Инструктор

Всё было просто пиздато, в самом лучшем смысле, пока не пошло по пизде.  Кейго только хотел прокомментировать отсутствие черной туши на ресницах Тойи, когда их беззастенчиво прервала гроза, отключившая электричество как минимум в половине квартала. Свет мгновенно погас, оставляя слабое мерцание зависшего ноутбука на убогом стоп-кадре, и лёгкие просветы утра в окне.  — Твою мать. — Тихо ругается Даби, пытаясь привыкнуть к внезапной темноте.  — Моя мать тут не при чём. — Ястреб нервно смеётся, наблюдая за тем, как Даби беспомощно шарил руками поблизости, будто в мгновение ока позабыв, где что находится, и суровая Тётушка Тьма подменила все предметы. Его-то, природа и жизнь зрением не обделила, а вот безнадежность Тойи он впервые увидел во всей красе. — Что ищешь?  — Смысл жизни. — Даби очень хотел продолжить шутку, очевидно намекая на Кейго, но сдержался в этой ситуации. Наконец, вспомнив, что он не такой уж и идиот, поднял руку и зажёг небольшое пламя в ладони. Ястреб пялился на это почти с восхищением и тревогой одновременно.  — Это конечно хорошо, но это не безопасно, а ещё у тебя нет лицензии на использование причуды…  — Посмотрел бы я на тебя, когда захочешь жрать а у тебя лицензии на это не будет, так что засунь свой геройский язык обратно в клюв и не возникай. — Даби не хотел серьёзно грубить, но, что выросло то выросло.  Кейго сразу затих, крылья пугливо поджались. Он, наверное, даже на рёв Старателя так не шугался: подумаешь, дед бесится, но дед ведь тоже с огоньком, в буквальном смысле. Тут то Ястреб и нашёл их схожими: насыщенный синий цвет глаз, огненная причуда, высокий рост – у Даби кончено, не два метра, но на пару сантиметров точно выше Кейго – и взрывной характер, который таился под тонким льдом.  Хотя, он и так прекрасно понимал, что они одного поля ягоды, и это Тойя предпочитал умолчать, также как и Энжи – ангелок, прости Господи – не хотел рассказывать о своей семье.  Даби как всегда взял на себя роль ответственного взрослого. Отдал миску с недоеденным арбузом, приказным тоном дав команду: «Сидеть», и отправился проверять наличие тока хоть где-нибудь. На улице даже фонари не горели, создавая жуткую атмосферу, но благо Тойе зрение не позволяло увидеть страшные тени деревьев или искажение света от огня. Ни то, чтобы он боялся, но все мы порой придумываем себе хоррор.  — Нам пизда.  — Жизнерадостно. Какой ещё прогноз?  — Дождь не закончится в ближайшие пару часов, ставлю на это свои больные колени. — Кейго ловит дежавю на этом моменте, вспоминая, какой ещё Тодороки мог так выразиться. Ответ очевиден. — А ещё Тога не доедет до университета.  — Это ещё почему?  — Трамваи в это время хоть раз видел? Вот и я нет. — Тойя возвращается, на стрессе совершенно забыв вести себя тише.  — А автобус?  — А до остановки она вплавь будет добираться. — Найдя под кофейным столиком аромасвечи сестры, Даби зажигает их, и расставляет. — Романтика.  Кейго сразу цепляется взглядом за то, как Даби трясёт рукой, в которой ранее был огонь, словно обжегся о самого себя. Хотя, что значит «словно», если у него ожоги по всему телу?  — Что с рукой?  — Горячо слишком. Отвык использовать. — Ястреб убирает тарелки, и тянет Тойю обратно на диван, с любопытством устраиваясь под боком и рассматривая обожженную ладонь, где на бледной, прежде нетронутой коже расползалось покраснение.  — Это многое объясняет. — Деловитым тоном констатирует он, когда ведёт мягкими подушечками пальцев вниз, по запястью и под рукав, изучая ожоги, которые в тех местах были чувствительнее своей относительной новизной.  И Таками пребывал в невинном неведении о том, как Даби затаил дыхание, как дрожал под кожей, поджимал ноги и хотел ни то вырваться, ни то отдать всего себя на это научно-познавательное растерзание когтей и рук.  В ладонях снова скапливается жар, затем внезапный холод, и когда тепло ладони Ястреба просто накрывает его запястье, огонёк невольно вырывается из под швов, пугая «храброго героя», от чего даже крылья беспокойно завозились. — Знаешь, ты можешь как Спайдермэн делать. Типо, пиу… — Ястреб складывает пальцы в фирменный жест юного коллеги из Соединённых Штатов, и будто целится в сторону телевизора.  — Как кто?  — Ты серьёзно его не знаешь? Это Питер Паркер из Нью-Йорка, обычный школьник ставший героем, и стажируется у того самого Тони Старка. — Даби смотрел на него, как тупой кот, практически не понимая, о чём тот говорит, но старался выглядеть заинтересованным, и Ястреб конечно, растерялся: он предполагал, что это известные на весь мир звёзды, а Тойя будто первый день в интернете.  — Я почитаю об этом. — О, эту фразу он произнесёт ещё не раз, как компьютер, дающий отчёт, что данные будут загружены через 3 часа. Или 10 дней. Или ему потребуются годы, чтобы наверстать упущенное, и научится стыдиться своего незнания некоторых вещей, ведь пока он не освоил чувств больше, чем радость и симпатию к человеку рядом.  — Доброе утро, мальчики. — Оба вздрагивают и почти взвизгивают, когда грубый и сонный бубнёж доносится со стороны тёмного коридора, где появляется мертвенно-бледная Тога – в этом они с Даби похожи – в длинной белой рубашке и с растрёпанными волосами.  — Доброе утро, девочка… — Ястреб сдерживает дрожь в голосе, провожая её взглядом, потом чувствует боль от того, как в его предплечье вцепился Тойя, чьи руки опять неестественно заледенели. — Даби, твою блять! — Пока они боролись с хваткой друг на друге, когда Тойя в оцепенении от тона опять не знал, куда себя деть, услышали крик с кухни, и сердца окончательно чуть в тапки не вывалились:  — Арбуз! — Вопреки первой мысли, это был восхищённый визг, а не ужас от того, что сестру сожрал тёмный монстр, или ещё что по-хуже. Повторный инфаркт был обеспечен, и Даби уже просто обреченно вцепился в свои волосы, уперевшись локтями в колени, понимая, что это только начало дурдома.  — Извини. — Грубо буркнул Ястреб, поправляя одежду Тойи в том месте, где зацепился когтями.  — Ой, да пожалуйста, продолжай. — Совершенно искренне отозвался тот, и Ястреб долго пытался распознать, сарказм это, или что-то еще. — Не знала, что арбузы в такое время бывают! — Тога возвращается с огромной долькой, и остается стоять в проёме, с невероятно хитрым взглядом наблюдая за братом и его п… Приятелем.  — Ну, яблоки же в декабре можно купить! Арбузы как и все фрукты, до последнего, я так думаю.  — Тоже мне, сравнил, ягоду и фрукт.  — В смысле ягоду? Арбуз то? — Минутная тишина, когда все уставились на Ястреба с толикой жалости. — Чего? — Ястреб, арбуз – это большая ягода с твердой кожурой… — Словно ребёнку принялся объяснять Даби. — Это каждый школьник знает.  — Дыня, что, тоже?…  — Дыня из семейства тыквенных. Род – огурец. — И у несчастной птички напрочь ломается мозг. Тога уходит, чтобы не подавится смехом от ситуации и выражения лица Кейго, а Даби, скорбно поджав губы и сдерживая позывы истеричного хихиканья, продолжал с деловым видом рассказывать Кейго интересные факты окружающего мира.  — Подожди, это же…  — Давай я тебя успокою тем, что с точки зрения кулинарии, и то и другое – фрукты.  — Да ты заебёшь. Выключи википедию, я просто хочу хавать что-то вкусное, мне уже насрать, овощ это, фрукт или ещё какая-то хуйня. — Почти обидевшись, Ястреб распушил перья и бросил взгляд в сторону своей тарелки с – о Боже – ягодой. Он мог бы и дальше жить без этой информации, как прожил свои двадцать три года до этого, но почувствовал себя некоторым неучем.  — Зато ты знаешь Питера Пэна.  — Спайдермэна. — Поправил его герой. — И это не одно и то же!  Даби с садистским удовольствием наблюдал за тем, как Таками переваривает полученную информацию, словно это было возмездие за всё хорошее и не только. Но они быстро отвлеклись от ботанической темы, когда одна из свечей беспричинно потухла, навевая лёгкую тревогу, хотя каждый старался изобразить из себя неприступного и храброго мужика. Особенно героя.  — Воск, наверное, фитиль затопил. — Тихо сказав, Тодороки убирает свечу обратно под стол, но не удерживается от того, чтобы забраться под плед, который магическим образом должен защитить его и Кейго от сонного паралича. — Прохладно как-то.  — Ты же пирокинетик.   — Это не важно. — Упрямо настаивал Тойя, подвигаясь под бок Кейго, и смотря на оставшиеся две свечи.  — И ты можешь зажечь ещё огонь и станет светлее. — Продолжил аккуратно напоминать тот, чтобы Даби наконец немного опомнился и не оставлял их в давящей темноте.  — Не хочу. — Да, он хочет побыть принцессой, чтобы его защитил отважный рыцарь, которому в другой вселенной он когда-нибудь и детей нарожает. — Ты че, боишься что ли?  — Нет, мне тоже холодит. — Максимально язвительно сказав, Кейго закутывается в один с ним плед, и упирается холодными стопами в горячие лодыжки Тойи, и для обоих это как минутка рая: охлаждение и подогрев, когда каждый в этом нуждался. — Чувствую я, как тебе холодно.  — Не убирай только. — Почти мечтательно отвечая, Даби закрывает глаза.  Два взрослых, состоятельных мужчины, готовые начать жизнь с чистого листа, сидят и прячутся клубочками под одеялом, боясь потухшей свечи и тёмного фона. Смех, да и только, но сейчас это было настолько к месту, что хотелось лишь позволить себе эту слабость, позволить ребёнку в своей душе радоваться и бояться, но бояться не кулаков и осуждения, а таких банальных вещей.  — Господи, какой ты горячий. Где тебя носило, когда я двадцать лет до этого каждую зиму в состоянии обледеневшего трупа летал?  — По земле ходил, пока ты там летал. — Даби пресекает попытку Кейго сунуть руки ему в карман худи, и вместо этого делает жест еще тупее – кладёт его ладони себе на шею, и снова жмурит глаза, опустив голову. Там ожоги были чувствительнее, как на запястьях, но нагревались порой как самые тяжелые.  И тут была очередь Ястреба краснеть. Пальцы дрожали, когда он прижимал их к тонкой шее Тойи, боролся с желанием погладить кожу, изучить шрамы, поцеловать в конце концов, как бы по-идиотски эта мысль не звучала. Этот жест был интимнее, чем если бы он просто добрался до кармана кофты; но нет же, Даби позволил ему коснуться чуть ли не самой уязвимой части во всём теле. Может, ему действительно был нужен холод именно здесь, но это не отменяет факт того, как для Ястреба это лестно, это доверие и удовольствие, которое отражается у Тойи на лице, и как он не замечает, что руки скользят ниже и ниже, почти к самым ключицам, и только тогда наконец распахивает острые бирюзовые глаза.  — Куда?  — Там теплее. — Ястреб искренне хотел надеяться, что Даби не увидит его румянца, и не поймёт, почему он так крепко, до боли в икрах, поджал ноги. Конечно же, он вернул свои ледышки на первоначальное место, но Даби лишь приподнял бровь, мол, куда ты лезешь, и извинения не принимаются.  Ястреб благополучно просидел несколько минут в ”изоляции” – ни единым пером не касаясь тёплого Тойи, не смотря в его сторону, и просто думая о том, как его занесло в этот участок жизни, когда ты просто сидишь и понимаешь: Да. Здесь. Навсегда.  Но Тойя быстро возвращает его к себе, требуя в качестве кондиционера, а себя предлагая в роли естественного обогревателя, устроившись лбом на его плече. Тревоги отошли на задний план, стыд и гордость могут подождать до утра, а сейчас единственное, что имеет значение – это сон, Кейго, и один плед из мерча по «Гарри Поттеру» на двоих. Их первая мимолётная встреча, когда сердца в унисон дрогнули с первого взгляда; удачные связи его названной сестры; видео, на которое Ястреб неизбежно наткнулся, засмотрев до дыр, вглядываясь в приятно знакомое лицо и изящные ожоги, пока на четвёртый раз, как всегда – не к месту и не ко времени, – они пересеклись в баре. Если всё настолько хорошо, может, это что-то значит? Даби часто вспоминает, как говорила Рей: «Если жизнь тебе упорно на что-то намекает, это уже не совпадения, а крик. Прислушивайся на каждом шагу.» – но это почему-то не повлияло на процесс развода с отцом, хотя, вдруг за последние несколько лет всё изменилось?  Даби хотел понять, кто он. Осязать мир иначе, открыть для себя что-то новое в простой обёртке, перестать выполнять автоматизированные действия, быть роботом. Возможно, с кем-то, кого посчитал минутным наваждением. С кем-то, кто был недостижимым, оказался таким же простым человеком в миру, с именем и фамилией, с вредными привычками курения и бардака в квартире. Кто с первой минуты не укрылся под глянцевой журнальной обложкой. Даби – нет, – Тойя был благодарен ему за это. За честность, за открытие самого себя, за эти уютные вечера и каждодневные переписки.  И Ястреб – хотя, скорее просто – Кейго впервые ощутил себя настоящим. На кого смотрели с блеском в глазах, пока он глупо кривлялся с кофейной пенкой на лице, которого искали не ради того, чтобы набить ебало за острые слова при первой встрече, а чтобы услышать их снова. Потому что честно. Потому что это он.  И теперь ему есть кому приносить арбузы в середине ночи, и прятаться вместе от детских страхов.  У Кейго есть тот, кто его ждёт после каждой миссии.  У Тойи есть тот, за кем он пойдёт на эти задания.  ***  Утро декабря тоже было особым. Даби проснулся от того, что дышать становилось всё труднее, а когда окончательно пришёл в себя, решил что задохнуться будет лучше, ведь не каждый день на тебе лежит крылатый герой и что-то щебечет сквозь сон. Тяжелый, учитывая закал и крылья, учитывая заброшенные Тойей тренировки, и этот вес ощущался не тяжестью, а чуть ли не благословением, которое быстро стёрлось ощущениями внизу живота.  Но, видимо, не только у него, когда в ответ куда-то в бедро тычется буквальный «Ястреб-младший» – Даби бы посмеялся над этим сравнением, если бы мог – и с одной стороны, это слегка смущает, в то время как с другой Тойя всем сердцем ненавидит физиологию.  — Доброго полудня. — Мимо шлепает босыми ногами Тога, и Тойя неопределённо машет ей в ответ на половину онемевшей рукой. — Живой там?  — Да, просто надеюсь что не обоссусь от счастья.  — Не завидую. — И, маленькая зараза, спокойно уходит восвояси, и вместо её тоненького милого голоса, слышится сонный бас над самым ухом:  — Мог бы просто меня растолкать. Щас встану. — От его голоса у Даби тоже всё встанет, и похуй, что уже, это ещё далеко не максимум. — Не дави на меня. — Только и может что прокомментировать, когда Кейго наконец поднимается с него, и позволяет вздохнуть полной грудью.   Утренний конфуз на деле не так страшен: оба мужчины, оба всё понимают (нет), и легко отделываются от сонных наваждений после ванных процедур. Но когда Даби отлучился буквально на минутку, чтобы переодеться, он застаёт Кейго уже у порога, готового уходить, и сердце словно разбивается.  — Стоять. А завтрак?  — На работе что-нибудь закажу.  — Нет, это был не вопрос. Ты сейчас же идёшь на кухню и ждёшь обещанные мной наггетсы. Сейчас, Кейго. — Напористый тон и заманчивое предложение сделали своё дело, и через несколько секунд Ястреб уже сидел за столом, замечая только сейчас, что дождь кончился, и даже выглянуло солнце.  Времени готовить всё с нуля у Тойи не было, да и Кейго вряд-ли дождётся, и пришлось разогреть недавнюю стряпню, что Даби жутко не устраивало: повторно же еда потеряет весь вкус! Вся изюминка пропадёт! Ужас! Но выбора нет, пусть жрут что дали, как говорится, но в случае с Кейго Даби постарается над этой несчастной курицей повторно, ещё и с ложечки покормит, если бы это не выглядело странно при их отношениях в данный момент. К слову, какие они? Недосказанно-недотраханные? Даби почитает об этом.  — Тойя, мне лететь пора.  — Да всё уже, на! — Тодороки всучил ему ланчбокс с разогретой пищей, и Ястреб с сожалением оглядел курицу, ведь попробовать сразу так и не удалось. Маленькое желание Тойи всё же исполняется: пока Кейго обувался, он разломил наггетс пополам, подул на курицу, остужая, и только после этого засунул половинку ему в рот, а вторую уже держал наготове. Ястреб уставился охреневшим взглядом, после чего распробовал и чуть не присел от вкуса.  — Тойя, это божественно. — И сам наклоняется к его руке, забирая из пальцев второй горячий кусочек.  За одну ночь они словно прошли 80% стадий разных видов отношений, и поднялись – или же, скатились – до молодой супружеской пары с характерной невесткой, которая пытается одновременно накормить и отправить мужа на работу, который не стыдится есть из её рук.  Бл*ть.