Сингулярность.

*** ДЕНЬ ПЕРВЫЙ***

- Ладно, мне особо без разницы моешься ты или нет… В какой-то степени оно и к лучшему, меньше очередь будет… А что с пустотой внутри? - С пустотой? - Не то что я подслушивал… - Я неловко повертел банку пива в руках, активно делая вид, что перечитываю выученную наизусть информацию о производителе, - После проверки длинный говорил, что у вас похожий пустой взгляд, а ты ему: ”Ой да у меня и внутри пусто” или что-то такое. - А… это… не знаю, как это объяснить… - Длинному ты тоже так сказал, но попробуй, мы же никуда не торопимся. Весь день впереди. - Это… Это что-то очень странное… Начну говорить, подумаешь ещё, что я Гость…       Я невольно улыбнулся. Было странно каждый раз слышать подобное от восставших мертвецов (или кто они там). Я попытался перевести все в шутку. - Да ну, тут все странные. Мужик в пиджаке вон, тож странный был. - Наверное… - Он слегка поёрзал на своём излюбленном месте, вглядываясь во въевшиеся в паркет пятна крови, на которые я указал банкой, упоминая бывшего сожителя. - Но это правда сложно… - Попробуй.       Он задумался, неловко поправляя шарф. Я особо не вглядывался в него, чтобы лишний раз не смутить. - Пустота внутри. Наверное, я именно из-за неё так мёрзну постоянно. Не верю уже, что бывает тепло и спокойно. Я привык жить в страхе, что вот-вот всё закончится… - Мы все тут такие. - Не думаю, что ты можешь понять это… - Да не пизди. Мы живем в мире, в котором вообще никому нельзя доверять. Ни людям, ни КЧС, ни телевизору, ни радио… Никому сейчас не бывает спокойно. Все трясёмся от страха, не меньше твоего. - Мне стало стыдно, что я говорю об этом так спокойно… Ну, конечно, я ведь уже сотню раз умирал и ничего… Поэтому решил выдержать театральную паузу и тяжело вздохнуть. - Если солнце и дальше продолжит так ебашить… Мы все умрем. В любом случае. - Девочка, кажется, не боится. - В кепке? - Угу.       Как мне, чёрт возьми, жаль, что я не могу говорить с ним достаточно открыто. Девочка в кепке всегда на кухне, а перемещаться по комнатам ночью могут только Гости. Забавно иметь возможность делать такие наблюдения и при этом не иметь ни единого шанса заявить об этом кому-нибудь в лицо и пристрелить на месте… - Она ещё маленькая и не понимает. Не поняла ещё всей сути жизни…Ну… В этом мире, полном дерьма, короче. Да и вообще, она же подросток, они всегда такие. У тебя самого тоннели, явно был тем ещё бунтарем… - А какая может быть суть? - В плане? - То, как он меня перебил, выбило меня из колеи. - Почему все так боятся умереть?       Я даже смутился от такого неожиданного вопроса. А я … а я ведь и сам не знал. Давно перестал бояться. Откуда мне знать? Я боялся боли и темноты, боялся, что этот цикл будет последним, что все это может просто исчезнуть и… - Потому что… В мире, в котором мы живем, всё идет по пизде, наверное. Абсолютно всё. Тем более сейчас. Нет никакой стабильности, никакой уверенности… Как будто опоры нет под ногами, сама земля послала нас нахуй, как будто ещё секунда, и провалишься в пустоту. Кто-то в бога верит, кто-то в дьявола, собак или солнце, или чего там щас ещё модно у всяких отшибленных… А всё для того, чтобы не принимать тот факт, что после смерти ничего нет. Совсем ничего… Может, это она, собственно, и есть. - Он посмотрел на меня, удивленно приподнимая брови. Я шумно поставил алюминиевый сосуд на пол, тут же сминая его с громким треском. - Пустота внутри тебя - и есть смерть.

***ДЕНЬ ВТОРОЙ***

- А где длинный? - Забрали в КЧС. - Жаль… - Будешь скучать? - Не знаю… его компания вселяла в меня некоторую надежду…       Куртка сел на свое привычное место, но не стал опускать голову, как делал это обычно, не поджимал колени и, кажется, перестал дрожать. Это выглядело настолько… нормально?.. что я сам немного напрягся.       Всегда в его движениях, позе и голосе была эта мелкая дрожь, этот робкий лепет, ужас и усталость в глазах никогда не оставляли его, а сейчас он выглядел как совершенно обычный человек... и это пугало меня даже больше. Я бросил окурок в одну из банок, стоявших на полу, и развернулся к Гостю. - Расчехляйся, надо и твои ногти проверить. - Может не надо? Холодно… - Показывай давай. - Не думаю, что это хорошая идея… - Давай-давай.       Он неторопливо вытянул непослушные руки из карманов и стянул сначала одну из перчаток зубами, такими белыми, что на их фоне слепящее дневное солнце казалось бы мутной лампой на горизонте, а затем медленно снял и вторую, пару раз сжал пальцы в кулак, словно в попытке разогнать кровь в отмёрзшей конечности, потёр ладони между собой и затем протянул ближе ко мне.       Всё как всегда, почти синие пальцы, холодные до ужаса. Всегда поражало, как это происходит. Солнце пекло так сильно, что даже ночью в воздухе стояла летняя жара. Он не был холодным, как труп. Мёртвые тела довольно быстро нагревались даже в стенах дома, он же сам источал этот самый холод, словно был из него соткан.       Кожа была вся в коростах, часть ногтей была сильно повреждена, а другая вообще отвалилась, раны не заживали. Я уже слышал эти отмазки: постоянно сдирает корки из-за своей нервности, потому они все никак не заживут нормально. Уверен, всё началось как у нормального человека — с погрызенных кончиков и разодранных кутикул, а потом всё хуже и хуже… И вот, что мы имеем в итоге.       Я взял мерзляка за запястья, манипулируя его кистями, поворачивая и поднимал вверх, словно проверяя на свет. Как-то я не задумывался об этом раньше, слишком волновался, да и просто было плевать… Но его тело было действительно холодным.       Забавно, что при всём этом, ещё и волосами он, судя по рукам, был покрыт достаточно густо… Видимо, организм делал всё, что было в его силах, чтобы сберегать тепло или хоть как-то отогреться. В наше время такие генераторы прохлады были бы на вес золота.       От этой мысли я улыбнулся. Не знаю, чего он ожидал от очередной проверки, не знаю, чего именно в тот момент боялся, но моё довольное выражение его подкосило. Постепенно он снова начинал дрожать. Мне стало легче от того, что всё возвращается к своему привычному состоянию. - Чё ты трясёшься, я же просто проверяю. - Мало ли что… - Просто подумал, что было бы здорово, если бы ты разделся. - Что… что, прости? - Он слегка поднял брови и как-то очень плотно сжал челюсть, отчего его лицо стало до невозможности уморительным. - Не то, что ты подумал! - Я даже рассмеялся, отпуская его руки, - Сейчас же жара стоит лютая, ты мог бы отлично поработать холодильником для людей. Там гляди и за деньги можно было бы такое делать. Ну или что ты там любишь… За тёплую одежду. - Пользоваться недостатками других это как-то низко. - Он вновь надел перчатки и отвернулся, мне даже показалось, что я его сильно обидел, хоть его лицо это и не особо выражало. - Только если ты считаешь это своим “недостатком”. - Разве может быть что-то хорошее в том, что я умираю?       Я не мог перестать смотреть на него. Насколько мне известно, смерть по естественным причинам не очень-то свойственна Гостям. Затылок внезапно очень зачесался, и я не стал отказывать себе в этом удовольствии, правда, тоже пришлось опустить глаза.       Я какое-то время разглядывал продольные полосы деревянного паркета, пока не заметил, как парень убрал с него ноги, привычно съёжившись в неспособный согреться комок. - Ну… обычно именно перед смертью ты становишься нужным и важным. Там, заботятся о тебе, ценят, и всё такое. Замечают в тебе то, чего не видели раньше. Иногда это “что-то” потом держится у них в мозгах ещё очень долго… Даже если они тобой пользуются, разве это плохо? Быть нужным. Тем более, когда ты на пороге смерти. - Не знаю. Не помню, чтобы я когда-то был нужен кому-то. Мне не с чем сравнивать. - А давно ли ты себя помнишь? - Не особо… не люблю говорить о прошлом. - Ещё скажи, что вместо воспоминаний та самая “пустота”. - Не думал об этом… Но… наверное, так и есть. Я говорил с кассиршей, она ведь тоже не всё помнит. Видимо, люди часто забывают плохое. - Если бы… Иногда с тобой происходит что-то настолько… пиздецовое, что оно остаётся с тобой на всю жизнь, как клеймо. - Ага… - Разве что, из-за воспоминаний ещё никто не умирал. - Я наконец поднялся, привычно поправляя брюки с мыслями, что их стоило бы постирать после очередного отстрела подозреваемых… Я больше пачкал руки, чем протирал ткань. - Не в воспоминаниях дело, знаешь… - В “пустоте”?       Он промолчал. А я не стал доёбываться. Поднял винтовку с пола и направился к себе.

***ДЕНЬ ТРЕТИЙ***

- Фотография? - Ну да. Есть какие-то возражения? - Меня просто никогда раньше не фотографировали… - Мне с трудом в это верится, если честно. - Я мягко улыбнулся, а он улыбнулся в ответ, что было очередным ударом по моей ментальной стабильности. Силой я заставил губы держаться в этой неловкой гримасе, лишь бы и он ничего скверного не подумал. - Вас же наверняка фотографировали в школе или чего-то такое… - Даже если и так, это не было конкретно моей фотографией. Просто так вышло, что я попал в кадр. Случайно. - Ладно уж, сиди смирно, красотка.       Кажется, такая формулировка его сильно смутила, и он только плотнее сжал руки на груди и приподнял плечи.       Камера щёлкнула, немного прожужжала, выставила белый кончик. Я вытащил полароид и немного потряс в воздухе, чтобы ускорить проявку. Краем глаза заметил, как Гость сразу после вспышки слегка расслабился и вытянул шею. - Покажешь? - Если тебе интересно… Вот, полюбуйся. -       Я протянул ему листок, и сел рядом, засовывая аппарат обратно в карман. - Чё скажешь? - Какое-то оно странное… - Ну, это же “фото ауры”. Гадалка долго возбухала на этот счёт, мол, как можно, колдуны и шарлатаны теперь без работы останутся… Вон и “пустоту” эту твою видно. Чёрная хуйня в центре. - Да уж… - Бывало и хуже, если честно. - Наверное, подобные фотографии очень отталкивают… Я в целом не самый приятный человек. - Да нормальный, вроде. Если бы ты был мне сильно неприятен, я б тебя уже давно застрелил. - Может так было бы лучше.       Голос его как-то снова подозрительно перестал дрожать. Он вернул мне фотографию, и снова поднял ноги на диван. - Да с чего лучше-то… - Не знаю, что меня вело в тот момент, жалость, или, может, исключительный интерес. Я положил руку ему на спину и слегка стиснул плотный слой грубой ткани куртки. Он дёрнулся, но смахивать не стал, просто нервно сглотнул и продолжил сверлить взглядом пол. - Говорю же, все с тобой нормально. Внешне… Ну знаешь, может и да, не с обложки журнала. Но с тобой приятно общаться. - Внешность… Боюсь, что когда-нибудь от меня ничего не останется, кроме этой оболочки… - А разве ты не уже? - Хочешь сказать, я… действительно… - Он запнулся на полуслове, опуская голову и хватаясь за неё руками. Мне сразу стало стыдно. - Нет, ты чего, эй! - Я потряс его за плечи, приводя в себя. - Нет, вовсе нет! Просто, ты сам же говоришь: “пустота-пустота”. Я тебе всегда говорил, что даже если и так, то это нормально! Мы все боимся, всем нам плохо… - Нет… Ты прав. - Он не поднял головы, но я видел, как рукава и брюки мокнут. Я ещё ни разу не видел, как он плачет, хотя, кажется, пару раз ночью слышал тихие всхлипы… Чёрт, что я наделал…- Если хочешь… Я покажу тебе… Завтра. Да, завтра обязательно покажу…       В эту ночь его забрали КЧС.       Несколько циклов подряд он не появлялся на крыльце, несколько раз меня успевал застрелить охотник, потому что в доме не было чёртовых сигарет, мне банально не хватало дней на разговор. Да, блять, всякая херня происходила. Мне нужно было говорить с ним каждый грёбанный день, надеясь, что его не заберут, что я не сдохну, что случайно не приму в дом второго гостя… Если сосчитать все дни… Месяц? Два? Почти два месяца я не мог добраться до его тайны. С каждым разом, с каждым новым циклом, когда он появлялся, я надеялся, что в этот раз точно получится. Я уже знал его достаточно. Знал, как он любит космос, как боится узких помещений, мельком он рассказывал, что всю жизнь только и терпел холод и одиночество.       Не знаю, что меня так в нём зацепило. Азарт? Поиск правды? Все остальные были открытыми книгами, но сколько бы дней не прошло, я просто не мог вести эти пустые и скучные диалоги ни с кем, кроме него. У меня, чёрт возьми, была цель. Узнать всё, что он может мне сказать. Мне просто нужно было время.