и причиной. Он вытащил телефон, показал экран. — В 21:05 я получил сообщение: «Авария. Физические повреждения». Выехал мгновенно, взяв с собой команду. Координаты привели нас в центр. Когда мы подъехали, полиция и скорая уже были там. Мы разделились, чтобы осмотреть место с разных сторон. Намджун сделал паузу. Его голос стал тише: — И вот тогда я его увидел. Намджун начал обходить место аварии, прислушиваясь к разговорам травмированных прохожих. Второй взрыв разбросал обломки на всех, кто осмелился подойти ближе. Среди шума он выловил отдельные фразы: «Ему повезло», «Кто-то успел вытащить», «От машины только останки». Его внимание привлёк тёмный переулок напротив перекрёстка. Среди грязи и теней лежало бледное пятно – светло-голубая рубашка на молодом человеке. Парень был без сознания, лицо в крови, одежда пропахла дымом. «Не могу оставить его здесь», — подумал Намджун. Он быстро осмотрел пострадавшего: пульс неровный, но живой, видимых ранений нет. Не раздумывая, подхватил его на руки. Обойдя здания задворками, он вынес пассажира к своей машине. «Он будет свидетелем», — объяснил он подчинённым, укладывая незнакомца на заднее сиденье. Теперь, стоя перед Чонгуком, Намджун жестом показал на дверь: «Он в машине. Можем занести его в гостевую комнату?» Когда бесчувственного внесли в дом, воздух наполнился тяжёлым запахом гари и чего-то сладковато-мерзкого. Чонгук невольно отступил на шаг, прикрыв нос. — Чонгук, ты его не узнаёшь? — А я должен его знать? — Лично вы точно не знакомы. Но ты должен его знать. — Нет, Намджун, я его не узнаю. — Серьёзно? — Просто какой-то молодой блондин. Я его не знаю. — Чонгук… это Ким Тэхён. Пауза. Чонгук замер, его взгляд застыл на бесчувственном лице. Воздух в комнате сгустился, будто от последних слов Намджуна он вдруг стал тяжелее. Он медленно сглотнул, чувствуя, как что-то холодное ползёт вдоль позвоночника. — Ким… Тэхён? Его голос звучал глухо, словно он говорил сквозь вату. Намджун лишь кивнул, не отводя пристального взгляда. — Тот самый. Первые секунды после этих слов прошли в полной тишине. Чонгук стоял неподвижно, его взгляд скользил по бесчувственному лицу. Вдруг осознание ударило с такой силой, что его немного пошатнуло. Он упёрся ладонью в стену. — Намджун, кто был в той другой машине? — С твоими родителями столкнулась машина родителей Ким Тэхёна. Там были оба Кима со своим водителем. Чонгук сглотнул. Шесть жизней. Две могущественные семьи. Один выживший. — Заноси его. Намджун подхватил бесчувственное тело: — Он ужасно пахнет гарью. И весь в грязи. Может, сперва его обмыть? — Ты предлагаешь мне это сделать? — Ты тут один в доме сейчас… А я поеду за доктором Чхве. Ванная гостевой комнаты была небольшой. Чонгук открыл дверь: — Оставляй его здесь, прямо на полу, и езжай. Я справлюсь. Когда Намджун вышел, Чонгук остался наедине с бесчувственным телом.