Диагноз: Магическая Агенезия

Среда, за 9 дней до Хеллоуина. Лаборатория «Парацельс». В стеклянных колбах поблескивали разноцветные жидкости, а на полках выстраивались в ряд скелетики болтрушаек. Роза и Скорпиус стояли у одного из столов, уставленного хитросплетением трубок и реторт, но их мысли были далеко от учебного зельеварения. Между ними лежал планшет Торна. На экране — расплывчатые, зернистые кадры из библиотеки. Они потратили два часа, просматривая записи за тот злополучный день. Их глаза слипались от напряжения, но результат был нулевым. Никакого парня с веснушками и татуировкой-шестеренкой в отделе алхимии они не нашли. Была Пенелопа, нервная и суетливая, были её подруги, был десяток других студентов, но их подозреваемый словно испарился или... никогда не существовал. — Ничего, — скрипуче прошептал Скорпиус, откидываясь на спинку стула и проводя рукой по лицу. — Как будто призрак. Или он знал, где стоят камеры. — Или его и не было, — мрачно заключила Роза. — А Пенелопа... она могла что-то перепутать. Мозг, под воздействием наркотика, способен нарисовать что угодно. — Значит, мы в тупике. В этот момент планшет завибрировал, замигал алым значком срочного сообщения. Это был Торн. Скорпиус, нахмурившись, открыл его. «Нашел кое-что. Рисковал своим местом, пробил еще один уровень защиты в архивах Святого Мунго. Есть скрытая метка — упоминание о «секторе Омега». Через него проходят закупки редких алхимических компонентов. Тех самых, что используются в вашем «Эликсире Януса». И все закупки санкционированы одной подписью. Расшифровал её. Профессор Фергус Прингл». Они перечитали сообщение трижды. Тишина в лаборатории стала оглушительной. — Прингл? — наконец выдохнула Роза, не веря своим глазам. — Это абсурд! — Данные не врут, — холодно парировал Скорпиус, но в его глазах читалось то же недоверие. — Торн не стал бы так рисковать, если бы не был уверен. Подпись его. — Но зачем ему это? Он лекарь! Его работа — спасать жизни, а не калечить их! — Мотивы могут быть любыми. Научный интерес. Деньги. Мы не знаем. Но мы обязаны это проверить. Решение созрело мгновенно, как нарыв. Они должны найти эту лабораторию, этот «сектор Омега». Если Прингл замешан, то где-то в стенах Хогвартса должно быть место, где он ведет свои эксперименты. Поиски заняли остаток дня. Они отсек за отсеком прочесывали заброшенные крылья замка, пользуясь старыми, еще со времен Мародеров, картами и современными разведывательными заклинаниями Розы. Наконец, в самом сердце старого, неиспользуемого крыла Западной башни, за стеной, замаскированной под груду ящиков с пыльными чучелами, они нашли его. Массивная дверь, покрытая темной патиной, с полустертым изображением химеры. От нее исходило слабое, но вязкое магическое поле — сложный барьер, явно не в стиле старого Хогвартса. — Здесь, — тихо сказал Скорпиус, останавливаясь. Роза, не говоря ни слова, провела палочкой, шепча разведывательное заклинание. Воздух перед дверью задрожал, проявив сложную паутину светящихся нитей. — Защита высшего уровня. Нарушение вызовет немедленный сигнал тревоги прямо в кабинет… — она замолчала, перепроверив данные. Скорпиус мрачно кивнул. — Значит, правда. Он достал из складок плаща небольшой хрустальный диск — устройство, «одолженное» им у Торна. Осторожно приложив его к центру магической паутины, он начал нашептывать сложные контрзаклинания. Диск засветился, и нити защиты начали медленно, болезненно распутываться. Это была тончайшая работа, требующая невероятной концентрации. Роза стояла на страже, ее сердце бешено колотилось, а уши ловили каждый шорох в гробовой тишине заброшенного крыла. Спустя пять мучительных минут раздался тихий щелчок. Магическая паутина погасла. Дверь бесшумно отъехала в сторону. То, что они увидели внутри, заставило их замереть на пороге. Это была не комната, а полноценная лаборатория. Полки, ломящиеся от склянок с органами магических существ, сушеных трав и минералов с дурманящим запахом. Столы, заваленные ретортами, тигелями и древними гримуарами. В центре комнаты стояла большая клетка, и в ней… В ней металось маленькое, покрытое иссиня-черным мехом существо с горящими алым светом глазами — дементорский гончий щенок, редкое и опасное создание. Оно было явно не в себе. Его тело билось в конвульсиях, из пасти текла пена, а из глаз, вместо привычного красного, временами прорывались короткие, ядовито-зеленые вспышки. И стоявший над клеткой в задумчивой позе был… профессор Прингл. Его лицо было серьезным и сосредоточенным, в руках он держал шприц, заполненный знакомым им мерцающим, нестабильным раствором. — Не двигайтесь, щенок, не двигайтесь, — бормотал он, не замечая их. — Просто маленький укольчик… нужно проверить дозировку на предмет повышенной магической восприимчивости… — Профессор? — ледяным тоном произнес Скорпиус. Прингл вздрогнул и резко обернулся. Увидев их, его лицо выразило не вину, а… досаду и раздражение. — Мисс Уизли? Мистер Малфой? Что вы здесь делаете? Это частная лаборатория! Выйдите немедленно! — Что вы делаете с этим существом? — шагнула вперед Роза, её голос дрожал от ярости и отвращения. — Вы… вы испытываете на нем этот яд? — Яд? — Прингл фыркнул, откладывая шприц. — Дорогая моя, это не яд! Это прорыв! Лекарство! Я изучаю возможность усиления магического потенциала у низших существ! Представьте, если мы сможем наделить магией магловских животных! Он говорил с горящими глазами. И в его словах была своя, извращенная логика. Но Роза смотрела на бьющегося в агонии щенка. — Вы называете это усилением? — прошипела она. — Это та же самая формула, что уничтожила Лизу Торнтон! Вы проводите незаконные эксперименты на живых существах! Прингл нахмурился, его добродушие окончательно испарилось. — Мисс Уизли, вы слишком многого себе позволяете. Мои исследования санкционированы на самом высоком уровне. А ваше присутствие здесь является грубейшим нарушением. Я вынужден буду доложить профессору Каллум. В этот момент щенок в клетке издал пронзительный, полный боли визг. Его тело выгнулось и из его глазниц вырвались два сконцентрированных луча ядовито-зеленого света. Луч попал в стену, и камень той начал разлагаться, превращаясь в дымящуюся пыль. Все трое застыли в ужасе. — Нестабильная мутация, — прошептал Скорпиус, глядя на разрушение. — Катализатор не усиливает магию. Он её разрушает, как раковая опухоль. Прингл побледнел. — Побочный эффект… — пробормоормотал он.  — Побочный эффект?! — Роза не выдержала. Вся её ярость, страх и разочарование вырвались наружу. — Вы убили студента! А теперь калечите невинное существо! И все ради чего? Ради вашего «прорыва»?  Именно в этот момент в проеме двери появилась фигура. Высокая, темная. Кассиус Вейл. — Беспокойство в этом этом крыле, — произнес он своим бархатным голосом.  Его взгляд скользнул по лаборатории, по щенку, по Принглу и по ним. — Профессор Прингл. Кажется, ваши частные исследования привлекли нежелательное внимание.  Прингл, увидев его, сник. В его позе читалось позе читалось смущение. — Кассиус… я могу объяснить…  — Объясните позже, — холодно отрезал Вейл. Его глаза уставились на Розу и Скорпиуса. — А вы двое, кажется, одержимы идеей повсюду находить заговоры. Он сделал шаг вперед. — Профессор Прингл действительно проводит рискованные исследования, но его мотивы исключительно научные. Он не имеет отношения к тому наркотику. Вы потратили свое время и чуть было не разрушили карьеру уважаемого волшебника. Роза и Скорпиус стояли, чувствуя, как почва уходит у них из-под ног. Они были так уверены. А оказалось, что Прингл был всего лишь одержимым ученым, работавшим над своим проектом. Он был виновен, но не в том преступлении, в котором они его подозревали. Вейл выглядел как победитель. Он поймал их на незаконном проникновении, дискредитировал их теорию и теперь стоял перед ними в ореоле праведного гнева. — Я настоятельно рекомендую вам обоим вернуться в свои комнаты, — сказал Вейл. — И забыть о своем самодеятельном расследовании. В следующий раз последствия будут куда серьезнее, чем выговор. Униженные, разбитые, они молча вышли из лаборатории. Вейл наблюдал, как они уходят, а затем повернулся к дрожащему Принглу. — Уберите это, Фергус, — сказал он безразличным тоном. — И больше никогда не вмешивайтесь в мои дела. Вечером того же дня Роза, не в силах сидеть в четырех стенах, отправилась в общую гостиную Гриффиндора. Она надеялась, что может быть, удастся поймать кого-то из друзей Эдриана — они могли помнить что-то. Ей повезло. В углу, у камина, сидела небольшая группа второкурсников, среди которых Роза узнала Ли Энн Тиббс, как она слышала, близкую подругу Эдриана. — Простите, — подошла Роза, стараясь выглядеть как можно менее подозрительно. — Можно на пару минут? Ли Энн, девушка с умными глазами и строгим выражением лица, оценивающе посмотрела на нее. — Ты Роза Уизли, да? Я тебя слушаю.  — Это насчет Эдриана. Я знаю, что официальное расследование ни к чему не пришло. Но мы... я пытаюсь понять, что произошло. Вы не помните, может, в тот день, перед тем как ему стало плохо, он был с кем-то? Говорил с кем-то незнакомым? Ли Энн нахмурилась. — С Эдрианом все всегда хотели поговорить. Он был душой компании. Но в тот день... — она задумалась. — Он был каким-то взвинченным. Говорил, что нашел «ключ ко всему». Мы думали, это он про свой проект по Аритмантике. — «Ключ ко всему»? — переспросила Роза. — Да. И еще... он упоминал, что встретил какого-то парня. Не помню, где. В библиотеке, кажется. Говорил, что тот «понимает суть вещей». Эдриан был помешан на поиске неких скрытых закономерностей в магии. И, видимо, этот парень сказал ему что-то, что его зацепило. — Он не описывал его? — не отступала Роза, чувствуя, как в груди загорается крошечная искра надежды. Ли Энн пожала плечами. — Не вдавался в детали. Только сказал, что парень был с факультета ТИЗ. Умный. И у него была какая-то смешная татуировка. Вроде... шестеренки. Мы не придали значения. Розу будто ударило током. Так он все-таки существовал. И Эдриан контактировал с ним прямо перед тем, как принять наркотик. Поблагодарив Ли Энн, она быстро ретировалась, ей нужно было немедленно найти Скорпиуса. Их провал с Принглом не был концом. Парень с веснушками и татуировкой существовал, и он выбирал своих жертв не случайно. Он искал тех, кто был уязвим, кто искал ответы, кто жаждал «скрытых сил». И он давал им то, что они хотели. И теперь они знали, что искать. Поздним вечером Роза вернулась в свою комнату. Дверь открылась, и её чуть не снесло порывом творческогт урагана. Вся комната была завалена рулонами бумаги, образцами тканей, блестками, лентами и схемами, которые парили в воздухе. В центре этого хаоса, с ножницами в одной руке и волшебной палочкой в другой, стояла Имми. — Роза! Ты как раз вовремя! — закричала она, не отрываясь от своего занятия. — Решаем со светом. Классические шары-светлячки или пульсирующие стробо-диско-тучки? Говори быстро, от этого зависит вся атмосфера! Роза с трудом переступила через порог, раздвигая занавес из висящих гирлянд. — Имми, ты не думаешь, что это немного... слишком? — Слишком? — Имми остановилась и уставилась на нее с искренним недоумением. — Для твоего двадцатилетия? Такого события, которое бывает раз в жизни? Да ты с ума сошла! «Слишком» — это наше второе имя! Смотри! — Она взмахнула палочкой, и один из рулонов бумаги развернулся, показав схему. — Здесь будет зона для танцев, здесь — бар, тут — уютный уголок для тех, кто захочет поговорить... О, а это  для тебя и Джейми, если вы, конечно... — она многозначительно подняла бровь. При упоминании Джейми сердце Розы сжалось. Она скучала по его глупым шуткам, по его теплой руке на своей талии, по тому, как он смотрел на нее, словно она самое удивительное существо на свете.  — Не знаю, Имми, — тихо сказала Роза, опускаясь на кровать и отодвигая гору блесток. — Мы, вроде как, не общаемся. — Ну так это же прекрасный повод помириться! — воскликнула Имми, садясь рядом. — Пригласи его. Просто как друга. Посмотри, что будет. Я видела, как он в столовой на тебя смотрит. Как потерянный котенок. Роза улыбнулась. — Ладно. Пусть будут стробо-тучки. — Ура! — Имми обняла её так сильно, что у Розы хрустнули ребра. — Все будет просто волшебно! Ой, смотри, я тут нашла заклинание, чтобы из шампанского шли разноцветные пузыри! Роза смотрела, как подруга снова погружается в водоворот подготовки, и впервые за долгое время почувствовала не тревогу, а предвкушение. Ночь, когда можно будет забыть обо всем. Одна ночь просто для себя. В это же время Джеймс Поттер пытался прокрасться к лестнице, ведущей в спальни, но был настигнут. — Джеймс! Стой! — раздался голос Альбуса. Джеймс замер, сгорбившись. Он знал, что этот разговор неизбежен. Он обернулся. Перед ним стояли Альбус, Лили и Хьюго. У всех троих были одинаково серьезные, недовольные лица. — Мы должны поговорить, — начала Лилия, скрестив руки на груди. Её рыжие волосы, так похожие на мамины, казалось, искрились от возмущения. — О чем? — буркнул Джеймс, делая вид, что проверяет что-то на телефоне. — О том, что ты стал призраком, — вступил Альбус. — Мама звонила мне вчера, спрашивала, все ли с тобой в порядке. Она волнуется. Ты игнорируешь её сообщения! Что с тобой творится?  — Со мной все в порядке, — отрезал Джеймс. — Я просто занят. Учеба. — Учеба? — продолжал Альбус. Его глаза, унаследованные от отца, смотрели пронзительно и грустно. — Ты пропускаешь тренировки по квиддичу. Ты даже не пошутил над моей новой прической, а я специально её так уложил, чтобы ты сказал, что я похож на взъерошенного гиппогрифа. Джеймс почувствовал укол вины, но тут же подавил его. Они не понимали. Они были ещё детьми, поглощенными своими подростковыми проблемами. Они не знали, каково это — прикоснуться к настоящей силе, к тайнам, лежащим за гранью обычной магии. — Послушайте, — он вздохнул, стараясь говорить помягче. — У меня появились... другие интересы. Взрослые. Не все вертится вокруг квиддича и твоей прически, Аль. — Это из-за Вейла? — прямо спросила Лили. — Я видела, как ты к нему ходишь. Все шепчутся о его «особых занятиях». Он делает из тебя какого-затворника, Джеймс. Ты стал другим. — Может, я просто становлюсь тем, кем должен быть! — вспылил Джеймс. — Не всем же быть такими паиньками, как вы! У меня своя дорога. И если вы не можете этого принять... — он не договорил, но в его голосе прозвучала ледяная стена. — Мы пытаемся достучаться до тебя, болван! — не выдержал Хьюго. — Мы твоя семья! А ты ведешь себя так, будто мы тебе чужие! — Может, потому что вы лезете не в свое дело! — рявкнул Джеймс. — Займитесь своей жизнью, ладно? А меня оставьте в покое. Он резко развернулся и быстрыми шагами направился к лестнице. За его спиной повисла тяжелая, горькая тишина. Он слышал, как Лилия тихо всхлипнула, и ему захотелось обернуться, обнять её, сказать, что все в порядке. Но он не обернулся. Сила, которую он чувствовал на занятиях у Вейла, была слишком соблазнительной. Она требовала жертв. И он был готов их принести. Даже если этой жертвой окажется его собственная семья. На следующее утро Роза проснулась с твердым решением. Она нашла Джейми в библиотеке.  — Привет, — тихо сказала Роза, подходя к его столу. Джейми вздрогнул и поднял на нее глаза. В его взгляде мелькнула надежда, быстро смененная настороженностью. — Привет. — Можно присесть? — В библиотеке все места общие, — он пожал плечами, стараясь казаться безразличным, но Роза видела, как напряглись его пальцы, сжимающие ручку. Она села напротив. — Я хотела извиниться. За то, что тогда в баре я была резка.  — Да ладно, — он махнул рукой. — Я понимаю, тебе не до меня... — Но это не оправдание, чтобы срываться на тебе, — настаивала Роза. — Ты был прав. Я закрываюсь. И это несправедливо по отношению к тебе. Джейми наконец оторвал взгляд от пера и посмотрел на нее. Его добрые карие глаза были полны сомнения. — И что теперь? — У меня через неделю день рождения. Имми устраивает вечеринку. Будет немного человек, музыка... Я бы очень хотела, чтобы чтобы ты пришел. Он молчал, изучая её лицо. Роза затаила дыхание. — Как друг? — наконец спросил он. Роза почувствовала, как по её щекам разливается тепло. — Начнем с этого. А там посмотрим. На губах Джейми дрогнула улыбка. — Ладно. — сказал он. — Я приду. — Отлично, — Роза улыбнулась в ответ, и тяжесть, давившая на на неё словно начала понемногу рассеиваться. Выйдя из библиотеки, она почувствовала прилив сил. Мир с Джейми был восстановлен. У нее была подруга, которая готовила для нее праздник. И у нее была зацепка. Теперь, объединившись со Скорпиусом, они должны были найти этого загадочного парня с шестеренкой.