Перекрёсток судеб

Была середина декабря, когда Тэхён снова, однажды вечером, пригласил Чонгука на важный разговор в гостиную. С того вечера в его квартире они действительно стали проводить вместе не все дни. Тэхён мог оставаться в той квартире на ночь, несколько раз там ночевал и Чонгук, когда ему приходилось задерживаться на работе или участвовать в мероприятиях, а возвращаться за город было уже слишком поздно. Решение иметь квартиру в городе оказалось удобным. Иногда они оставались там на выходные. Тэхён рисовал, Чонгук наблюдал. Или же, надев обязательные маски, куда-то выходили. Выбирали более людные места, чтобы затеряться в толпе, чтобы их не узнали. Даже несколько раз ходили в кино и обоим это очень понравилось. Если для Тэхёна это было привычнее (он ходил с Хосоком и Ушиком в студенческие годы), то Чонгук не был в кино очень давно. С каждым днём они, казалось, становились ближе. Открывались друг другу. Позволяли себе влюбляться всё больше. И вот они сидят на диване в гостиной. Чонгук снова напряжён. — Чонгук-и, я снова хочу тебе кое-что сказать. Чонгук сморщил лоб, готовясь услышать что угодно. Хотя о расставании он уже не думал — он чувствовал, что Тэхён действительно относится к нему с большой любовью, преданностью, привязанностью. Тэхён продолжил: — Я хочу перед днём рождения уехать в Пусан. — Пусан? — Чонгук очень удивился. — Но у тебя же там нет ни родственников, ни друзей, ни дел компании. Что ты там будешь делать? — На самом деле, да, у меня там никого нет, и дел компании тоже. Но... все эти последние месяцы я очень изменился. Ты сам это видишь. Я продолжаю открывать себя, исполнять свои желания. Помнишь, мы договорились жить так, как хочется? И вот, мне очень хочется поехать в Пусан и встретить там свой день рождения. И Новый год. Здесь большинство дел я закрыл. Моё присутствие до Нового года уже не нужно, на следующей неделе ещё надо будет быть на подписаниях и на совещаниях. Но потом я понадоблюсь только в январе. Он замолчал, глядя на Чонгука, ожидая реакции. — Почему именно Пусан? – спросил тот. — Ты, наверное, не знаешь... На самом деле, когда я был маленьким, и мой отец был в расцвете сил, он думал о том, чтобы перевести компанию из Сеула. Он здесь задыхался. Он понимал, что это лучшее место для развития бизнеса, для управления компанией, что здесь удобнее всего проводить все встречи. Он понимал, что именно здесь, в Сеуле, есть все возможности. Но на самом деле... ему хотелось жить немного спокойнее. Поэтому он раздумывал о переезде. В Тэгу или в Пусан. Он очень хотел жить на юге. Чонгук слышал это, конечно, впервые. А Тэхён продолжал: — Он рассматривал эти города как перспективные для переноса всего производства и всей компании. Я помню, что, обсудив это с мамой, они выбрали всё-таки Пусан. И мы даже некоторое время жили там. Отец изучал город, изучал возможности. Тэхён рассказывал это, прикрыв глаза, вспоминая. — Мы жили в Пусане достаточно долго — около года. Мне тогда было 12. И я запомнил то море. Именно пусанское море. Я запомнил те пляжи. Я запомнил, каким оно бывает в разную погоду — зимой и летом. Какой там ветер. Как там пахнет воздух. Поэтому, думая о том, какие ещё желания я хочу исполнить, я вспомнил именно о Пусане. Я хочу снова побыть немного в одиночестве. Поэтому я хочу уехать за неделю до дня рождения. А на мой день рождения я хочу, чтобы приехал ты. И мы можем остаться там ещё на несколько дней и встретить Новый год. Чонгук одновременно и нахмурился, и обрадовался. Нахмурился от мысли, что снова они будут не вместе, ведь это непросто сесть в машину и доехать куда-то за полчаса. Пусан на другом конце страны. Как там будет Тэхён? Но с другой стороны, он понимал: Тэхён делает всё правильно. Он исполняет свои желания. И какое же это счастье, что они у него есть! Пусть эта поездка сделает его ещё спокойнее и увереннее. Возможно, он будет чувствовать себя ещё взрослее, более зрелым. Это придаст ему веры в себя, стойкости. И, конечно, Чонгуку понравилось, что Тэхён даже не спросил, хочет ли он приехать. Он говорил об этом как о факте: Чонгук приедет на его день рождения. А ещё, возможно, и Чонгуку нужен был отдых? Сменить обстановку, уехать в другой город – это действительно хорошая идея. Обдумав всё, он сказал Тэхёну то же, что и в прошлый раз: — Я тебя понимаю. Я тебя поддерживаю. Если хочешь поехать, конечно, езжай. Тэхён просто засиял. Он притянул Чонгука к себе и поцеловал коротко, но пылко. Поцелуй благодарности. — Как ты будешь добираться? Самолётом? Поездом? — Нет, хочу на своей машине. Именно хочу поехать. После аварии я ездил только по городу, теперь хочу дальше. Страха нет. Но хочу себя проверить и снова влюбиться в дорогу, в вождение. Поэтому хочу ехать на своей машине. — Ты уже знаешь, где будешь жить? — Пока нет. Но не хочу в отель. Хочу снять какую-нибудь маленькую уютную квартиру недалеко от моря.

***

До дня рождения Тэхёна оставалась ровно неделя. Он завершил все свои дела, сдал все проекты как дизайнер. Новые заказы не брал, сообщив клиентам, что продолжит работу только после Нового года. С собой он не взял ничего для рисования, только одежду и необходимое. Вышел один чемодан. Накануне отъезда они с Чонгуком провели тёплый вечер вместе. Много обнимались, целовались, стараясь провести вместе каждую оставшуюся минуту. Утром, в прихожей, уже одетые, долго стояли в объятиях. Целовались мягко и нежно, дышали друг другом. Путешествие Тэхёну понравилось. Он ехал с удовольствием, не торопясь. Хотя машин было много, за рулём он чувствовал себя уверенно. Несколько раз останавливался на заправках, заправлял авто, покупал кофе и что-то перекусить. До Пусана добрался без приключений. Квартиру он нашёл заранее. Небольшая светлая студия, как он и хотел, в 10 минутах от моря. Все окна выходили на юг, поэтому, подойдя к окну, Тэхён видел море. Дорога к нему пролегала через уютные дворы и улочки с многочисленными магазинчиками и кафе для приезжих и туристов. Тэхён ходил к морю каждый день. Он жил по такому же графику, как и когда-то в квартире Намджуна, казалось, целую вечность назад. Он просыпался, пил кофе, завтракал какой-нибудь готовой едой, одевался и выходил на улицу. Много гулял. Исследовал окрестности, вспоминал прошлое, открывал для себя город заново. Часто заходил в разные магазинчики и кофейни. Но большинство времени проводил у моря. У него было несколько любимых пирсов. Но вечером он всегда приходил на самый длинный из них – широкий, с деревянным настилом и металлическими перилами. Вдоль пирса стояли скамейки и фонари, поэтому вечером здесь было особенно уютно. И хотя с моря постоянно дул ветер, людей всегда было много: парочки, дети, хозяева с собаками. Тэхён проходил до самого конца, становился, опираясь на перила, и смотрел на воду. Не думая ни о чём, просто дышал, наслаждаясь свежим воздухом. Затем возвращался домой. Но перед этим он заходил на ужин в один из небольших ресторанчиков. Особенно ему нравился один – небольшой, уютный, где готовили блюда из морепродуктов. Затем по дороге домой заходил в круглосуточный супермаркет, покупая что-то готовое на утро.

***

Так прошли три дня. В четвёртый день Тэхён делал всё так, как уже привык. Проснулся без будильника, не торопясь. Написал Чонгуку. А также написал Намджуну – Тэхён всегда сообщал, что у него всё хорошо. Неспешно позавтракал, глядя в окно. Выпил свой привычный утренний кофе, принял душ. Тепло оделся и вышел на улицу. Находясь уже несколько дней в Пусане, он чувствовал – жить здесь постоянно он бы не хотел. Сеул оставался его городом. Большим городом, где было всё: и для жизни, и для отдыха, и для работы. Его он не отпугивал своими размерами или скоростью. Но иметь возможность просто приехать к морю – к этому южному морю – это было прекрасно. Здесь была другая атмосфера. Другой воздух, другие вибрации. И ему, горожанину до мозга костей, так нравилось быть неспешным в этом большом южном городе. Он не торопясь гулял по улицам. Зашёл в любимый сквер, посидел немного на лавочке, наблюдая за людьми. Потом пообедал в небольшом кафе, зашёл в пару сувенирных магазинов просто чтобы погреться, и снова отправился гулять. Уже начинались сумерки. Тэхён направился к пляжу. За день он проходил много километров, тысячи шагов, но это была радость. И сейчас он шёл с удовольствием по дорожке вдоль пляжа, пока не приблизился к своему любимому пирсу. Сейчас он выйдет на него, постоит немного, а потом пойдёт ужинать в тот маленький рыбный ресторанчик. Неспешно, наслаждаясь моментом, он пошёл к пирсу. Фонари уже горели, и, несмотря на конец декабря, людей было немало. Тэхён подошёл к пирсу, ступил на деревянные доски и медленно двинулся к его противоположному концу. На пирсе несколько пар сидели на скамейках, кутаясь в шарфы и тёплые куртки, дети бегали неподалёку, пожилая пара медленно шла вдоль пирса, держа на руках свою маленькую собачку. Тэхён видел этих людей, но в то же время будто не замечал их, погрузившись в свой внутренний мир. Как всегда, он подошёл к краю. Глубоко вдохнул солёный морской воздух, с удовольствием выдохнул. И вдруг почувствовал, как одна из деревянных досок под его ногой треснула и начала проваливаться. Всё произошло за мгновение. Тэхён даже не успел ничего понять. Доска провалилась, он оступился. Нога провалилась в дыру, образовавшуюся под треснувшей доской. Он крепче уцепился за поручень, пытаясь удержать равновесие и вытащить ногу. Вытащил ногу, поставил на целые доски. Но тут то ли треснули, то ли расшатались болты – поручень в том месте, где он держался, вдруг оказался у него в руках. Без опоры, без чего-то, за что можно было бы ухватиться, он полетел с пирса в воду. Кто-то из стоявших поближе увидел это и испуганно закричал. Люди на пирсе стали собираться, со страхом глядя в воду, кто-то уже звонил в экстренные службы. Кто-то – сразу в скорую. А Тэхён даже не успел испугаться. Он упал, ударившись о холодную воду. Вода мгновенно промочила его тёплую одежду – шерстяное пальто, шарф, свитер, брюки. И эти мокрые вещи стали тянуть его на дно. От шока он не успел набрать воздуха в лёгкие. Он махал руками, стараясь удержаться на поверхности. Чувствовал, как его затягивает вниз. Всё же успел как-то вдохнуть, набрать немного воздуха, плотно сжав губы, закрыл глаза и ушёл под воду. Холод был обжигающим. Тело сжималось, грудь корчило от желания вдохнуть. Тэхён из последних сил сдерживал этот порыв, стараясь успокоиться и понять, что делать. Как всплыть? Пока он бил ногами, ботинки слетели с ног. Он чувствовал, насколько мокрая его одежда, какой тяжёлой она стала, как тянет его на дно. От холода тело начало коченеть. Двигать руками и ногами становилось тяжело. Удерживать воздух в лёгких – ещё тяжелее. В груди пекло. Глаза жгло. Кожу покалывало, будто тысячи иголок впивались в тело. А потом он почувствовал, как его нога за что-то зацепилась. В голове промелькнула мысль: «Если он запутается – это конец». Он попытался выпутаться, но тело уже не слушалось. Ледяное, неповоротливое. Сознание ускользало. Удерживать рот закрытым становилось невозможно. Губы раскрылись. Воздух вырвался пузырьками. Тэхён потерял сознание. В последние секунды он успел подумать: «Ну вот и всё... Неужели снова?». Последний образ, который был перед его глазами – это было лицо Чонгука. И только его имя: Чонгук... Чонгук... Чонгук... И его сознание потухло. Он покачивался глубоко под водой. Вода зашла ему в бронхи. Тэхён уже не дышал.