Глава 2
6 ноября 2025 г., 23:25
Сангвин переоделся для семейной деловой встречи — уже больше, чем я ожидал от него, — но все равно носил над собой ту же мрачную, свинцовую тучу, даже находясь рядом с Силасом и Неро.
Остальные члены семьи, присутствующие на совещании, напротив, пребывали в удивительно хорошем настроении. Мы собрались в Алегрии, на десятом этаже, где уже много лет проводили разного рода семейные сборища. На перекатных столиках стояли кофе и сладости. Мои братья, саранча в человеческом обличье, разбирали себе все, чем могли хрустеть во время собрания, и занимали стулья за длинным прямоугольным столом, над которым с потолка свисали лампы с черными абажурами.
Мое место всегда было справа от Силаса. Слева от него обычно сидел Гаррет, но сегодня там расположился Сангвин — Гаррет и Периш собирались проводить презентацию. Здесь же были Джек, Кесслер, Неро, Сеф и обе пары близнецов.
Близнецы-изверги, впрочем, были не в духе. Что для них нехарактерно. Они сидели перед тарелкой с пончиками с угрюмыми лицами — сегодня явно что-то пошло не по их плану.
Силас поднялся. В зале стоял оживленный гул: члены семьи переговаривались, делились новостями. Хотя Силас устраивал у себя ужины почти каждое воскресенье, некоторые вели себя так, будто не виделись годами. Даже Кесслер смеялся над чем-то с Сефом, и это при том, что они почти не расставались в Кардинал-холле.
— Так, мои дорогие, успокойтесь, — воззвал Силас к своим созданиям. Рядом с ним стояли чашка кофе и наполовину съеденный пончик с кремом. — Игры уже близко, так что времени остается все меньше. Строительство на острове Кортес почти завершено, и мы опережаем график. Думаю, мы успеем к премьере, и даже с запасом. Так что спасибо Аполлону и Артемису.
Он промочил горло кофе и продолжил:
— Однако еще многое нужно довести до совершенства. Но Гаррет и Периш сообщили, что наконец определились с правилами и со всеми этапами игры. Думаю, мои малыши-стелсы будут довольны, как и Неро с Сефом.
Неро и Сеф, сидевшие за разноцветной башней из пончиков, переглянулись и ухмыльнулись. А вот Арес и Сирис хмурились, будто им на хвост наступили. Это разогрело во мне любопытство, но и насторожило. Я видел лишь отрывки сведений о том, как будет устроено это шоу. Но точно знал, что почти все участники — преступники, приговоренные к казни, как из Скайфолла, так и из кварталов в Пустоши, плюс несколько безумных пустынников, решивших испытать судьбу ради шанса на богатство и статус.
— И все это, король Силас, по-твоему, принесет нам прибыль? — спросил я. — Я видел съемку с дронов — все выглядит чертовски дорого. И это еще без учета главного приза.
Силас уже поднимал руку, едва я закончил фразу. По лицу было видно — ответ у него заготовлен заранее, потому что он прекрасно знал, что именно я спрошу.
— Да, Илиш, мы заработаем на этом кучу денег, — спокойно заверил он. — Люди покупают абонементы, как мы и прогнозировали. Каждому бару и ресторану приходится покупать лицензию, чтобы показывать трансляции. Билеты на финал расходятся как горячие пирожки. К тому же мы сможем конфисковывать имущество казненных преступников. Так что не волнуйся, милый, все будет отлично.
— Мы еще и делаем ставки на участников, — вставил Неро. — Я поставил десять тысяч на Марко Вальдеса, Сеф — пять. Ты видел этого парня, Илиш? Настоящая гора мышц. Этого пустынника хотели казнить за убийство мэра одного из кварталов.
— Не видел, — ответил я. — Но…
— А где вы взяли деньги на ставки? — перебил Силас, быстро, как Ламборгини, обгоняющая старенький Сивик. — Неро, откуда деньги?
Неро вытащил из кармана свою черную карту и демонстративно помахал ею в воздухе.
Силас недовольно нахмурился.
— Никаких ставок с королевского счета, — сказал он. — Если узнаю, что вы сделали это снова, отправлю отрабатывать долг в бордель.
Неро растерянно моргнул и уставился на карту, словно она вдруг превратилась в обычный кусок металла.
— Но ведь нам не платят за нашу работу, — возразил он. — Разве не в этом суть? Мы не получаем ни хрена, зато можем тратить с черной карты, сколько захотим.
Силас говорил тоном, который был не просто предупреждением — это была неоновая вывеска с красными лампочками и сиреной, ревущей где-то под потолком.
— Никаких ставок. — Его голос резанул воздух. — Не тратьте мои деньги на всякую ерунду вроде азартных игр. Это новое правило. Все поняли меня?
Все закивали. Ну, кроме меня — я никогда не тратил деньги на ерунду.
— Отлично. Тогда перейдем к делу, — сказал Силас и кивнул Дрейку, стоявшему у двери и жующему брауни. — Передай Гаррету и Перишу, что они могут войти.
Дрейк запихнул в рот остаток пирожного, облизал пальцы, вытер их о брюки, снова облизал и только потом открыл дверь. Наклонился в проем и шепнул:
— Мы готовы. — Затем обернулся к Силасу: — Можно я пойду, хозяин?
— Да, милый, — ответил тот мягче. — Только не отходи от Дакоты.
Дрейк улыбнулся и ушел, и это, пожалуй, было к лучшему — совещания его быстро утомляли, а сосредоточиться он мог разве что на еде. Вместо того чтобы открыть конвейер нового типа химер — которому Силас еще даже названия не дал, — Дрейк стал его кикаро. Ученые пытались найти способ вылечить его от необратимого повреждения мозга, но мало кто верил в успех. Впрочем, Силас не собирался делать Дрейка бессмертным, а значит, времени на попытки у нас было предостаточно.
В зал вошли Гаррет и Периш: первый нес проектор, второй — ноутбук.
— Привет, семья! — бодро провозгласил мой брат — луч солнца в человеческом обличье. Его новая модная мания заключалась в том, чтобы выглядеть как яппи из восьмидесятых: гладко зачесанные назад черные волосы, синий пиджак, белая рубашка и серые брюки. Без бороды, без щетины — только гвоздики в ушах напоминали, что перед нами все же Гаррет, а не корпоративный менеджер.
Периш выглядел почти так же ухоженно: лабораторный халат, короткая стрижка, спокойное выражение лица. Силас оставил его в покое в последние годы, вероятно, потому что дальше ломать его мозг уже было невозможно.
— Здравствуйте, любимые, — сказал Силас, и остальные тоже поприветствовали братьев. — С нетерпением жду вашей презентации. Илиш все еще уверен, что наш эксперимент — только трата денег и ничего больше. Разубедите его, пожалуйста.
Я скрестил руки и откинулся на спинку кресла. Пара братьев тихо усмехнулась — Аполлон и Артемис, конечно же, ведь они сделаны буквально из меня.
— Посмотрите на это самодовольное лицо! — воскликнул Гаррет, сияя. — Он только и ждет, чтобы мы облажались, и потом сто лет припоминать нам это. Не отрицай, брат.
Я развел руками, позволив себе легкую ухмылку:
— И не собирался отрицать, братец.
— Докажи ему обратное, Гар! — выкрикнул Неро, держа пончик. — Пусть Илиш подавится, когда узнает, сколько денег мы поднимем!
Гаррет рассмеялся, Периш улыбнулся, устанавливая проектор.
— Вообще-то наша презентация не о прибыли, — сказал Гаррет. — Но уверен, семье понравится. Хотя, Силас, маркетинговый отдел уже работает над расчетами — игры, безусловно, принесут Короне деньги.
— Кто бы сомневался, — кивнул Силас. — Покажите, что вы придумали. Только начните с самого начала — Илиш все время избегал знакомства с проектом, пора вовлечь его.
Я недовольно хмыкнул.
Проектор загорелся, Гаррет отступил назад, а Периш уселся за ноутбук. Гаррет всегда чувствовал себя как рыба в воде, выступая перед публикой, так что хотя бы скучно не будет.
— Снимай штаны! — выкрикнул Сеф, вызвав волну хихиканья у тех химер, кто находил подобные шутки смешными. Я даже заметил, как у Джека дернулся уголок губ — он изо всех сил сдерживал улыбку.
Гаррет проигнорировал выпад, хлопнул в ладони и оживленно продолжил:
— Ну что, все готовы? Отлично. — Он повернулся к экрану, где появилось лого игр «Остров чудовищ». — Итак, для непосвященных, а это вы, Илиш и Кесслер, — ты ведь тоже немного выпал из процесса, Кесслер?
Будущий Генерал, которому недавно исполнился двадцать один, кивнул:
— Новые рекруты Легиона сами себя не натренируют.
Раздался легкий смех.
— Тогда слушайте внимательно, — сказал Гаррет. — Игра «Остров чудовищ» — наш первый опыт создания реалити-шоу, что-то вроде «Последнего героя», который, как я знаю, вы все обожаете, но с фоллокостовским колоритом. Мы собрали девятнадцать жителей Скайфолла, приговоренных к казни на Стадионе, и… эм… бывшего парня Артемиса.
Артемис сидел с таким видом, будто готов был испепелить все вокруг. Когда наши взгляды встретились, он одарил меня откровенно мрачным кивком.
— Он мне изменил, — произнес он глухо.
— Идешь по стопам Гаррета? — спросил я, не удержавшись.
— Будто ты бы поступил иначе, — парировал Артемис, обиженно защищаясь. — Я правда к нему привязался.
— Уверен, его ждет весьма кровавая кончина.
Гаррет, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Мы сообщили кварталам Пустоши о нашем проекте пару месяцев назад и предложили отдавать своих приговоренных нам вместо казни. Но оказалось, что несколько пустынников добровольно вызвались участвовать, надеясь на лучший шанс в жизни. И так у нас набралось две команды по двадцать претендентов на главный приз. Всех их мы отправляем на остров Кортес. А что у нас там сейчас, Перри?
Периш поднялся, переминаясь с ноги на ногу, и, глядя в пол, заговорил:
— Мы с Гарретом и Рио держим там спайки. Сейчас они в клетках, чтобы не сожрали друг друга, но когда начнутся игры, мы их выпустим. Разные спайки, самые разные. Это не просто мясо на убой: мы хотим протестировать, как они охотятся — на людей и друг на друга — и можно ли выпустить некоторых в Серую Пустошь. — Он бросил быстрый взгляд на Силаса, потом снова уставился себе под ноги. — У меня даже есть новые карракэты, хозяин Силас. Четыре штуки. Думаю, они покажут себя отлично, а потом их можно будет отпустить.
Силас кивнул:
— Хорошо, Периш. Продолжай.
Периш расцвел от похвалы, распрямил плечи — уверенность прилипла к нему, как мотылек к включенному фонарю.
— Подготовительные работы по всем испытаниям завершены, — продолжил он. — Джек спроектировал для нас несколько трасс, Сангвин и Неро придумали часть состязаний. Игры «Остров чудовищ» практически готовы: рабочие закончили подземный бункер для химер-охотников. Место для…
— Химер-охотников? — перебил я, раздражаясь, что проявляю интерес. — Это еще что значит?
Гордые улыбки Гаррета и Периша вспыхнули одновременно. Гаррет великодушно позволил другу продолжить — он любил Периша и знал, насколько тот вложился в этот проект.
— Пустынники и скайфольцы будут разделены на две команды: Гулаг и Алькатрас, — начал Периш. — Одна — серая, другая — красная, в обеих равное число участников из Скайфолла и Пустоши. Их высадят на острове Кортес без провизии, но мы заранее спрятали там еду, как в Серой Пустоши — в заброшенных домах, в имитации кемпингов и охотничьих хижинах. Есть дичь, ягоды, грибы. Каждые три дня между командами будет проходить соревнование — испытания на выносливость, ум и на выживание. Победители получают провизию, одеяла, инструменты, развлечения или полезные вещи для своей семьи. Проигравшие отправляются на Остров чудовищ.
— Ебаный Остров чудовищ! — заорал Сеф и дал Неро пять, как в детстве. — Сука, не могу дождаться!
— Что за Остров чудовищ? — спросил я. — Полагаю, формат «охотник и добыча»?
Периш и Гаррет синхронно кивали, как две игрушки-болванчика. Гаррет ткнул пальцем в тачпад ноутбука.
На экране появился вид острова с высоты птичьего полета, затем снимок главного лагеря с двумя флагами — по одному для каждой команды, потом закрытый люк в земле и, наконец, изображение компактного, но функционального бункера.
Арес наконец не выдержал и пробормотал:
— Бред.
Рядом с ним Сирис тихо добавил:
— Мега-бред.
Ага. Вот почему они не в духе. Они не были бессмертны, и Силас, очевидно, не собирался рисковать их жизнями, выпуская на место побоища.
Если бы близнецы были хоть немного сообразительнее, они бы поняли, что это благо. Это значило, что Силас собирается сделать их бессмертными. Что неудивительно, поскольку Арес и Сирис должны были стать его личной охраной, а это предполагало постоянный риск.
Полагаю, Силас собирался даровать бессмертие большинству своих нынешних химер. Неро уже ждал, когда тот разрешит операцию над Сефом — хотя, если честно, наш младший брат уже давно наслаждался вечной жизнью… просто король пока не знал об этом.
Мы с Сангвином все еще соблюдали нашу договоренность о неразглашении. Прискорбно глупая оплошность с моей стороны и хитрость Сангвина, которую я недооценил, позволили ему узнать, что это я устроил так, чтобы самолет Силаса сбили. Я хотел, чтобы мозговое вещество Ская было уничтожено, и использовал Оникс, моего двойного агента среди повстанцев из Железных Башен, чтобы слить информацию лидеру. Все сработало, но события пошли не по плану, и химера-демон узнала правду.
К счастью, я тоже узнал о том, что Сеф стал бессмертным без ведома Силаса.
У нас с Сангвином была взаимная заинтересованность хранить секреты друг друга, и я не собирался нарушать наше соглашение.
По правде, я испытал огромное облегчение, когда Сеф обрел бессмертие. Я бы никогда не признал этого вслух, но как старший брат, растивший его первым с Неро, Гарретом и Эллис, я к нему привязался. Не так, как к Аполлону и Артемису — они слишком похожи на меня, у нас общая генетика, — но я не хотел видеть, как тот пухленький рыжий малыш постареет и умрет, и не хотел, чтобы Неро переживал утрату.
Время меня немного смягчило. Я бы солгал, если бы сказал, что не горжусь своим эмоциональным ростом. Мир с Силасом пошел мне на пользу. Желание стать его мужем, понимание того, какого человека он видит рядом с собой, заставили меня пересмотреть мои взгляды на жизнь и людей вокруг, но, прежде всего, на самого себя. Я хотел, чтобы Силас любил меня и видел во мне опору — того, на кого он мог бы положиться, кто сможет направлять и прикрывать его от бурь, которые он сам на себя навлекает.
Я хотел, чтобы он забыл о Скае, и, кажется, у меня это получалось. Посмотрите: сейчас ни один ученый не ломает голову над тем, как взломать код бессмертнорожденного, и я уверен, что во многом это моя заслуга.
— Жалуйтесь сколько хотите, но мое решение не изменится, — сказал Силас близнецам-извергам. — Вы неплохо веселитесь на Стадионе, и если перестанете истерить как дети, я подумаю, в каком испытании вы сможете раздавить несколько черепов.
Близнецы улыбнулись, оба в одинаковых белых майках и рваных джинсах, сидели плечом к плечу. Как и Аполлон с Артемисом, они копировали позы друг друга, вероятно, даже не осознавая этого.
— Было бы круто, — пробормотал Арес, стукнувшись кулаками с братом. — Спасибо, дедуля.
— Арес, — мой тон стал резче. — Так мы обращаемся к королю?
Силас только рассмеялся — тем самым солнечным смехом, который появляется у него в хорошие дни.
— Спасибо, милый. Я не против поддразниваний, когда настроение легкое и игривое. — Он кивнул Гаррету и Перишу. — Продолжайте.
Гаррет захлопал в ладоши, явно желая возобновить свою презентацию.
— Итак, Остров чудовищ — наша гордость! Небольшой остров, около тридцати квадратных километров, с густыми деревьями и укрытиями. На острове будут стелсы, ну и Неро с Сефом тоже выйдут прогуляться. С ножами, без огнестрельного оружия. Химерам разрешается ловить и убивать, кого хотят, и игрокам их — тоже, причем без последствий. Скайфолл такого еще не видел, ажиотаж уже немыслимый, ставки идут на тысячи. Дроны с ночным видением, камеры на химерах, в деревьях. Все в прямом эфире!
Меня впечатляло многое, но что-то скребло внутри:
— Вы правда считаете разумным показывать, как арийцы убивают химер? — спросил я. — Даже если ради развлечения и соревнования, это может послужить плохим примером. Бросать вызов химере — незаконно. Стоит ли нам это транслировать?
— О, gelus vir, все будет нормально, — легко отмахнулся Силас. — «Остров чудовищ» соберет толпы зрителей, и у нас еще осталось немало скайфольцев, обиженных на Сангвина и Валена после их небольшого бунта.
Сангвин, до этого молчавший, посмотрел на Силаса обиженно:
— Ты ведь знаешь, почему это произошло. Зачем говорить об этом здесь?
— А я бы не говорил, если бы ты этого не делал.
Никто не хотел ворошить трупы. Ну, кроме Силаса — он только что вытащил это похороненное в памяти событие с такой легкостью, что в комнате запахло гарью полыхавших тогда костров и задниц. У Сангвина и Валена произошел парный срыв за несколько месяцев до смерти Валена. Оба, наконец, смирились с тем, что Силаса не убедить сделать Валена бессмертным; это раздавило Сангвина и взбесило его розовоглазого парня. Они пустились во все тяжкие, с убийствами и поджогами.
— Тогда вываливай, все, что у тебя есть, и продолжим…
— Сангвин, — прервал его загробный голос Силаса. — Ты правда хочешь, чтобы это собрание закончилось плохо? Подумай. Если будешь высекать искры, я подолью масло.
Сангвин застыл, как стоячая вода, — не сказал ни слова, не шелохнулся. Наступила тягостная пауза. Силас негромко прокашлялся и жестом велел Гаррету и Перишу продолжать. Те замерли на месте, словно стали частью декора; единственное, что не остановилось, это общее биение сердец, гулкое, как барабаны перед битвой.
— Итак! — Гаррет прочистил горло. Периш нервно потер нос. — Когда останется десять выживших, мы объединим их в одну команду и начнем индивидуальные испытания — теперь уже за иммунитет от Острова чудовищ. К тому моменту все будут вымотаны, на грани истощения и паранойи, осознавая, что финал близко. Мы предполагаем, будет много убитых, а выжившие станут настолько подозрительными друг к другу, что большинство разойдется поодиночке. Наверняка некоторые поначалу объединятся в альянсы, и зрители будут наблюдать за их распадом. Мы не можем спланировать все до мелочей, не знаем, сколько будет выбывать на каждом этапе, но если выживших окажется больше, чем ожидаем, можно будет добавить Аполлона и Артемиса в финальную часть Острова чудовищ. Они могут откопать свой костюм суперзлодея.
Я усмехнулся, уже предвидя их реакцию. Когда-то, много лет назад, Аполлон и Артемис обожали играть злодеев. Во времена, когда мы с Джулианом управляли общественным мнением через медиа. Но теперь братья повзрослели и вспоминали свои прошлые подвиги с нескрываемым стыдом.
Что довольно забавно. Аполлон и Артемис источали спокойствие, благородство и почти монашескую невинность. Но стоило им остаться наедине с братом, которому они доверяли, или с неосторожным мальчиком, — и они превращались в настоящих химер. Близнецы-гении обожали грубый секс и под настроение могли быть очень развратными. Поэтому нельзя было без улыбки смотреть, как отчаянно они пытаются выглядеть фарфоровыми богами, когда вся семья прекрасно знала: под тем фарфором трещины, полные грязи и крови.
— Хотел бы я посмотреть, как Аполлон и Артемис снова выпускают когти, — сказал Силас, а близнецы вжались в кресла, пряча смущение. — Они становятся слишком похожими на Илиша, им не помешает немного… расслабиться.
Я проигнорировал выпад. Это стоило усилий, но я справился.
— И когда останется трое финалистов… начнется финал игр «Остров чудовищ», — продолжил Гаррет, оживленно жестикулируя. — Мы думаем устроить сражение один на один — настоящий бой на арене. Пока что притормозим продажу билетов, будем выпускать их небольшими партиями и повышать цену. До времени, пока весь Скайфолл и пригородные поселения не приклеятся к экранам в ожидании кровавой развязки. Когда определится победитель, на следующий день пустим в эфир трансляцию церемонии вручения наград, встречи с химерами, и, конечно, исполнение желания победителя.
Это гребаное «желание». Мне с самого начала не нравилась задумка с главным призом, и со временем не стала нравиться больше.
— Желание будет одобрено заранее, надеюсь? — спросил я Гаррета и Периша. — Это может закончиться катастрофой, если победитель сможет сказать что угодно перед сотнями тысяч зрителей.
— Не беспокойся, милый, я уже подумал об этом, — заверил меня Силас. — Победитель сначала скажет свое желание мне лично, а я решу, можно ли его исполнить. Скорее всего, все сведется к просьбе о гражданстве, если это пустынник, или о повышении статуса, если кто-то из Скайленда.
Силас поднялся и плавно прошествовал к Гаррету и Перишу. За их спинами на экране раскинулся Остров чудовищ с зелеными лесами и серыми скалами, поросшими мхом. Красиво, не поспоришь. Силас очистил эти земли от радиации много лет назад и время от времени возвращался, чтобы проверить, не просочилась ли она обратно. Семья часто приезжала туда на отдых. У нас было там несколько домов с видом на Мертвый океан и горы, окружавшие остров Скайфолл.
— Идеально, — произнес Силас почти шепотом, глядя на пейзаж. — Как там Марко, мои хорошие? Все еще фаворит?
— Весь Скайфолл от него без ума, — ответил Гаррет. — На него ставят чаще, чем на других.
— А кто аутсайдер? — спросил Силас. — У кого меньше всего шансов?
Гаррет наклонился к ноутбуку, щелкая по заметкам.
— Молодая женщина по имени Ами Харлоу. Двадцать лет. Приговорена к смерти, подробностей нет. — Он нажал пару клавиш, и на экране появилась блондинка с хвостиками и глуповатым выражением лица. На ней была розовая куртка из кожзама и солнечные очки, наполовину прикрытые челкой.
— За что ее приговорили к смерти? — вскинул брови Аполлон. — За преступление против моды?
По комнате прокатилась волна смеха. Смеялись все, кроме Сангвина и Джека. Думаю, Джек сдерживался из солидарности.
— Нет, скорее всего, за кражу в особо крупном размере, — ответил Гаррет. — Никто не верит, что она долго протянет, и я тоже. На первом месте Марко.
На экране появилось изображение довольного грубого на вид темнокожего пустынника. С обветренной кожей и сигарой во рту. Фото явно сделали наспех: Марко смотрел в камеру с таким выражением, будто через секунду пошлет фотографа на хуй.
— Потом Карло, тоже из Пустоши, — продолжил Гаррет. На фото — мужчина лет тридцати, лицо испещрено шрамами, но в нем определенно было что-то привлекательное. Для тех, кто любит опасных. — А вот этот малыш просто очарователен, хотя, увы, тоже долго не протянет. Это Хакс. Пустынник-доброволец. Говорит, что выиграет, потому что ему по жизни везет. «Счастливчик Хакс», как он сам себя назвал. Зрителям это понравилось — пятнадцатое место в рейтинге.
Следующий кадр: подросток с гладкой кожей и лохматыми каштановыми волосами, торчащими из-под рейдерских очков. Глуповатая улыбка, странное лицо. Не красавец, но и не урод. Грубые черты, большой шрам через бровь, еще один — на подбородке, явно сломанный когда-то нос. И при всем этом живость и что-то дерзкое в прищуре.
К тому же у него был весьма сомнительный вкус в одежде: черно-белая полосатая кофта, меховой жилет сверху, брюки-карго.
И на руку натянут, кажется… носок?
Я не успел рассмотреть — слайд сменился.
— А вот этот красавчик! — воскликнул Гаррет. На экране появился светловолосый мужчина с выбритыми висками и холодными глазами. — Он…
— Гаррет, это не шоу знакомств, — устало заметил Силас. Он снова сел, сложив пальцы домиком. — Что-нибудь еще? Мы готовы к запуску?
— Абсолютно! — Гаррет моментально расцвел уверенностью, Периш рядом машинально теребил рукава. — Вилла семьи на территории продакшена уже построена, с высокими стенами и колючей проволокой. Командный центр Периша — под землей, совсем рядом. Мы разослали вам всем электронные письма: там эта презентация, профили участников, список испытаний, описание спаек. Можете пересмотреть, если нужно.
Не стану отрицать — это меня зацепило. Хоть я и не хотел вовлекаться в их проект, мне нравилось знать, что происходит.
— Итак, игры «Остров чудовищ» начнутся в конце месяца! — объявил Гаррет, щелкнув на последний слайд с логотипом. — Все будут на вилле в ночь открытия! Без исключений. Верно, Силас?
— Верно, — кивнул Силас. — Хочу, чтобы это стало семейным событием. Мы много работали, чтобы запустить этот проект, и заслужили приятно провести время вместе. Вилла огромная, все смогут разместиться, но кто захочет — может переночевать на яхте. — Он снова поднялся. — Гаррет, убедись, что все получили письма с презентацией. И если вам еще что-то понадобится, сообщи мне.
На удивление собрание прошло легко. Я вышел с него с чувством осторожного оптимизма — «Остров чудовищ» действительно мог оказаться интересным экспериментом. Впервые за долгое время я подумал, что, возможно, даже посмотрел бы это шоу.
Скайфоллу давно не хватало собственного оригинального контента. Силас никогда не интересовался телевидением, и наши программы сводились к документалкам, кулинарным шоу да образовательным передачам. Конечно, о художественных сериалах, ситкомах или криминальных драмах речь все еще не шла, но это был шаг. Маленький, но важный. Ведь культура Скайфолла до сих пор держалась на обломках дофоллокостного мира.
Кто знает, может, именно отсюда начнется новая эпоха. Мое любопытство, во всяком случае, уже разгорелось.
Еще час члены семьи обсуждала детали предстоящих игр, спорили и смеялись. Я больше слушал, чем говорил, подмечал интонации, взгляды. И, разумеется, снова поймал себя на том, что слежу за Сангвином. Он сидел рядом со своим парнем, мрачный, как грозовая туча. Казалось, мысли в его голове гудят ульем, а глаза невольно дергаются всякий раз, когда речь заходит о чем-то кровавом. Он молчал — и, как только Силас объявил встречу закрытой, первым поднялся и вышел.
— Мне больно видеть моего кексика в таком состоянии, — тихо сказал Неро. Мы с ним стояли на улице у Алегрии, курили, прежде чем разойтись по своим черным машинам. — Понимаю, он любил Валена, но уже год прошел, а он так и не пришел в себя. Брат, я переживаю за него.
Я выдохнул дым, солнце грело волосы.
— Сангвину свойственно страдать, — напомнил я. — С учетом того, как он рос, он предрасположен к депрессиям. Я посоветовал ему ходить к психотерапевту, но он не согласился. Зато он помог Николасу.
Неро кивнул.
— Слышал, как Никкиборг заглох. — Надеюсь, это прозвище не приживется. — Санджи оживлялся, когда помогал людям. Я тоже говорил ему: ходи на терапию, бла-бла. Худший человек, рядом с которым можно впадать в депрессию, — это Джек. Он будет убиваться даже из-за пережаренного стейка и, к тому же, ревнует, что Сангвин так страдает из-за Валена. Это полный пиздец. Год прошел, а он даже не попробовал прийти в себя. Ни терапии, ни убийств. Я думал, он сорвется и убьет Силаса. Даже хотел, чтобы он сорвался — это могло бы ему помочь.
И это правда. Иногда химерам нужна кровь, чтобы справиться с горем утраты. Я сам так переживал смерть Финна. Но Сангвин не делал ничего подобного.
— А где Мантис? — спросил Неро. — Его последние месяцы вообще не видно. Что с ним?
— В новой лаборатории в Черных Песках, — ответил я. — Ты же знаешь Мантиса: уходит в исследования и забывается. Как только завершит то, что его зацепило, вернется в Скайфолл.
— Ему бы вернуться и подлечить Санджи, — Неро выкинул окурок; он целился в фонтан Алегрии, но бычок отскочил от края и с искрами упал на бетон.
— Сангвин не хочет продолжать терапию у Мантиса. Боится, что Силас вмешается или заставит Мантиса выдать все, что тот услышал. — К сожалению, это близко к правде. Мантис серьезно относился к роли семейного терапевта, но если Силаса что-то тревожило, он легко давил на Мантиса королевским статусом. Это случилось один раз, когда Сангвин только вернулся в семью, но одного раза достаточно, чтобы подорвать доверие.
— А кто еще у нас есть? — пожал плечами Неро. От жары у него по вискам стекали капли пота. — Кому Сангвин доверяет?
— Тебе?
— Я недостаточно умен для этого.
— Ты помог ему вначале. Может, и на этот раз откликнется.
Неро закусил щеку в сомнении.
— Не-е, Санджи нужен кто-то умный, кто разберется в его голове и эмоциях.
Возможно, когда он был моложе. Но не сейчас.
— Это не детская травма, которую развязывают, как клубок нитей. Сангвин в депрессии из-за смерти парня. Не внезапной, а медленной смерти, которую Силас мог предотвратить. Ему нужен человек, с которым он может выплакать свою скорбь по Валену и выпустить злость из-за отказа Силаса.
— А ты? — Неро повернулся ко мне, и я яростно замотал головой. — Ты же тоже терял парня. И ненавидел Силаса. Может, попробуешь с ним поговорить?
— Сангвин не станет со мной откровенничать. — Порой мне казалось, что тот тюбик клея, который Неро как-то сожрал в детстве, повредил ему мозг окончательно. — И я не тот, кто умеет сочувствовать.
Неро поник.
— Я понимаю, — вздохнул он. — Не могу видеть его таким. Санджи заслуживает счастья, он и так многое пережил.
С этим я мог согласиться. Даже если мы с Сангвином не сходились во взглядах, никто не спорит, что он за свою короткую жизнь прошел через большее, чем заслуживал любой человек.
— Еще раз предложи ему терапию, — посоветовал я. — Или найди психолога в Скайленде, не под контролем Силаса, кому можно доверить такого пациента. Или отвези его в Кардинал-холл на неделю, возьми с собой на пару миссий, пусть мочит пустынников и радзверей. Если откажется от терапии, дай доступ к убийствам. А потом найди ему симпатичного легионера — пусть трахнется и почувствует себя живым.
Улыбка Неро расплывалась шире по мере того, как я говорил, — видно было, идея ему нравилась.
— Да, думаю, это сработает, — сказал он, хлопнув меня по плечу и слегка встряхнув. — Спасибо, братан, так я и сделаю.
Он направился к своему черному авто; водитель тут же выскочил, открыв перед ним дверь.
— Увидимся в воскресенье на ужине?
Я кивнул и щелкнул пальцами — мой окурок, в отличие от его, попал точно в фонтан.
— Да, в воскресенье. Удачи с Сангвином.
— Спасибо, Эни-Бени.
Тем же вечером, после ужина с Никки и Лореном — Никки снова вызвался помогать на кухне, к немалому раздражению Лорена, — я решил позвонить Мантису. Разговор с Неро всколыхнул любопытство. Мантис давно уже пропадал в лаборатории в Черных Песках и редко возвращался, а на семейных встречах вообще почти не появлялся.
Для нас он всегда был частью семьи. Его бессмертие лишь закрепило этот статус. Силас тоже его любил, но Мантис не был ни химерой, ни Деккером, и поэтому жил свободнее. Он мог приходить и уходить из Скайфолла, когда ему заблагорассудится, — роскошь, недоступная остальным. Он так-то очень неплохо устроился: связи с Гарретом, Перишем и мной открывали доступ к любому оборудованию и финансированию, нужному для экспериментов и проектов, а статус бессмертного гарантировал, что ни один ученый в его подчинении не осмелится ему отказать.
Повезло, что уж тут говорить. Я мог провести вне Скайфолла только ночь-другую, и то украдкой. Ошибкой было установить посадочную площадку на крыше Олимпа — теперь Силас из своего небоскреба прекрасно видел, когда я куда-то вылетал.
Когда-то Арес с Сирисом тайком вылетели в Серую Пустошь на миссию — похитить пустынника, с которым Кесслер трахался и которого расхваливал до небес. Пока они шатались по окрестностям, их Фальконер разобрали на части, и близнецам пришлось угонять квадроцикл, чтобы добраться до ближайшего квартала и связаться с Кардинал-холлом. Силас тем временем пережил тысячу нервных срывов, а когда они вернулись живыми, надел на них пояса целомудрия на месяц. И при этом заставил присутствовать на семейных оргиях — смотреть.
Я выдохнул, выныривая из воспоминаний. Никки и Лорен смотрели кино в спальне Лорена. Подходящее время позвонить Мантису.
Я сунул в карман портсигар и вышел на террасу. Положил телефон на стеклянный столик и набрал контакт Мантиса. Потянулись гудки, и только на четвертом тот ответил. Что странно. Обычно он держал телефон при себе и в лаборатории, и в свободное время.
— Привет, Илиш, — отозвался Мантис. В его голосе слышались странные нотки — будто тонкая вуаль, натянутая на что-то, чего он не хотел показывать. — Как прошел твой день?
— Привет, Мантис. — Я прикурил на автомате. Обычно, когда разговаривал по громкой связи, мне хотелось чем-то занять руки. Если ничего не находилось, начинал расхаживать кругами. — Неплохо прошел. Только что закончилось семейное собрание по поводу этих идиотских игр. А ты как? Что-то давно тебя не видно в Скайфолле.
— О да, весь погружен в новое исследование, — ответил он. Слова отзывались приглушенным эхом, это подсказало мне, что он в лаборатории. — Новое поколение карракэтов начало мигрировать на север. Ареал обитания расширяется, но проблема в том, что их мех слишком тонкий для зимы. Я поручил легионерам соорудить для них обогреваемые логова, но также пробую вывести потомство с более плотным мехом. Если выпущу молодых на севере, они скрестятся с южными и, надеюсь, вопрос решится сам собой.
— Силас будет доволен, — сказал я. — Обычно тебя не тянет в разведение новых видов, это больше увлечение Периша. Вы снова вместе?
Мантис тихо рассмеялся:
— Нет, не вместе. Мне интересны генетическая селекция и скрещивание. Их использование дает быстрые результаты. Недавно я добавил им гены рыси и получил очаровательные кисточки на ушах. Один даже полностью черным получился… — на этих словах в трубке послышался чей-то голос, и слова Мантиса мгновенно оборвались.
Кто бы там ни был, Мантис не хотел, чтобы тот говорил.
Я почти слышал, как наш психотерапевт резко обернулся, видимо, резануть взглядом-скальпелем того, кто осмелился открыть рот. Если бы я не уловил эту реакцию, решил бы, что это просто ассистент.
Но ни один ассистент не рискнул бы вмешаться, когда Мантис разговаривает с кем-то их химер.
— Кто это? — спросил я как можно небрежнее. Мантис, конечно, знал все оттенки моего голоса.
Что и делало его ответ особенно любопытным.
Он замялся.
— Это… пустынник, которого я нанял помогать с кошками, — сказал он, и слова его текли гладко, словно талая вода. — Полагаю, ты сдашь меня Силасу?
Ну, я не готов был одобрить его поступок.
— Ты ведь знаешь, что Силас запретил приводить пустынников в лаборатории. Это нарушение безопасности и всегда заканчивается проблемами.
— Знаю, — с тоской признал Мантис. — Но мне хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно поговорить. А Грег взял пару выходных — поехал к семье.
— То есть тебе хотелось кого-то трахнуть?
Он выдал нервный смешок.
— Боже, нет! Он слишком стар и вообще не в моем вкусе.
— Слишком стар? Тебе сорок восемь.
— Ты понимаешь, о чем я! Он телохранитель, не больше. Просто хотел безопасное место и зарплату. Если не веришь — можешь приехать и познакомиться. Его зовут Джоэл.
Из трубки снова донесся голос — раздраженный.
— Он возмущается, что я назвал тебе его имя, — добавил Мантис.
— Джоэл? — Неожиданно. — Я хорошо его знаю.
Чуть не сказал, что Джоэл был близким другом Периша, но сдержался. Тот явно хотел остаться в тени, и я уважал его решение. Этот человек помог мне когда-то вылезти из мрака, вместе с Джулианом и Перишем. Мы даже общались, когда я был подростком — он водил нас с Финном на экскурсию по заброшенному городу над одной из лабораторий.
— Правда? — Мантис удивился. — Ну вот, теперь он меня точно прибьет.
— Передай ему: я не стану говорить, что он у тебя. Я уважаю Джоэла.
Мантис отвел трубку от лица и пересказал мои слова.
— Он кивнул и вышел, — доложил он спустя мгновение. — Думаю, все равно потом влетит. Я еще удивлялся, как лихо он ориентируется в этой лаборатории. Похоже, он не хочет, чтобы Периш знал, что он здесь. Наверное, не хочет его расстраивать.
Оно и понятно. Любое упоминание о прошлом приводило Периша к тревожному расстройству. Сейчас все воспринимали его как химеру второго поколения и относились к нему с тем же терпением, что и к Дрейку.
Я так и не простил Силаса за то, что он сделал с Перишем. Но принял, понимая, как сильно он был привязан к Скаю. И надеялся, что однажды прежний Периш вернется, а пока этот день не настал, мы позволяли ему делать то, что делало его счастливым.
— Понимаю, — сказал я. — Возвращайся в Скайфолл, когда сможешь. Силас будет рад, если ты подключишься к этим его играм «Остров чудовищ». Да и ко мне заезжай, посмотришь мой новый небоскреб.
Мантис усмехнулся.
— О, Илиш, если бы я тебя плохо знал, решил бы, что ты скучаешь.
Я поморщился.
— Какое счастье, что ты меня хорошо знаешь.
Он снова рассмеялся.
— Хорошего тебе вечера, Илиш. Я свяжусь с тобой позже.
— И тебе, Мантис.
Я сбросил вызов и вернулся в гостиную, все-таки тая надежду, что он скоро приедет. Никогда бы не признался вслух, но я и правда скучал. Мантис был мне как брат, только с ним я не выходил из комнаты в плохом настроении. Он был умен, остер на язык и умел говорить правду, не унижая собеседника. Иногда занудный, слишком самоуверенный, местами даже чересчур проницательный — но, пожалуй, именно поэтому между нами всегда было особое притяжение.
Надо бы придумать предлог, чтобы вернуть его в Скайфолл. Будет неплохо, если Мантис проведет у меня пару ночей.
А пока я буду наслаждаться тишиной.
