Ночная сторона

             Группа двигалась по узкой тропе среди острых выступов. Впереди, вбивая копыта в камни, вышагивала Звезда с навешанными на нее рюкзаками, а за ней ползли остальные. Штиль держался за ремешок на шее Когтя, и люди поддерживали друг друга по цепочке. Проксиманский ветер крепчал. Ноги соскальзывали, когда под слоем пыли и снега попадался лед. Холод Ночной стороны добрался до костей. Звездное небо плыло и заваливалось.       - Левее, - голос Штиля пробивался через треск помех. – А теперь правее. Звездочка, стой!       Биомеханическая кобыла, оперев тонкие ноги на уступ, рванулась вверх и застыла. За ней взобрались остальные. Лазурь села на землю и отряхнула руки, стирая с перчаток налипшую ледяную крошку. Кровь колотилась в ушах, хотелось содрать респиратор и сделать глубокий, чистый вдох. За ней поднялся Омут и сел отдохнуть рядом со Штилем. Последним поднялся Ветер, подтаскивая кинокамеру.       - Всё, - выдохнул он, не вставая с четверенек. – Привал.       И вместо того, чтобы вытянуть конечности, он поставил фонарь на землю, перехватил камеру и приготовился заснять очередную сцену. Все наблюдали, как он бродит по плоскому камню, направляет луч света и выискивает нужный кадр.       - Эй, - прозвучал голос Ветра в эфире. – Посмотрите-ка.       Он придерживал фонарь и указывал на тряпку, которая раскачивалась на одном из скальных выступов.       Только не это. Лазурь хотела зажмуриться. Похоже, они натолкнулись на очередную странную находку. Тяжело поднявшись с земли, все подошли к шелестящему обрывку. Звезда выгнула шею и проследила за товарищами. Это был кусок куртки с темно-синей полосой.       - Опять останки? – прошипела Лазурь.       - Не останки, - Штиль сдернул обрывок с камней. - Или...       Он вывернул тряпку и подставил под свет.       - Это, - он сдвинул брови, присматриваясь к нашивкам, и вдруг широко открыл глаза. – Марет. Это Марет. Его униформа. Он был ответственным за адаптацию поголовья. Он тренировал Базальта. С самого начала.       Все уставились на Штиля. Затем – на остатки куртки. После мучительного подъема по не осталось сил даже на… вот это. Неужели хозяин Базальта стал жертвой биомеханических коней?       Штиль покачал головой.       - Нет. Они с Базальтом были как одно целое. Когти не нападают на своих.       - И это говоришь ты? – воскликнула Лазурь. – И после того, как они задрали рабочего?       - Насчет рабочего не скажу, но тут… Может куртка сама порвалась. Или ее порвал кто-то другой. Или ее ураганом принесло. Вариантов куча.       Он замолчал, не отпуская кнопку. В наушниках трещало.       - Идем дальше, - голос Штиля стал жестким.       Безумие.       Он расправил плечи и зашагал к Когтю. Звезда, проследив за хозяином, издала тихий механический рык, а ее огромное тело лязгнуло от напряжения. Лазурь и Ветер отступили, а Штиль, глянув на них, остановился и сжал кулаки.       - Даже не смейте про нее думать…       - А ты готов за нее поручиться? – прервала Лазурь. – А за остальных?       Штиль дернулся и хотел ответить что-то, но в эфире зашипело – твердым, спокойным тоном заговорил Омут.       - Давайте без эмоций. Впереди табун. Идем, проверим ваши версии с безопасного расстояния.       Лазурь и Штиль обменялись резкими взглядами, а Звезда нервничала и издавала низкий рокот. Обычно эта означало, кто Коготь засек чужаков, но Штиль хлопнул ее по шее, призывая угомониться. Кобыла зарычала. Озираясь, она с топотом переступила по камням.       - Да свои это! – рявкнул Штиль.       Коготь послушался.       Путь продолжился. Узкая извилистая тропа вывела их к краю обрыва, за которым открывалась глубокая расселина. Дно тонуло во мраке, но они стояли там: когти и ферламехи со светящимися глазами. Оставив Звезду чуть ниже на склоне, студенты добрались до края и вытянулись вдоль камней. Мощные ветра упрямо перекатывали сухой снег, и ледяные осколки царапали плотную ткань комбинезона. Лазурь сжимала пальцы на скальных выступах. Она вглядывалась в темноту, но внизу угадывались только светящиеся глаза. Омут с лязгом подтащил фонарь и направил свет вниз. Бесполезно, луч утопал в клубящейся дымке.       Звезда позади ворчала, будто снова почуяла кого-то. Штиль шикнул на нее. Коготь успокоился. Этого было достаточно, чтобы наконец-то выдохнуть.       Дальше что? Придется спускаться вниз? Прямо к ним. К Когтям.       Лазурь дотянулась до кнопки.       - Штиль, так ты подходил вплотную или нет? Там, внизу.       Радиоэфир зашумел, отдаваясь звоном в ушах.       - Вплотную? Нет, я только со скалы их видел, но они не отреагировали. Как только я их нашел, так сразу поехал за помощью.       Сердце ушло вниз. Лазурь прикрыла глаза.       - Штиль, - раздраженно выдохнула она. – То есть ты не… Погоди, - она обернулась. – А чем ты занимался все это время? Тебя не было с ночи!       Помехи шипели все громче, послышался вздох.       - Сперва я искал Звездочку. Думал, помру, но она меня спасла. Она помогла добраться до укрытия.       Тут всё было понятно: забился подальше от ветра, вскипятил воду, завернулся в термоодеяло и лег на спину Когтя, который греет, как печка.       - У тебя же был радиопередатчик!       - И что? Ночью полыхало как в Рассвете.       Вот значит, как. Пока они спали, никто не видел, как небо посветлело. Им повезло, что Проксима вспыхнула ночью, а не сейчас, и проблем со связью не было.       - Мы шли по следам, - продолжал Штиль. – Они вихляли пес знает как. Потом Звездочка потащила меня в сторону. В шахту. Внутри – пусто. Там мы остались на ночевку, - он встретился со взглядом Лазури. – Что? Серьезно. Я в отсеке даже респиратор убрал. Там генератор спарфяковый стоял наполовину заправленный. Дверь закрыл и прогрел так, что в коридоре иней поплыл.       - Полузаправленный генератор? Откуда?       - Мне плевать, откуда. Звезда меня почти без сознания туда дотащила.       Пугающие мысли приходили одна за другой. Штиль, возможно, переночевал в шахте, заполненной трупами. Но если там действительно было пусто, значит, накануне кто-то покинул убежище. Однако, изучая материалы станции, Лазурь видела план территории, и в радиусе пятидесяти километров не было функционирующих объектов.       - Послушайте. А что, если…       В эфире щелкнуло, зашумели помехи – куда сильнее, чем раньше. Нарастал треск, но через него пробился голос Ветра.       - Призраки первых колонистов это были. Отличный сюжет для следующего фильма. Ну, а сейчас делать-то что будем? Выманивать их… или спуск… с эт… вер…       Слова потерялись в радиошуме. Лазурь скривилась, пытаясь расслышать хоть что-то, но скрежетание нарастало, пока в ушах не резанул визг. Рука вырубила радиопередатчик. Резко выдохнув, она встряхнулась и подняла взгляд. Небо мерцало зеленоватыми волнами.       Еще одна вспышка. Всё, связь была мертва. Волны проносились по черному небосводу, дрожали и сливались. Зеленое свечение усиливалось. Оно расползалось и заполняло скалистые земли Ночной стороны. Вытягивались резкие, противоестественные тени.       Стало видно всё. Опустив голову, Лазурь напрягла глаза. Когти и ферламехи, все двадцать особей стояли на дне ущелья. Никто не метался, не дрался, не ревел и не паниковал. Они сгрудились у каменной стены и оцепенели. Все, как один, глядели в одну точку – в темный провал у противоположной скалы, куда не доходил ни свет фонарей, ни люминесценция проксиманского щита.       В зеленеющем безмолвии, в минуты вынужденного простоя Лазурь снова стала накручивать себя.       Почему группу студентов просто взяли и выпустили? Разве разрешено было покидать периметр станции? Да еще и после урагана. И после этой… челюсти в стене.       Минуты шли. Биомеханические кони не двигались, глядя в чернеющую темень.       Радиосвязь все еще не работала. Ожидая, пока начнет затухать свечение, Лазурь заметила, как поднялся Штиль. После долгих поисков ему не хотелось тратить время зря. Он помахал рукой, и на скалу взобралась Звезда. Жестикулируя, всадник приказал ей начать спуск к ущелью. Видимо, даже его мучили сомнения – он решил отправить Когтя на разведку, прежде чем спускаться самому.       Лазурь оставалась на месте. Итак, погибло пятнадцать человек. Еще один труп нашли у скалы. Потом нашлась разорванная куртка. Откуда? Неужели где-то рядом лежит тело? Тогда – семнадцать. И никакого расследования. Теперь еще и рассказ Штиля : пустая, но прогретая шахта. Если генераторы запустили не рабочие, значит, здесь орудовали…       - Диверсанты, - выдала Лазурь, хотя никто ее не слышал.       Сердце заколотилось. Она оттолкнулась от камней, желая докричаться до других как угодно, лишь бы предупредить о самой страшной догадке. Задери псы! Агенты вражеского режима – вот, кто добрался до станции. И даже Звезда чуяла присутствие чужаков, но ей приказали молчать.       А они что? Что они?! Собрались на Ночную сторону как в турпоход, взяли еду, карту, компас и бесполезный во вспышках радиоаппарат. И остались одни, совершенно безоружные. Да никто бы и не выдал им оружия! Их лишь выпустили наружу, на радость шакалью.       - Нас подставили!       Голос заглох в воющем гуле. Ее товарищи обернулись, но было поздно. Боковое зрение выхватило движение. Из непроглядных теней вышли фигуры в маскировочных костюмах. Человек десять. Порыв ветра сорвал корки сухого льда, и в зеленом свете блеснули стволы винтовок. Студенты дернулись, диверсанты – за ними. Бежать было некуда. Их настигли. Раздался выкрик – не в наушниках, а в реальности:       - Хватайте оператора, у него кассеты!       Лазурь попыталась спрыгнуть на тропу, но ее перехватили за запястье и вывернули руку. Ветер бросился на одного из противников, за что получил прикладом по плечу и свалился на камни. Враги тут же кинулись выворачивать его карманы, швырнули радио. Ветер заорал:       - Кассеты не трогать, ублюдки!       Лазурь метнула взгляд: Омута тоже свалили, выбив нож. Кто-то приказал:       - Держите их чтоб не упали!       Штиль сопротивлялся, выкрикивая проклятья и подзывая Когтя – Звезда, которая уже была на полпути к ущелью, пыталась вернуться. С грохотом осыпалась часть скалы. Грянули выстрелы: трое диверсантов целились вниз, в разъяренного биомеханического коня, сшибая его с камней и не давая подняться, а другие стянули пленникам руки и потащили к спуску.       Рев Звезды смешался с протяжным, хрипящим воем из-за скал. Секунды слились в бешеный круговорот. Всех пленников швырнули в рокочущий транспортник.       - Быстро, - слышался голос. – Тридцать секунд!       Бахнула дверь. Стало темно. Выкрикивая угрозы от лица ОКБК, Лазурь слышала, как ругается Ветер, как хрипит и выворачивается Штиль, как Омут что-то шипит ему. Двигатель взревел. Она попыталась встать и врезалась в кого-то в темноте. Достала ногой до двери. Вдарила подошвой. Дверь не поддалась. Кузов задребезжал и загрохотал от ударов. Бесполезно.       От ужаса и ярости вскипела кровь, дышать было нечем, пот катился на глаза. Невозможно было даже отсчитать время. Дальше – хуже. Когда машина затормозила и пленных вытащили на землю, свечение в небе погасло. Метель терзала ночную землю. Вырываясь, Лазурь встретилась лицом к лицу с обращенной к ней винтовкой и затихла. Тычок в спину, и она пошла туда, куда приказывали. Спуск. Темень. Затем – резкий свет. В тесном подземном помещении сгустилась вонь биотоплива, масла и сырости.       - Вот эту оставьте, у нее доступ к базам. Остальных туда, - прогремел голос. – Биометки не портить.       Последнее, что она увидела – как Ветра, Штиля и Омута оттащили в боковой коридор, и дверь захлопнулась. Тяжело лязгнул засов. Лазурь снова попыталась вывернуться, но боец в темном костюме удержал ее за шиворот. Резко обернувшись, она уже набрала воздуха, чтобы бросить очередную угрозу о неминуемом возмездии, но вдруг за дверью раздался выкрик:       - Ты что, не видел?! Убей тварьё!       Громыхнул выстрел.       Лазурь остолбенела. В коридоре, где только что были ее товарищи, слышалась возня, что-то упало. Выстрелили еще раз. И еще. Тишина. Не осталось ни голосов, ни звуков борьбы. Ничего.       Нет.       Ноги подкосились. Ворот натянулся – ее удержали.       Ни единого звука. Только далекий вой.       «Убей тварьё»       Ее товарищей. Второземлян. Убили. Расстреляли, как диких животных. И теперь она осталась в плену. Одна.       Рука на вороте разжалась. Лазурь обернулась, прислонилась спиной к стене и медленно, не чувствуя тела, опустилась на пол.       «Ты что, не видел?»       Что не видел? Подмогу? Патруль? Диверсанты что, испугались, что кто-то помчался по их следу, поэтому избавились от лишних свидетелей? На скале ведь приказали беречь биометки. Но… в общем, им не нужны были заложники. Им просто нужны были биометки – ключи для доступа.       Отчаяние раздавило ее разум, как рухнувшая ледяная глыба. Наплевав на вооруженного врага перед собой, она сорвала респиратор и вцепилась руками в лицо. Грязные, жесткие перчатки растирали по коже холодный пот, но она ничего не чувствовала. Её товарищей застрелили ради биометок. Тот труп, который они обнаружили у скалы, у которого были отделены запястья – с него тоже сняли биометки. Инсценировали нападение Когтей. Никого лошади не убивали. А куртка? Зачем нужна была куртка? А челюсть? Зачем?       Она не понимала, зачем. Одно было ясно: это не несчастный случай. Это всё – одна большая диверсия. Лазурь всегда во всем видела диверсию. И вот. Оно.       - Ну-ка встань, - прогремело над головой.       Лазурь вздрогнула. Она не могла осознать реальность. Разве это реальность? Ее товарищи лежали мертвыми в соседнем помещении, а этот выродок приказывал ей встать.       - Вы, - Лазурь сжала зубы, подавив дрожь. – Вы просчитали…       Внутренности передернуло. К горлу подкатила глухая, напряженная злость. Лазурь убрала руки от лица и медленно подняла голову. Представитель диверсионной группы, а именно – последователь идейных первоземлян возвышался над ней как гора. В темной боевой экипировке, с револьвером в кобуре. С издевкой в глазах.       - …Не всё, - с хрипом закончила Лазурь.       Противник поднял брови.       - Знаете, что вы наделали? – ее голос стал тихим, скованным колоссальным напряжением. – Вы не просто трех человек убили. Вы уничтожили трех студентов ОКБК. У вас… нет на это полномочий.       Лазурь даже не моргала. Её глаза остекленели. Диверсант, который, казалось, удивился из-за внезапной перемены настроения, резко хмыкнул.       - Какие еще полномочия? Я ж и тебя убью на месте, девка. Думаете, кто-то пойдет вас спасать?       В груди разгорался жар.       - Нет, - Лазурь оборвала его жестким голосом. – Вы не поняли. Вы только что убили трех студентов и сорвали график предоставления отчетов. Теперь ОКБК перевернет Проксиму вверх дном, но будьте уверены: не для того, чтобы спасти нас.       Стиснув зубы, она поднялась на ноги и выпрямилась, глядя врагу в глаза. Диверсант замер в недоумении.       - Что?       Лазурь сделала шаг вперед и заговорила громче, извергая ледяную злобу:       - Студент Штиль не сдал отчет по адаптации биомеханического поголовья. Студент Ветер не закрыл раздел по документальному сопровождению ЧС. А Омут не внес данные по кинетике биополимеров в экстремальных условиях.       Лазурь шагнула еще раз и ткнула пальцем в грудь противника.       - Думаете, ОКБК будет искать нас, чтобы спасти? Нет. Они достанут нас из-под земли, чтобы наказать. Академическая задолженность. Они даже наши трупы отправят на отработку. На астероидные рудники. Знаете, что будет? Они теперь каждый камень на поганой Ночной стороне перевернут. И вашу конуру за сутки вычислят.       Диверсант невольно отступил, ошалев от ее напора. Видимо, он ожидал чего угодно: слез, мольбы, попыток сопротивления, но только не этого.       - Ты что, сумасшедшая?       - Я? Сумасшедшая? – Лазурь сорвалась на крик. – Нет! Это вы идиоты. Вы убили должников. А система не прощает долгов.        В этот миг в коридоре громыхнул такой удар, что стены задрожали, а с потолка посыпалась пыль. Диверсант метнул взгляд к двери. Мгновения хватило. Лазурь, инстинктивно вспомнив все тренировки, бросилась на врага и вцепилась в револьвер. Взрыв сотряс базу. Мигнул свет. Лазурь рванула в сторону и взвела курок.       Засов загремел, снаружи кто-то ударил. Взрыв – дверь сорвало с петель. В коридоре орали люди, гремели выстрелы. В помещение через дым ворвались двое бойцов в серой униформе. Свои! А за их спиной мелькнула знакомая фигура. Штиль.       - На выход, живо! – крикнул один из патрульных. – Биологическая угроза!       Диверсант вскинул пустые руки. Лазурь отступила в коридор и обернулась, обомлев. Омут был тут. И Ветер с кинокамерой. От радости и облегчения на глазах навернулись слёзы – в ее товарищей никто не стрелял! Но… кого тогда убили?       - Биологическая угроза! Быстро по машинам! – крикнул еще один боец, подтолкнув локтем студентов.       И снова это. Через пороховой дым, через выстрелы, через крики и топот раздался неестественный, долгий, хрипящий вой.