Глава 20
4 марта 2026 г., 14:11
Никогда бы не подумал, что дистанционно управлять боевым дроном может быть увлекательно.
Правда, к тому моменту, как он летел над производственными площадками и виллой, лежавшей в окружении бетонных стен, словно в открытом гробу, я был уже вдребезги пьян. Рядом со мной валялись три пустые банки из-под розовой водочной шипучки, и это не считая тех нескольких, что я приговорил до того, как заперся в этой комнате.
Еще и курил без остановки. Чтобы поднять дрон в воздух, у меня ушел целый час — большую часть времени я ждал, пока легионер, охранявший парк мелкой воздушной техники, выйдет отлить. Кто знает, какие меры он предпримет, увидев, как один из беспилотников взлетает. Сакарио, может, и помог бы мне, но я не хотел подставлять его под удар, если попадусь. За мои выходки отвечать следовало только мне одному.
Я зажал фильтр сигареты губами. Не буду скрывать: перешел на кокаиновые — они помогали сгладить неприятные побочные эффекты алкоголя, вроде заторможенности и потери фокуса. По одну сторону от ноутбука у меня стояла открытая жестянка, по другую — пепельница.
Еще шипучки не помешало бы.
Но я был занят, поэтому решил, что мне ее принесет Николас.
— Николас? — окликнул я, не отрываясь от экрана.
Дрон влетал в лесной сектор. При обзоре с высоты граница между чистым и отравленным радиацией воздухом впереди проступала слишком явно. Изумрудные кроны и замшелые холмы сменялись черными тычинками голых стволов, похожими на обугленные волосы, и бесплодной серой пустошью так резко, что между ними почти не было промежуточной зоны. Лишь тонкое, едва уловимое выцветание от зеленого к желтому и черному — разрыв между жизнью и смертью, острый, как лезвие гильотины.
— Никол… — я осекся, надеясь, что если не договорю его имя до конца второй раз, то избегу унизительного чувства от осознания собственной глупости. Я забыл, что Николас сейчас за много километров отсюда, в Олимпе, и, скорее всего, тискает нового кота.
Пить мне явно больше не стоило. Я прикурил следующую кокаиновую сигарету и начал тестировать вооружение дрона.
Интерфейс был довольно прост: под прямой трансляцией с камер находился ряд кнопок и регуляторов, большинство из которых я уже освоил, учитывая, что управлять приходилось через клавиатуру и тачпад. Периш после того, как Силас отключил бо́льшую часть его мозга, все свои изобретения делал максимально удобными для пользователя.
Итак, чтобы выстрелить, надо нажать кнопку с пистолетом — логично, а значок молнии — это, наверное, тазер. А это что… пушка с дротиками? Чтобы обездвижить или отравить жертву? Пока не понятно. И еще тут микрофон. Это хорошо — я смогу поговорить с Хаксом при необходимости. Наверняка придется его успокаивать, когда Марко сдохнет прямо у него на глазах.
Я держал дрон над дорогой, по которой ехал прошлой ночью, и вскоре увидел знакомые ориентиры. Заметив дым в зеленой зоне, начал плавно снижаться.
Показалась река… и постройки вдоль нее.
Да, они должны быть близко, и, скорее всего, дым идет от костра двух оставшихся Кормильщиков, Карло и Ами. Наверное, готовят что-то от Узников, которых зарезали после прошлой ночной вылазки. Зачем им столько мяса? Неужели они рассчитывают, что это продлится долго? Хотя, с другой стороны, они понятия не имеют, что происходит за пределами их лагеря.
Деревья здесь были редкими, и, к счастью, этот дрон был довольно аэродинамичным и маневренным. Снизившись до высоты примерно трех метров над землей, можно было без труда лавировать между стволами, направляясь к реке.
Это было даже весело. Почти как видеоигры, которыми я никогда не увлекался. С одной лишь разницей: если машина разобьется — игра закончится, и никаких дополнительных жизней, чтобы начать сначала, не будет.
Поэтому, когда беспилотник нырнул ниже верхушек деревьев и пришлось уворачиваться, я сбавил обороты и стал аккуратно вести его, полагаясь на отображение окружающего пространства с трех камер — спереди, снизу и сзади, в цвете и без видимой задержки. И правда поразительно, до чего технологии дошли.
Лагеря пока не было видно, но я знал, где находилась Кормушка, так что укрытие Марко и Хакса должно было быть в одном из зданий у реки.
Они могли сменить укрытие. Но если так… Что ж, была у меня одна мысль.
Просмотрев еще раз элементы управления, я заметил кнопку, раскрашенную в размытые красный, оранжевый и зеленый цвета. Сначала она не показалась мне полезной, но… это же тепловизор, и с ним уже никто не сможет от меня скрыться.
С довольной усмешкой я затянулся сигаретой, упорно игнорируя то, что у меня трясутся руки и картинка перед глазами начинает искриться по краям. В тот момент я чувствовал себя слишком взвинченным, чтобы списать это на шесть слабоалкогольных коктейлей и три кокаиновые сигареты. Меня волновало лишь одно: я приближаюсь к Хаксу и Марко, и как только доберусь до цели… Марко умрет. Потом отправлюсь в лагерь Кормильщиков убить Карло. Останутся Хакс и Ами, их выставят на арену друг против друга — и всем известно, чем это закончится. Независимо от того, заражен он или нет, Хакс расправится с Барби, даже глазом не моргнув. А если я почувствую, что ему грозит опасность? Я сам ее убью. Никто не помешает мне заполучить Хакса. Этот парень теперь мой.
Стоп. Когда это я начал так думать? Впрочем, неважно. Я не для того тут стараюсь, чтобы он просто свалил с призовыми деньгами, оставив меня без какой-либо компенсации за все те проблемы, с которыми я столкнулся, спасая его шкуру. Я не знал, что именно с ним сделаю, но твердо решил — теперь он мой. Его жизнь принадлежит мне. И весь он тоже будет принадлежать мне.
Тепловой сенсор окрасил все в насыщенные зелено-серые тона, почти как наше ночное зрение, только холоднее и резче. Конечно, это был не лучший способ ориентироваться среди деревьев — теперь они превратились в едва заметные тени, призрачные, словно сухие мазки пепла по черному холсту, — но, развернув дрон, чтобы просканировать окружение, я увидел две вспышки цвета примерно в семистах метров.
Пропустить их было невозможно. На фоне холодной пустоты они светились, как два солнца. Две оранжево-красные фигуры не двигались — издалека различалось только это.
Значит, это и есть моя цель. Я выделил тепловые пятна и включил автопилот. Затем взял свежую сигарету и уставился на экран ноутбука, наблюдая, как дрон с безупречной точностью петляет по полосе препятствий из деревьев, а звездообразные вспышки впереди начинают обретать очертания.
По мере приближения стали различимы приглушенные голоса. Желтоватый дым от сигареты, зажатой у меня в губах, заволакивал экран. Я взял ручное управление и опустил беспилотник ниже, чтобы расслышать, о чем говорят Хакс и Марко.
Но… это были не Хакс и Марко.
Я нахмурился в недоумении и выключил тепловой сенсор, приблизив картинку на камере. Это были Сангвин… и Ами?
Какого черта они здесь делают?
Чтобы чуткие уши стелса не засекли жужжание лопастей, я отвел дрон чуть дальше и прибавил громкость микрофона.
— Ты правда так думаешь? — Ами говорила тихо, но без явной осторожности. Она не боялась, что кто-то подслушает. Насчет нее я и не волновался, но вот Сангвин мог уловить гул электроники. Оставалось надеяться, что звуки леса, легкий ветер и высота, на которой завис дрон, скроют его присутствие. — Если домовые действительно настолько сообразительны, это жутко. — Я услышал, как ее губы отпустили сигаретный фильтр. Она курила «Синий лист», как и Сангвин.
Силас, наверное, изобьет Сангвина битой за подобное вмешательство. Если я влип в такие неприятности просто за то, что один раз помог Хаксу, страшно представить, что будет с этим отродьем дьявола. Но на это будет приятно посмотреть.
— О да, безусловно, — тихо рассмеялся Сангвин. Выглядел он вполне расслабленным, будто подобные встречи с участниками для него не редкость. — Меня это тоже весьма обеспокоило. Я рад, что он жив и о нем заботятся. Это, пожалуй, один из немногих плюсов этой… нестандартной работы.
Ами покачала головой, и дым повалил из уголка ее рта, как пар из носика кипящего чайника. Сангвин сидел рядом на камне, у его ног лежали аптечка и пакет, пропитанный жиром у дна. Он что, снабжает ее едой и медикаментами?
— Думаешь, у тебя работа хреновая? Единственное, что останавливает Карло от того, чтобы трахнуть меня, — это камеры, ну и мое обещание выколоть ему глаза и отрезать хер. Новой тачки и квартиры в Скайленде будет маловато за такие нервяки.
— Милая, по крайней мере, тебе платят, — Сангвин нагнулся к аптечке, что-то проверяя. — И ты можешь пользоваться множеством других привилегий.
— Ты прав. Посмотреть, как Карло будет подыхать в муках, — приятный бонус. — Ами выпустила облако дыма. — Не знаю, как королю Силасу удалось это провернуть, но я его за это дико уважаю. Хотя один его вид пугает до усрачки, как я и представляла.
Да что, блядь, происходит?
Что задумал Силас? Что бы это ни было, он привлек Сангвина. Поэтому Сангвин не вылазит с острова? Но Ами? Почему он хочет, чтобы Ами вышла в финал?
Так он не только исследования эмпатов от меня скрывал?
Пока я размышлял об этом, вспышка цвета от телевизора в спальне привлекла мое внимание. Шла реклама игр, но… новая.
Показывали нарезку лучших моментов с участием Марко и Карло: как они убивали центиподов и крейгеров, уклонялись от рейверов, даже противостояли Неро и Сефу — те, явно косплея Рэмбо, неслись на них с перекошенными лицами и повязками на голове. Звук был приглушен, но энергичная музыка все равно пробивалась. В финале всплыла заставка в духе ММА: Марко и Хакс друг напротив друга.
И надпись внизу с логотипом «Платиновой Фишки»:
«Марко VS Хакс? Делайте ваши ставки!»
Затем показали скайфольцев и пару пустынников, прыгающих от радости, а Аполлон и Артемис вручали им чеки… с выигрышем от ставок.
О боже мой.
Неужели…
Нет, этого просто не может…
— Ладно, тебе пора возвращаться, — сказал Сангвин через динамики ноутбука. Я снова посмотрел на экран: они с Ами уже поднялись. — Где ты будешь в четыре тридцать пять?
— За клеткой Узников, буду разделывать остатки Лоуренса, — отчеканила Ами, словно повторяла план не в первый раз. — И как только услышу, как Карло орет о Терри Терроре, залезу на клетку и останусь там.
Сангвин кивнул. Он был весь в черном, капюшон толстовки с молнией натянут на голову. Значит, именно его видели зрители? Или у Силаса здесь шастают и другие скрытные шавки?
— Терри не сможет туда забраться, так что ты будешь в порядке. Оставайся наверху. Как только Карло сдохнет, я уведу Терри и усыплю его. После этого останется всего одна ночь до вашей грязной финальной схватки.
Ами скрестила руки.
— Он точно… ты же устроишь все, да? Обещаешь?
Мой брат-демон тихо усмехнулся.
— Дорогая, мы что, зря старались все это время? Не переживай. Яд действует быстро, Марко едва сможет ходить. Ты выиграешь, и, держу пари, вопли зрителей будут слышны до самых Чумных Земель.
‘Будь ты проклят, Силас Деккер.’
— Обещаешь? — Ами замахала рукой. — Знаю, знаю, если я умру, ничего не выйдет. Просто… я тебе ни капли не доверяю, Сангвин. — Она ткнула в него пальцем. — Тебе повезло, что ты такой красавчик. Вот если бы еще был натуралом.
— Ты бы удивилась, узнав, как часто я это слышу.
Они разошлись: Ами направилась туда, где поднимался дым, а Сангвин непринужденно зашагал в противоположную сторону, сунув руки в карманы. В своем черном одеянии он выглядел, как барыга, только что закончивший толкать дурь. Змея, безразличная к своим действиям. Послушная марионетка, вечно заглядывающая хозяину в рот, извивающаяся на временно ослабленных нитях.
Пока я наблюдал за Сангвином, а дрон парил на месте, скрытый густыми ветвями ольхи, части пазла, о существовании которого я даже не подозревал, начали вставать на свои места.
Как же очевидно все выглядело сейчас и каким же идиотом я чувствовал себя, поверив, что у Силаса не было скрытых мотивов в этих играх. Его настойчивость в том, чтобы я в них не вмешивался, внезапно обрела смысл. Как и его бесконечные разговоры о том, что они объединили семью.
Кто еще в этом замешан? Гаррет и Периш — стопроцентно. Эллис? Скорее всего нет. Неро и Сеф — возможно. Арес и Сирис? Гнев Силаса из-за их вторжения во время испытания на Острове чудовищ подсказывает, что нет.
Джек? Нет. Аполлон и Артемис? Не исключено. Кесслер и младшие — тоже под вопросом, кроме Сангвина.
Но меня решили оставить в стороне, да? Силас изначально планировал не посвящать меня? Или то, что начиналось с малого, разрослось до масштабов, которые он уже не контролировал? Когда схема начала работать? Скорее всего, когда все стало складываться, король поддался искушению и начал втягивать все больше химер, раскручивая колесо обмана.
И этот обман… он закончится убийством Хакса. Силас уберет его, чтобы на арене перед ревущей толпой остались Марко и Ами. Парень — всего лишь расходный материал, и Силас даже не дрогнет, когда его убьют.
Сангвин — тоже.
Блядь. У Хакса мало времени… Его почти не осталось.
Не успел я опомниться, как уже был на ногах, глотал таблетку Интоксикона, пока мозг раскручивался, словно реактивный двигатель, в который залили очищенное топливо. Все вокруг и во мне ускорилось до такой степени, что мне казалось, будто время одновременно и остановилось, и понеслось вскачь. Снова и снова прокручивая про себя это открытие, я натянул ботинки, схватил плащ и собрал все пистолеты и ножи, которые попались на глаза.
Последствия… не для Скайфолла и не для семьи. Для меня. Если бы не Хакс, я бы равнодушно пожал плечами, продолжил обычную работу и занялся Николасом. Но сейчас?
А что сейчас?
Это коснется меня напрямую. Хакс умрет.
Я отказывался. Категорически отказывался это допустить.
Меня уже ничто не могло остановить. Ни приказ Силаса не вмешиваться, ни крики братьев, требующих завязывать с этой нездоровой одержимостью. Узнав, что творилось за моей спиной, я преисполнился решимости раскрыть подлый план Силаса всему Скайфоллу в прямом, сука, эфире. И сделать это до того, как он убьет Хакса. Невинный мальчишка не умрет из-за очередной интриги Силаса Деккера.
Я быстро собрал медикаменты для Хакса, кое-что из съестного и вышел за дверь с ноутбуком в сумке; Гаррет дрых в своей спальне, не подозревая, что их заключенный сбежал с виллы. Мысленно я призвал Периша попробовать меня остановить, потому что знал: Сакарио закроет на все это глаза. Особенно увидев выражение моего лица.
День был в разгаре. Темнота не прикрывала мое бегство, но мне было все равно — злость вытеснила осторожность. Прошлой ночью я крался в тенях, бесшумно пробирался среди деревьев и пепла, словно стелс-химера, но теперь сбросил ту временную шкуру и облачился в привычную.
Илиш Деккер, принц Скайфолла. Человек, который ни от кого не прячется.
Я без происшествий пересек территорию. Работники съемочной группы расступались, едва заметив меня. Все они выглядели измотанными, на пределе, и никто даже не рискнул посмотреть мне в глаза. Тиены тоже ко мне не приставали. И только когда я подошел к одному из полудюжины мотоциклов, припаркованных у того же выезда, через который я умчался прошлой ночью, ко мне подошел легионер в возрасте.
— Мои… глубочайшие извинения, хозяин Илиш, но…
— Твое имя, солдат? — спросил я, даже не повернув к нему голову — проверял уровень топлива.
— Э… Деррик Цу.
— Знакомая фамилия, — сказал я. — Деррик Цу, я спешу, поэтому буду краток. Если ты попытаешься меня остановить, я расстреляю всю твою семью. — Я сжал руль и взглянул на легионера. Он выглядел так, будто проглотил сосновую шишку. — Ты попытаешься меня остановить?
Цу отступил на шаг назад.
— Нет, хозяин Илиш.
— Тогда с какой целью ты меня задерживаешь, Цу?
— Я… эм… просто… хотел пожелать вам хорошего дня, хозяин Илиш.
— Я так и думал.
Довольный тем, что угнать мотоцикл оказалось намного проще, чем квадроцикл вчера, я повернул ключ зажигания и рванул к выезду.
Выбор транспорта в этот раз был осознанным. Четырехколесная громадина сильно замедляла меня, когда приходилось протаскивать ее по ухабистой дороге, в итоге мне пришлось ее бросить. Мотоцикл в этом плане казался более надежным.
На нем я мог добраться до реки и при этом остаться незамеченным — именно для этой цели я взял ноутбук.
Отъехав от производственной зоны на расстояние, достаточное для собственного спокойствия, я остановился рядом с остовом Тойоты и слез с мотоцикла. Под щебет птиц и гудение мух вокруг я поставил ноутбук на багажник машины, раскрыл его и снова запустил Скайвизор.
Убедившись, что с дроном ничего не случилось, я нажал на вкладку с надписью «Охрана периметра острова». Она дразнила меня с тех пор, как я установил эту программу, и я не мог не улыбнуться, глядя на нее.
Да, я знал эту систему. С ней все должно было сложиться намного проще. Будь она у меня прошлой ночью, я бы вывел из строя все камеры на дороге за минуту. Даже за секунды.
Давайте посчитаем.
Камера в пятистах метров впереди? Отключить. Камера еще через километр? Отключить.
Отключить. Отключить. Отключить.
Отключить, и… о, вы посмотрите… Ами и Карло сейчас нет в лагере Кормильщиков. Отключить? Нет, сейчас только два тридцать. Я сделаю это ближе к четырем тридцати — ко времени, когда Терри Террор прикончит Карло.
И останется Ами.
Ами против Марко.
Интересно, какие коэффициенты «Платиновая Фишка» выставит на финальную схватку? Знаю я одного человека, который будет следить за этими ставками очень, очень внимательно.
Мне потребовалось пятьдесят пять секунд, чтобы отключить все камеры на пути к лагерю Марко и Хакса. Почти все они были с датчиками движения, так что Периш ничего не заметит — по крайней мере до тех пор, пока Терри Террор не начнет жрать Ами, а Скайфолл этого не увидит. Возможно, если успею, я включу камеры обратно, когда буду уезжать, просто чтобы послушать визг Силаса, когда он поймет, что его дерьмовый план пошел ко дну.
Я захлопнул крышку ноутбука и снова запрыгнул на мотоцикл. День выдался жарким. Кроны деревьев и ветер в лицо давали немного прохлады, но все равно постапокалиптическое солнце даже сквозь пелену пепла старалось изо всех сил.
Как я и предполагал, глубокие провалы в разбитом асфальте оказалось проще объезжать на мотоцикле. Когда приходилось съезжать с дороги и пробираться по каменистой колее, я просто спешивался и проталкивал его через препятствие. На моем пути все еще было много преград, и я очень ждал момента, когда мне больше никогда не придется ехать или идти пешком по этой дороге, похожей на рассыпанный пазл, но на этот раз бросать транспорт я не собирался, и вскоре проехал мимо траншеи, которая накануне проглотила мой квадроцикл.
Никто меня не преследовал, это внушало надежду и даже некоторую гордость. Никто не знал, что я здесь — разве что, возможно, Сакарио. Еще немного времени — навскидку меньше часа — и я доберусь до Хакса.
Возле границы зеленой и зараженной зон я в последний раз слез с мотоцикла и спрятал его как мог — в реденьких зарослях кустарника. Деревья вокруг вновь превратились в тонкие черные прутья. Оставалось лишь надеяться, что серый корпус и черные колеса послужат достаточным камуфляжем.
Лагерь Кормильщиков находился в зеленой зоне, а Хакс и Марко держались на границе, ночуя каждый раз в новых строениях, чтобы Карло не смог спланировать нападение.
Мне это не помогало. Нужно было точно знать, где Марко, поэтому углубившись в чащу настолько, что дорога исчезла из виду, я достал ноутбук и опустился с ним на сухую подстилку листвы.
Сначала я снова перевел дрон на автопилот и направил его к своим координатам, затем открыл активные камеры, чтобы проверить, кто где находится.
Ами и Карло у ручья набирали воду. Карло выглядел потрепанным, как пустынник, с соответствующей кислой рожей. Яркая одежда Ами тоже заметно потускнела, а ее светлые волосы, стянутые в пучок, больше напоминали птичье гнездо. В качестве емкости для воды они использовали канистры из-под бензина, и я невольно задумался, сколько свинца уже попало в их организм. Впрочем, это уже не имело значения — им все равно недолго жить.
А Хакс и Марко…
Судя по всему, они обосновались в жилом доме. Марко спал в спальне, завернувшись в потрепанный синий спальный мешок, рядом с ним стояла бутылка мутной воды, рюкзак лежал под рукой.
Хакс… Хакс сидел на крыльце того же дома в кресле-качалке.
Я улыбнулся. Он читал. Этот идиот читал книгу из серии «Клуб нянек» и жевал тростинку, как какой-то фермер. На нем даже была соломенная шляпа, новая клетчатая рубашка и, конечно, носочная кукла на руке.
Но умиление от этой картины растаяло, едва взгляд скользнул по красному пятну на рубашке, по осунувшемуся, мелово-бледному лицу и…
Хакс закашлялся — кашель звучал сухо и болезненно, — поморщился и потянулся к мутной воде.
— Блядь… — прошептал он, схватившись за бок, где расползлось пятно крови. Запрокинул голову и снова выругался.
Потом положил книгу на колени и поднял руку с куклой.
— Ты выглядишь дерьмово, парень, — произнес он совершенно другим голосом, шевеля «ртом» куклы.
— Да, знаю, — прохрипел Хакс своим обычным, хоть и слабым голосом. — Но мы выживем, Фредди.
— Мы? — отозвался Фредди. — Ты умрешь, друг мой. А я найду твоему трупу хорошее применение.
Хакс беззвучно рассмеялся.
— И что носок будет делать с трупом? Ты же не ешь.
— Я сниму с тебя скальп и кожу. — Фредди встряхнул своей носочной головой. — Давно хочу шикарный парик и новую кожаную куртку.
Хакс снова закашлялся, на этот раз прижав руку в носке ко рту, забыв о кукле с очередным приступом боли в боку. Затем он просто поник, прищурив глаза.
Я переключился на другие камеры, надеясь увидеть пакет с антибиотиками, но внутри дома ничего подобного не оказалось. У них и припасов почти не было: пакет китайских петард, несколько бутылок воды, две открытые консервные банки, над которыми вились мухи, и сверток в фольге, в который те же мухи пытались пробраться.
— Твою мать… — прошептал Хакс.
Я снова вернулся к камере во дворе и едва не уронил челюсть.
Хакс задрал клетчатую рубашку. Рана на боку распухла, покраснела и была покрыта желтоватой пеной. Хакс, чертов идиот, тыкал в нее грязными пальцами и морщился каждый раз, когда вытекал бледный гной.
Господи. Сепсис убьет его.
Я записал координаты камеры и сверил их со своими. Близко. На самом деле очень близко. Пятнадцать минут — и я там.
Но Марко не должен услышать наш разговор.
Значит, сначала придется пустить беспилотник.
К тому времени, как жужжащий дрон приблизился ко мне, я уже насмотрелся, как Хакс ковыряет свою рану в перерывах между чтением «Клаудии и дурацкой шутки», вытирает гной о новую, относительно чистую рубашку и пьет воду, цветом больше похожую на разбавленное пиво. Это зрелище сводило меня с ума. Я курил одну кокаиновую сигарету за другой, жалея, что взял с собой сумку для ноутбука, а не рюкзак — туда можно было бы засунуть пару банок шипучки вместе с едой и аптечкой.
Я пошел дальше, держа ноутбук в руках раскрытым и направив дрон следовать за собой, пока пробирался к лагерю Хакса и Марко. Казалось, что Марко крепко спит. Он был плотно укутан, и это навело меня на мысль, что они сменяют друг друга, чтобы Карло и Ами не напали на них неожиданно.
Пока я шел, Хакс — вероятно заскучав от чтения, а может от разглядывания картинок, потому что я бы не удивился, если бы он вообще не умел читать, — начал тихо напевать, лениво раскачиваясь в кресле-качалке.
— Если б был у меня миллион баксов… Если б был у меня миллион баксов… Я купил бы тебе дом, о да, купил бы тебе дом…*
*песня «If I Had $1000000» канадской группы Barenaked Ladies.
Он смотрел в пустоту, продолжая петь, и мне оставалось лишь надеяться, что это от скуки, а не потому, что он медленно умирает. Было сложно одновременно следить за дорогой под ногами и за экраном ноутбука. Мне нужно было умудриться и Хакса из вида не выпускать, и при этом не рухнуть лицом в землю. Эта конкретная местность была не просто каменистой — здесь было полно корней, торчащих из почвы, как позвонки на выгнутой спине морского змея. Радиация высосала из них все соки, сделал ломкими, теперь они только и ждали, чтобы зацепить мой ботинок и отправить меня с ноутбуком кувыркаться в грязи. Жара тоже сказывалась. В итоге я снял плащ, сложил его и сунул за камень. Продолжил путь в легкой голубой рубашке и серых брюках. Солнце палило. Пение птиц давно сменилось зловещим гулом мух, в воздухе стоял дымный аромат сухой земли и безжизненных деревьев. Запах в этой зоне отличался от Серой Пустоши. С тех пор, как Силас десятилетия назад очистил тут все от радиации, почва успела покрыть пепел, и теперь, когда уровень излучения подскочил, пепел возвращался, пожирая поросль, словно рецидивирующая опухоль. Я резко остановился и убавил громкость на ноутбуке, после чего открыл окно с камерами беспилотника. — Если б был у меня миллион баксов… не пришлось бы нам жрать сырое крысиное мясо… Голос звучал не только из динамиков. Хакс совсем рядом. Я опустился на колени, сунул сигарету в рот и включил управление дроном. Убедившись, что датчики движения камер по-прежнему отключены, я направил его к Хаксу. Дрон проскользнул между черными стволами с тонкими ветвями, и вскоре я увидел дом. Хакс, раскачивающийся в кресле-качалке, заметил его, но отвел взгляд. Участникам много раз говорили игнорировать камеры, и с воздуха в том числе. Но я не был обычным оператором. Я включил микрофон и опустил беспилотник так, чтобы он завис прямо перед Хаксом. — Слушай меня и говори тихо, — сказал я как можно тише. — Ты меня слышишь? Хакс, нахмурив темные брови, кивнул. — Мгм, — ответил он, не разжимая губ. — Хорошо. Встань и иди за дроном. Марко не буди. Левая бровь Хакса поднялась, и та же сторона лица сморщилась в недоумении. Эта удивленная гримаса больше напоминала паралич Белла. — Я выиграл? Я закатил глаза, хоть парень меня и не видел. — Разумеется, нет. Марко еще жив. Хакс пожал плечами. — Ну, спросить не вредно. — Он поднялся, поморщился от боли и пробормотал очередное ругательство. — Пакет с антибиотиками у тебя? — спросил я. И тут в голове у Хакса будто лампочка зажглась. — Кажись, я узнаю этот голос, — сказал он. — Ты тот высокий тип с глазами. Ну, меня описывали и похуже. Но и лучше тоже бывало. — Пакет у тебя? Хакс покачал головой, и я со всей силы хлопнул ладонью по колену. — Нет. Вампир его забрал. ‘Сангвин, ты правда послушная шавка Силаса.’ По крайней мере, я был к этому готов. — Иди за дроном, — повторил я. — Немедленно. И без разговоров. Я рядом. — А че ты мне помогаешь? — Хакс смотрел на дрон, как на летающую тарелку. — Поставил на мою задницу кучу бабок? — Юноша, я сказал — молчи, — прошипел я. — Шевели ногами и прекрати задавать вопросы. — Господи, ладно. — Хакс поднял испачканные руки. — Веди, рободрон. Это тоже шло вразрез с молчанием, но я решил не реагировать, чтобы не затягивать споры. Развернул дрон и повел его к себе, переключив картинку с передней камеры на заднюю, следящую за Хаксом. Шел он неважно: не только хромал, но и из-за пересеченной местности любой неровный шаг причинял боль в ране на боку. Следующие полтора дня будут решающими, и чем больше медицинской помощи я смогу ему оказать, тем выше его шансы выйти из всего этого живым. Не просто живым — победителем игр «Остров чудовищ», с деньгами и привилегиями. Если план сработает, его жизнь перевернется с ног на голову. Он навсегда забудет о лачугах Серой Пустоши. Вскоре послышался хруст камней и пепла. Я поднялся на ноги, отряхнул штаны и переключил дрон в режим посадки. Хакс появился из-за небольшого холма, и меня передернуло от запаха гнили, исходившего от него. Его шаткая походка вживую выглядела еще хуже, как и впалые щеки, и черные круги вокруг глаз, словно у енота. Парень замер, как только увидел меня, и просто пялился. — С пяти метров я тебе не помогу. — Порывшись в сумке, я вытащил бинты, антисептик, чистое полотенце и антибиотики. — Подойди. — Хакс хочет знать, почему ты ему помогаешь. Только не это. Я бросил короткий взгляд на мальчика — и, конечно, на руке у него снова была эта чертова носочная кукла. Как и хозяин, она выглядела еще хуже, чем по телевизору: глаза неразличимы из-за грязи, по макушке размазана засохшая, ржавого цвета кровь. — Я не собираюсь с тобой играть, — прорычал я. — Тащи сюда свою задницу, пока Марко не проснулся. — Марко говорит, что у химер все деньги мира, — проговорил Хакс через эту мерзкую куклу. — Зачем тебе выигрыш со ставок? Я бросил рулон марли на землю и резко встал. — Сюда. Живо! — щелкнул пальцами и указал на место перед собой. Хакс поднял свою куклу повыше… затем наклонился, будто она хотела что-то шепнуть ему на ухо. — Так-то он мудак. — Фредди! — выдохнул Хакс. — Нельзя так говорить. — Хакс, блядь! — терпение таяло так быстро, что у меня голова шла кругом. — Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы добраться сюда. Если собираешь артачиться, клянусь этой мертвой планетой, ты за это поплатишься. Хакс опустил куклу и, шаркая, подошел ближе. Вся его прежняя энергичность улетучилась, и парень снова выглядел так, будто заглядывал в глаза Смерти. — Ладно, — пробормотал он, — но ты зря стараешься. Я видел такие раны в Серой Пустоши. Это значит — я покойник. Когда он приблизился, запах усилился, но, взглянув в зеленые глаза, я, по крайней мере, не заметил признаков желтухи. Я коснулся его лба, и хотя ожидал, что парень инстинктивно шарахнется, он, напротив, не шелохнулся, дал проверить температуру. — У тебя жар. — Я протянул ему несколько блистеров тайленола. — Проглоти две штуки. Запивать нечем. Вода у меня только с антисептиком. Ложись на бок. Будет больно, но постарайся не орать. Хакс лег на пепельную землю и задрал рубашку. Зловонный запах инфекции на мгновение притупил обостренный нюх химеры. Рана пенилась гноем и была настолько горячей, что я чувствовал жар, просто проведя над ней рукой. — У меня бывали раны и похуже, просто не так гноились, — сказал Хакс. Многочисленные шрамы на его коже подтверждали это. — Это все из-за зеленой зоны, да, босс? Бактерии тут живут и размножаются, а в Пустоши они по большей части дохлые. Так? — Так. — Я обрабатывал руки антисептиком. — Было бы гораздо хуже, если бы вы с Марко торчали в зеленых участках острова. Сейчас это уже не так важно, но сегодня ночью спите там, где радиации больше. Я начал лить воду с антисептиком на рану, и Хакс напрягся, замычав от боли сквозь стиснутые зубы. Но это была только подготовка, я еще даже не начал как следует промывать. Мне бы пригодилось гораздо больше воды. Вообще-то, мне бы пригодились Мантис или Периш, которые разбирались в этом лучше. У меня были базовые знания медицины — я изучал ее, когда мне было около двадцати, — но не настолько глубокие, как у этих двоих. — Тебя ударили битой с гвоздями? Как? — спросил я. — Не дернули? — Нет, просто стукнули и все. Без разрывов. — Хакс снова поморщился, когда я начал промывать рану. — Слышь… а тебя как зовут? Он даже не знал моего имени? Этого парня, видимо, вырастили на окраинах Серой Пустоши. Хотя, с другой стороны, он должен был услышать мое имя еще на инструктаже перед играми — в конце концов, я Принц Скайфолла и второй по власти во всем мире. Я знал его имя, а он моего — нет. Это, конечно, заставило меня почувствовать себя дураком из-за того, что я здесь, но я уже зашел слишком далеко. — Илиш, — ответил я. — Первая химера. Второй после Силаса. Хакс смотрел на меня тусклыми глазами, пока я вымывал из раны бледно-желтый гной — цвет которого всегда напоминал мне заварной крем. — Я Хакс. Мне везет. — Тебе не везет. Ты почти труп. Перевернись на живот, пусть рана дренируется. — Я отодвинулся, когда он послушался, и надавил, чтобы раствор вытек с остатками гноя. Вода становилась прозрачнее — значит, промывка действовала. — Да, но ты же здесь, — заметил Хакс, наблюдая, как я переливаю антисептик в маленькую бутылочку с носиком. — Чтобы со мной ни случилось… я всегда выкарабкиваюсь. Счастливчик Хакс — так меня называют. — Через минуту ты станешь Орущим Хаксом. — Я встряхнул бутылочку. — Будет жечь, но подействует хорошо. Закрой рот рукой и постарайся не кричать. — Однажды я упал и приземлился прямо на яйца, ну, типа, сел верхом на камень, и он такой… хрусть. — Хакс сжал кулак. — Больнее быть не может. — Все равно приготовься. Перевернись обратно на бок. Хакс выполнил указание — решив прикрывать рот рукой, на которой была грязная носочная кукла, — и глубоко вдохнул, когда я опустил бутылочку. Жаль, что я не захватил плащ, чтобы он мог в него кричать. Даже приглушенный вой оказался достаточно громким, так что я прижал свою ладонь поверх его кисти. Другой рукой Хакс потянулся вверх, вцепился мне в запястье и сжал так сильно, что остался заметный красный след, когда он наконец отпустил, жмурясь от боли. Он молчал. Видимо, от болевого шока. Я воспользовался этим, втянул антисептик обратно в бутылочку и начал бинтовать рану. Закончив, достал шприц. — У меня только одна доза, но к завтрашнему дню… ты будешь в безопасном месте. Я поймал себя на том, что действую осторожно: ввел иглу под углом и быстро, чтобы не причинить лишней боли. Вряд ли это имело значение после того, что он только что пережил, и не знаю, почему я вообще это отметил. — Ага, — пробормотал Хакс. — Уже меньше болит. — Тайленол скоро подействует, и антибиотики начнут работать. В уколе есть средство от отека. Сейчас рана раздражена после обработки, но скоро тебе станет легче. Хакс кивнул, выглядя более бодрым, чем минуту назад. — И все это… ради лишней пары тысяч баксов, да? Вы тут реально помешаны на бабках. Я не ответил. Любая реплика только усложнила бы ситуацию, а прежде чем отправить его обратно в дом, нужно было обсудить еще кое-что. И… Я взглянул на часы. Полчетвертого. Мне нужно было найти лагерь Кормильщиков и проникнуть туда до того, как Сангвин выпустит Терри Террора. — Выглядит круто… спасибо, босс. — Хакс провел рукой по свежей повязке, оставив на ней заметную полосу грязи, что неприятно задело меня, имевшего склонность к чистоплотности. — Уже становится легче. Это же тайленол из Скайфолла, да? В Серой Пустоши у нас только древние капсулы. Приходится жевать штук шесть. И… — Помолчи минуту. Сядь, если можешь. Мне нужно поговорить с тобой о серьезных вещах, — перебил я его. — У меня мало времени. Растерянный взгляд Хакса оживился, когда я достал из сумки Твикс и протянул ему. Батончик уже размяк от жары, но выражение лица мальчика подсказывало, что это не важно. Хакс взял его. Я едва удержался от того, чтобы заставить его сначала вымыть руки — они были в гное, крови и черт знает чем еще, — но промолчал. Скривив лицо, смотрел, как он вскрывает упаковку и засовывает шоколадную палочку в рот. — Ты понимаешь, что Марко придется убить, да? Хакс резко перестал жевать. — Нет… у нас все спланировано, — ответил он, даже не прожевав. Настоящий дикарь. — Мы откажемся драться друг с другом и… типа признаемся в любви… или что-то такое. Последние слова он произнес неуверенно, и я тут же за это зацепился. Спорить с подростком — себе дороже. Особенно с тем, кто решил, что взрослый мужчина к нему неровно дышит. Эту мудрость я вынес не только из примеров младших химер, одержимых ранней влюбленностью. Личный опыт тоже научил меня, насколько бесполезны такие разговоры. — Марко тебя обманывает, — я понизил голос. — Он собирается убить тебя, чтобы выйти против Ами. У него даже в мыслях нет тащить тебя до финала. Пока я говорил это, лицо Хакса вытягивалось. Он уставился в землю, как щенок, вымазавшийся в грязи, которого только что отругали. — Ты врешь… — прошептал он. — Мы с Марко месяцами это планировали. Он бы так со мной не поступил. Это застало меня врасплох. — Месяцами? Хакс едва заметно кивнул. — Ага. Я… зашел в городок, где его держали в тюрьме перед началом игр. Мы несколько раз переспали, он рассказал мне, куда собирается, и… я не хотел просто отпускать его умирать. Хакс познакомился с Марко еще до игр «Остров чудовищ»? Почему мне никто об этом не сообщил? Или об этом вообще не знали? — Мы с Марко заключили союз, типа как в «Последнем герое», понял? — продолжал он. — Вдвоем до конца, плюс добавили любовную историю. Он сказал, что любит меня, ясно? Он не предаст меня. — Хакс сидел передо мной, скрестив ноги, и смотрел себе на колени. — И я его тоже не предам. Я люблю этого парня и не хочу, чтобы он умирал. Я сглотнул, и только тогда понял, что горло пересохло так, будто внутри него была одна лишь сухая пыль. — Ты пошел на эти игры ради Марко? — медленно произнес я. — Ты пошел на игры, где участвуют заключенные, осужденные на смерть, и только один выйдет живым… ради мужчины? Хакс почесал ухо и коротко глянул на меня из-под немытых темно-каштановых волос. — Когда ты это так говоришь, звучит намного хреновее. Я не знал, как к этому отнестись, но чувствовал — к этому придется вернуться, и ничего хорошего я там не найду. Мысль о том, что Марко и Хакс вместе, осела в животе вязкой кислой жижей. Знакомое чувство. Слишком знакомое. Собственничество. Скручивающая нутро реакция, когда у тебя забирают то, что изначально тебе даже не принадлежало. — Значит, ты ошибся. Но еще не поздно все исправить, — сказал я. — Марко умрет, а ты выйдешь против Ами. — Нет! — резко ответил Хакс. Я еще никогда не видел у него такого отчаяния на лице. Обычно он распевал дебильные песенки, придуривался с носочной куклой или доставал других участников, но так ни за что не переживал. Как интересно. — Ты не можешь его убить! Я… типа люблю его. Он вроде как мой парень. Или станет им. Спорить не имело смысла. С подростками логика не работает. Моим единственным вариантом был выложить немного фактов. — Силас не позволит вам разделить первое место. Я знаю Силаса с самого своего рождения, это в два раза дольше, чем ты живешь, — он этого не допустит. Ты правда готов довериться человеку, которого знал… сколько времени до начала игр? Губы Хакса плотно сжались, на лбу проступили складки от напряжения. — Блядь… ну… пару недель, и что?! Я хожу из города в город, выступаю, и у меня обычно только перепихон: потрахались и разбежались. А этот парень… меня зацепил. И я его тоже. — Он тебя использует. — Хакс поморщился. — Ты хочешь, чтобы взрослый мужик, которого ты только что встретил, использовал тебя, а потом убил? Или хочешь новую жизнь в Скайленде — безопасность, образование, еду, чистую воду, друзей и деньги, сколько пожелаешь? Я попытался положить руку ему на плечо, но он спихнул ее. — Ты несешь это херню, потому что поставил на меня бабки! — выкрикнул Хакс так громко, что я выругался и огляделся в поисках каких-нибудь случайно залетевших дронов. Затем снова зажал ему рот ладонью. — Прекрати ныть, — прошипел я. — Отложи эти чувства в сторону и делай то, что должен, чтобы прожить следующие сутки. Хакс резко оттолкнул меня. — Легко тебе говорить. Что самое ужасное с тобой случалось? Закончились шелковые простыни и пришлось спать на атласных? Или однажды самому пришлось сварить себе кофе? Мне потребовалось все самообладание, чтобы не влепить ему пощечину. Импульс был таким сильным, что у меня дернулась рука. Но Хакс еще не закончил. — Ты понятия не имеешь, из какой жизни я пришел, — зло сказал он. — Если бы мне не везло, я бы уже дохрена раз сдох. Так что не говори мне, что я должен завалить единственного человека, которому понравился таким, какой я есть. Мне это надоело. Я поднялся, оставив его сидеть на земле, сверлить землю взглядом и гневно сопеть. — Ты не нравишься ему, — холодно ответил я. — И, возможно, именно твоя удача сейчас пытается дать тебе шанс на другую жизнь. Я достал из сумки последнее, что взял с собой. Бросил небольшой пистолет рядом с ним. — Хочешь лучшей жизни — пристрели Марко, пока он спит. Или ложись спать сегодня ночью и будь готов не проснуться. Я сделал все, что мог. Но спорить с ничего не понимающим ребенком не буду. Я поднял ноутбук, убрал его в чехол и пошел прочь. — Эй, сколько ты поставил на Хакса? — крикнул он голосом куклы. — Недостаточно, чтобы это стоило таких усилий, — ответил я, не оборачиваясь. — Не делай глупый выбор, парень. Твоя удача пытается тебе помочь. В Скайфолле лучший выбор — подчиниться прямому приказу химеры. — Ага, ты просто… не знаешь, каково это — любить кого-то. Я остановился и медленно повернулся. — Тебе должно быть стыдно за свое высокомерие, — сказал я, впиваясь взглядом в его глаза настолько пристально, что он отвернулся, уставившись на ближайший корявый куст. — А может, это мне должно быть стыдно за то, что я подумал, будто ты стоишь спасения. В ответ я получил только оскорбления. Иди умирай вместе с Марко. Мне больше нет до этого дела. Он пнул землю, после чего, как и следовало ожидать, резко втянул воздух от боли. — Ты хочешь спасти Хакса ради денег, — проговорил он через куклу. — Ты хочешь, чтобы я убил того, кто меня использует, потому что сам хочешь использовать меня. — Ты меня не знаешь, поэтому не должен оскорбляться словом «использовать», — ответил я. — В обмен на твое согласие я предлагаю тебе новую жизнь — далекую от той, которую ты ведешь сейчас. Время поджимало. Мне нужно было уйти до того, как Сангвин начнет действовать. Не говоря уже о том, что камеры были отключены слишком долго, и исчезновение Хакса наверняка заметят. — Не упусти свой шанс, юноша. — Ага. Застрели своего парня, Хакс. Тебе предлагают отличную сделку, Хакс. Будь благодарен за то, что я тебе помог и стал богаче. Я вздохнул, покачал головой и ушел, оставив позади вонючего, полумертвого мальчишку. По телевизору он казался забавнее. Вблизи — просто заноза в заднице. И ради него я столько натерпелся? Лучше бы провел это время, загоняя щепки себе под ногти. Но даже осознав, что этот парень из Пустоши не стоит ни минуты моего времени и мне лучше забыть о нем, я все равно не свернул с намеченного курса и продолжил путь к лагерю Кормильщиков. Я и так немного опаздывал, было уже около четырех, но местность казалась ровной, с хорошим прикрытием из деревьев и кустов, так что был шанс добраться туда меньше, чем за полчаса. Я открыл ноутбук на ходу, настроил дрон следовать за мной и снова включил датчики движения на камерах. Первым делом проверил трансляции вокруг дома и внутри. Марко все еще спал. А Хакс? Он снова сидел в своем кресле-качалке, но с недовольным выражением лица. Парень все еще носил эту идиотскую куклу-носок, и хотя его рука двигалась, заставляя эту штуку «говорить», звука не было. Похоже, он разговаривал сам с собой в голове, пытаясь решить, что ему делать. Логика молодых людей всегда ставила меня в тупик. Хотя, если быть честным, моя логика в его возрасте тоже оставляла желать лучшего. Они просто не способны просчитывать такие вещи — у них для этого мозг еще недостаточно развился. Именно поэтому я не хотел с ним спорить. Но он не оставил мне выбора. Я давно понял, через что проходил Силас, когда мы с братьями и сестрой были подростками. И это заставляло задуматься, почему он вообще решил создать Сефа, а потом Аполлона и Артемиса. Не исключено, что только ради того, чтобы мы на собственной шкуре испытали, каково это — пытаться сдержать гормональных тринадцатилеток, которым хочется перетрахать все, что движется, и при этом не дать им угробить себя своими суперумными мозгами или поубивать других своими суперразвитыми мышцами и вспыльчивостью. Почему моя склонность к одержимости не могла нацелиться на какого-нибудь двадцатипятилетнего парня со стабильной, нормальной жизнью? Неужели я много хочу? Гаррет вот тоже постоянно западает на этих скучных двадцатилетних имбецилов, и они развлекают его пару лет, пока все неизбежно не идет к чертям. Но я не искал отношений. У меня был Силас и наше общее будущее. Мне не нужен был кто-то на стороне. К тому же у меня был сенгил. С чего мне вообще хотеть трахать такого мерзкого сопляка? Он же полная противоположность тем, кто мне обычно нравится. Шумный, раздражающий пустынник, не уважающий ни химер, ни власть, который шляется из города в город, трахается без разбора, ужасно воняет и без стыда отсасывает грязный член своего не-парня перед тысячами зрителей. И это не считая того, что он разговаривает через носочную куклу и ведет себя так, будто у него мозг размером с фасолину, раз он сует свои загаженные, кишащие бактериями пальцы в открытую гноящуюся рану. И даже не будем говорить о том, что он не сказал мне ни слова благодарности за то, что я подставился под удар, рискуя наказанием от Силаса, прошел километры через гребаный лес по солнцепеку, чтобы оказать ему помощь, — а в ответ получил нытье о том, как какой-то ублюдочный манипулятор Марко его обожает. Он даже не знал моего имени. Зачем я вообще это делаю? В тот момент разумнее всего было просто развернуться и пойти домой, бросить бредовую затею спасать Хакса от смерти сегодня ночью. Так бы я и поступил, если бы у меня оставалась хоть одна здравомыслящая клетка в том органе, который Силас якобы так тщательно во мне спроектировал. Я даже не притормозил. Наоборот — злость заставила меня идти быстрее. Когда до Кормушки оставалось около полукилометра, я отключил оставшиеся камеры с датчиками движения. Хакс дремал в кресле-качалке, Марко по-прежнему спал. В лагере Кормильщиков оба выживших бодрствовали: Карло пытался превратить столовый нож в заточку, а Ами сидела у костра с обеспокоенным выражением лица. Ее сердце, должно быть, колотилось — до начала хаоса оставались считанные минуты. Терри Террор набросится на первого, кого увидит, и в ее же интересах, чтобы этим первым оказался Карло. Костер, правда, горел рядом с трейлером, а мясо хранилось в самодельной коптильне, которую Карло соорудил из уличного туалета. Вокруг него был забор с несколькими витками колючей проволоки — недостаточно, чтобы отпугнуть кого-то. Запах мяса мог отвлечь Терри Террора. Оставалось надеяться, что Сангвин это просчитал. Я мысленно прикинул, что произойдет, когда появится хлыстоволк. Карло сидел на пластиковом стуле примерно в метре от закрытой двери трейлера, где они спали. Нож заткнут за пояс. На ступенях стояли бутылки, наполненные примерно на четверть то ли бензином, то ли мочой — я бы предположил первое. Если он швырнет их в костер или быстро сообразит сделать коктейли Молотова, то может наделать немало шума. Но если все пойдет по плану, и хлыстоволк окажется быстрым, он убьет Карло и Ами. Хакс убьет Марко… и останется победителем. Никакого финального боя на арене. Хакс не выйдет ни против Ами, ни против Карло, ни против Марко. Он выиграет — и все закончится. С двумя я помогу ему со своего места, но Марко за него убивать не стану. Это выбор Хакса. А если он не сможет и в итоге погибнет сам? Тогда, по крайней мере, я буду знать, что сделал все возможное. И это — вместе с неизбежным раздражением за все мучения, через которые я ради него прошел, — поможет мне быстро забыть об этом парне. Вокруг меня кружили тучи мух, расплодившиеся на мясе и отходах в лагере. Я взглянул на часы: четыре двадцать. Десять минут до появления Терри Террора. Значит, Сангвин уже где-то рядом. Я надел обратно свой серый плащ — не лучший камуфляж для зеленой зоны, но лучше, чем голубая рубашка. Вряд ли это всерьез поможет: Сангвин — дикая химера, выросшая в Серой Пустоши, способная вынюхать кого угодно. Но мне нужно было лишь несколько минут — подтолкнуть Ами к хлыстоволку и уйти до того, как этот выродок переключится на меня. И до того, как Периш перехватит управление камерами, что он сделает мгновенно, потому что весь Скайфолл будет наблюдать за бойней. Когда я разговаривал с Хаксом, никто не вмешался, но сейчас реализовывался план Силаса, и Периш с Гарретом в нем участвовали. Они пристально наблюдали за этим местом, а я находился всего в нескольких метрах от отключенной камеры. Но даже если меня заметят — и что? Я знал, что на самом деле задумал Силас, и если он попытается встать у меня на пути, пожалеет. Я присел за кустами салала — плотные зеленые листья скрывали меня настолько, насколько вообще можно скрыть химеру под два метра ростом, — и открыл программу управления дроном. Глаза пробежались по панели, пульс ускорился в предвкушении. Еще четыре минуты. Я вывел нужные камеры и перешел на ручное управление. Передо мной было пять экранов: три с беспилотника и два с лагеря Кормильщиков. Ниже — простые элементы управления. Палец одной руки завис над стрелкой направления дрона, другой — над кнопкой активации, которая поставит точку в этих играх. Камера сразу выхватила Ами — та уже подошла к Карло и непринужденно спрашивала, не нужно ли ему принести чего-нибудь. Сказала, что сходит к ручью за водой. — Нет, все нормально, — ответил Карло. Серая ковбойская шляпа, запятнанная засохшей кровью, куртка болотного цвета, рваные джинсы, коричневые ботинки. Типичный пустынник. Он все еще был сосредоточен на заточке, которую пытался смастерить, и я надеялся, что он отложит эту хрень, чтобы все прошло без эксцессов. Ами кивнула и направилась к трейлеру. Жужжание мух почти перекрывало их разговор. Я мог представить, насколько тот трейлер кишит личинками — никакая коптильня не справилась бы. Внутри той помойки был настоящий инсектарий. Как и следовало ожидать, Ами не прошла мимо трейлера к реке. Вместо этого она осторожно, на цыпочках, прокралась к другой его стороне, где я заметил кишки и кусок мяса с кожей, свисавшие из щели над полом. Они шевелились, и пробивавшиеся сквозь кроны лучи солнца то и дело освещали поблескивающие тельца и крылья насекомых. Ами замерла, явно напуганная, ткнула носком ботинка в щель, проверила, что та послужит опорой, затем ощупала оконную раму, находившуюся на уровне ее плеч. По ней она и собиралась карабкаться на крышу. Одна минута. Ами уперлась обеими руками в подоконник и подтянулась, готовясь к сигналу. Затем сунула ногу в щель и замерла, тяжело дыша. На ее лице застыли напряжение и страх. Все камеры, которые могли бы ее засечь, были отключены. Все, кроме дрона, зависшего прямо над ней. Ами мельком взглянула на него и тут же отвела глаза к задней части трейлера. Не смотреть в камеру — так их учили. Девочка, видимо, предполагала, что эта трансляция предназначена исключительно для тех, кто был в курсе аферы Силаса. Была ли эта розовая кукла вообще осужденной из Скайфолла? Я бы не удивился, если бы она казалась какой-нибудь уличной актрисой. Не исполнительницей ролей на сцене, конечно, — актерское мастерство в Фоллокосте почти вымерло. Интересно, ей просто повезло, и Силас решил, что она станет золотой жилой? Нет, образ Ами был тщательно подобран. Ее внедрили намеренно. Насколько глубоко тянулся этот заговор? Когда правишь буквально всем миром, твои закулисные игры могут простираться настолько глубоко, насколько тебе позволит совесть. Четыре тридцать. Пора. И точно по времени, через камеру 319 я увидел, как Карло бросил взгляд в сторону леса, окружавшего этот кишащий мухами ад, который они называли лагерем. Через секунду он снова занялся заточкой. Услышал Сангвина? Или Терри Террор настолько идеальный хищник? Учитывая, что оба — генетически созданные сверхсолдаты, я бы сказал, что кто-то нарочно привлекал внимание Карло. Все камеры на сервере были включены и направлены на Карло. Те, которые могли захватить Ами, — не работали. Это шло в прямом эфире? Любопытно. На месте организатора я бы вставил заранее записанный фрагмент, где Ами идет к реке, чтобы придать сцене достоверности… Черное существо, которое я сначала принял за медведя, вырвалось из леса и схватило Карло в челюсти так быстро, что я сам дернулся, едва не опрокинувшись назад. Я видел Терри Террора только спящим в его логове, но теперь, разглядев его при дневном свете, я тут же пожалел, что выбрал для укрытия кусты, а не залез на гребаное дерево. Впрочем, с такими руками — мускулистыми, как у обезьяны, с черными крючковатыми когтями — он, вероятно, вскарабкался бы по стволу и стряхнул бы меня, как неоперившегося птенца. Зверь был… великолепен. Смертоносен и великолепен. Я в благоговейном ужасе наблюдал, как он подбросил Карло, будто плюшевую игрушку, затем подпрыгнул на задних, вывернутых в коленях, лапах и поймал его в воздухе. Тогда и прозвучал первый крик, брызнула первая кровь. Они оба рухнули на землю, подняв облако пепельной пыли. Карло снова закричал, схватившись за заостренное ухо чудовища. Терри, размахивая длинным черным хвостом для равновесия, рвал его передними лапами. Я в идеальной четкости видел, как когти вспороли четыре алые борозды на груди Карло — такие глубокие, что мелькнули проблески перламутровых ребер, прежде чем их накрыла волна крови. Следующий крик прозвучал глухо, словно из-под воды. Изо рта Карло хлынула кровь. Его грудь превратилась в багровое месиво, и зверь жрал его плоть с яростью, достойной Сатурна, поглощающего своего сына. Было трудно оторвать взгляд от Террора и его трапезы, но я заставил себя и увидел Ами, сидящую на крыше трейлера, отвернувшуюся от сцены и бледную от ужаса. Ее трясло, голова была опущена, и было ясно, что женщина пыталась абстрагироваться от происходящего. Возможно, она думала о доме, который получит, о деньгах и о славе. Это все останется только в ее мечтах. Помню, как Неро однажды раздобыл электрошокер. Когда он включил его, вся семья услышала невыносимо громкий электрический треск. Силас тогда отправил Неро в комнату без ужина и без телевизора. Для изверга это было хуже любой порки. Но больше мне запомнилось другое: как наш мопс Сквиш сошел с ума от этого звука — лаял, носился кругами, его чувствительные уши не выдержали непривычного шума. Кошки тоже попрятались или прижались к полу. Они улавливали звуки электроники лучше, чем химеры. Я завел дрон за спину Ами и нажал кнопку тазера. Разряд не сработал — вместо этого на экране появился кружок мишени, который можно было двигать. Спасибо, Периш. С мышкой было бы проще, но и с тачпадом я уже неплохо освоился. Пока динамики хрипели звуками раздираемой плоти, я вывел прицел в центр экрана и навел его на… Я всегда уважал навыки стелс-химер. Сам же их проектировал, лично пересматривал их код десятки раз, прежде чем утвердить разработку. Помню, как спорил с Силасом о том, насколько много в них мутации по сравнению с остальными. Но я не осознавал, что Сангвин может быть таким тихим, пока мешок не оказался у меня на голове, а шнурок не затянулся на шее. Я даже не понял, что это он, пока чья-то рука не зажала мне рот — открывшийся, чтобы заорать «Какого хуя?» — и не услышал его тихий смех. Резко дернув головой, я ударил наугад и попал во что-то твердое — возможно, в плечо. Сзади раздался довольный смешок. — Сними эту херню с моей головы! — рявкнул я. Попробовал сорвать мешок, но Сангвин дернул шнур, затягивая его еще сильнее. Я развернулся, пытаясь ударить этого красноглазого ублюдка, но кулак прорезал воздух. Его смех выводил меня из себя. Я уже несколько лет не испытывал такой ярости. Понимал, что меня дразнят, как быка красной тряпкой, но ничего не мог с собой поделать. Сангвин вцепился мне в плечо. — Иди, — спокойно сказал он. — Тебе здесь больше нечего делать. — Пошел ты, змей, — огрызнулся я. — Не смей так со мной обращаться. Сними мешок! — Приказ есть приказ, брат, — с напевной ноткой ответил Сангвин. — Пойдем в основной лагерь. — Илиш? — сверху раздался голос Силаса, и он шел из дрона. Моего дрона? Он перехватил управление? — Сангвин, сними с него мешок. Голос Силаса не успокоил меня — наоборот, он стал последней искрой, от которой мой гнев полыхнул ярче сверхновой. Когда мешок сняли, я поднял взгляд на дрон — прямо в камеру, через которую Силас смотрел на меня. Я знал, каким сейчас было его лицо. Знал, что он чувствует. И когда он заговорил, в голосе звучал тот самый ядовитый оттенок, который я слышал много раз. Но у меня для него не было ни сочувствия, ни раскаяния — только арсенал слов-патронов, чтобы разорвать его на куски. — Не смотри на меня так, будто это я, блядь, заставил тебя припереться сюда, — прошипел Силас. — Я разрешил тебе остаться на вилле, и что ты творишь? Что за… — раздался глухой удар, будто он врезал по столу. — Что с тобой не так? И все из-за какой-то ставки? ‘Из-за какой-то ставки? Ставки?! Ты всерьез произносишь это? ’ — Я так разочарован. Ты в последний раз предал мое доверие! — продолжал изливать свой яд Силас. Он почти кричал, и я знал, что будь мы лицом к лицу, он бы меня ударил. — Если бы ты только знал, через что я прошел за последние месяцы… Последнее я услышал уже не через дрон, а из леса. Сангвин подтолкнул меня вперед, поторапливая, словно имел на это право. Король мчался ко мне, сжимая рацию, с таким выражением на лице, будто собрался прервать этот Фоллокост и начать новый. Я сам пошел к нему навстречу. Кулаки сжались. Челюсть свело так, что больной зуб снова напомнил о себе. Но мне было плевать. Единственной моей мыслью было: скорее добраться до него и сжимать его ебаное горло, пока глаза из черепа не вылезут. ‘И все из-за какой-то ставки? Силас, твоя наглость не знает границ.’ — Давай, настырный ублюдок, шевели булками, — рявкнул он. — Ты же не хочешь, чтобы весь Скайфолл это слушал. — А пусть слушают! — выплюнул я с усмешкой. Он округлил глаза. — Я хочу, чтобы они услышали каждое твое гребаное слово. Силас бросился вперед. Я тоже ускорился. Когда он поднял руку, чтобы ударить меня, я перехватил ее за запястье и сжал. — Ты больше не будешь бить меня как непослушного ребенка, — прорычал я. — Хватит… — Сангвин, скажи им, чтобы убили Хакса. Блядь. Я не смог сдержать маску хладнокровия. Он сказал это слишком быстро, с такой плавностью, что я понял: это было спланировано заранее, будто он прокручивал эту фразу в голове с того момента, как они поняли, чем я занимаюсь. Паук пробрался в мой сад и снова цапнул меня за задницу. Силас ухмыльнулся. Этот бессердечный психопат ухмыльнулся. — Я хотел избавить тебя от унижения и не заставлять признаваться, — произнес он, презрительно кривя губы. — Пари с Мантисом? Илиас, я знаю тебя с пеленок. Каким бы умным ты себя ни считал, твое поведение меняется каждый раз, когда ты находишь новый объект для одержимости. И кто на этот раз? Слабоумная шлюха из Пустоши? Серьезно? Размеренный голос Сангвина за спиной отвлек мое внимание, заставив резко обернуться. Красноглазый демон говорил в рацию, спокойно наблюдая за нашей перепалкой с Силасом. Я подошел к нему вплотную, вырвал рацию и швырнул так далеко в лес, что даже не услышал, куда она упала. — Слушай сюда, паскуда, я предупреждал тебя — не стоит наживать врага в моем лице, — произнес я ему в лицо. Силас рассмеялся. Безумным, пронзительным смехом, который появлялся у него в моменты наибольшей жестокости. — Думаешь, угрозами избавишь себя от наказания? Мне стыдно за тебя, Илиас. Парнишка умрет, и за предательство моего доверия я заставлю тебя смотреть на это. Гнев, еще миг назад бывший мощным торнадо, покинул меня, и энергия, которую он накопил внутри, поднялась к лицу, вернув холодную улыбку. Это был глаз бури, краткая передышка перед тем, как ветры снова усилятся и обломки начнут кромсать всякого, кто окажется достаточно глуп, чтобы не убежать и не спрятаться. — Тогда я встану перед первой попавшейся камерой и расскажу всему Скайфоллу правду об этих подставных играх. Я полностью развернулся и пошел к Силасу, с садистским наслаждением смакуя, как меняется его выражение лица. Не только он получал удовольствие от издевательств над людьми. — Сколько ты рассчитываешь получить, когда Ами выиграет? — прошептал я, наклонившись к нему. — Какой коэффициент выставила на нее твоя «Платиновая Фишка» в начале? Самый низкий? Только это уже принесло бы тебе миллион. А сейчас? Мне интересно, какой будет итоговая выплата? Афера со ставками, серьезно? Ты опустился до обычного мошенника. Пожалуй, это мне должно быть стыдно за тебя. — Что? — услышал я рядом возглас Сангвина. — Силас, так ты поэтому внедрил Ами? Ради… аферы со ставками? Силас уже приготовился взорваться, как вдруг раздался выстрел. Со стороны лагеря Хакса и Марко. — Ну надо же, — произнес Силас и цокнул языком. — Их век и впрямь не долог. Это Хакс? Ты определенно выбираешь парней со склонностью получать пулю в голову. 'Сукин сын!' Я резко развернулся и схватил Силаса. Мне хотелось причинить ему боль. Адскую. Я хотел раздавить его череп голыми руками. Содрать с него кожу и выставить его тело на показ всему Скайфоллу. И в этот момент его глаза почернели. Та часть меня, которая еще сохраняла рассудок и не отключилась, знала, что это произойдет, но внезапная лавина боли все равно заставила меня вскрикнуть, прежде чем я упал на колени, а затем и на землю, теряя сознание. Но это не конец. Это еще не конец.
