Глава 23
5 апреля 2026 г., 13:37
Сангвин
Вряд ли для кого-то станет неожиданностью, если я скажу, что всегда считал своим тотемным животным ворону. Началось все с того, что я подружился с воронами у Джаспера, и с годами эти черноперые птицы стали для меня чем-то большим, чем просто объектом наблюдения. Они так сильно впечатлили меня, что мой альтер назвал себя Кроу, и теперь даже моя внешность и повадки становились похожи на эту птицу. Меня это не напрягало. Бывают куда более сомнительные животные, с которыми можно было себя ассоциировать. Мне нравились вороны, и мои вороны меня любили. Однако последние недели я ощущал себя совсем не вороном. Скорее медведем. И не абы каким. А медведем Смоки*. Потому что только я мог предотвратить лесные пожары. Сейчас члены моей семьи поджигали друг друга и носились с горящими жопами по сухому лесу. И ради чего, спрашивается, я столько вкалывал? Моей единственной задачей было не дать Илишу просрать игры. Силас предупреждал меня, что его золотой мальчик может создать проблемы, но я даже не представлял, насколько тот окажется занозой в заднице. Поначалу было весело, не спорю. Мне выпала возможность осадить Илиша, когда он пытался спасти Хакса, — и это был самый яркий момент за весь год, но я упустил из виду, что первородные близнецы-изверги, оставшись без присмотра, обойдут меня на финишной прямой и вручат Илишу его приз прямо у меня перед носом. Неделями я помогал Ами выживать. Неделями выискивал безопасные точки, где она могла укрыться, снимал, как она готовит, ест и спит, чтобы потом техники вставили кадры в видео и дурачили зрителей. И это только верхушка айсберга. Мы днями и ночами работали над тем, чтобы исправить ход игр и вывести Ами в финал. А в итоге Илиш, с этой своей маниакальной одержимостью, выбежал на сцену под занавес и сорвал весь спектакль, потому что ему, видите ли, захотелось замызганную игрушку, которой подпирали шаткий постамент. И что бесило больше всего — вместо того чтобы залить Илиша бетоном или убить Хакса у него на глазах, вместо того чтобы сделать хоть что-то по-настоящему жестокое… король просто заперся у себя в спальне, напивался и злился. Жалкое зрелище. Впрочем, Силас всегда был жалким — Рейтинги упали, но не так сильно, как я опасался, — сказал Гаррет, выпустив струю дыма на документы, которые просматривал, словно надеялся, что под магическим воздействием на них проявится простое решение. Хорошо, что он не курит сигары. Всегда ненавидел их вонь. — Мы получаем жалобы на то, что не показываем все экшен-сцены, но зрителям придется подождать еще несколько дней. Я глянул на бумаги, разложенные на журнальном столике Силаса — десятки страниц со статистикой, многие скреплены в пачки по десять–двадцать листов. — В «Последнем герое» устраивали аукционы с вещами из шоу. Можно толкнуть что-то из реквизита богатеньким ублюдкам, — предложил я. — Понимаю, это не бог весть что, но если перекроет хотя бы часть зарплат… Гаррет покачал головой. — Этого мало, — произнес он едва слышно. — Нам нужно гораздо больше. На миллионы больше. — Может, урезать финансирование части программ… хотя бы временно… Он снова покачал головой. Мы сидели друг напротив друга в гостиной Силаса, разделенные заваленным бумагами столиком. — Нельзя просто так урезать финансирование, — сказал Гаррет. — О таком нужно уведомлять заранее. Если бы это случилось ближе к пересмотру бюджета, к концу года — тогда да. Но, по словам Силаса, деньги нужны прямо сейчас. Я взял один из листов, однако то, что там было напечатано, выглядело для меня как сплошные иероглифы. Я многое умею, но все, что связано с цифрами, — не мой конек. Это вотчина Гаррета, а еще Периша, Рио и Мантиса. Меня создавали не для математических расчетов. — Как это вообще произошло? — пробормотал Гаррет. — Не понимаю. У нас не бедный город. За свои годы я ни разу не видел, чтобы Скайфолл оказывался на грани банкротства. Просто не укладывается в голове. — Разве это не из-за небоскреба Илиша? — Я никогда не упускал возможности запятнать репутацию Илиша. Он так фанатично старался содержать ее в безупречной чистоте — как тут удержаться и не мазнуть дерьмом по белому холсту? — И из-за того, что семья много тратит? Гаррет взял другой документ, бегло пробежался по нему глазами, после чего с тяжелым вздохом отложил его обратно. — Да-а, — ответил он тоном, который ни капли меня не убедил. — Не знаю, из-за чего еще это могло случиться. Мне, как и остальным, кто был в курсе плана с Ами, сказали, что игры принесут убытки, и я просто поверил. Мы делали это скорее для того, чтобы Силас не потерял лицо перед критиками его затеи, в частности перед Илишем. Если бы он сказал мне правду, я бы помог ему. — Мы все помогли бы. Если бы он рассказал нам все на несколько месяцев раньше, на счету Короны сейчас было бы больше пятидесяти тысяч. Гаррет бросил взгляд на закрытую дверь спальни Силаса. Король затих. Видимо, снова напился до беспамятства и вырубился. — Знаю, — ответил Гаррет, решив, что Силас нас не подслушивает. — Я… что-нибудь придумаю. У нас есть резервы, просто… сейчас нужно действовать очень осторожно. Нельзя, чтобы Скайфолл узнал, что Корона на мели. Если информация просочится, народ ринется в банки забирать свои деньги, и мы окажемся в еще более плачевном положении, чем сейчас. Экономика Скайфолла может рухнуть. И так ходят слухи, что Силас подстроил игры. Жители быстро сложат дважды два и поймут, почему Силас пошел на махинации со ставками. Да, слухов ходило предостаточно. Илиш слишком увлекся своей идеей спасти Хакса и действовал неаккуратно. Он несколько раз попал на камеры в прямом эфире, пока Гаррет с Перишем не сообразили отключить трансляцию. Хотя победа именно Хакса сыграла нам на руку. Но мы никогда не скажем об этом Илишу. Если бы выиграла Ами, Скайфолл раскусил бы аферу Силаса, учитывая, что помощники Гаррета и Периша несколько раз засветились в местах проведения испытаний и то, что первый принц постоянно мелькал рядом со слабоумным мальчишкой. Хакс был фаворитом в финальной схватке, поэтому выплаты оказались не такими крупными. Это помогло немного приглушить подозрения и теории заговора. — Я правда ничего не понимаю, — Гаррет бросил очередной документ на стопку и откинулся на спинку дивана. — Как до этого дошло? Мы управляем Скайфоллом уже много лет и никогда не опускались до такой мизерной суммы на счетах. — Он тяжело вздохнул, раздув ноздри. — Я бы с удовольствием посмотрел, куда уходил каждый гребаный цент и как долги разрослись до таких масштабов. Короне нужен отдел аудита. Как думаешь, мне разрешат его открыть? Мы оба покачали головами. — А было бы неплохо, — протянул я. — Заставить Силаса выдать нам всю финансовую отчетность, перерыть ее и понять, что именно он натворил, чтобы все так эпично просрать. — Мечтать не вредно, — буркнул Гаррет. — Налоговая умерла при Фоллокосте. Пока Силас не переступит через свою долбаную гордость и не покажет нам все сам, мы так и будем разгребать этот бардак вслепую. — Не в силах смириться с проблемой, нависшей над всем Скайфоллом, он взял следующий документ. — Если честно, я не уверен, что виноват Илиш и его небоскреб. Несправедливо все сваливать на него. Силас сам дал добро на строительство и выделил на него неограниченное финансирование. Я усмехнулся. Гаррет задержал на мне взгляд. — И не фырчи мне тут, — сказал он, ткнув в мою сторону сигаретой, как учитель указкой. — Я знаю, будь твоя воля, ты бы обвинил его во всех смертных грехах. Но ты и сам понимаешь, что я прав. — Ты забываешь, как он похерил наши планы, помешавшись на этом пустыннике, — возразил я. — Можешь простить ему небоскреб, если хочешь, но все пошло по пизде, когда он решил спасать Хакса. — Кому ты рассказываешь, — Гаррет тяжело вздохнул. — Я тоже на него злюсь… но я понимаю Илиша. Он правда ничего не может с собой поделать, и… Ой, не смотри на меня так. Я честно попытался опустить брови, но они намертво приросли к складкам осуждения, скопившимся на лбу. — А я вот вполне могу на него злиться. — Если честно, мне для этого даже повода не нужно было. Скорее это было моим привычным состоянием. — Я жопу рвал, чтобы сохранить жизнь той девчонке. Ты тоже. А Илиш просто взял и растоптал наши усилия, как белый слон в посудной лавке. Гаррет подался вперед и затушил сигарету в переполненной пепельнице. Казалось, он уже начал курить фильтр — от окурка почти ничего не осталось. — Прояви хоть немного сочувствия к запутавшемуся человеку, — сказал он с укором. — Илиш ведь и сам не в восторге от того, что с ним происходит. Бедняга, наверное, так мучился от этих чувств. Что ж, от этого мне стало немного легче. Гаррет начал собирать документы. — Я заберу это домой и попробую прикинуть, что можно сделать, чтобы вывести нас в плюс хотя бы на ближайшие недели. Может, привлеку резервы. Еще есть кое-какие налоги, с которыми, думаю, можно поиграть, но я не буду беспокоить Силаса, пока у меня не появится четкий план. — Он бросил взгляд в сторону спальни. — Бедный малыш. Я приду завтра, побуду с ним, пока ему не станет лучше. — Не надо, — сказал я, качая головой. Гаррет даже не попытался скрыть удивление. — Лучше сосредоточься на плане, как нам добыть деньги, а я останусь с Силасом. — Ты? — он смотрел так, будто я, со своей пиромантией, предложил ему отправить меня охранять склад с динамитом. — Уверен? — После окончания игр он почти не выходит из спальни, так что это не очень сложно, — ответил я, пожав плечом. — Когда у него депрессия, он терпит возле себя только избранных. И раз Илиш не рвется побыть с ним, а тебе надо заниматься финансами, остаюсь только я. Хотя бы до отпуска с Джеком, который мне обещал Силас. Гаррет задумался на секунду. — Понимаю, — кивнул он. Я не сомневался, что он поймет. Гаррет — одна из самых эмпатичных химер. — Ладно, если вдруг появятся какие-то идеи — звони. Думаю, все сведется к тому, что нам придется выжать из Скайфолла и выигравших на ставках все, что можно. Не хотелось бы до этого доводить, но, возможно, это единственный способ избежать финансового кризиса. — Меньшее из зол, — сказал я, и Гаррет кивнул. — Удачи. Дай знать, если появятся хорошие идеи. Или если Дрейк соскучится по Силасу настолько, что захочет вернуться. — Хорошо, буду на связи. Гаррет ушел, и я остался в квартире с Дакотой, который бесшумно сновал по квартире, занимаясь уборкой. Дрейк последние дни игр проводил на вилле, потом жил у Гаррета. Наш лисенок и депрессивный Силас плохо уживались, поэтому когда у короля случались эпизоды, мы отправляли его любимца к кому-нибудь из семьи. Дрейк излучал радужную беззаботность и ванильное счастье, но при этом был слишком шумным и неугомонным. А Силас в таком состоянии предпочитал тишину и покой. Прошло несколько часов, и в дверь тихо постучали. Я по стуку определил, кто пришел, и поднялся раньше, чем Дакота впустил Джека. Вот у кого была энергетика, подходящая Силасу. Но все равно мой Джек был прекрасен, даже в своем неизменном мрачном образе. Сегодня его волосы были зачесаны назад и уложены так, что ни одна прядь не выбивалась. — Привет, любимый. — Я обнял его, и мы обменялись быстрыми поцелуями. Он держал в руке кейс, в котором обычно носил ноутбук. — Уже придумал что-то для нашего путешествия? Джек кивнул, улыбаясь во весь рот. — Придумал! — прошептал он взволнованно. — Я до смерти хочу попасть в Королевский Тиррелловский музей. Он далеко, в Чумных Землях, но я все просчитал — полного бака нам хватит на дорогу туда и обратно. Джек поманил меня за собой к дивану, и я пошел за ним, заинтригованный его энтузиазмом. Он часто загорался идеей посетить какой-нибудь музей, но про этот я, кажется, раньше не слышал. В любом случае, это был наш совместный отпуск — я надеялся, что он поможет немного залатать наши отношения, — поэтому я сел на диван и терпеливо ждал, когда Джек откроет кейс и покажет мне, что нашел. Поверх ноутбука Vaio лежало несколько буклетов. Взгляд сразу зацепился за картинку. — Динозавры? — удивился я и взял первый буклет. На нем был изображен скелет огромного Ти-рекса, рядом стоял сотрудник музея, а на фото в маленькой вставке другой работник держал яйцо. Джек быстро закивал, улыбаясь так широко, что стали видны острые зубы. — Динозавры! — Он буквально вибрировал от восторга. — Там никто никогда не был! Ну, по крайней мере, никто мне не рассказывал. Я всю жизнь хотел туда попасть, но мне говорили, что сначала нужно стать бессмертным. А потом все завертелось, и я как-то забыл. Если Силас пообещал тебе отпуск за помощь, он не может нам отказать, правда? Я перевернул страницу буклета, на которой были представлены разнообразные окаменелости динозавров. Некоторые экспонаты стояли в зале (кости были подвешены на тросах), другие находились за стеклом, вмурованные в желтовато-коричневую породу и аккуратно вырезанные по контуру. — Где это вообще находится? — спросил я, пролистывая красочные страницы, и усмехнулся, увидев, как выглядит местность вокруг музея. — Это после Фоллокоста построили? Тут все выглядит как Серая Пустошь. Джек рассмеялся. — Это Альберта, дурень. Там в основном просто пустыня, но в ней находили кости динозавров. Ну что? Поедем? С таким же воодушевлением, наверное, дети до Фоллокоста умоляли родителей сводить их на концерт Wiggles. Мне нравилось, как он загорается подобными вещами. Его всегда цепляло все необычное. Джек увлекался историей, всякими древностями и странными пейзажами, вдохновлявшими его на сюжеты для картин. Ну и, конечно, еще его тянуло к трупам, желательно умершим «интересной» смертью. Если изувеченное тело попадало в его мрачные вкусы, он мог изуродовать его еще больше и сделать из него какую-нибудь жуткую композицию. Братьев от его арт-объектов всегда передергивало. А меня? Нет. Мне нравилась его творческая натура, и было приятно видеть его увлеченным и счастливым. Хотелось самому иметь подобные пристрастия. Когда-то давно я рисовал ворон на стенах подвала, но мои художества не шли ни в какое сравнение с произведениями искусства Джека. Вообще-то я тоже должен был родиться с творческой жилкой — у нас с Джеком почти одинаковая генетика, — но пока что мне удалось освоить только игру на фортепьяно, на скрипке и пение. Пожалуй, больше всего пользы от меня было в том, чтобы быть музой Джека. И меня это устраивало. — Поедем, — ответил я, смеясь над тем, как его распирает от восторга. — Я не против снова выбраться в Чумные Земли. В прошлый раз было довольно интересно. Меня брали несколько раз на выезды за припасами. Я был впечатлен нетронутым, будто законсервированным миром. По сути вся планета превратилась в один огромный музей, куда пускали только химер и бессмертнорожденных. Джек радостно взвизгнул и обхватил меня руками. — Это будет так круто! — воскликнул он, но тут его лицо стало серьезнее, и он прильнул ко мне боком. — Нам это очень нужно. Как ты вообще? Вопрос с подвохом, но я уже некоторое время морально готовился на него ответить. Последние недели выдались насыщенными: дни напролет я обговаривал с Гарретом и Перишем очередные шаги плана, выбирая наилучший способ сохранить Ами в относительном здравии. Нужно было постоянно скрываться, шнырять из одного тайного убежища в другое, а лазать по деревьям пришлось столько, что на руках появились мозоли. Но это было весело и отвлекало. В какой-то момент я понял, что… перестал постоянно зацикливаться на своей боли. И если раньше это меня пугало — казалось, что если я не думаю о Валене, если не скорблю по нему, значит, я его забываю, — то теперь я начал принимать мысль, что нужно двигаться дальше. Ну, не то чтобы я выбрался окончательно, но в мой серый мир понемногу начали возвращаться краски, пусть пока и блеклые. — Нормально, — ответил я, радуясь, что могу сказать это искренне. — В роли шпиона были свои забавные моменты. Жаль только, что конец вышел не таким, как мы хотели. За это спасибо Илишу. — Вот тебе, Илиш, еще ложка дерьма. Не подавись. — За этим было так интересно наблюдать! — Джек тихо рассмеялся. — Хорошо, что я не знал всего, что творилось за камерами, иначе это было бы слишком нервно. А так я ничего не понимал, и было даже прикольно ловить моменты с Илишем. Потом, правда, Периш с Гарретом вырубили трансляцию. Илишу стоило бы раздобыть один из ошейников, которые они нам давали. — Он не такой умный, как думает, — бросил я, закатив глаза. — Кстати, надо вернуть ошейник Гаррету и Перишу. Хотя… если не спросят — оставлю себе. Он же должен работать с обычными камерами? Джек задумался. — Скорее всего. — Прекрасно. В ответ Джек одарил меня укоризненным взглядом. А я лишь оскалился в невинной улыбке — будто и помыслить не мог использовать такую штуку в неблаговидных целях. — Хозяин Сангвин? — Дакота выглянул из комнаты для кошек, где до этого пылесосил. — Скоро нужно будет заказывать ужин. Спроси, пожалуйста, у хозяина Силаса, что он хочет. Кстати да, пора бы проведать пациента. — Хорошо. — Я встал и, увидев, что Джек остался сидеть, кивком позвал его за собой. — Ты же один из любимчиков Силаса. Пойдем. Он будет рад тебя видеть. Джек с сомнением покосился на закрытую дверь спальни. — Может, не стоит… — медленно протянул он, поднимаясь. — Просто… с ним всегда были другие… когда у Силаса такие периоды… я никогда… Он не договорил и беспомощно пожал плечами, что только подчеркнуло его неуверенность. — Все будет хорошо. Я подошел к двери. Один из котов, черно-белый по кличке Мяу-Мяу, все еще прятался под комодом от страшного пылесоса. Он был не таким сообразительным, как остальные его собратья, сбежавшие вниз. В полу кошачьей комнаты была дыра, ведущая на маленькую винтовую лестницу — по ней можно было спуститься в квартиру этажом ниже. Та принадлежала Гаррету, а еще ниже — туда тоже вели кошачьи лестницы — жили Неро и Сеф. Так что встретить кота Силаса этажей на пять ниже его квартиры было обычным делом. Я постучал в дверь спальни. — Любимый, это Сангвин и Джек. Можно войти? Джек замер в неловкости, словно ожидал, что Силас впустит только меня, но спустя несколько секунд молчания король ответил: — Входите. Я открыл дверь. Силас лежал на кровати, в серой майке и боксерах. Телевизор работал, и, к счастью, показывал не повторы «Острова чудовищ». По нему шел… — Ого, «C.S.I.», — удивился я. — А у нас в Скайфолле есть криминалистическая лаборатория? Силас даже не взглянул на нас. — Небольшая, — ответил он. — Но я скоро распущу ее ради экономии. Чем больше убийств, тем меньше ртов кормить. Я хмыкнул и, забравшись на кровать, подобрался к нему ближе. — Но это же минус налоговые поступления, — заметил я, переворачиваясь и устраиваясь рядом. Джек все еще стоял у двери и мял буклеты. Я поманил его рукой. — Иди сюда. Думаю, тут хватит места для… Сколько тут вообще помещается? Четверо? Силас кивнул. — Трое, если есть кто-то из извергов. — Он бросил взгляд на Джека. — Милый, я не кусаюсь. Что ты хотел? — Он тоже пришел с тобой поваляться, — сказал я с улыбкой. Король кивком указал на буклеты. — Нет, он пришел что-то показать. Джек не приходил ко мне просто поваляться с тех пор, как был ребенком. Что ты хочешь показать мне, Джек? Тот замер в дверях, затем опустил взгляд на буклеты. — Я… хотел посмотреть, как ты тут вообще. И… вот это… — Джек, все нормально. — Мне не нравилось видеть его таким неуверенным, тем более я сам уговорил его пойти со мной. — Иди сюда, приляг. Покажешь Силасу свою идею. Может, он уже бывал там. — Сангвин, не дави на него, — холодно сказал Силас. — Что ты хотел показать мне, мой мрачный красавец? Подойди ближе. Джек сглотнул, бросил на меня быстрый взгляд, ища поддержки, и подошел к кровати. — Я тут… думал, куда нам с Сангвином поехать в отпуск… и вспомнил про Королевский Тиррелловский музей. Хочу посмотреть на окаменелости динозавров. Я… давно хотел туда съездить. Он робко протянул Силасу буклеты. Тот несколько мгновений смотрел на них, прежде чем взять. Изучил первый, затем большим пальцем сдвинул его в сторону, чтобы взглянуть на остальные. — Это в Чумных Землях, за Калгари, — тусклым голосом произнес Силас. — Вы хотите отправиться туда… развлекаться? Я мгновенно напрягся, слез с кровати и встал рядом с Джеком. Он был моим партнером, и мне нужно было показать, на чьей я стороне в этом противостоянии. — О, замечательно. Ты наконец вспомнил, что у тебя есть парень, — пробормотал Силас. — С девчонкой облажался, зато учишься строить отношения… спустя семь лет. — Силас… — Мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не сорваться. — Я рассказал Джеку, что после игр ты отпустишь нас отдохнуть. Он просто искал варианты и загорелся этим. Хотел поделиться с тобой. Силас швырнул буклеты на край кровати. — Я сказал: когда Ами выиграет «Остров чудовищ», — язвительно прошипел он. — А она не выиграла. И теперь вы приходите ко мне и говорите, что хотите спустить тысячи на топливо, чтобы поглазеть на кости? В Пустоши полно костей — езжайте и смотрите на них. — Это не так далеко, — поспешно сказал Джек. Он уже подбирал буклеты, и его суетливые движения выдавали желание поскорее уйти. — Мы можем привезти оттуда окаменелости и продать их элите. Поездка окупится, еще и в плюс выйдем. Корона ничего не потеряет. В дверь постучали. — Хозяин Силас? — это был Дакота. — Ты хочешь что-то особенное на ужин? Точно. Я вдруг вспомнил, зачем вообще сюда пришел. — Что-нибудь из человека, — отозвался Силас, на его и без того хмурое лицо опустилась тьма. — У которого больше нет семьи. — Хорошо, хозяин. Джек воспользовался моментом, чтобы поклониться и ретироваться, пока не стало слишком поздно. — Я тогда пойду, — сказал он. — Спокойной ночи, хозяин Силас. Он вышел, и я тоже направился к двери. — Да ты сегодня в ударе, — с горечью бросил Силас. — Просто парень года, crucio. Иди, спасай свою принцессу. От его слов у меня вспыхнули уши. Я ответил устало, даже не оборачиваясь: — Силас, я несколько недель помогал тебе с твоей аферой. После того как целый год тебя ненавидел. Ты правда хочешь, чтобы мы начали все сначала? Неожиданно для меня Силас… усмехнулся. — Если бы ты знал, сколько денег я спустил, пытаясь загладить вину перед тобой, — сказал он. — Пошел вон, Сангвин. Мне надоело на тебя смотреть. И еще больше надоело тебя слушать. — Лучшее твое решение за сегодня. Я вышел из его спальни, хлопнув дверью. Джек, который торопливо зашнуровывал ботинки, поднял взгляд и удивился, увидев меня. Ожидаемо. — Ты правда думаешь, что я всегда ставлю всех выше тебя? — вздохнул я. — Меня уже начинает бесить, как ты каждый раз удивляешься. — Прости, — смущенно сказал Джек. — Ты… ты разве не останешься? Я думал, тебе поручили сидеть с ним. И кто бы рискнул мне такое «поручить»? Я пришел сюда по своей воле и мог уйти в любой момент. — Я хочу провести время со своим парнем, — сказал я. — Разве ты не должен быть для меня важнее всех? Я ожидал улыбки, но вместо этого увидел лишь сомнение. — Но если ты… — Джек бросил взгляд мне за спину — наверняка снова на дверь спальни. — Может, тебе лучше остаться? Ему ведь нужен кто-то из семьи рядом. — Значит, пусть позовет к себе кого-нибудь, — сказал я, разведя руками. — Сколько нам еще вокруг него плясать? Я столько времени убил на его игры, а ты ждал меня все это время. Пойдем домой, спланируем нашу поездку. Джек не сводил глаз с двери. — Ему становится намного хуже, когда рядом никого нет, — сказал он. — Я позвоню Илишу… Илиш останется с ним. Или хотя бы пришлет кого-нибудь. — Илиш? — переспросил я. — Это последний человек, которого он сейчас захочет видеть. — Я засунул ногу в ботинок. — Он справится. Но тут… появился Дакота. — Куда вы собрались? — встревоженно спросил он. — Сангвин, ты же вернешься? Ты обещал Гаррету, что останешься с ним. — А он сказал, что я ему надоел, — спокойно ответил я. — Так что я иду домой. — Так не пойдет! — зашипел Дакота. — Кто-то из вас обязан с ним остаться. — Значит, не стоило отталкивать и прогонять всех, кто его любил, — сказал я, открывая входную дверь. — Пошли, Джек. Джек не сдвинулся с места. Ни на шаг. — Мы не можем бросить его одного… — сказал он шепотом. — Не в таком состоянии. Дакота стоял возле стены с домофоном, скрестив руки, и кивал. Прекрасно. Двое против одного. Но даже не это было самым обидным. — Я делаю это ради нас, — сказал я Джеку. — Я хочу… пытаюсь быть для тебя хорошим партнером. — Я знаю. — Джек подошел ближе и обнял меня за талию. — Я это вижу и ценю. Просто… Силас не справится со своей депрессией, если останется один. Давай отложим поездку. — Он легонько чмокнул меня в губы. — Мне пока достаточно того, что ты защищал меня перед ним и пошел за мной. Поедем в музей, когда разберемся с деньгами и Силасу станет легче. На мое раздраженное цыканье Джек только рассмеялся и крепче прижал меня к себе. — Знаю, мы странные, — сказал он. — Но… у Силаса есть причины так расстраиваться. Он просто пытался поправить финансовое положение Скайфолла, не сея панику в семье. Естественно, он злится из-за того, что Илиш все испортил. — Джек сморщил нос, глядя на меня с прищуром. — Только не говори, что тебе не нравится лишний раз поддеть Илиша. Он снова поцеловал меня. Я ответил на поцелуй и отстранился. — Нравится, конечно, — признал я, почесывая затылок, а потом с тяжелым вздохом сдался. — Но… я все еще злюсь на Силаса. Приходилось тщательно подбирать слова, чтобы не упомянуть Валена. Мне не хотелось снова ссориться с Джеком — у нас только все начало налаживаться. — Я помогал Силасу с его играми, потому что он, по сути… заставил меня. И пообещал отпуск с тобой. — И потому что я уже устал сопротивляться этому проклятому королю и просто согласился на его условия. — Ему сейчас нужен кто-то терпеливый и понимающий, а я пока не могу выносить его дурное настроение. И еще долго не смогу. Тут рядом появился Дакота. — Притворись, — выпалил он. — Мне плевать, что ты будешь делать, но останься с ним. Он из кожи вон лез, чтобы облегчить вам жизнь. Сангвин, ты не представляешь, какой это был стресс для него. Он не монстр, у него депрессия. Силас проявлял понимание во время твоих эпизодов — отплати ему тем же. Это… было неожиданно. Дакота всегда защищал Силаса, но никогда не говорил с нами в таком тоне. — Во-первых, не забывайся, сенгил, — холодно сказал я. — А во-вторых… — Нет. — Дакота резко указал на меня пальцем. — Не сейчас. Я был вовлечен во все, что Силас скрывал последние месяцы. Я видел, через что он проходит. Ты — нет. Так что не дави на меня своим статусом — не ты жил с ним последние полгода. Если бы ты видел все, что видел я, то упал бы перед ним на колени и просил прощения. — Сомневаюсь, сенгил, — ответил я, скривив губы. — И ты, кажется, слегка зарываешься. — Сангвин! — Джек схватил меня за руку. — Успокойся. Давай сядем на диван. Дакота, мы остаемся. Только… пожалуйста, не провоцируй его. Что на тебя вообще нашло? Дакота еще пару секунд сверлил меня взглядом, затем все-таки отвел глаза. — Ужин скоро принесут, — сказал он. — Если собираешься торчать у двери, открой, когда придут кухонные сенгилы. Я проводил его косым взглядом. Этот дерзкий мальчишка был как пятирогий олень, а я при этом застрял на охоте с законопослушным напарником, который напоминает мне, что это охраняемый вид. Впрочем, браконьерство мне никогда не было чуждо. Джек утянул меня на диван, там мы провели время до ужина. Как и просил Силас, ему приготовили блюдо из человека — и, без сомнений, у этого бедолаги больше не будет семьи. Кухонные сенгилы все правильно поняли и подали спагетти с фрикадельками из перемолотых в фарш человеческих яичек. Дополнением шли слайсы обжаренной во фритюре кожи с тех же яичек, хрустящие и, на удивление, вкусные. В зеленом салате я человечины не заметил, но заправка была хороша. Следующие две недели Силас практически не выходил из своей спальни: он и ел там, и принимал посетителей. Братья заходили в его темное логово и выходили довольно скоро, не горя желанием задерживаться. За это время его навестили все, кроме Илиша. Мы с Силасом обменивались фразами по бытовым вопросам, но в целом игнорировали друг друга. Я все время находился в его квартире, Джек приходил почти каждый день и чаще всего оставался на ночь. Работа нянькой Силаса нагоняла тоску, но редкие визиты Гаррета немного разбавляли унылые будни. Мы с ним активно разрабатывали план по предотвращению финансового кризиса и как раз добивали его финальную часть. Ничего нового нам в голову не пришло — мы просто взяли идеи, которые Гаррет озвучил в самом начале. — Это вызовет бунт, — пробормотал он, сидя слева от меня на диване. Передо мной стоял его рабочий ноутбук с открытыми таблицами Excel. — Надо было сразу забирать у них выигрыши. Прошло почти три недели — они уже привыкли, что на их счетах полно денег. Я щелкал по ячейкам и вбивал проценты. Мы высчитывали, каким налогом обложить победителей на ставках. Только это одно вызовет волну негодования. Но главный удар был в другом… мы собирались забрать все крупные выигрыши и вместо них перечислять ежемесячные выплаты. — Лучше сейчас, потом еще хуже будет, — сказал я. — Но да, согласен. Сначала надо было свести цифры, а не кидаться сырыми идеями. — Знаю, — вздохнул Гаррет. Он переключился на другую вкладку — там все было залито красным. Вот самая засада. Гаррет уже вытащил все, что можно из резервов, но суммы долгов и ежемесячных расходов были неподъемными. Больше всего долгов. Каждый месяц на разные счета уходили десятки тысяч долларов, но Силас никому не дал доступ, чтобы понять, кто владельцы этих счетов. Гаррет говорил, что это долги за организацию игр и строительство небоскреба Илиша — по срокам все сходилось. Но суммы все равно казались ненормально большими. Силас выдал нам только базовую отчетность, и у нас не было возможности отследить все транзакции. — Гаррет… — задумчиво сказал я, — ты говорил, что не понимаешь, как это произошло. — Я откинулся на спинку дивана и скрестил руки, глядя на столбики красных цифр отрицательного баланса (они напоминали мне кровь, стекающую по экрану). — А ты не думаешь, что Силас от нас что-то скрывает? Гаррет нервно хохотнул. — Я не хочу в это лезть. И тебе не советую, — сказал он. — Даже если и скрывает — он король. Имеет право. Примерно такого ответа я и ожидал. И не отступил. — Но ты тоже подозреваешь, что он что-то скрывает? Я никому не расскажу, мне просто любопытно. Однако Гаррет не первый день жил в этом Мертвом Мире. — Нет уж, Сангвин. Я говорю, что думаю, только тогда, когда уверен, что меня за это не заставят дышать бетонной пылью. — Он поднял палец вверх. — Я решаю проблемы, а не расследую их. Если начнешь рыть, докопаешься до вещей, о которых лучше не знать. Мудрый совет. Только я никогда не отличался мудростью. Мой голос разума всегда заглушали крики и ругань Любопытства — оно, как тот безумный бомж в парке, орало о заговорах. — О-о, я знаю этот взгляд, — протянул Гаррет, поднимаясь с дивана. — Лучше закончу бюджет дома — подальше от того, что ты там задумал. Я рассмеялся и схватил его за рукав. — Но мы же еще хотели обсудить это с Силасом. Не бросай меня одного, он со мной почти не разговаривает. Гаррет скривился. — Ну ладно, — проворчал он. — Но я серьезно: у нас с Силасом сейчас любовь и согласие, не втягивай меня. — Не буду. — Я тоже встал. — Ты у нас теперь золотой мальчик, тебе все можно. — И тут я вспомнил последний разговор с Илишем. Забавно тогда вышло. — Илиш просто с ума сходит от ревности. Гаррету не хватило бы всего самообладания этого серого мира, чтобы не просиять, но уже через секунду он стер довольную улыбку с лица, тряхнув головой. — Я в это не лезу! — объявил он. — Ни в твое любопытство, ни в ваши с Илишем разборки! Я держусь в стороне! — Ты куда умнее меня, — усмехнулся я и подхватил его ноутбук. — Пойдем узнаем, что король скажет о нашем плане. Гаррет постучал в дверь спальни и после короткого «Заходите» первым вошел внутрь. Меня тут же окатило волной сигаретного дыма, за которой последовал душный жар помещения, где не открывали ни окна, ни даже шторы. Здесь и правда было как в пещере. Или как в подвале. Силас полулежал на кровати в той же позе, в какой я заставал его каждый раз, когда заходил проведать. Разве что майку и боксеры сменил и не вонял потом. Видимо, Дакота все-таки заставил его помыться, хотя так и не отстоял возможность прибрать бардак: рядом с Силасом лежала переполненная пепельница и наполовину пустая бутылка «Джек Дэниелс», а перед телевизором прямо на полу были разбросаны PlayStation 2, Xbox, GameCube, Super Nintendo и картриджи с играми. — Привет, Гаррет, — тихо сказал Силас и добавил, окинув меня безразличным взглядом: — А ты зачем пришел? Он еще не напился в хлам, но был уже прилично подшофе. Я прикрыл за собой дверь и подошел к кровати, держа ноутбук так, словно нес подношение своему божеству. — У нас есть идея, как пополнить бюджет Короны до начала налогового сезона, — сказал я. — Хочешь послушать? Силас перевел взгляд на ноутбук и кивнул. — Да. Рассказывайте. Гаррет сел на кровать. — Так, смотри! — начал он, всем своим существом излучая радость. И я его понимал. Именно он день и ночь работал над этим планом, подгонял цифры и выстраивал четкий путь к зеленой зоне. Я помогал, конечно, но расчеты — это полностью его зона ответственности. Гаррет подвинулся ближе к Силасу, сел по-турецки, положил ноутбук на колени и открыл его. Быстро пробежался пальцами по клавиатуре, щелкнул несколько раз — и вывел нужные данные. — Мы хотим содрать налоги с победителей ставок. Но это еще не все: мы заберем крупные выигрыши и заменим их системой ежемесячных начислений. Эти выплаты не наследуются, и есть пара победителей, от которых я бы не отказался избавиться. Все это вернет нам примерно семьдесят процентов выигрышей. С этой суммой мы закроем большую часть долгов, и ежемесячные расходы выйдут в плюс. Когда расплатимся — выйдем в жирный плюс. А если еще и парочку победителей уберем… то вообще заживем. Гаррет сиял от гордости, но Силас остался безучастным. — Они точно поймут, что все было подстроено, — уныло сказал он. — Я не хочу недовольства в Скайфолле. Игры всем понравились. Если мы отберем выигрыши… люди начнут возмущаться. У меня нет сил с этим разбираться. Он потянулся к бутылке, рассеянно открутил крышку и присосался к горлышку. Я думал, Гаррет сдуется от такой реакции, но вместо этого он терпеливо улыбнулся. — Похоже, ты уже перебрал, — сказал он и спокойно отобрал спиртное у Силаса. — Надо же. Король Мира настолько пьян, что переживает, как бы не расстроить парочку избалованных жителей. — Он передал бутылку мне, и я взял ее, не скрывая удивления. — Сангвин, принеси ему Интоксикон. Я пошел в ванную и оттуда услышал бурчание Силаса: — Не разговаривай со мной так. Иди лучше придумай план, от которого люди не придут с вилами на порог Алегрии. — Пф! И это говорит мне король Силас? — ответил Гаррет насмешливо. — Тот, кто разрушил мир и спас его? Кто вывел предков этих зажравшихся скайфольцев из канализации в руины и заставил их все отстроить заново? И теперь ты переживаешь, что какие-то богатые бездельники станут чуть менее богатыми? Ну же, Силас. Вспомни, кто ты. Я вышел из ванной и увидел, что Силас смотрит в телевизор, не моргая. Он даже не взгляну на меня, просто взял таблетку (жевательную, со вкусом ириски), и положил на язык. — Я все это делал, чтобы всем было хорошо. Всем. И мне в том числе. Никто не должен был узнать — ни семья, ни жители Скайфолла. Гаррет, если ты сейчас их разозлишь, все это окажется зря. — Силас, перестань! — Гаррет откинулся на изголовье кровати, раздраженно выдохнув. — Очнись уже. Хочешь жестко? Получай. Твои жители Скайфолла живут как в раю, вообще ни о чем не парятся. И наша семья — тоже. Илиш сидит в своем дорогущем небоскребе, наверняка со своим новым парнем, которого заполучил, ослушавшись тебя! Арес и Сирис спускают по пятьсот долларов за ночь в стриптиз-клубах. Ты вырастил избалованных сопляков и расстраиваешься, что они не получат четвертого пони на день рождения. Гаррет снова защелкал по клавишам и развернул ноутбук к Силасу. — Пока ты тут переживаешь, твои химеры спустили несколько тысяч на всякую хрень, — напористость в его тоне нарастала с каждым словом. — А топ-десять победителей на ставках, между прочим, все до единого — из элиты. Не полуголодные моросцы. Боже, Силас, я знаю, что повторяюсь, но, ради всего святого, вспомни, кто ты! Ты — Король Мира, блядь, и если ты хочешь забрать их деньги… просто забери, блядь! — Гаррет захлопнул ноутбук. — К черту планы выплат и налоги! Ты — бессмертная атомная бомба! Можешь хоть до последнего цента изъять все их сбережения, не только выигрыши! Ну, в целом он был прав. Силас смотрел на закрытую крышку ноутбука, и по его лицу невозможно было что-либо прочитать. — Они продолжают тратить деньги, даже узнав, что мы на мели? — спросил он. — Да! — Гаррет всплеснул руками. — Сто раз да! Неро, Сеф и Кесслер поперлись в Чумные Земли хуй знает зачем, а когда вернулись, Фальконер пришлось чинить! Нам выставили счет на три тысячи долларов! — Он снова открыл ноутбук и ткнул пальцем в экран. — А Илиш?! Сотни человеко-часов на монтаж видео, чтобы его вырезать! Это тоже деньги. Младшие вообще себе ни в чем не отказывают. И если я посмотрю на выписки по счетам этих толстосумов, которые выиграли, я уверен, мы увидим, что они тоже спускают свои деньги на ерунду. Силас, не отрываясь от экрана, кивнул. Опьянение проходило под действием Интоксикона, и впервые за все это время король подал признаки возвращения к нормальному состоянию. — Ты наш король, наш хозяин, — сказал Гаррет. — Бери, что хочешь, и не извиняйся. Этот мир твой. — О-о… — вдруг раздался голос у меня в голове. — Какая пламенная речь. И, кажется, он до него достучался. Гаррету так нравится быть любимчиком Силаса, но еще больше нравится подставлять своих братьев. Кроу? Как?.. Периш ведь починил мой имплант, когда я воскресал. Силас кивнул, все еще глядя на экран. — Думаю… ты прав, любимый. — Гаррет буквально расцвел. — Да. Думаю, ты прав. Кроу рассмеялся. Всегда было ощущение, будто он смеется мне в правое ухо. — А некоторые в этой семье просто хотят смотреть, как горит мир, — протянул он. — Хочешь, я начну реализовывать этот план? — спросил Гаррет. — Могу сегодня всех обзвонить и назначить встречу на утро. — Да, действуй. Гаррет соскочил с кровати, прижимая к себе ноутбук. Даже прокуренная, мрачная пещера Силаса не могла приглушить довольный блеск в его глазах. — Буду на связи, — сказал он и, проходя мимо, бросил мне восторженную ухмылку. — И с тобой тоже, Сангвин. Я улыбнулся в ответ. — Мы все исправим, Гаррет. Спокойной ночи. Он вышел, дверь за ним закрылась с тихим щелчком. — Уходи. Этот тон — жесткий, надменный — полоснул по нервам. — С удовольствием, — прорычал я. — Позови, когда тебя нужно будет перевернуть. А то ты, похоже, прирос к кровати. Не хватало еще, чтобы у тебя пролежни появились. — Позову. — До чего же дерзкий засранец, — прошипел Кроу. — Что ты сейчас сказал? Альтер Сангвина медленно развернулся, с вызовом посмотрел королю в глаза и… улыбнулся. — Я сказал, что ты наглый засранец, — повторил Кроу свойственным ему тягучим, чуть хриплым голосом. Он хотел, чтобы Силас разозлился, чтобы его глаза почернели. Для чего? Просто чтобы проверить, насколько лучше он научился сопротивляться воздействию ментальных способностей. Сангвин уже мог с ними справляться. И чем больше они тренировались, тем лучше получалось. Но Силас и бровью не повел. Это еще сильнее раззадорило альтера. — Ты самый избалованный из всех, — слова Силаса сыпались ледяными осколками. — Я жалел тебя и слишком многое тебе позволял. — А может, это мы тебе слишком многое позволяли? — задумчиво протянул Кроу. — Жду не дождусь, когда кто-нибудь из них сорвется и скинет тебя с трона. Интересно только, кто первый. Может, «Платиновая фишка» откроет на это ставки? — Он подошел к кровати и наклонился к королю. — Куда ушли деньги, Силас? Что ты мутил за спиной у своей семьи? Мне так любопытно. — Альтер, ты слишком самоуверен, — ответил Силас с усмешкой. — Думаешь, ты такой сильный и всемогущий? Ты всего лишь ходячая травма. — Как и ты. — Кроу поднял руку и ткнул Силаса пальцем в грудь — тот даже не шелохнулся. — Жалкий, эгоистичный страдалец. Надеюсь, то, на что ты спустил деньги, того стоило. Когда я вернулся в сознание, обнаружил, что навис над Силасом, и мой палец замер у его груди. Я дернулся назад, испуганный этой внезапной переменой, но Силас тут же рванулся вперед и влепил мне такую пощечину, что я потерял равновесие и рухнул на пол. Двигаясь с нечеловеческой скоростью, он спрыгнул с кровати и, прежде чем я успел подняться с ковра, опустил ступню мне на грудь, придавив меня к полу. — Своенравный психопат. Как ты посмел не сказать мне, что имплант все еще отключен? — прорычал он и дальше, с каждым словом, пинал меня под ребра. — Какого. Блядь. Хера. Ты. Не сказал?! — Я не знал, — выдохнул я, сжавшись в комок и корчась от боли. — Откуда мне было знать? Он не появлялся. — Пиздишь! Твой хренов альтер вообще не умеет молчать! — Силас пнул меня снова. — Тупая бесполезная тварь. Я столько всего тебе прощал, а от тебя требовалось только одно — держать этого непредсказуемого демона под контролем. Обиженка, блядь! Ты даже не представляешь, что я сделал, чтобы искупить вину за смерть твоего розового выродка! — Последний удар был особенно болезненным, но кровь на носках Силаса была не моей, а его собственной. — Хочешь знать, куда ушла часть денег? Мне удалось приподняться и сесть. — Искупить? — переспросил я, прижимая руку к боку. К счастью, Силас был без ботинок, поэтому ничего мне не сломал, но синяки останутся надолго. — О чем ты говоришь? Он отвернулся и пошел обратно к кровати. — Убирайся отсюда, Сангвин. Я дал вам лучшую жизнь, какую мог, и вот как вы мне платите? Гаррет прав, вы все — кучка избалованных, нахальных сопляков, и меня это заебало. — При чем здесь Вален? — настаивал я, поднимаясь на ноги. — Говори. Что ты сделал, чтобы «искупить» его смерть? Силас усмехнулся. — Уверен, что хочешь на это посмотреть? Ох, любимый, ты можешь пожалеть об этом. Наука безжалостна и беспринципна. Особенно в руках Мантиса и Грега. Когда эти двое берутся за задачу… им все равно, на что придется пойти ради результата. Грег мне всегда этим нравился. Я уставился на него. Внутри все клокотало от закипающей ярости. Силас же одарил меня лишь беглым взглядом и продолжил ровным голосом: — Он в Эмеретте. Если хочешь — поезжай туда. Но не раньше завтрашнего вечера, любимый. Завтра состоится семейная встреча. Я соберу всех своих непослушных мальчиков — у меня для них сюрприз. — И он улыбнулся. Никто не умел превращать улыбку в оружие так, как Силас. — Ты пойдешь со мной. А потом можете отправиться с Джеком в Эмеретт. Пусть это будет вашим отпуском. Узнаешь, чем я занимался, чтобы загладить вину за смерть твоего драгоценного Валентина. Джеку это понравится. Тревога ползла по спине, как блохи, почуявшие кровь. Меня пробрал озноб. Когда здесь стало так холодно? — Уходи. «Загладить вину за смерть Валентина». Мне бы радоваться, что он вообще чувствовал вину. Но вместо этого… …я снова увидел чудовище. Эльдрический кошмар, нависший над планетой, сжимающий этот Мертвый Мир в когтистой лапе. Существо с тысячей глаз — и все они смотрели на меня. — ВОН! — внезапно заорало это существо. — УБИРАЙСЯ! С беззвучным криком ужаса я вылетел из его спальни. И Силас тихо закрыл за мной дверь. ________________ Прим. переводчика: Smokey the Bear — персонаж американской социальной рекламы, «медведь Смоки», символ борьбы с лесными пожарами, с известным слоганом: «Только ты можешь предотвратить лесные пожары».
