Перекрёсток судеб

Чонгук ещё несколько минут просто стоял и смотрел на этого молодого, грязного, пропитанного запахами смерти парня в небольшой душевой кабине. Намджун положил его очень аккуратно, но парень был без сознания, поэтому сполз по стене и теперь лежал распластанный на полу душа. Чонгук присел, присмотрелся ближе. Одежда была грязной. У него была рассечена бровь, треснула губа, под глазом, где было рассечение, уже зацветал синяк. На шее – царапины, на лбу – отёкшая шишка. Волосы слиплись от гари и влаги, но его лицо было спокойным. Чонгук всматривался в это лицо, пытаясь вспомнить. Они точно не были знакомы? Правда была в том, что он знал имя Ким Тэхёна, видел его издалека, но никогда не сталкивался лично. Он мог вспомнить лишь несколько случаев, когда видел семью Ким с сыном на каких-то официальных мероприятиях. На других встречах, где бывал Чонгук, Кимы появлялись одни – без сына. «Возможно, ты слишком молод для таких бизнес-встреч», – произнёс он вслух. А потом подумал: «Или же, как и я, ненавидел всю эту фальшь». Он наклонился ещё ближе, опустившись на одно колено. Его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Тэхёна. Дыхание у того было поверхностным, каждый выдох давался с трудом, сопровождался хрипом. «Что же мне с тобой делать? Как тебя помыть?» Чонгук наклонился ещё ближе, его нос почти касался носа Тэхёна. Запах был ужасным – такой не забудешь до конца жизни. Ему снова показалось, что он чувствует запах горелой плоти. Он отодвинулся, снова осматривая Тэхёна с ног до головы. И не мог не заметить, что тот был очень красивым. Даже в таком состоянии – грязный, раненый, без сознания. Красивый разрез глаз, длинные ресницы, пухлые губы идеальной формы. Даже уши были красивыми, с какой-то утончённостью. Светло-русый цвет волос очень ему шёл. Чонгук заметил, что они были окрашены, но этот цвет идеально подходил к его коже – тёплой, с лёгким золотистым оттенком, будто с непринуждённым загаром. Голубая рубашка лишь подчёркивала эту гармонию цветов. Чонгук честно мог признать: если присмотреться, от этого парня было трудно оторвать взгляд. «Ну что ж... Взрослых парней я ещё не мыл. Это будет интересный опыт», — произнёс он вслух и поднялся. В своей комнате он достал из шкафа чистые пижамные штаны и футболку, взял и себе одежду для переодевания, потом вернулся в гостевой санузел. Он ожидал, что парень, возможно, очнулся, но тот лежал так же неподвижно на полу. Чонгук разложил вещи для переодевания, приготовил большие полотенца и начал раздеваться. Снял всё кроме белья. Колебался — снимать ли? — но решил оставить. В душевой он снова опустился на корточки. Его пальцы коснулись пуговиц на грязной рубашке Тэхёна. Он поправил его плечи, чтобы было удобнее, и начал расстёгивать — быстро, но осторожно. Где-то на краю сознания он надеялся, что эти действия разбудят парня, но тот не подавал признаков пробуждения. «Намджун вернётся с врачом примерно через полчаса. Надо спешить». Последняя пуговица расстегнулась. Чонгук раскрыл рубашку и замер. Фиолетовые синяки расплывались не только под глазом, но и по грудной клетке, на рёбрах. Большие, пугающие пятна. Его пальцы скользнули по плечам Тэхёна, стягивая ткань. Впервые касаясь голой кожи, Чонгук прислушался к себе: «Что я чувствую?» Ничего. Ни отвращения, ни страха. Только спокойное состояние человека, который выполняет необходимое. Он может его раздеть, помыть, одеть без всяких эмоций. Чонгук начал действовать более решительно. Его пальцы крепко обхватили Тэхёна за плечи, помогая освободиться от грязной рубашки. Он отбросил её к центру ванной комнаты. Его взгляд перешёл на штаны. Сначала он осторожно обыскал карманы – пустые. Потом расстегнул ремень с характерным щелчком. Ладонь скользнула к ширинке. На мгновение он засомневался, но потом вспомнил: «Это просто человек, которому нужна помощь. Ничего больше.» Расстегнул пуговицу, молнию. Штаны соскользнули тяжелее, чем рубашка – пришлось немного напрячься, но в конце концов они оказались рядом с рубашкой. Только теперь Чонгук заметил, что на Тэхёне остался лишь один ботинок. «Второй, наверное, остался в машине... Или Намджун забрал его уже без него.» — Он тебе больше не понадобится, – тихо произнёс он, снимая ботинок и носки, добавляя их к общей куче грязной одежды. Последним препятствием оставалось бельё. Чонгук без лишних колебаний стянул и его, бросив на вершину кучи. Теперь перед ним лежал полностью обнажённый Тэхён. Чонгук не стал задерживать взгляд на отдельных частях тела. Он лишь невольно отметил: широкие плечи, узкая талия, стройные, но мускулистые длинные ноги – идеальные пропорции. Он взял лейку душа, отрегулировал воду до приятно тёплой температуры и начал осторожно обмывать Тэхёна. Сначала волосы, где смывал гарь и пыль. Потом лицо, где кровь уже начала засыхать. Дальше – шея, грудь, где фиолетовые синяки выглядели особенно пугающе под струями воды. Его движения были осторожными, но быстрыми. Он знал, что Намджун может вернуться с врачом в любой момент. Чонгук осмотрел средства гигиены: одна бутылка шампуня и один гель для душа. Для того, чтобы смыть грязь, этого будет достаточно. Он взял шампунь, выдавил на ладонь, растёр между пальцами и осторожно нанёс на волосы Тэхёна. Пальцы погрузились в светлые пряди, медленно массируя кожу головы. За один раз полностью смыть грязь не удалось, пришлось выдавить ещё немного шампуня, повторно пройтись по всей длине. Под водой волосы потемнели, проявив приятный бежево-карамельный оттенок. Даже будучи окрашенными, они оставались шелковистыми и мягкими на ощупь. Дальше он взял мягкую губку, нанёс на неё гель для душа. Сначала обработал лицо – движения были чрезвычайно осторожными, чтобы не задеть рассечённую бровь, треснувшую губу, многочисленные мелкие царапины, которые теперь, после смывания грязи, стали чётко видимыми. Всё тело было в ссадинах: руки, локти, предплечья, плечи, шея – везде мелкие повреждения. Чем дальше он мыл, тем больше синяков обнаруживал, они были не только на торсе, но и на ногах, ягодицах, спине. Осторожными круговыми движениями он прошёлся по рукам, потом поправил положение Тэхёна, чтобы было удобнее. Шея, грудные мышцы, живот... Когда дело дошло до нижней части тела, он на мгновение остановился. Зона гениталий была гладкой без единого волоска, будто специально побрита. Это не выглядело по-девчачьи, скорее подчёркивало естественную красоту форм. «Это просто тело. Я просто помогаю человеку стать чистым», – напомнил себе Чонгук, прежде чем продолжить. Бёдра, голени, стопы... Он перевернул Тэхёна на бок, продолжая мыть спину, поясницу, ягодицы. Пальцы прошлись под коленями. Осталось только одно. Он глубоко вдохнул. Его пальцы, намыленные пеной, двинулись к последнему неочищенному участку. Чонгук смотрел на гениталии Тэхёна с любопытством, но без возбуждения или нервозности. Они были такой же частью тела, как руки или ноги – ничего особенного, ничего, что стоило бы обсуждать. Он отложил губку, выдавил немного геля на ладонь и наклонился. Он согнул ближайшую к себе ногу Тэхёна в колене, немного раздвинув бёдра – так было удобнее. Тёплая вода стекала по коже, когда его рука опустилась ниже. «Просто гигиена», – напомнил себе Чонгук, когда его пальцы скользнули по мошонке. Кожа была мягкой, приятной на ощупь. Он невольно задержал руку, чувствуя её текстуру, а потом резко отдёрнул. «О чём ты думаешь?» – прошептал он сам себе. «Лежит без сознания парень. Сегодня произошла ужасная трагедия. У меня тоже горе... А ты тут сидишь и рассуждаешь, как приятно и правильно ощущается в руке мошонка чужого взрослого мужчины?» Его собственные мысли звучали настолько абсурдно, что он невольно скривил губы в усмешке. Потом усмешка превратилась в тихий смех – нервный, немного истерический. «Видимо, так моё сознание защищается...» – понял он. «От всего этого ужаса. От того, что я узнал сегодня.» Он дал себе несколько секунд – просто посидеть, посмеяться, почувствовать, как напряжение немного спадает. Потом снова опустил взгляд на Тэхёна. «Хорошо. Продолжаем.» Его пальцы снова двинулись вперёд – теперь уже без колебаний. Член в его руке оставался вялым. Чонгук осторожно провёл ладонью вдоль него, оттянул крайнюю плоть, промыл головку. Его движения были уверенными, как будто он делал это всю жизнь. Пальцы скользнули к промежности, между ягодицами. Никакого отвращения, никакого дискомфорта – лишь любопытство. «Он просто очень красивый,» – подумал Чонгук. – «Поэтому всё это кажется таким... естественным.» В последний раз пройдясь пальцами между ягодицами, он отстранился. Под струёй воды смыл остатки пены с тела Тэхёна, а потом и со своих рук. Чонгук продолжал осторожно проводить рукой по коже Тэхёна, помогая струям воды смывать мыльную пену. Его пальцы скользили вдоль тела – плечи, грудь, живот – и каждое прикосновение вызывало странное ощущение. Он не мог не заметить, как это было приятно. Перед ним лежал молодой мужчина, который сегодня, так же как и он сам, потерял родителей. Но если Чонгук хотя бы осознавал трагедию, то этот несчастный даже не знал, что случилось. Что его ждёт, когда он очнётся? Эти мысли заставили Чонгука действовать ещё нежнее. Его движения стали совсем мягкими, почти ласковыми, когда он промывал каждый участок тела под тёплой водой. Он внимательно осмотрел Тэхёна – нигде не осталось пены. Даже волосы были тщательно промыты. Отключив воду, он на мгновение замер, давая остаткам воды стечь в слив. Сам он тоже промок насквозь – даже бельё, которое осталось на нём, было мокрым. Взяв чистое полотенце, Чонгук снял бельё и начал вытираться, прежде чем перейти к Тэхёну. Он тщательно вытерся сухим полотенцем, надел чистую сухую одежду. Взяв второе полотенце, он вернулся к Тэхёну, лежавшему на полу душевой. Сначала он осторожно промокнул его волосы, почувствовав, как вода просачивается в ткань полотенца. Потом перешёл к телу – длинные, методичные движения, что собирали влагу с каждого участка кожи. Его пальцы чувствовали каждую мышцу под тонкой кожей, когда он вытирал спину, живот, ноги. На мгновение он остановился, чувствуя, как его собственное дыхание стало немного чаще. Но это было лишь на мгновение. Подняв Тэхёна, он обхватил его под мышками, другой рукой подхватив под колени – так же, как это делал Намджун. Тело в его руках было мягким и безвольным, как кукла. Он перенёс его к кровати, где развернул половину одеяла. Одевание оказалось сложнее раздевания. Ноги не слушались, штанины сбивались. Чонгук поднимал бёдра, подгибал колени, чтобы лучше контролировать процесс. Когда наконец штаны были на месте, он взял футболку. Осторожно продевая её через голову, он почувствовал, как волосы Тэхёна скользят ему по запястьям. Приятно. Руки прошли легче – одна, потом другая. На последнем этапе он снова подхватил Тэхёна на руки, перенося на другую часть кровати, где ждало раскрытое одеяло. Его пальцы на мгновение задержались на запястье Тэхёна, чувствуя пульс. Слабый, но ровный. Он аккуратно поправил подушку под головой Тэхёна, накрыл его одеялом до груди. Несколько минут он просто стоял и смотрел на него, удивляясь, как парень оставался без сознания после всех этих манипуляций. Он наклонился ближе, чувствуя тёплое дыхание на своей коже – слабое, но стабильное. «Остаётся только ждать врача,» — подумал Чонгук, выпрямляясь. Он вернулся в ванную комнату, где собрал разбросанные полотенца, скрутил мокрую одежду и вынес её в корзину для белья. Одежду Тэхёна — грязную, пропахшую дымом и кровью — он запаковал в мусорный мешок и вынес к баку возле задней двери. Именно в этот момент, когда он возвращался в дом, открылась входная дверь. На пороге появились Намджун и доктор Чхве Сухо. — Как он? — сразу же спросил Намджун, скидывая обувь. — Не приходил в себя, — ответил Чонгук, пропуская их внутрь. — Но дышит ровно. Доктор Чхве, не теряя времени, прошёл в гостевую комнату, где лежал Тэхён. Намджун кивнул, его взгляд на мгновение остановился на Чонгуке — на его влажных волосах, на морщинах на лбу. — Ты в порядке? Чонгук лишь кивнул, не находя слов. Сегодня был долгий день. Очень долгий. Но теперь, когда здесь был врач, можно было немного перевести дух. Они тоже пошли в комнату. — Жаль, что встречаемся при таких печальных обстоятельствах, — сказал врач. Чонгук лишь молча скрестил руки на груди. Он чувствовал, как усталость начинает давать о себе знать – тело будто налилось свинцом после всего, что произошло сегодня. — Пострадавший без сознания? – спросил доктор, уже открывая свою сумку. — Да. С момента аварии. — Вам самому помощь нужна? – врач обвёл его опытным взглядом. Чонгук отрицательно покачал головой: «Мне – нет.» Доктор Чхве кивнул и, не теряя времени, направился к кровати. Намджун, который всё это время стоял в дверях, теперь подошёл ближе. — Мы заехали в аптеку по дороге, — объяснил он, поднимая большой пакет с лекарствами. — Доктор в курсе подробностей аварии. Взяли всё, что может понадобиться. Чонгук кивнул, его взгляд скользнул по пакету, потом вернулся к Тэхёну. Парень лежал неподвижно, как кукла, только слабый вздох свидетельствовал, что он жив. — Я попрошу вас отойти от кровати, — сказал врач, раскладывая инструменты. — Лучше вообще выйти из комнаты. Мне нужно пространство для осмотра. И включите верхний свет, пожалуйста. Чонгук обменялся взглядами с Намджуном. — Ты оставайся, — тихо сказал он. — А я... я выйду. Немного устал, пока готовил его. Они вышли в коридор. Намджун похлопал его по плечу: — Ты справился. Молодец. Было тяжело? Чонгук пожал плечами: — Просто раздеть, помыть, одеть. Ничего сложного. — Хорошо. Я немного волновался, как у тебя получится. — Всё нормально, — Чонгук махнул рукой. — Я пойду на кухню, сделаю себе кофе. Позовите, когда закончите. — Кофе ночью? — Намджун поднял брови. — Для кофе никогда не поздно, — ответил Чонгук и пошёл в сторону кухни. На самом деле он не хотел кофе. Он хотел чем-то занять руки, чтобы они не дрожали. Хотел, чтобы в доме звучали ещё какие-то звуки — цоканье ложки о чашку, бульканье кипящей воды, что-то, что заглушит эту невыносимую тишину. «Если кофе поможет прочистить разум… что ж, пусть будет кофе.» За тридцать минут он успел сварить кофе, выпить одну чашку и начать вторую. Сидел, крутил пустую чашку в пальцах, вглядываясь в кофейные разводы на дне. Вторая порция кофеина — хорошая ли это сейчас идея? Стоит ли рисковать сердцем ради минутной ясности? Он отставил чашку и прошёл в комнату, где лежал Ким. Тот был обклеен пластырями. Тело блестело от лечебных мазей, рассечённые бровь и губа были под слоями медицинского клея, их края стягивались медицинскими скобами. Правая кисть — туго перевязана эластичным бинтом. Его тело было покрыто царапинами, синяками и ссадинами. Плечо — вывихнуто, но доктор Чхве вправил его, как мог. Правая кисть тоже была выбита из сустава, оба голеностопа — растянуты и частично вывернуты. Теперь и кисть, и ноги плотно перемотаны эластичными бинтами, которые казались единственной вещью, что держит его кости вместе. — В таком виде я его оставляю, — сказал врач, снимая медицинские перчатки. — Я уезжаю домой, но Намджун скоро привезёт моего ассистента. Он останется здесь на ночь. Завтра утром продолжим осмотр. Они вернулись в гостиную. Чонгук молча указал на диван, и доктор, с благодарностью кивнув, сел, откинувшись на спинку. — Странно, но… — он закрыл глаза, будто собирая мысли. — Его кости целы. Грудная клетка, брюшная полость — я не нашёл признаков внутренних кровотечений или повреждений органов. Рефлексы в норме, чувствительность есть. Я боялся, что у него перелом позвоночника, но… — он открыл глаза, — пока тесты показывают, что ноги он чувствует. Чонгук сжал кулаки. — Пока? Врач покачал головой. — Такие травмы — они… непредсказуемы. Завтра всё может быть иначе. Но сегодня — это лучшее, на что мы могли надеяться.