Перекрёсток судеб

Наступила пятница. И сегодня был тот день, когда Чонгук после работы должен был поехать с ночевкой к Намджуну праздновать его день рождения. Как обычно, утром Тэхён проводил Чонгука и сам сел за свою работу. В течение дня они переписывались. Чонгук писал, что все хорошо, спрашивал, все ли в порядке у Тэхёна. Тэхён отвечал, что да, и что сегодня будет работать допоздна. Позже, ближе к восьми вечера, Чонгук сообщил, что они уже у Намджуна и начали ужинать. Ещё немного после он прислал несколько селфи — на фото были он и Намджун. По их лицам Тэхён понял, что они уже неплохо выпили. По количеству стаканов на столе (всего два) он также понял, что они одни. Последнее сообщение от Чонгука пришло около одиннадцати. Оно было с ошибками, и Тэхён понял — выпили они достаточно. Чонгук писал, что они почти без сознания и скоро будут ложиться спать. Тэхён улыбнулся, отложил телефон и вернулся к работе. Около полуночи выключил компьютер и решил готовиться ко сну. Он уже успел принять душ раньше, поэтому сейчас просто умылся, почистил зубы и вернулся в комнату. Он давно пользовался системой «Умный дом», поэтому в комнате и во всем доме фоном играла мягкая музыка. Тэхён зашёл в приложение, поставил таймер на час, чтобы музыка сама выключилась, и начал расстилать постель. Он оставил в комнате приглушённый свет и музыку — так засыпать было не так одиноко. Вдруг он услышал шум снаружи. Тэхён напрягся, замер и прислушался. Через несколько секунд он услышал, как кто-то у входной двери пытается открыть замок, но не может. Сердце заколотилось. Он несмело подошёл к двери комнаты, прислушиваясь. Входная дверь наконец открылась. Услышал тяжёлое дыхание. Тэхён мгновенно распознал его — Чонгук. Его паника сразу исчезла, но появилось удивление: «Что он здесь делает?» Чонгук что-то бормотал себе под нос, с глухим стуком что-то ронял. Тэхён не мог понять, что происходит, но по звукам решил, что Чонгук один. «Хорошо...» На секунду ему показалось, что Чонгук мог вернуться не один. И он не уверен, пережил ли бы это. Тэхён тихонько прокрался по коридору в прихожую. Чонгук стоял, ухватившись за комод. Он включил только один светильник, опирался бедром о стену и пытался снять ботинок носком одной ноги с пятки другой. Тэхён ещё никогда не видел его таким пьяным. Он колебался, но всё же решил подойти. — Чонгук-и... — тихо произнёс он. Чонгук замер, поднял глаза и пытался сфокусировать взгляд. Это давалось ему с трудом. Тэхён видел — Чонгук не просто пьян, а мертвецки пьян. — Тэхён-а, я тебя разбудил? Прости меня, пожалуйста... — сказал Чонгук, его язык заплетался. — Что ты здесь делаешь? — Я пришёл домой. Он пытался выпрямиться, но его тут же зашатало. Плечом ударился о стену, отшатнулся, снова ударился — теперь в противоположную — и наконец сполз по стене вниз, опустившись на пол. — Я вижу, что ты пришёл домой. Но ведь ты должен был остаться у Намджуна. Что-то случилось? — Нет, — Чонгук всё ещё не мог навести фокус на Тэхёна, его глаза блуждали. Тэхён понял, что перед ним всё расплывается, поэтому подошёл ближе, наклонился, подвёл своё лицо к его: — Ничего не случилось. Но я пришёл домой. Я здесь живу. Я хочу быть дома. И хочу ночевать дома. Тэхён расслабился, улыбнулся: — Но ты же пьян. — Ну и что, что пьян? А ночевать хочу дома. — Вы же с Намджуном договорились... — Так было раньше. А сейчас всё иначе. — Что сейчас иначе? — спросил Тэхён. — Сейчас я живу не один. Сейчас я живу с тобой, — Чонгук выговаривал слова по слогам, словно объяснял маленькому ребёнку очевидные вещи. — Как я могу жить с тобой и не прийти домой ночевать? Ну, скажи мне. Тэхён окончательно рассмеялся, ему стало смешно от таких «логичных» объяснений. — Ладно. Как ты вообще добрался сюда? На такси? — Да... Намджун уже давно спит. Отрубился раньше меня. А я подумал, зачем мне там оставаться? Я же здесь живу. Я хочу домой. К тебе... Его голова упала на грудь. Тэхён опустился на колени, заглянул ему в лицо — глаза были закрыты. Он легонько потряс Чонгука за плечо: — Ммм... — протянул тот. — Поднимайся к себе в комнату. — Да-да... сейчас посижу минутку и поднимусь. Но вместо этого его тело начало крениться набок. Тэхён подхватил его под ту сторону, что пыталась упасть, подставил своё плечо: — Будешь спать в коридоре? — Я не буду спать в коридоре. Я сплю только в своей кровати. Я хочу в свою кроватку. Я дома. Всё хорошо. Я с тобой... — Да, Чонгук-и, ты дома. И ты со мной. Но ты ещё не в кровати, поэтому давай поднимайся. — Я поднялся. — Нет, Чонгук-и, ты почти лежишь на полу. Чонгук что-то пробормотал, и Тэхён понял, что он постепенно отключается. Оставшиеся силы уже иссякли, и если прямо сейчас не переместить его хотя бы на диван в гостиной, он так и останется в коридоре. В бессознательном состоянии Тэхён не сможет его поднять — он слишком тяжёлый. Он легонько похлопал Чонгука по щекам: — Чонгук-и, давай, вставай, идём в твою комнату. Чонгук расплылся в улыбке, глаза снова закрылись: — Да-да, идём в кроватку... — Именно так. Давай попробуй подняться, я помогу. Чонгук застонал, замахал свободной рукой, уцепился в стену и еле поднялся. Но стоять ровно не мог — его ладони упали на плечи Тэхёна, голова уткнулась в его плечо, и на шумном выдохе весь его вес переместился на Тэхёна. — Ох, какой ты тяжёлый... — Да, я тяжёлый... но я аккуратный, — пробурчал Чонгук. Тэхён улыбнулся, подумав, как двусмысленно это звучит, и потащил его по коридору. Вдруг вспомнил — Чонгук в обуви. Он остановился, прислонил его спиной к стене, прижал ладонь к груди, чтобы не упал, и, не опускаясь на пол, попробовал ногой снять с него ботинки. Получилось. Чонгук, похоже, понял, что от него хотят, и пытался помочь. Тэхён повёл его к лестнице. С каждым шагом Чонгук становился тяжелее. С каждым шагом его слова превращались в непонятное бормотание, потом в мычание. Дыхание стало ровным, глаза больше не открывались. Добравшись до лестницы, Тэхён понял, что возвращаться к дивану уже поздно. Теперь проще было дотащить его наверх, практически неся на себе. Он всё-таки поднялся с ним по лестнице, дотащил до спальни. Когда они вошли, Чонгук уже почти лежал на Тэхёне. Его колени подгибались под весом, но он преодолел последние шаги до кровати. Тэхён усадил Чонгука на край кровати. Его руки бессильно упали на колени, а голова тяжело упала на плечо Тэхёна. Тэхён увидел, Чонгук уже посапывает. Он полностью отключился. Протянувшись к небольшой лампе на тумбочке, он включил её. В комнате и так не было темно — через открытые шторы проникал лунный свет и уличное освещение. Но мягкий, неяркий свет лампы добавлял комнате уюта. Тэхён задумался: что делать дальше? Оставить его так или попробовать раздеть? Осмотрев одежду Чонгука — пиджак, застёгнутую на все пуговицы рубашку, узкие брюки с ремнём — решил, что спать в этом будет неудобно. Продолжая поддерживать голову Чонгука на своём плече, он снял пиджак и осторожно начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Чонгук ровно дышал, иногда громко сопел. Тэхён понял, что его действия точно не разбудят. Он расстёгивал пуговицы медленно, по сути наслаждаясь процессом. Сегодня у него был шанс побыть так близко с Чонгуком, раздеть его. Видеть его без одежды в бассейне — это одно. А вот сейчас было совсем другое. Дойдя до последней пуговицы, он вытащил рубашку из-за пояса брюк, расстегнул манжеты на обоих рукавах. Его пальцы скользнули по груди, когда он начал сдвигать рубашку с плеч. Он делал это намеренно медленнее, чем было нужно. Взглянув на лицо Чонгука — спокойное, бессознательное — Тэхён подумал, что сейчас мог бы делать с ним что угодно. Его руки остановились на плечах. Рубашка соскользнула. Даже в таком состоянии (они же явно хорошо поели и выпили) на животе Чонгука чётко проступали кубики пресса. Тэхён мягко провёл рукой по его животу, потом поднялся к грудным мышцам, снова погладил плечи. Затем его пальцы скользнули на шею, погладили. Одной рукой зарылся Чонгуку в волосы на затылке. И как же это было приятно. Тэхён сам закрыл глаза, чувствуя щекой ухо Чонгука, чувствуя плечом его лоб. Ощущал, как горячее дыхание обжигает его плечо, его грудь. Да, его дыхание было алкогольным, но оно не было неприятным. Тэхён бы сказал, что его дыхание было сладким. Вообще от него очень тонко пахло алкоголем, больше от него всё-таки пахло его запахом и его парфюмом. Тэхён так и остался на несколько минут: одной рукой гладил его плечо, другой зарываясь в волосы на затылке и дыша этим алкогольно Чонгуковым запахом. В какой-то момент Тэхёну захотелось чмокнуть Чонгука, поцеловать его в щёку. Он перевёл руку, которая гладила его затылок, на голову Чонгука, немного её приподнял и несколько раз медленно и влажно поцеловал его в щёку. Вернул его голову на своё плечо. Ещё несколько раз прошёлся пальцами по волосам на затылке, вздохнул, открыл глаза и продолжил раздевать Чонгука. Он полностью стянул вниз с плеч его рубашку, освободил из рукавов сначала одну руку, потом другую, аккуратно убрал рубашку на край кровати. Придерживая Чонгука за плечи, оттолкнул его от себя и положил спиной на кровать. Теперь получалось, что Чонгук полностью лежит на кровати, и только согнутые в коленях ноги остаются на полу. Раздумывая, что делать дальше, Тэхён решил обойти кровать и подтянуть Чонгука по кровати дальше, чтобы он полностью, с ногами, оказался на ней. Так он и сделал: обошёл кровать, залез на неё с другой стороны, взял Чонгука за руки и потянул на себя. Поскольку Чонгук лежал сверху на покрывале, то он легко заскользил вместе с покрывалом. Тэхён полностью его положил на кровать, отпустил его руки и увидел, что Чонгук сейчас лежит практически поперёк. «Ну ничего, зато не упадёт», — подумал про себя Тэхён. Его голова немного свисала с края кровати. «Позже поправлю», — подумал он. Далее ему предстояло снять с Чонгука брюки. Тэхён снова обошёл кровать, зашёл с той стороны, где были ноги Чонгука, залез на кровать коленями. Он перекинул свою ногу через ноги Чонгука, оказавшись таким образом над ним — его колени теперь были по обе стороны от Чонгуковых бёдер. Он взялся обеими руками за ремень, расстегнул пряжку, невольно закрыв глаза на характерном звуке ремня, проскальзывавшего сквозь шлёвки. Далее расстегнул пуговицу, открыл молнию... Но как теперь снять брюки? Тэхён слез с кровати, ухватился за штанины и потянул. Ткань легко поддалась — благодаря покрывалу под Чонгуком брюки соскользнули с ягодиц, бёдер, опустились до колен. Осталось лишь окончательно их стянуть. Он аккуратно сложил брюки, положил рядом с рубашкой. Перешёл к носкам: их снять оказалось проще всего. Когда всё было закончено, Тэхён оценил результат своей работы — Чонгук лежал раскинув руки и ноги, его голова немного свисала с противоположного края кровати. Он дышал ровно, глубоко — в состоянии полной отключки. Тэхён бросил взгляд на бельё Чонгука и на несколько секунд задумался — стоит ли его снимать? Решил, что нет. И так уже достаточно, что он его раздел. Да и кто знает, возможно, Чонгук привык спать именно в белье или пижамных штанах? «Надо будет спросить у него самого,» — подумал Тэхён. Отойдя от кровати, он ещё раз осмотрел Чонгука, но потом решил вернуться — надо же поправить его голову, чтобы не свисала. Обойдя кровать, он подошёл с той стороны, где были плечи и голова. Но вместо того, чтобы действовать, замер, засмотревшись. Подойдя вплотную, Тэхён опустился на колени, сел на пятки и наклонился к лицу Чонгука. Какой же он был красивый! Даже в таком состоянии, даже пьяный... И подумать только, в таком состоянии он решил вернуться именно домой, потому что теперь здесь не один. Тэхён почувствовал, как его щёки легонько вспыхнули румянцем, и невольно улыбнулся. «Хм, возможно, я бы тоже так поступил, напившись,» — подумал он. — «Это ещё ничего не значит.» Он продолжал сидеть, не отводя взгляда от спокойного лица Чонгука. Даже в таком состоянии в нём чувствовалась та же сила и надёжность, даже пьяному можно было бы довериться. Вдруг Тэхён почувствовал непреодолимое желание снова прикоснуться. Поднял руки и снова положил их на плечи Чонгука. Странное ощущение — смотреть на него сверху вниз, с такого непривычного ракурса. Но это было интересно. Тэхён закрыл глаза. Его руки медленно скользили по плечам Чонгука, потом снова опустились на грудные мышцы, делая круговые движения — будто запоминая рельеф его тела. От горячей кожи его собственные пальцы нагревались. Движения поднялись выше — на шею. Он погладил переднюю часть шеи, пальцем провёл по кадыку. Потом снова запустил пальцы в волосы на затылке, чувствуя, насколько они мягкие и шелковистые. Провёл по выбритым вискам, коснулся мочек ушей, опустил руки на щёки. Его взгляд остановился на полуоткрытых губах Чонгука. Вдруг он почувствовал непреодолимое желание узнать, какие они на вкус. Тэхён закрыл глаза, наклонился и коснулся губами нижней губы Чонгука. Мгновенно напрягся, прислушиваясь, но ничего не изменилось — Чонгук оставался в той же отключке, его дыхание оставалось ровным. Расслабившись, Тэхён снова начал целовать — теперь уже губы, подбородок, линию челюсти, щёки. Было немного непривычно, что сейчас Чонгук был для него как будто «вверх ногами», но ему это сейчас нравилось. Он позволил себе эту свободу — целовал лицо Чонгука, его губы, экспериментировал: то обе губы вместе, то верхнюю, то нижнюю. Легонько провёл языком между губами, касаясь рядов зубов. Даже попробовал проникнуть языком глубже, чтобы почувствовать язык Чонгука, но его рот был лишь слегка приоткрыт. Тэхён не хотел рисковать и будить его, поэтому не давил сильнее. Он прислушался к своим ощущениям. Единственное, что он чувствовал — это нежность и удовольствие. Даже лёгкий запах и привкус алкоголя не отталкивали его. Он с удовольствием касался этого лица, этих мягких губ, и мог лишь представлять, каким бы был настоящий поцелуй с Чонгуком без алкогольного привкуса. Но даже так это было невероятно приятно. Он позволил себе эту свободу ещё на пять минут, непрерывно целуя Чонгука в губы и лицо, а его руки тем временем гладили шею, виски и плечи. В какой-то момент Тэхён почувствовал, как ему стало жарко. Волна жара сосредоточилась внизу живота, и он отчётливо осознал — у него эрекция. Но делать с этим ничего не собирался. Заставив себя оторваться от губ Чонгука, он взял его за плечи и немного подвинул по кровати, чтобы голова больше не свисала. Теперь тело лежало не поперёк, а по диагонали — с полной свободой движений. Тэхён поднялся, поправил свой член в трусах и снова обошёл кровать. Его взгляд невольно остановился на паху Чонгука. Тот всё так же мирно дышал, его рот оставался полуоткрытым, ни один мускул не двигался. «Ну что ж, раз уж сегодня я провожу такие эксперименты...» — подумал Тэхён и снова подошёл к кровати со стороны ног. Его глаза скользили по животу, ногам, паху Чонгука. Он снова залез на кровать на коленях, развёл его ноги немного шире и расположился между ними, сев на пятки. Сидеть между ног Чонгука было возбуждающим, подумал про себя Тэхён. И снова отметил, какой же он красивый — просто как статуя, как произведение искусства. Такие мощные рельефные мышцы. Такой пресс. Грудные мышцы. Сильные бёдра. Тэхён опустил одну руку на ногу Чонгука и легко провёл ею от колена вверх, потом снова к колену, погладил ногу с внешней стороны, потом с внутренней. Затем поднял другую руку и сделал то же самое с другой ногой. Погладил со всех сторон, чувствуя под пальцами горячее тело и напряжённые мышцы. Затем обеими руками начал гладить ноги, закрыл глаза. Чувствуя... А что он чувствовал? Он чувствовал возбуждение, но оно не было каким-то ярким. Оно было тёплым, спокойным, оно затапливало Тэхёна, начиная от низа живота, расползаясь по бёдрам, по животу, горело в солнечном сплетении. Тэхён перестал гладить его бёдра и посмотрел прямо в пах. Ему очень захотелось посмотреть, какой у Чонгука член. Под брюками, в обычном состоянии, трудно было определить, каким он будет в возбуждённом состоянии. Конечно, сейчас Чонгук не возбуждён, но Тэхёну всё равно было интересно. Тем более, что он никогда не видел так близко член другого мужчины. Поэтому он аккуратно убрал руки с бёдер, поднёс их к трусам Чонгука. Подумал: снять их или просто спустить? Но понял, что если снимет, то потом не наденет, поэтому просто оттянул передний край и заглянул внутрь. Внутри был полувозбуждённый член. Он не был вялым, но и не полностью твёрдым. «Наверное, это потому, что я его гладил по ногам», — подумал Тэхён. Даже у человека без сознания, если его стимулировать, будет реакция. «Что ж, тем интереснее». Он аккуратно взял член Чонгука в руку. Кожа была бархатной, он был одновременно мягким и твёрдым. Тэхён перекатывал его между пальцами, сжимал, чувствуя объём и плотность, даже закрыл глаза. В какой-то момент Тэхён почувствовал, как член твердеет в его руке. Он в ужасе открыл глаза, подумав, что Чонгук может сейчас проснуться. Но нет — тот лежал неподвижно, в глубоком сне, его дыхание было таким же ровным и спокойным. Ни один мускул на его теле не двигался. Кроме того, что сейчас был в руке Тэхёна. Тэхён выдохнул. Достал мошонку, аккуратно опустив край трусов — теперь и мошонка, и член были снаружи. Он отпустил член. С лёгким шлепком он упал на живот. Тэхён наклонился близко-близко, глядя, как прямо на его глазах член увеличивается и твердеет, наливаясь кровью. Перевёл взгляд на мошонку. Протянул руку, взял мошонку в ладонь. Она была горячей. Кожа была мягкой и бархатной, но сама мошонка в руке ощущалась очень упругой. Тэхён подержал её в руке, подумав, как приятно она лежит в ладони. Закрыл глаза. Попробовал с закрытыми глазами представить то, что только что видел — это удалось. Открыл глаза, снова посмотрел на член. Теперь он был полностью, насколько Тэхён мог судить, возбуждённым. Он увеличился в размере более чем в два раза. Прямой. Красивый. Толстый. Лежал чётко по направлению к пупку. Тэхён залюбовался. Наклонился близко-близко. Снова взял его в руку, чувствуя, насколько теперь он большой, насколько твёрдый, но сверху кожа легко двигалась. Крайняя плоть отошла от головки. Головка была большой. Розовой. Тэхён начал рассматривать. Увидел, что в дырочке уретры есть влажность, блеск. «Ммм... А какой он на вкус? Вот эта головка? Вот эта жидкость? Какой на вкус другой мужчина?» Тэхён ещё покатал член в руке, посжимал, поводил рукой легко вверх-вниз. Смотрел, как крайняя плоть натягивается на головку, как отходит назад. Она чуть больше увлажнилась, начала блестеть сильнее. Тэхён совсем расслабился. Перехватил член левой рукой, а указательным пальцем правой надавил на щёлку. Оторвал палец, посмотрел на него — он еле-еле блестел. Тэхён закрыл глаза и положил палец себе в рот. Провёл языком по кончику, начал сосать, но, к сожалению, не почувствовал вкуса. «Очень мало жидкости...» — подумал он. «Чтобы почувствовать вкус, нужно больше.» Он вынул палец изо рта, снова взял член правой рукой. Начал двигать рукой вверх-вниз, большим пальцем левой руки водя круговыми движениями по головке, периодически легонько сжимая мошонку. Взглянул на лицо Чонгука — ничего не изменилось. Он лежал так же неподвижно. Дыхание оставалось ровным и глубоким, как у спящего человека. Тэхён совсем осмелел. Его движения стали активнее, теперь это уже было не просто касание, а настоящая дрочка. И вот наконец на головке выступила капля прозрачной жидкости. Тэхён даже улыбнулся: его старания дали результат. Он снова взял член в левую руку, начал медленнее двигать вверх-вниз, а указательным пальцем правой собрал выделившуюся жидкость. Не спеша, положил палец себе на язык и снова начал сосать. Теперь он почувствовал вкус. Солоноватый. Но в то же время какой-то... свежий. Тэхён удивился — это было даже приятно. Он продолжал сосать палец, левой рукой сжимая член, и видел, как появляется ещё больше жидкости. Собрал её, снова положил в рот. Да. Теперь он мог сказать точно — это вкусно. Прозрачный, солоноватый, свежий вкус. Он чувствовал и собственное возбуждение — его член в трусах стоял колом. Тэхён неохотно вынул палец изо рта, поправил свой член в трусах — он слишком туго сжимался, но даже мысли не было прикоснуться к себе. Сейчас всё его внимание принадлежало Чонгуку. Он наблюдал, как головка становится всё влажнее, взял член в правую руку, большим пальцем размазал прозрачную жидкость по всей поверхности. Кожа заблестела, пальцы скользили теперь ещё легче. Вдруг он почувствовал, как рот наполнился густой слюной. То ли из-за сосания пальца, то ли из-за солоноватого привкуса жидкости, то ли просто от собственного возбуждения, но слюна была настолько густой, что Тэхён не удержался: плюнул себе на ладонь и щедро обмазал член Чонгука. Теперь двигать рукой было ещё проще. Он экспериментировал: сжимал член всей ладонью, обхватывал кольцом из нескольких пальцев, замедлялся, ускорялся, играя с крайней плотью, проводил только по основанию или вдоль всей длины. Периодически поглядывал на лицо Чонгука — оно оставалось спокойным, будто ничего не происходило. «Мне сегодня везёт...» — думал Тэхён, тяжело дыша. Его собственное возбуждение достигало пика — он мог бы кончить, даже не прикасаясь к себе. Просто от того, что держал в руках член другого мужчины. От того, что пробовал его на вкус. От этой мысли тело вспыхнуло ещё сильнее. Рот снова наполнился густой слюной. Тэхён остановился, глядя на блестящий от влажности член перед собой. «Как он будет ощущаться во рту?» Он уже не мог больше сдерживаться. Тэхён бросил последний взгляд на лицо Чонгука, убедившись, что ничего не изменилось. Он немного развёл колени, чтобы уменьшить давление на свой собственный член, и наклонился лицом к паху. Левой рукой опёрся на бедро Чонгука, правой — приподнял член, направив головку к своему рту. Открыл губы и сомкнул их вокруг горячей плоти. Вспышка. Словно молния прошла сквозь всё его тело от кончиков пальцев ног до макушки. — О боже... — прошептал он, чувствуя, как ещё одна волна острого удовольствия прокатилась сквозь него, когда губы снова сжали головку. — Ммм... — стон вырвался сам из груди. Густая слюна начала вытекать из уголков губ, растекаясь по члену, смешиваясь с прозрачной жидкостью. «Я просто сейчас кончу...» Это было грязно. Непристойно. Но в то же время — невероятно красиво. Он полностью обхватил головку губами, провёл языком по её поверхности, начал сосать, облизывать, исследовать каждую морщинку, каждую жилку на стволе. Правая рука не останавливалась — вверх, вниз, вверх, вниз. Член казался ещё твёрже, чем раньше. Тэхён попробовал взять его глубже, но не вышло — член упирался в нёбо, не подчиняясь. Но это не имело значения. Он захлёбывался от удовольствия — сосал, облизывал, стонал, водил рукой, полностью потерявшись в ощущениях. Его собственный член в штанах разрывался от напряжения. А его рот был заполнен членом другого мужчины — красивого члена красивого мужчины, который Тэхёну... Нравился. Чонгук ему нравился. Как мужчина. Это было очевидно и раньше, но именно сейчас, с его членом во рту, Тэхён наконец себе это признал. Полноценно и без сомнений. Он опустил левую руку с мошонки Чонгука на собственный пах, сжал член сквозь ткань и застонал от волны удовольствия. Теперь его движения стали ещё более неистовыми: правая рука быстро, почти неистово дрочила, губы и язык не отрывались от головки, сосали, облизывали, левая рука — хаотично давила на свой член сквозь штаны. Тело напряглось. Он почувствовал пульсацию. Сперва в члене Чонгука. Потом в его собственном. Тэхён в полубессознательном состоянии, не прекращая движений, поднял затуманенный взгляд. Чонгук не проснулся, его дыхание оставалось ровным, тело неподвижным. Не выдержав, Тэхён кончил прямо в штаны, дрожа от оргазма. Но не остановился, наоборот, ещё интенсивнее начал работать ртом, глотая горячую сперму, которая вырывалась из напряжённого члена. Чонгук глухо застонал, едва заметно двинув головой, но так и не проснувшись. Тэхён выдохнул, всё ещё держа его член во рту. Он удерживал его во рту, пока пульсация не прекратилась, пока член не стал мягким. Лишь тогда он аккуратно вынул его, ещё раз осмотрел. Он не был полностью вялым, всё ещё оставался слегка возбуждённым. Напоследок Тэхён от всей души облизал головку, собрав остатки спермы. Вкус ему понравился. Густой. Солоновато-горьковатый, но не отвратительный. Тэхён мог и здесь честно признаться: ему понравился вкус спермы. Он даже подумал, что не прочь был повторить всё просто чтобы почувствовать его снова. Отдышавшись, он отпустил член Чонгука из правой руки, а левую отвёл от собственного паха. Оргазм был мощным. Наверное, Тэхён не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал что-то подобное. И это был не секс. Не девушка. Даже не мастурбация. Это был первый раз, когда он отсасывал другому мужчине. Он закрыл глаза, хрипло застонал: — О боже... Но не жалел. Ничуть. Опустив взгляд на пах Чонгука, он аккуратно заправил член и мошонку обратно в трусы, поправив их. Теперь всё выглядело, как надо. На ватных ногах он поднялся с кровати. Его всё ещё трясло, колени подгибались. Он подумал, что сейчас бы просто упасть и отключиться, но сначала надо переодеться. Спать в трусах, в которые он кончил, не самая лучшая идея. Бросив последний взгляд на Чонгука, он решил не накрывать его. Выключил лампу на тумбочке, вышел из комнаты, закрыл дверь. Прислонился спиной к двери, едва не соскользнув по ней — ноги просто не держали. Посмотрел на свои руки. Они тоже дрожали. Ему показалось, что они до сих пор помнят. Помнят мягкость и бархатистость кожи Чонгука. Тэхён направился в свою комнату.