За все приходится платить

Все же, шутки в какой-то момент перестали быть шутками. Трудно сказать, что именно к этому привело. Ор в зале после баттла Секби и Пугода, или простая истинна — Джаст был невероятно вдохновлен и восхищен увиденным. Факт остается фактом — вызов Алфедову был лишь вопросом времени. А последующая реакция на это объявление, и БЛС, который уже начал потирать ладошки в ожидании всего только подначивали.        Проблема была одна. Пусть и с неплохой постановкой голоса, Джаст был далек от динамичных партий и музыкального искусства в целом. Алфедов и вовсе закрылся на базе и не показывался уже дня три; Джаста совсем избегал с того момента, как он решился затянуть его во все это. Пусть времени на подготовку было предостаточно, у обоих будто бы висел таймер где-то за спиной. А каждый разговор с кем-то на острове заканчивался пресловутым вопросом: «Когда баттл, ребята?» Поэтому, решив взять все в свои руки, Джаст решился подловить Алфедова. Бесшумно подлетел в сторону базы. В той же манере спустился ниже, ощущая как температура вокруг меняется, а освещение бьёт в лицо остро; искусственным светом. Стучать не хотелось, да и смысла не было. А вот подглядеть казалось совершенно хорошей идеей. Джаст усмехнулся, и прислонившись к стене, взглянул в оформленную комнату. Прищурившись и поправив очки, заметил Алфедова. Сразу уловил привычную кучу сундуков, а его — посередине. Рядом куча исписанных, порванных листов, несколько книжек. Теперь хотелось смеяться не так сильно, потому что собственная база выглядела не лучше. И стены пещеры были в том же состоянии, как и все пространство вокруг Алфедова сейчас. — И чем ты тут занят? — Привычным тоном, обманчиво приторно, чтобы напугать, но не слишком. Алфедов ощутимо вздрогнул. Понадеялся, что это было не так очевидно. Только сильнее сжал бумагу в руках, а перо откинул куда-то неподалеку. Несколько секунд, и скомканный уже летел в сторону Джаста: — Чем я еще могу быть занят, — бежать смысла уже нет, скрываться — тем более глупо — стараюсь хоть что-то из себя выжать. Джаст расслаблено подошел ближе, и устроился на сундуке неподалеку, укладывая ногу на ногу. После чего потянулся за бумажкой, стараясь разобрать хоть что-то в чужом почерке. — Ой, ой, дружище, да у тебя дела совсем плохи. Неужели так все сложно? — Паясничает, очевидно. — Мне стоит уже праздновать победу? — Сплюнь и не трогай тут ничего — Алфедов встает, и вырывает бумажку из рук Джаста, отправляя ее к недописанной куче — больно тебе надо было все это. Не поверю, что у тебя с текстом дела лучше обстоят. В таком случае пришел бы раньше и начал бы выебываться. Джаст улыбается чуть более криво, но молчит, правда, недолго, и недостаточно для того, чтобы молчание сошло за «да». Вместо этого скрещивает руки, и уже более серьезно заявляет: — Захотел и кинул тебе вызов. Ну и что теперь, будешь за мной с топором бегать? Я пришел как раз потому, что не хочу позорится, и уж слишком очевидно макать тебя лицом в грязь на баттле. Поэтому предлагаю вот что — Джаст спрыгивает с сундука, и теперь равняется с Алфедовым, жестикулируя — встретимся завтра в кинозале вместе с Пугодом. Это шанс получить какие-то практические советы на равных условиях. Ну, и понять, насколько все у тебя плохо. Алфедов привычно щурится, молчит какое-то время и зеркалит раннюю улыбку Джаста, правда, чуть более нервно. Встает ближе, да так, чтобы точно обдало холодом вокруг. — Ты мне вот это вот перестань говорить. В чем подвох? — Подвоха нет, Алфедов. Я делаю это ради общего блага. — Последняя фраза звучит в самое ухо, пока Джаст склоняется; чтобы потом также быстро отойти, скорее отбежать к выходу. И воспользоваться элитрами, пока Алфедов явно собирается с мыслями выйти и побежать за ним. А уговорить, а точнее подговорить Пугода оказывается даже проще, чем кажется поначалу. Джаст находит его в таком же гиперактивном и «добродушном» здравии. И его слова перетекают в утвердительный ответ уже со стороны Пугода. Дело остается за малым — по новой кошмарить Алфедова своими сообщениями, и просьбой прислать Пугоду наработанный текст, чем занимается и сам впоследствии.

***

Пугод бегает по кинозалу, хоть обустраивать уже ничего не надо. Экран работает отлично. На фоне звучит подборка старого регги, и Пугод напевает себе что-то под нос, пока перебирает бумаги. Хочется то ли заржать, то ли обнять и плакать; как бы ни кичился Джаст — его текст был не лучше того, что прислал ему Алфедов. Поэтому руки так и чесались пихнуть обоим отредактированные варианты под нос. Естественно, с настоятельной рекомендацией переделать, а также явным намеком, что за все в этой жизни приходится платить, так или иначе. И будто бы следуя известной поговорке, в дверях появляется сперва Джаст, а потом следом влетает Алфедов. В попытке догнать и войти первым, или желая не пересекаться так прямо с Джастом — не до конца понятно. Пугод, видя все это, только тянет довольную улыбку, и приглашает обоих на сцену размашистым жестом: — Мне уже показалось, что вы передумали. А время — деньги! — Пугод на секунду отворачивается, и принимается искать нужный бит. — Про деньги не было разговора. — Алфедов проходится по сцене, пялит в экран, и в конце концов находит глазами Джаста. — Так это очевидно. Вы как будто первый день меня знаете. Алфедов, знаешь сколько я над твоим текстом сидел? Тут уже врывается Джаст, который заглядывает через плечо Пугода. — О, неужели все настолько плохо? — Я бы на твоем месте молчал, Джус — Пугод поворачивает к нему голову, все с той же улыбкой — честно, я не знаю у кого дела обстоят хуже. Но это ничего, ничего. Вы не должны во мне сомневаться. Алфедов тихо смеется, и подходит ближе, замечая гору бумаг рядом. Вполне понятно подписанные, которые больше походят на досье, чем на текст для баттла. Берет свою папку, начиная пролистывать под пугодовское «возьмите, посмотрите, пока я все тут настрою». И это «посмотрите» растягивается, ровно, как и попытки выговорить отредактированный текст; еще хуже становится, когда приходит понимание и гласное подтверждение тому, что придется все переписать сверху. Пугод становится посередине, пускает бит, и принимается говорить поверх, перетекая от комментариев к текстам обоих: — Алфедов, начнем с тебя — он качает головой, беря в руки копию текста — мне пришлось убрать половину текста к черту. И не думал, что с рифмой у тебя хуже, чем у Секби. «Снег-нег»? Нет-нет, не нужна нам здесь лирика, Алф. Совсем не нужна. — Так я… — Алфедов хочет что-то сказать, но Пугод поднимает палец вверх, жестом затыкая. — Ты дослушай сначала. Ты пишешь слишком мягко для такого бита. Но в этом есть что-то. Поэтому я решил прибраться, и добавить мрака во все это. А где-то и вовсе — жести. Последняя фраза полностью накладывалась на выражение Алфедова, который приподнимал брови и выпучивал глаза, встречаясь с новым панчем из разряда «я хуярил в магниты́, пока ты пытался попасть в биты». — Блять, я это не смогу выговорить. И что это за «ты ебал стенд, у меня между ног dead end» — тут уже не выдерживает Джаст, — хотя, знаешь, мне нравится. Хочу это оставить. — Вот и я об этом! Тебе нужно играть на контрастах и резкости, и какие-то помехи с дикцией никто не заметит, а теперь — Пугод подходит к Джасту, и кладет ему руку на плечо, чтобы тот хоть немного успокоился и вернулся в реальность, — мистер Джаст, поговорим о тебе. — Да, да. Внимательно слушаю — а по лицу понятно, что в любой момент может произойти рецидив. Выражение лица Алфедова на это наталкивает уж слишком отменно. Пугод все же усаживается на стул, и с важным видом продолжает: — Ты попытался косить под Оксимирона. Даже если не пытался, то выполнил задание на пять с плюсом. В твоей дикции я не сомневаюсь. Проблема в том, что никто тебя не поймет, когда в одном предложении прозвучит «коэффициент» и «легаси-код». Это не контрольная, дружище, и не соревнование по кодингу. Поэтому я убавил количество этого твоего сленга. И оставил только самое вкусное. Но вот рифма — общая проблема. Впрочем, я хочу услышать в живую. А потом капать вам на мозги дальше. С этими словами, не принимая никаких больше возражений, Пугод возвращается к настройке, и запускает бит с самого начала. Коротко объясняет, где начать, и что нужно делать, чтобы попасть правильно в ритм. Напоследок похлопывает обоих по плечу, негласно желая удачи. И ох, как же им это понадобилось по итогу первого раунда. И сколько же терпения понадобилось Пугоду, чтобы не обрубить звук после первой же партии. Он держался, послушно давал советы и ругал по делу, пока на пятом или шестом повторе не сдержался: — Стоп! Парни, ну что это такое? — С этим вопросом Пугод подошел сначала к Джасту, и ощутимо хлопнул по спине, после чего двинулся к Алфедову, надавливая на плечи. — Вы так встали, будто малолетки на утреннике. — А как еще стоять, когда этот каждый раз строит такие рожи? — Алфедов подошел ближе, кивая на Джаста. — Это я то? Сам смотришь так, будто сейчас снегом в меня начнешь кидаться. Пугод на все это только качнул головой. А потом усмехнулся, и подозвал Алфедова ближе. — Я хочу, чтобы вы стояли как можно ближе друг другу, читали ровно и не отвлекались. Расслабленно, как будто ведете беседу. Подумайте о том, что этот зал будет полон через несколько недель. Что тогда делать будете? Пугод тяжело вздохнул, и запустил трек по новой. После чего снял пиджак, откидывая куда-то на спинку стула. И вернулся, слушая их дальше. Принялся наблюдать за тем, как Джаст и Алфедов орут друг другу в лицо, и слишком явно не следуют его советам. В моменте стреляет гениальная идея. Пугод встает. Поначалу он ходит вокруг, мельком отвлекая, намеренно. Щелкает пальцами у лица Алфедова, машет руками рядом с Джастом, а потом и вовсе встает за его спиной, укладывая ладони поверх плеч. Принимается раскачивать его под бит, не прекращая свои внезапные приемы. А через плечо кивает недоумевающему Алфедову, пока в собственной умной головушке проскальзывают еще более умные мысли. Пугод укладывает макушку куда-то в районе плеча Джаста. Руки же скользят к талии. Все еще достаточно прилично. Но достаточно резко, чтобы Джаст чуть сбился и прижался ближе, явно машинально и от неожиданности. Алфедов же, глядя на все это, продавливает акцент в нужном слоге, более ощутимо, и встает почти вплотную. Джаст первое время пытается понять, что происходит. Но потом с улыбкой жмется к Пугоду, и откровенно провоцирует Алфедова. Тоном, ритмом в котором читает и тем, как жмется в руках Пугода. Это все работает даже лучше, чем предполагалось изначально. Потому что Алфедов хватает его за воротник водолазки, что было не по правилам, но явно подходило под строчки, и хорошо ложилось на действия Джаста. Тот, в свою очередь, оказывается зажат между ними двумя, и кажется, наслаждается. Наслаждается руками Пугода, которые в начале ощущались лишь провокацией, а сейчас — вызовом, как и откровенно бесовский шепот в ухо: — Да, так, тяни его ближе. Скажи ему это в лицо, — а потом добивающее, на тональность ниже, тягуче — Джу-у-у-у-с. Тут, кажется, не выдерживает уже Алфедов. Потому что последний куплет звучит в самые губы. А дальше пустой бит слышен уже без дополнений. Весь текст пройден. Надо бы отпустить, но Джаст так и остается в руках Пугода. Чувствует его дыхание в шею, и хочет опустить голову, но этому мешает контрастно горячий взгляд Алфедова, который никак не накладывается на телесный холод. Первым молчание прерывает Пугод. И продолжает игру: — Джус, ты опять горбишься — и тут же ведет руками по талии, надавливая на поясницу и вжимая в себя так, чтобы можно было ощутить спиной рельеф ремня и галстук; слыша тяжелый вздох сверху еще сильнее заводится — расслабься, и сделай что-то с руками. Джаст будто в трансе тянет дрожащие ладони к Алфедову, и обнимает как-то неловко. Мажет руками по лопаткам, пока сам Алфедов не закатывает глаза, и оборачивает руки вокруг чужой шеи, стреляя взглядом через плечо в сторону Пугода: — Провокатор. Ебучий провокатор. В моменте он тянет Джаста для поцелуя. И почти сразу же скользит языком по чужим губам. Да так, что холод и мурашки Джаста чувствует и сам Пугод. Поэтому ведет руками дальше, по груди, накрывая и уже откровенно лаская сквозь одежду. Этого достаточно, чтобы ощутить под пальцами вставшие соски. А потом уловить, как Джаст ерзает на месте, вжимаясь задницей в его пах, позорно мыча в рот Алфедову, который сам распаляется тут же. Он мажет холодным языком по горчим губам совсем недолго, после чего скользит в рот и буквально вылизывает Джаста. Одновременно укладывает руки поверх его бедер, крепко сжимая сквозь форменные штаны. Стискивает сильнее, пытаясь притянуть ближе. Попытка не оборачивается хорошим, потому что Пугод в то же время приподнимает его водолазку. Касается голой кожи, лаская пальцами соски. Сначала мягко, дразнящее, подталкивая Джаста еще раз выгнуться между ними, упираясь задницей в неоформленное возбуждение Пугода. И вынужденно цепляясь за Алфедова, вылизывая его рот ответно, пока Пугод вновь тянет за бедра, сжимая до приятной боли. — Подай голосок, Джаст. Давай, глянь, как на тебя смотрит снеговик, — в моменте Пугод скручивает соски, и скользит языком по шее. Всё-таки добивается стона. Правда звучит все также приглушенно, в чужой рот. Но в знакомом высоком тоне, почти всхлипывая. — Держу пари, что, если бы я сейчас отошел — он бы нагнул тебя тут же. — Сука, только попробуй, — Джаста хватает только на тихое ругательство, когда ему наконец-то разрешают выдохнуть. Недолгая пауза, перед тем как Алфедов вставляет колено между его бедер, надавливая ощутимо на пах. А сам льнет к шее, широко облизывает, и тут же кусает. Пугод мгновенно подключается. Притирается сзади. Ведёт по заднице, позволяя ощутить вставший член сквозь одежду. После чего принимается кусать по другую сторону шеи. Джаст больше не выдерживает — откидывает голову на плечо Пугода, пытается собраться из последних сил, но все же протяжно постанывает, притягивая Алфедова ближе, заставляя того надавить коленом между ног сильнее. — Какой хороший мальчик. Правда ведь, Джаст? — Алфедов отрывается от его шеи, говорит в самое ухо с ощутимой улыбкой. И получает ожидаемую реакцию на похвалу. — Уже не смешно? Поскулишь для меня, малыш? Пугод смеется первым, хрипло так, и смотрит Алфедову в глаза, не отнимая рук от Джаста: — Вот какой он снеговик, оказывается! — Сам напросился. Жалуешься теперь, а? Алфедов опускает одну руку между ног Джаста, а свободной кое-как цепляет галстук Пугода и тянет на себя. Поцелуй через плечо получается обрывочным, откровенно пошлым, дополняемый стонами на грани рычания. Алфедов кусает Пугода, дергает за галстук повторно, устраивая для Джаста шоу. Тот смотрит на них стеклянными глазами, прикусывая припухшие губы, и только сильнее поддается руке Алфедова. Мычит на фоне, лишь подначивая этим обоих. Алфедов отстраняется от Пугода, напоследок кусая за нижнюю губу так, что кровь виднеется. А сам скользит руками по ремню на штанах Джаста и тянет резкими движениями. Разобравшись с бляшкой, переходит к ширинке, приспуская штаны вместе с бельем. Алфедов несколько секунд глазеет на вставший возбужденный член, и следом крепко обхватывает, выдаивая первые капли смазки под всхлип Джаста. Проходится от основания к головке, накрывая большим пальцем, лаская с довольной улыбкой: — Ты посмотри на него, Пугод. — Алфедов широко надрачивает Джасту, и свободной рукой тянет уже свой ремень. Более медленно, позволяя Джасту рассмотреть каждое движение. Тем временем Пугод не медлит. Приспускает собственные штаны, но не прижимается к Джасту. Только крепко хватает руками ягодицы, сминая и царапая. — Течешь как сучка, Джу-у-с. — Пугод ухмыляется, и ощутимо шлепает по ягодицам, вызывая у Джаста очередной всхлип. — Блядь… быстрее — звучит на грани шепота, уже со стороны Джаста. Который не знает, что делать: подмахивать бедрами, негласно прося Алфедова надрачивать ему быстрее, или все же прижаться задницей к вставшему члену Пугода. За него решают в моменте. Алфедов прижимается к нему вплотную, и берет в руку оба члена, прижимая друг к другу. Ведет круговым движением, и тянет Джаста для очередного влажного поцелуя. Пугод ведет членом между ягодиц. Дразнит, стискивая руками половинки, насаживая на себя и толкаясь несколько раз, имитируя проникновение. Заставляет Джаста течь сильнее, а Алфедова двигать рукой чуть быстрее, усиливая хватку у основания, пока Пугод толкается уже между бедер Джаста, и надавливает на них же руками, подталкивая сжать. Он начинает между ними толкаться, размазывая естественную смазку и придерживая за бедра, пока Алфедов ускоряет движения рукой под аккомпанемент откровенных стонов Джаста. В какой-то момент тот опускает голову в районе плеча Алфедова, кусаясь и оттягивая воротник помятой рубашки дрожащей рукой. — Алфедов… — Пугод проговаривает тяжело, опуская голову так, что шляпа сваливается на бок. — Сделаешь кое-что. Тот отвечает вопросительным мычанием, и Пугод прижимается близко, постанывая и толкаясь в очередной раз между сжатыми бедрами. Проговаривает что-то коротко в губы Алфедову, из-за чего хватка снизу становится сладковато болезненной. Он накрывает рукой головки, а свободной ладонью скользит по шее Джаста. Хватает под подбородком, и заставляет приподнять голову. Сталкивается с отчаянным взглядом и покрасневшим лицом. Да так, что видно все даже на фоне смуглой кожи. Алфедов еще несколько секунд наслаждается видом, после чего усиливает хватку на шее Джаста. Придушивает, ускоряя движения, чувствуя, как Пугод начинает ускоряться, трахая бедра Джаста и дополняя все шлепками. В какой-то момент Джаст тянет сам руку вниз, накрывая ладонь Алфедова. Смотрит на него слезящимися глазами, и это выражение внезапно отзывается новой волной возбуждения для Алфедова; он делает несколько быстрых, размашистых движений, пока в ухо звучит хриплый шепот Пугода: — Кончай. Тут же Джаст выгибается между ними, всхлипывает, ощущая как по щекам текут слезы. И кончает, машинально дергаясь, пока Алфедов доводит их обоих до оргазма, отпуская шею и кончая спустя несколько секунд. Не прекращая двигать рукой, доводит обоих до гиперстимуляции легкими прикосновениями, пока Пугод резко двигается между бедер, царапает их, насаживая Джаста на себя и с хриплым рычанием кончая, пачкая темные бедра. Пугод накрывает его собой, обнимая рефлекторно. Стискивает дрожащего Джаста, Алфедов же прижимается спереди в похожей манере. Они застывают так на какое-то время, пока сам Джаст не подает голос, бормоча театрально недовольно куда-то Алфедову в плечо: — Всё-всё, хватит, вы липкие и мерзкие. А я весь в… — В конче. — Заканчивает за него Пугод с улыбкой. — Да, спасибо что напомнил. — Еще скажи, что не понравилось. — Алфедов тянет как-то устало, но явно довольно. — Я вообще больше ничего говорить не буду. Вы сговорились, чтобы я голос сорвал и вовсе не пришел на баттл? — Но как же прекрасно ты его сорвал. — Алфедов говорит это задумчивым тоном, и поднимает взгляд на Пугода. — Ты с самого начала это распланировал? — Нет, но сейчас даже жалею, что не сделал этого раньше… И что не позвал Секби. Тут Пугод удостаивается уже двойного внимания. Джаст поворачивает к нему голову с непонятным выражением. А Алфедов продолжает разглядывать его также задумчиво, после чего с улыбкой смотрит на Джаста, который продолжает бурчать: — Я вас когда-нибудь убью. Точно убью. После баттла. — Я ведь говорил еще в начале — за все в этой жизни надо платить.