Глава 19
26 февраля 2026 г., 14:38
Не знаю, что было унизительнее: то, что меня заперли в спальне на вилле, словно провинившегося ребенка, или то, что мои же братья стояли за дверью, чтобы я не сбежал. Кем эти перекачанные, тупоголовые торчки себя возомнили? Я их старший брат, и давно вышел из возраста, когда со мной можно так обращаться.
Но даже это блекло по сравнению с вопиющей несправедливостью — они вынесли телевизор. Наступило утро, а я не знал, жив Хакс или мертв? Последнее, что я видел, — это как за ним погнался Сангвин. Брат, которому я не доверял, которого недолюбливал и едва ли уважал — тот, кто беспрекословно выполнял любые приказы Силаса со своей неизменной жутковатой улыбкой на лице.
Сангвин прикончит Хакса раньше, чем приказ слетит с губ Силаса. Даже если Хакса пощадили из-за одержимости Силаса соблюдением правил игр, он, скорее всего, отобрал антибиотики.
А значит, Хакс либо медленно умрет от заражения, либо быстро — от рук Марко, который сожрет его, лишь бы продержаться, пока не перебьет всех Кормильщиков и их Узников.
Неведение о его судьбе скручивало мое нутро и жгло, словно я скользил, нанизанный на канат, вниз к земле. Времена, когда я не контролировал ситуацию, остались далеко позади. И снова оказаться в этом состоянии мне не хотелось.
Я слишком хорошо помнил это леденящее кровь ощущение: панику, замораживающую внутренности, сжимающую их судорогой, будто я проглотил змею, и та душила меня изнутри.
Все во мне восстало против этого чувства. Я больше не буду тем сломленным мальчиком, которого таскали на невидимом поводке по комнатам, которого по кускам собирал человек, уже столько раз пересобиравший самого себя, что давно превратился в кривой, уродливый пазл, вызывающий тревогу на уровне инстинктов. Я не допущу вновь подобного отношения.
С этими мыслями я поднялся с кровати — с которой когда-то целыми днями смотрел трансляции с Острова чудовищ, — и подошел к двери.
— Когда придет Силас? — в моем голосе не было ни малейшей попытки скрыть шипы под внешним спокойствием.
Ответила Эллис.
— Ему пришлось задержаться в Улье. И да, он рвет и мечет, — она выдержала паузу. — Из-за тебя.
Я скрежетал зубами, причем настолько сильно, что коренной заныл, будто треснул.
— После всего безумия, которое он сам творил, у него хватает совести злиться на меня? С чего бы ему так беситься из-за «честности» этих игр? Он же позволяет нам нарушать законы, которые сам же придумал, а тут решил, что все должно быть по правилам?
— Ты же знаешь папу, — ответила Эллис. Я так и представил, как она пожимает плечами. — Он много сил вложил в эти игры. И, как ни странно, они сблизили семью. Неудивительно, что он хочет, чтобы все прошло спокойно и чтобы никто не сорвал успех этого шоу.
Я застыл, стиснув кулаки и поджав пальцы ног. На мне даже ботинок не было. Они забрали мои гребаные ботинки, и теперь я стоял в своей спальне в грязных носках.
— А я ничего и не срывал! Сангвину, значит, позволено шляться по острову, а меня держат как преступника за то, что я попытался помочь человеку, который вообще не должен был там оказаться? Это бред!
Эллис тихо хмыкнула, чем только подлила масла в огонь моей ярости.
— А для тебя никогда не бывает плавного погружения в любовь, да? — сказала она. — Ты просто бросаешься в нее с головой, так стремительно, что за этим больно наблюдать. Как за аварией в замедленной съемке.
— Да какая любовь?! — заорал я, подлетел к двери и врезал по полотну со всей дури, надеясь, что сестра стоит с той стороны, прислонившись к двери головой. — Прекрати нести чушь, женщина!
— Мне кажется, кто-то слишком уж сильно протестует.
— Эта цитата вообще не к месту*! — огрызнулся я. — Выпусти меня отсюда. — Я снова ударил по двери. — Немедленно!
Эллис рассмеялась, а я выдал длинную тираду ругательств, успев при этом раз десять ударить по двери.
— Илиш, хватит! — сказала Эллис громче, все еще с усмешкой в голосе. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Успокойся. Прости, что засмеялась, но перестань ломать дверь. Мы, может, и бессмертные, но мне не хочется, чтобы ты заработал еще один сердечный приступ. Вот, держи.
Послышался шорох, и под дверь скользнул чайный пакетик, а следом — несколько опиатных сигарет.
— Мы оставили в комнате коробку с вещами после того, как усыпили тебя. Там электрочайник и кружки. Завари чай, и я расскажу, что было прошлой ночью.
Думаете, мне хотелось заваривать чай, особенно учитывая, что сестра велела это сделать? Но чай и вправду был кстати. Как и «Синий Лист».
Я включил чайник, сел в кресло и сунул сигарету в губы. Прикурил, сделал несколько глубоких затяжек, ожидая, когда теплая опиатная волна разольется по телу.
Это помогло. Как и чай.
— Ладно, рассказывай, — сказал я сестре. Услышал щелчок зажигалки и заметил тень в щели под дверью — значит, она села, прислонившись к ней спиной. — Что произошло ночью? Хакс жив?
— Более чем.
Мои плечи сами собой опустились. Уже лучше, чем ничего. Пусть эта дорога ведет к неизбежной гибели, но она хотя бы еще не оборвалась.
— Я не знаю, отобрал ли Сангвин у него пакет с лекарствами, — продолжила Эллис. — Он все это время жил в лесу, в события игр не вмешивался, но, наверняка, с удовольствием следил за всеми. У него есть специальный ошейник, который выключает камеры, так что Силас разрешает ему творить все, что вздумается.
Вот о чем говорил Хакс. Сангвин мог обходить камеры, но Хаксли на глаза попался.
— Значит, если мой парень умер больше десяти лет назад, мне таких поблажек не положено?
— Ну, Илиш… ты был не таким скрытным, как Сангвин, — ответила Эллис. — Так что смирись, у него есть разрешение Силаса, и он все еще там.
— Кто-нибудь из участников погиб от центиподов?
— Сначала центиподы разбежались, а потом увидели костры Кормильщиков и рванули туда. Кормильщики слышали шум, поэтому ждали их, но самец убил Коттонвуда и Дэвида. Выжившие Карло и Ами перебили всех Узников. Теперь осталось четверо: Марко и Хакс, и Карло с Ами.
Из всех возможных…
— Не понимаю, как эта тупая кукла Барби умудряется выживать? — пробормотал я. — Просто издевательство: столько хороших людей умерли, а фоллокостовская версия Пэрис Хилтон до сих пор жива.
Эллис тихо рассмеялась и снова затянулась.
— Мы тоже этого не понимаем, но Карло ее не тронул. Думаю, он не доверял никому из Узников и оставил последнего союзника, чтобы вместе отбиваться от Марко и Хакса. Все ставят на Марко против Карло. И Скайфолл, похоже, хочет этого больше, чем роман Марко и Хакса. Им нужно столкновение двух альф, и Силас уже планирует что-то вроде боя на арене Стадиона. Последний выживший. Кто останется на ногах… тот и победит.
Меня такой расклад категорически не устраивал. И Эллис это знала.
— Илиш, я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь, — сказала она. — Ты же понимаешь это?
Я вздохнул.
— Даже не начинай. Не позорь ни себя, ни меня тем, что собираешься сказать.
В щель под дверью просунулся ее указательный палец и помахал мне.
— Смирись, — повторила Эллис. Я хмыкнул. — Очевидно же, что ты зациклился на Хаксе… Илиш, прошу, послушай. Я знаю, как работает твой мозг. Это обсессивно-компульсивная сторона твоей натуры берет верх. У всех нас это есть в той или иной степени, просто проявляется по-разному. У тебя эта дрянь вылезает наружу, когда твой мозг внезапно решает зациклиться на каком-нибудь молодом парне.
Меня раздражал ее снисходительный, всезнающий тон. Она вела себя так, будто понимает, но она не понимала. Может, слова Эллис и были кратким изложением сути, но со мной все обстояло гораздо, гораздо сложнее.
— Ты очень хорошо научился контролировать свои эмоции и с каждым годом становишься все более ледяным сказочным принцем, но вот с проявлением мании у тебя пока затык.
— Ничего подобного, — проворчал я, не вынимая сигарету изо рта, и пепел снегом посыпался мне на грудь.
— Нам всем свойственно поддаваться ей по тем или иным причинам, — продолжила Эллис. — Помнишь, когда у меня появился Найт? Я так переживала, чтобы все сделать правильно, что забыла для начала хотя бы попытаться установить с ним связь, и пришла к тебе рыдая, что он мне не нравится?
— Помню, ты тогда такой развалиной была.
— И мне было очень трудно признать, что я облажалась в том единственном, в чем должна быть хороша, особенно учитывая, сколько младших братьев мы вырастили. Илиш, я не буду вдалбливать тебе одну и ту же мысль, но просто держи это в голове. Иногда мы не можем доверять собственному мозгу и своим чувствам. Мы не совсем люди, мы — химеры и должны держать в узде наши генетические предрасположенности. Иногда нам нельзя верить тому, что мы чувствуем… Мне кажется, тебе стоит подумать о том, что ты на самом деле чувствуешь к Хаксу и почему.
Я заерзал, ее слова заставили меня чувствовать себя неуютно.
— Я понимаю, о чем ты, но тут все гораздо сложнее. — Мне вспомнились слова Лорена, которые он сказал перед тем, как я сел в Фальконер и улетел на остров. — Я не хочу позволить ему умереть, так и не узнав, почему меня к нему тянет. Не хочу совершить ту же ошибку, что и с…
Эллис судорожно вздохнула.
— С Финном? — прошептала она.
— Но это совсем другое! — отрезал я. — Я просто не хочу, чтобы меня всю оставшуюся вечность мучило дурацкое «а что, если?». Вот и все. Не надо драматизировать.
— Это я могу понять, — ответила Эллис. — Но… Папа непреклонен в том, что мы не должны вмешиваться в игры. Я пыталась уговорить его закончить побыстрее. Ты не представляешь сколько дерьма с пьяными драками в барах Скайфолла мне приходится разгребать каждую ночь. Но он стоит на своем.
И тут раздался голос Силаса — далекий, но пронзительный.
— Рад слышать, что ты говоришь обо мне приятные вещи, Элли, — сказал он.
— Как там мой пленник?
Я тихо проворчал себе под нос, но этим и ограничился. Знал, что оскорбления не помогут.
Эллис всегда умела держать оборону. Она брала на себя роль семейного арбитра с тех пор, как научилась сидеть.
— Пап, ты ничего от него не добьешься, если зайдешь в спальню с таким настроем, — сказала она. — Ты хочешь усугубить все или решить проблему?
Силас раздраженно фыркнул.
— Не разговаривай со мной, как с ребенком. Я не в том настроении, чтобы находить это милым.
Затем последовал громкий стук в мою дверь.
— Ты там? Или уже разбил окно и смылся?
Кажется, я стер еще миллиметр эмали, потому что, когда зубы стиснулись, меня снова прошил угол боли.
— Заходи уже, старпёр, сыпь своими угрозами, — прорычал я. — А потом проваливай.
— Илиш! — раздраженно воскликнула Эллис, а затем крикнула: — Пап!
За этим последовало дребезжание дверной ручки и легкая возня.
— Папа! Какого хрена? Мне нужно, чтобы вы оба, придурки, были живы, когда это игровое шоу закончится. Прекратите провоцировать друг друга!
— Останешься там, пока игры не завершатся, понял?! — заорал Силас. — Ты даже не представляешь, как близко был к тому, чтобы все похерить! Я слишком много работал над ними, чтобы ты врывался туда, как гребаный Бэтмен с вендеттой, и портил всем веселье! Возьми себя в руки, или в следующий раз, когда пропадет сенгил, я останусь дома!
Я вскочил так резко, что сигарета вылетела изо рта.
— Мне взять себя в руки? — рявкнул я. — Тебе бы зрение проверить — уже не видишь того, что у тебя прямо под носом. Хотя, наверное, сложно что-то разглядеть, когда голова по шею в заднице.
— Илиш! — завопила Эллис. — Папа!
Ручка снова затряслась.
Но на этот раз дверь распахнулась, и Король Мира ворвался внутрь, полыхая изумрудным огнем вселенской ярости.
Я ответил ему таким же гневным взглядом.
— Что? Поджаришь мне мозг? — прошипел я. — Ноги переломаешь?
— Папа! — Эллис схватила Силаса за плечи и оттащила назад. — Сделайте вдох. Оба. Вы так нихуя не решите, если поубиваете друг друга! Просто, блядь, поговорите нормально.
Потом она ткнула пальцем в меня.
— Он зациклился на этом парне и ничего не может с этим поделать. Илиш, ты же знаешь, что Силас в стрессе, и делаешь только хуже, провоцируя его. Силас, Илиш знает, что Хакс должен продолжать играть, и это его бесит, но ты не наладишь отношения с ним, если будешь наказывать его за то, с чем он не может справиться. Помнишь, о чем мы говорили?
'Они обсуждали меня? '
Мои глаза сузились. Злость никуда не делась, но меня зацепили ее слова, и я спросил холодно:
— О чем вы говорили? Я не гребаный психбольной, чтобы собирать консилиум по моему случаю.
— Тсс! — прошипела Эллис, сжимая плечо Силаса. Король все еще стоял, сверля меня взглядом, словно я был кошачьим дерьмом на кухонном полу. — Пап, ну же. Мы все обсуждали это.
'Все? '
— Помни, что сказал Сангвин.
— Сангвин?! — взорвался я. — Что вы наплели этому красноглазому психу?
— Илиш! Тише!
Силас, к моему удивлению, сделал глубокий вдох.
— Хорошо, Элли, — сказал он. — Я спокоен. Можешь идти. Дай мне поговорить с Илишем наедине.
Эллис медленно убрала руку с его плеча.
— Ладно, — произнесла она настороженно. — Я… отойду, чтобы не слышать, о чем вы говорите, но не настолько далеко, чтобы пропустить грохот, если вы начнете убивать друг друга.
И с этими прощальными словами Эллис оставила нас вдвоем.
Силас закрыл дверь, и я приготовился к неизбежному взрыву. Может, и не сразу, но он грянет, как только назреет.
— Из всех химер я меньше всего ожидал проблем от тебя, — начал Силас, поворачиваясь ко мне; его глаза искрились. — Значит, я был прав? У тебя фиксация на Хаксе?
— Нет, — спокойно ответил я. — Эллис так решила, но это не так. Никто из них мне не нравится.
Наглая, бесстыжая ложь, но делиться такими личными вещами я не собирался. Это не только выставило бы меня в плохом свете, но и разожгло бы ревность Силаса. Одержимость Хаксом никак не угрожала моей любви к королю, я просто хотел, чтобы парень прожил чуть подольше.
— Тогда в чем дело? — спросил Силас.
Настало время проявить гибкость моего умного мозга. Меня генетически конструировали так, чтобы я быстро соображал.
'Так что думай, Илиш, думай.'
— Мы с Мантисом заключили пари, и я не собираюсь его проигрывать.
'Неплохо.'
Силас посмотрел на меня с подозрением.
— Какое пари? Я запретил вам ставить деньги на игры.
— Не на деньги, — пояснил я. За годы я стал хорошим лжецом. Контролировал не только выражение лица, но и пульс. — Тут, скорее, вопрос самолюбия. Мантис посмотрел игры и уверен, что победит Карло, а я поставил на Хакса. Когда я вернулся домой, стало ясно, что Хакс скоро умрет, и Мантис ходил невыносимо самодовольный. Я не хочу слушать его злорадство ближайшие сто лет.
Король обдумал это.
— И если я позвоню Мантису, он подтвердит?
— Да, — ответил я без запинки.
Позвонит ли? Возможно. Но рискнуть стоило.
Силас молчал. Затем кивнул.
— Допустим. Не то чтобы я поверил, но ладно. Ты ведь уже западал на пустынника. Видимо, тебе нравятся грязные блохастые псы.
У меня аж челюсть свело.
— Это ты хотел, чтобы я встречался с Джулианом. Не я.
Силас поднял руки.
— Ой, только не начинай снова этот спор. — Он повернулся к двери, взялся за ручку. — В любом случае, ты останешься здесь до конца игр.
'Что?! '
— Шутишь? — возмутился я. — У меня проекты стоят, а дома два сенгила и больной кот. Мне нужно вернуться в Скайфолл.
— Эти игры не должны сорваться. Я не могу рисковать, выпустив тебя на волю.
— Силас, я вернусь в Олимп!
Силас отошел от двери, и в его глазах сверкнула яркая вспышка гнева. Этот блеск всегда напоминал мне ядовитое насекомое, которое предупреждает: не трогай.
— Это ненадолго. Игры скоро закончатся, и я буду уверен, что ты не доставишь мне проблем. Тебе вернут телевизор, можешь сколько угодно любоваться на Марко и своего Хакса. У двери будут стоять охранники. Когда все кончится, поедешь домой.
— Нелепость! — заорал я. Голос громыхнул эхом по комнате. — Я не пленник! Отпусти меня домой немедленно. Мне, мать твою стальную, сорок шесть лет!
— И тебе все еще будет сорок шесть, когда игры закончатся.
Силас стоял надо мной, как чертов родитель, сверля взглядом непослушное дитя, посмевшее усомниться в его дебильном авторитете. Я терпеть не мог такое обращение, и он это знал.
Гаденыш делал это нарочно.
От этого осознания у меня внутри все перевернулось.
— А я-то думал, мы это уже прошли. Видимо, ошибался. — Я отвернулся и махнул рукой. — Все, свободен.
Если он решил опуститься до детских, мелочных приемов, то и я могу ответить тем же.
— Я свободен? — в его голосе звенело задетое самолюбие. — Ты говоришь мне, что я свободен?!
Я повернулся к нему и процедил сквозь зубы:
— Простите, мой король и повелитель. Оставайтесь столько, сколько пожелаете, о Властелин Мертвого Мира, великодушный Король Скайфолла.
— Ты понятия не имеешь, насколько я сейчас сдержан.
— Могу сказать то же самое.
— Прекрасно! — Силас ударил чем-то о стену, скорее всего, кулаком. — Будешь гнить здесь неделю, мне плевать. Радуйся, что я не закатал тебя в бетон.
— Радуйся, что я не сломал тебе челюсть.
— Радуйся, что я не утопил тебя в ту же секунду, как ты заговорил.
— Радуйся, что я не топлю тебя каждый раз, когда ты открываешь рот.
К этому моменту на моем лице уже расползалась усмешка. Почему? Потому что происходило то, в чем мы с Силасом всегда были хороши.
— Каждое утро просыпаюсь и жалею, что вытащил тебя из стальной матери.
— Каждое утро просыпаюсь и жалею, что ты вообще меня в нее засунул.
И тут я получил пинок под зад, потом еще один. Ожидая третьего, развернулся, схватил Силаса за вытянутую ногу и под его вопль дернул, заставив потерять равновесие.
Он начал заваливаться назад, но я поймал его, зажал в удушающий захват и, пока он верещал сквозь смех, взлохматил ему волосы.
— Хватит! — смеялся Силас. — Прекрати! Твой король приказывает!
— Ну какой из тебя король? — поддразнил я, сильнее сжимая руку на его горле. — Ты слишком маленький и тощий. Видишь, как легко я тебя удерживаю — АЙ!
Я ждал этого электрического разряда и рефлекторно убрал руку.
— Ты сволочь! — Силас прыгнул мне на спину, пока я стоял согнувшись, и обхватил руками мою шею. Но не для удушения, нет — вместо этого я получил поцелуй в щеку. — Но я все равно люблю тебя, даже если ты худшее решение в моей жизни.
Я улыбнулся и прижался лбом к его виску.
— У тебя были решения и похуже. Помнишь тот отвратительный андеркат с зачесом набок? Ты с ним выглядел как школьник-эмо.
— Ой, заткнись! — прошипел Силас. Потом вздохнул и сжал меня в объятиях. — Вечером Неро прилетит на Фальконере, можешь вернуться в Скайфолл с ним. А до тех пор сиди на вилле. Не смей ее покидать. Сделаешь это для меня, любимый?
Мне не хотелось, но это лучше, чем снова сидеть под замком в спальне.
Так что я согласно хмыкнул, и Силас довольно чмокнул меня в щеку.
— Для меня очень важно, чтобы никто не вмешивался в то, как идут игры, — ласково сказал он, все еще вися у меня на спине, как кот, растянувшийся на пуфике. — Если проиграешь свое пари Мантису, удвой ставку или заключи другое, и я помогу тебе смухлевать. Идет, gelus vir?
'Он… правда мне поверил? '
— Ладно. Иди уже занимайся своими королевскими делами и оставь меня в покое. Не могу больше смотреть на твою глупую физиономию.
Силас весело рассмеялся и снова поцеловал меня.
— Люблю тебя. Все будет хорошо. — Он сполз с моей спины и легко приземлился на пол. — Видишь, как замечательно, когда мы можем просто поговорить? Ни разбитых носов, ни детских травм у младших братьев.
— Когда у меня появится новый младший брат, я придумаю более креативные способы травмировать его детскую психику.
Король, сияющий от счастья, подмигнул мне, и после пары прощальных реплик я остался предоставлен самому себе.
Так чего я добился в итоге? Всего лишь выторговал домашний арест вместо запертой спальни. Силас всех оповестит, что мне запрещено покидать виллу, а поскольку охрана побоится мне перечить, моими тюремщиками станут Гаррет, Периш и, возможно, Кесслер. Камеры были не только на вилле, но и на всей прилегающей территории, поэтому у меня не было шансов скрыться.
Вчерашний поступок, возможно, спас Хаксу жизнь, но одновременно подставил меня. Впрочем, какая разница? Каждое мое действие было направлено на то, чтобы сохранить ему жизнь, так что если я продлил ее еще на один день — это уже победа.
Но этот день закончился. Наступил новый — и принес с собой новый мешок проблем.
Оставил ли Сангвин Хаксу антибиотики? Сангвин… самый непредсказуемый из моих братьев. Если бы это был кто угодно — хоть Неро или Эллис, любая из пар близнецов — ответ был бы простым: да или нет. Но Сангвин? Наши отношения были в лучшем случае сложными, в худшем — враждебными. Я его не любил, он меня тоже. Мы могли быть вежливы и помогали друг другу, когда дело касалось семьи… но в таком вопросе? Я не знал.
Эмпатия Сангвина, как и моя, зависела от положения звезд на небе. Если бы мы поменялись местами, я бы дал мальчику умереть, чтобы угодить Силасу, или оставил бы лекарства у себя, чтобы выяснить, что можно выжать из Сангвина.
Между нами не было привязанности. А значит, судьба Хакса теперь в руках безумца, чьи решения меняются, как прилив.
Я долго размышлял об этом, лежа на кровати, хотя мог уйти из спальни — дверь-то уже была открыта. Прежде чем включить телевизор, я хотел понять, чего ждать, и, более того, составить план на случай столкновения с худшим сценарием.
Все хотели Карло против Марко. Всем нужен был их поединок на арене. Но этого не случится, пока жив Хакс. Он, как и Ами, — расходный материал, и даже если пережил эту ночь, то умрет до того, как раны успеют его добить.
Осталось четверо… и Силас хочет, чтобы Марко и Хакс сошлись в финальной битве. Силас хочет, чтобы это произошло скоро. Он уже готовится.
Значит, Хакс умрет сегодня ночью.
И что я могу сделать, чтобы это предотвратить?
Есть ли вообще хоть что-то, блядь, что я могу сделать?
Первым делом нужно раздобыть информацию. Но не через телевизор, а поговорить с кем-то, кто знает, что происходит с этими играми.
С Гарретом или Перишем, а еще лучше с кем-нибудь из операторов.
Я поднялся и вышел в основную гостиную виллы. И там, к моему удивлению, увидел Сакарио. Он развалился на диване, с напитком в одной руке, сигаретой в другой, и, конечно же, смотрел «Остров чудовищ». Одного взгляда хватило, чтобы понять: Аполлон и Артемис обозревают события прошедших суток.
— Ты здесь? — я часто заморгал, изображая замешательство. — У тебя что, голос пропал? Никогда не слышал такой тишины, когда ты рядом.
Сакарио встрепенулся.
— Или! — радостно воскликнул он, схватил пульт и переключил телевизор на другой канал. — Силас хотел, чтобы здесь был кто-то, кого ты не убьешь. Но мне нельзя смотреть игры, так что сделай вид, что ты этого не видел.
— Довольно самонадеянно со стороны Силаса думать, что я тебя не убью. — Я направился к дивану, но Сакарио вскочил и метнулся мимо меня к холодильнику. — Может, притворишься, что спишь? У меня есть кое-какие дела за пределами виллы.
— Да ладно, Хаксик все еще жив. Сначала выпей со мной.
Он развернулся и бросил мне банку шипучки. Розовый лимонад с водкой — мой любимый из линейки слабоалкогольных напитков, и, естественно, я никогда бы не стал пить его на публике, потому что… он розовый.
Вопрос жег мне язык. И хоть я избегал ответа, как олень лесного пожара, теперь, зная, что Хакс жив, тихо спросил:
— Ты знаешь… Сангвин оставил ему антибиотики?
Огляделся в поисках камеры, но решил: если она здесь и есть, то пусть Гаррет и Периш рискнут меня задержать. Или бежать жаловаться Силасу.
Сакарио покачал головой.
— Понятия не имею. После того как тебя уволокли, Марко и Ами устроили массовую резню. Перебили всех пленников. Осталось четверо. Все в дерьмовом состоянии, кроме Ами, так что, скорее всего, Карло перережет ей глотку.
— А Хакс? Марко на него давил? Проявлял агрессию?
Сакарио снова покачал головой, и внутри меня вспыхнула искра решимости, словно тлеющие угли, ожидающие единственного вздоха, который превратит дым в пламя. Это чувство заставляло мою грудь гореть с каждым коротким вдохом, и тело буквально тянуло к выходу из виллы.
— Но… — Сакарио понизил голос до уровня ниже шепота. Он умел шептать по-химерьи, даже если едва слышал сам себя. — Силас сейчас на арене, готовится. Наш хозяин и повелитель настроен на то, чтобы Карло сразился с Марко. — Он наклонился ближе. — Силас хочет бой на арене, и он его получит. Но… если ты хочешь дать Хаксу хоть какой-то шанс на победу…
— Хакс против Ами? — прошептал я. — Если устранить Марко и Карло, Хакс выйдет против Ами и, очевидно…
Совершенно очевидно.
— …Хакс победит.
Мой друг, уступающий по длительности дружбы разве что Мантису, склонил голову.
— Да, Или. — Сакарио поправил очки — он делал так всегда, когда нервничал; химеры в таком случае потирали нос. — Я не знаю, как ты это провернешь, но если сможешь найти способ убрать этих двух уродов… все будут счастливы. Силас получит свой бой, ты получишь живого Хакса, и весь Скайфолл отпразднует конец игр. По-моему, беспроигрышный вариант.
Да, это действительно был бы беспроигрышный вариант.
— Интересно, стоит ли мне… — я не завершил фразу, обдумывая.
— Рассказать Силасу?
Я коротко кивнул, все еще прокручивая это в голове.
— Ты с ума сошел?
Я махнул рукой, открыл слабоалкогольную шипучку, затем оперся о журнальный столик и сделал долгий глоток. Было еще утро, но меня такие условности никогда не останавливали. Я не был алкоголиком, но когда находился в сильном стрессе… выпивка помогала.
— За последние несколько лет мы сильно сблизились, — сказал я, чувствуя, будто пытаюсь оправдать свое желание связаться с родителем-абьюзером. — Я могу с ним поговорить. Видел, что было утром? Мы с Силасом почти сцепились, но смогли разрядить обстановку, и все закончилось смехом и примирением. Меня собирались запереть в спальне до конца игр, но после нашего разговора я могу свободно перемещаться по вилле и даже вернуться в Олимп сегодня вечером. Никаких угроз убить моего сенгила или закатать меня в бетон. Думаю, я могу поговорить с ним об этом. Объяснить…
Сакарио издал громкий стон отчаяния и замахал руками, как умственно отсталый.
— Хватит, Илиш! — воскликнул он. — Одумайся!
Я снова поднес банку к губам, не сводя с друга мрачного взгляда. Сакарио смотрел на меня с раздражением, и хотя его лицо постарело, а эспаньолка наполовину поседела, в этот момент он выглядел на двадцать.
Тяжело вздохнув, он положил руки мне на плечи, приподнялся на носки и начал шептать на ухо:
— Или, не доверяй Силасу. Мне нравится, что вы ладите, потому что это значит, что он тебе ничего неприятного не сделает. Но ничего ему не говори. Просто… найди способ убрать Марко и Карло, не вовлекая его. Попроси помощи у Неро и Эллис. Им можно доверять. Но… не доверяй улыбающемуся котику, мышонок. Не грызи его бесплатный сырок.
Не грызи его бесплатный сырок.
Еще один идиотский сакаризм, который на десятилетия засядет у меня в голове.
～～～
Но я искренне верил в то, что говорил. В тот период я вообще мало что понимал, и, если честно, писать об этом немного унизительно. Чем дальше продвигаюсь в своей истории, тем меньше узнаю человека, которым был тогда. Во мне жила какая-то печальная, упрямая надежда, которую, как мы все знаем, Силас раздавит, словно муху, залетевшую в его бокал.～～～
— Просто… ты знаешь, что я к нему чувствую, — произнес я тихо, оправдываясь. — Если я хочу, чтобы он стал моим мужем… разве я не должен доверять ему? Доверять настолько, чтобы быть уверенным, что он выслушает и поймет, как это для меня важно? Это было скорее обращение к самому себе, чем к Сакарио, потому что в тот момент мне отчаянно хотелось верить, что это правда. Возможно, если я проявлю перед Силасом уязвимость, это еще больше сблизит нас? Разве залог крепких отношений не в том, чтобы знать друг друга вдоль и поперек? Хорошее и плохое? Сильные и слабые стороны? — Ты же знаешь, я считаю твою любовь к Силасу реально хреновой идеей. — Я отпил еще шипучки, пока он говорил. Алкоголь уже начинал смягчать восприятие его слов. — Но я обещал, что буду уважать твой выбор и не стану тебя доставать. — И я это ценю. — Даже если считаю тебя ебанутым. Я поднял банку и коротко кивнул. Мне действительно нечего было сказать в свою защиту; иногда по ночам я сам убеждал себя, что сошел с ума или, возможно, страдаю от какого-то психологического расстройства, вызванного воспитанием Силасом. Годами пытался распутать этот клубок чувств — и в итоге лишь все больше пил и курил. Банка опустела уже наполовину. Всего-то за несколько минут. Типичное поведение химер… стоило почувствовать вкус алкоголя, и мозг требовал допить все до дна. По крайней мере, это не кокаин. Хотя он сейчас бы не помешал. Допив лимонад и прихватив еще по банке, мы с Сакарио устроились на диване. Я глянул на часы — был почти полдень — и подумал, сколько еще Хакс протянет в этом мире, если я не вмешаюсь, чтобы спасти его. — У тебя есть план? — спросил Сакарио. Он открыл ноутбук — такой же, как у меня, лучший из доступных в Фоллокосте, — и я увидел у него на обоях рабочего стола нашу старую фотографию. Подростки. У Сакарио тогда была ужасная прическа: мелкие косички с вплетенными цветными резинками по всей голове. Мои волосы были до плеч. Они и сейчас короче от силы на пару сантиметров. Я вообще редко что-то менял в своей внешности. — Или? Взгляд прикипел к снимку. На нем я улыбался — по-настоящему, широко, так, что зубы были видны. Сакарио не просил меня позировать, просто сказал что-то смешное, и я рассмеялся. Надо было выйти замуж за Сакарио. С ним моя жизнь была бы куда проще. — План? — повторил я, предоставляя мыслям время догнать вопрос. — Пока нет. Сакарио кликнул по иконке Скайтеха, открылся сайт с фото Периша на главной странице. Наш бессмертнорожденный гений, облаченный в лабораторный халат, гордо держал на руках детеныша F2-карракэта. 'А может, шантажировать Силаса исследованиями частей трупа Валена? Нет. Блядь, нет! Это разрушит наши отношения.' — Ну? Есть что-нибудь в этом твоем суперкомпьютерном мозгу? 'В данный момент зараженном вирусом и полдюжиной троянов.' Я вздохнул. — Для начала мне нужно сбежать из этой комфортабельной тюрьмы и из-под надзора братьев, избегая десятков камер с датчиками движения. Потом найти и устранить Марко и Карло… не попадаясь в объективы других камер, за которыми следят тысячи зрителей. — Тут я кое-что вспомнил. — Есть ведь ошейники, которые отключают камеры? Ты знаешь, где их хранят? К моему разочарованию, Сакарио покачал головой. — Понятия не имею. Можешь попробовать подкараулить Сангвина и сорвать с него один. — Ага, проще простого, — я сухо усмехнулся. Сакарио хмыкнул и начал вводить пароль. — Это примерно так же просто, как твое решение выйти замуж за короля Силаса — адекватно. — Он вошел в систему и поморщился. — Комендант опять поставил меня работать семь дней подряд. — Так он называл своего босса. — Блядь, я обожаю эти игры, но дополнительные смены сжирают все выходные. Я не трахался с Дэнни уже две недели. Две! Представляешь? Может, пойдем в спальню и убьем часок за приятным делом? У меня есть на это королевское разрешение. Я скорчил гримасу отвращения, и Сакарио разразился смехом. Он до сих пор иногда отрывался с Неро и Гарретом, но между нами очень давно установились сугубо платонические отношения. С тех пор, как я перестал шарахаться от секса, мы с Сакарио переспали несколько раз в качестве эксперимента и по-пьяни, но потом это стало казаться мне слишком странным. Разумеется, я не могу объяснить это тем, что считал Сакарио семьей — братья-химеры были мне настоящей, кровной семьей, и меня это не смущало. Поэтому оставалось только одно объяснение: я относился к Сакарио так, как нормальный, обычный человек воспринимает близкого родственника. Он отвечал мне тем же, но ему нравилось видеть мое перекошенное выражение лица. Пожалуй, вот и ответ, почему мы не женаты. Хотя с ним моя жизнь все равно была бы проще, а сексом можно было бы заниматься с братьями. — Боже, эти подколы всегда стоят твоей реакции, — сказал Сакарио, посмеиваясь. — Нам, вроде, уже давно не тридцать три, а тебя все так же корежит. — Очень смешно. Мои глаза были прикованы к экрану его ноутбука, точнее, к иконке в нижнем правом углу рабочего стола. К логотипу охранной компании Скайтеха. Называлась она Скайвизор. Силас не отличался фантазией в названиях, если речь шла не о химерах или питомцах. Этот логотип я видел на всех камерах и дронах. Был ли у Сакарио доступ к камерам с ноутбука? Вообще ему полагался максимальный для не-химер уровень допуска — выше был только у Периша и Мантиса. — Работа сейчас просто адски напряженная, — продолжал Сакарио. Он открыл папку и начал просматривать файлы, оперевшись локтем о колено и подперев щеку ладонью. — Но знаешь, что помогает мне не свихнуться? Умный сын. Здорово, что он так похож на меня. А если еще и окажется таким же голубым, как июльское дофоллокостное небо, то в будущем у тебя будет новый лучший друг. — Он хмыкнул. — Смотри-ка, совсем постарел, похоже. Сижу и сватаю тебе своего мальчика в кореша. Хотя я и правда уже седой и морщинистый. Это ты у нас вечно тридцатитрехлетний секси-мачо. Затем его лицо скривилось, словно он раскусил дольку лимона. — Босс с моим графиком напортачил. Поставил сразу в два места. Я же не могу быть одновременно и в лаборатории Скайтеха, и в Крейге, если только у меня нет клона, о котором я не знаю. Сакарио поднялся. — Пойду позвоню. Сейчас вернусь. Я указал в сторону спальни. — У меня там есть телефон, можешь воспользоваться. — Да не, — отмахнулся он. — Сигареты заодно прихвачу. Я ненадолго. Но у нас были сигареты на вилле… Вообще везде, где обитали химеры, всегда было полно сигарет на любой вкус. Однако я промолчал. Сакарио ушел слишком поспешно. Стоило ему исчезнуть из комнаты, как мой взгляд упал на его ноутбук — и все стало ясно. Сакарио был умным человеком, не только в науке, но и в том, что касалось Силаса и моей семьи. Я не знал, попросил ли его Силас приглядывать за мной, или это было распоряжение Гаррета, Периша, или вообще его собственной идеей. Но как бы там ни было, мой друг решил мне помочь. Оставив ноутбук с прямым доступом к Скайвизору. И я не собирался входить в систему, чтобы просто посмотреть, чем сейчас занимается Хакс. Нет. Что мне даст пятиминутное наблюдение? Я вскочил, быстро прошел в спальню, схватил ключи с флешкой на брелоке и так же стремительно вернулся. Приложение Скайвизора не было установлено на моем ноутбуке, как и ни на одном устройстве на вилле. Мне оно было ни к чему — моя роль в управлении Скайфоллом не предполагала чего-то настолько прозаичного, как наблюдение за камерами. Но проблема в том, что я не знал, понадобится ли отдельный учетный логин для доступа к программе. Возможно, я мог бы воспользоваться открытой Сакарио сессией, но он оставил ноутбук не для того, чтобы я стащил его и убежал в лес. Мне нужно было заполучить софт себе и молиться Вселенной, чтобы мой друг нашел способ передать мне данные для авторизации в Скайвизоре. Присев на корточки перед ноутбуком, я воткнул флешку и начал копировать установочные файлы. Затем, на случай, если Сакарио вернется раньше, чем завершится загрузка, заблокировал экран и взял свою шипучку с водкой. Я осушил ее со скоростью, которой позавидовал бы сам Гаррет. Пока пузырящаяся розовая жидкость наполняла мой желудок, я не сводил глаз с бурундука на заставке, слизывающего капли дождя с окна — снято так, будто ты по другую сторону стекла, — и ждал. Банка опустела до обидного быстро. Я отнес ее в мусорку и рванул обратно к ноутбуку, но прежде чем успел вытащить флешку, услышал голос Сакарио. Он говорил громче обычного. В его случае — почти орал. Значит, шел не один. Через секунду раздался бубнеж Гаррета, и дверь распахнулась. Гаррет выглядел взвинченным. Как только его усталый взгляд упал на меня, мой обычно жизнерадостный брат нахмурился. — Тебя должны были бросить в камеру после того, что ты устроил! — Он ткнул в меня пальцем, будто это я лично распял Иисуса. — Я чертовски зол. Почему ты вышел из спальни? Ты чуть не угробил всю игру! Мне снова не понравилось, что со мной говорят как с гребаным ребенком, и я вперил свой испепеляющий взгляд в глаза Гаррета. — Что ты здесь забыл? Если хочешь дожить до конца игр, не советую испытывать мое терпение. С этими словами я прошел на кухню и взял третью банку розового лимонада. За ушами уже начало разливаться приятное тепло. — Мне испытывать твое терпение?! — взорвался Гаррет. Его рубашка была помятой, а волосы, похоже, наспех приглажены пальцами. — Силас так тебя любит, аж тошно. Я не спал трое суток, а ты тут потягиваешь шипучку со своим лучшим другом после того, как продрых до обеда, потому что всю ночь пытался просрать наш проект! К концу этой тирады он практически орал и, наверное, размахивал бы руками, если б не был таким вымотанным. Мне хотелось подразнить его, но я понимал: самое умное сейчас — выпроводить его из дома, забрать флешку и найти ноутбук для установки программы. У меня в голове созревал план, на этот раз — безупречный. — Тебе что-то нужно здесь? — спросил я пренебрежительным тоном, возвращаясь в гостиную. Флешку можно было выдернуть и при нем, если вести себя естественно. — Кроме виски и сна, разумеется. Я опустился на диван, посмотрел на Гаррета и Сакарио. Затем спокойно вытащил флешку и убрал ее в карман. — Ну? — я приподнял брови. Гаррет продолжал сверлить меня взглядом и пыхтеть, словно паровоз с забитой трубой. Я был уверен, что он вот-вот взорвется, но в итоге… — Я иду спать, — бросил он, отвернулся, взял из холодильника шипучку с виски и громко потопал в одну из пустых спален. Дверь хлопнула. — Значит, ему все-таки нужны были виски и сон? — моргнул я, переводя взгляд на друга. — Ну и правильно. Сакарио кивнул. — Ага, мне тоже пора. Пойду сменю его в Улье. Я почти не шарю в переключении каналов, но Гаррет, видимо, совсем выдохся за ночь, вырезая тебя с записей камер, и Эллис уговорила его отдохнуть. Бедняга реально перенервничал. Будь с ним помягче, малыш. — Буду, когда игры закончатся. — Я отошел, пропуская его к ноутбуку. — Он ведь не продюсер реалити-шоу, не понимаю, зачем взваливать на себя всю основную работу. Но это Гаррет. Если уж он чем-то увлекается, то уходит в это с головой. И если раньше предметом его увлечений были наркотики, алкоголь и ненадежные парни, то погружение в съемочный процесс выглядело как явный прогресс. Сакарио собрал свои вещи и ушел. Гаррет заперся в спальне, и я отправился искать ноутбук. Нашел тот, на котором играл Дрейк. У всех наших ноутбуков была одна операционная система и схожие характеристики — так что он вполне подходил. Сначала меня бесило, что мой рабочий ноутбук остался в Олимпе. Обычно я всегда брал его с собой, но поездка на Кортес вышла спонтанной. Однако, поразмыслив, я понял: если уж я собираюсь взламывать систему безопасности Скайвизора, лучше не оставлять следов, ведущих ко мне. То, что я задумал, все равно не останется незамеченным. Но какой бы ни была расплата, я приму ее с высоко поднятой головой. Если Хакс переживет эту ночь — это уже можно считать победой. Что бы ни случилось дальше — переживу. Со мной такое бывало нечасто. Я любил планировать все на годы вперед, разбирать варианты развития событий, раскладывать их на сценарии. Но еще я любил бросать себе вызов. А это будет вызовом многим моим внутренним установкам. Я вернулся в свою спальню, прихватив еще одну слабоалкогольную шипучку, запер дверь и устроился на кровати. Подключил ноутбук к розетке и включил. По обоям на рабочем столе сразу было понятно, что этот ноутбук передавали из рук в руки, как обдолбанного твинка на гей-вечеринке в студенческом братстве: там красовался Джон Стамос в кожаной косухе**. Среди младших химер это стало своего рода шуткой для своих — они пихали его везде, куда только можно. Почему — я не знал и знать не хотел. Маленькие неразумные химеры творят неразумные вещи. Обычно лет до тридцати, потом перестают. Или не перестают, если их не сделали бессмертными до того, как мозг успел дозреть — как Сангвина и Джека, например. Я запустил установку программы, поглощая шипучку чуть ли не залпом, что уже должно было бы намекнуть мне на мое меняющееся психическое состояние. К этому моменту уши уже горели, а картинка перед глазами немного искажалась.～～～
Когда я начинал пить так рано или принимал наркотики не в разгаре потной, пропитанной тестостероном оргии химер, это означало, что уровень стресса зашкаливал, а тревога была на грани взрыва. К несчастью, я фиксировал это лишь после того, как успешно просирал то, что пытался сделать. И этот случай не станет исключением. Оглядываясь на ту череду событий, я до сих пор не понимаю, какого хрена творилось у меня в голове, о чем думал? Писать об этом — все равно что описывать человека, который медленно скатывается с лестницы. Он летит кубарем вниз, бьется головой о ступени, конечности путаются. И ладно, если бы ранее он не заметил развязавшиеся шнурки. Нет, заметил — но решил, что слишком горд, чтобы наклониться и завязать их, и что вселенная не посмеет поставить ему подножку.～～～
Бегунок прогресса установки дополз до девяноста пяти процентов, когда зазвонил мой телефон. Я взглянул на экран и удивился, увидев имя Гаррета. Он настолько устал, что не может встать с кровати и дойти до моей спальни? — Да, Гаррет? — ответил я. Программа почти установилась, лучше бы ему покороче изложить суть своего звонка. — Приветствую, король Силас, извините за беспокойство. Это был не Гаррет. Я вздохнул. — Сакарио, ты не настолько пьян, чтобы перепутать мой номер с номером Силаса. И почему ты звонишь с телефона Гаррета? — Спасибо. Похоже, Гаррет сменил пароль к программе управления твоим дроном, ты, случайно, не помнишь его? Дрон Силаса. 'О, Сакарио… я тебя обожаю.' — Да. MarshmallowDuck — логин. 23Squish23Pug — пароль, который он мне давал, но он не подходит. Я не хочу его будить, ты не… а, отлично, подожди, запишу. Ручка уже была у меня. — Цифры, заглавная S, цифры, заглавная P? — быстро уточнил я. — Окей, ага, записываю. Спасибо, хозяин Си. Тогда заступаю на смену. — За это тебе повысят зарплату, — ответил я. — Спасибо, Сакарио. — Еще бы! Созвонимся. Он отключился. Это было именно то, что мне нужно, хотя я даже не осознавал, насколько. Вместо того, чтобы просто подглядывать за Хаксом через систему видеонаблюдения… теперь я мог управлять целым гребаным дроном. И отключать датчики движения камер, установленных по пути его следования, так что Периш ничего не заметит. Имея доступ к управлению дроном, мне даже не нужно было выходить из спальни. Потому что дроны были вооружены. А значит, дни Марко и Карло сочтены. ________________ Прим. переводчика. *отсылка к «The lady doth protest too much, methinks» из шекспировского «Гамлета» (акт 3, сцена 2) — «Мне кажется, дама слишком уж сильно протестует». В переводе М.Лозинского: «Эта женщина слишком щедра на уверения, по-моему». В переводе Б.Пастернака: «По-моему, леди слишком много обещает». **Джон Стамос (John Stamos) после ситкома «Полный дом» десятилетиями считался гей-иконой 90-х, идеальным красавчиком, с ним связывали образ нестареющей мужской привлекательности. В кожаной куртке он воплощал слегка китчевый гей-фетиш. ***логин Силаса «ЗефирныйУтенок», пароль «23Мягонький/приплюснутый23Мопс».
